Two Friends Like Us

Парень застенчиво поднимает на неё глаза, затем вопросительно глядя на рыжего, что, конечно же, сразу охотно тому закивал. Ясное дело, что они не смогут спать в одной постели, но Йен не спал даже около Милковича ещё со времён той их поездки. И сказать по правде, ему безумно понравилось просыпаться, зная, что где-то рядом с ним был Микки. Брюнет осторожно ей кивает. — Эм, ну… Конечно. Спасибо, Фиона, — Милкович всегда мялся, не совсем понимая, как стоит вести себя при старшей сестре Йена. И у Галлагера было смутное подозрение, что это может быть от того, как по-матерински Фиона обращалась со всеми в доме. Это было ещё одним жизненным пунктом, с которым Микки не совсем был знаком. Девушка тепло улыбается ему в ответ, и это выглядит достаточно искренне. — Всегда к вашим услугам. Я тут, кстати, собиралась в супермаркет с детьми, думала закупиться всякими полуфабрикатами на случай, если наше электричество тоже полетит к чертям. Вы, мальчики, хотите с нами? — протягивает она, кидая взгляд со своего рыжего братца на его темноволосого «друга». Обычно, Галлагер только «за», когда дело касается помощи сестре, но сейчас с ней были весьма неплохие помощники в лице Карла и Дэбби. Наверное, поэтому он не чувствует такого уж сильного угрызения совести, когда отрицательно машет головой. — Не, я с ног валюсь. Думаю, мы просто глянем что-нибудь наверху. Кино, или типа того. Микки едва заметно елозит на месте, услышав предложение Йена, а Фиона лишь кивает в ответ. — О, ну хорошо тогда. Так, ладно, ребята, давайте, через минуту выходим! Дэбби, можешь, пожалуйста, одеть Лиама? Рыжий поднимается с места, собирая их пустые кружки со стола и оставляя их в раковине, затем хватая ноутбук, что мирно покоился в гостиной. И Милкович следует за ним на второй этаж, когда остальная часть Галлагеров, кажется, уже готова к выходу. Парни сидят на кровати рядом друг с другом, прижимаясь спинами к стенке, пока Йен вовсю постигает всемирную паутину на предмет сайтов с бесплатными фильмами, благополучно расположив компьютер на своих коленях. Через мгновение, или может два, слышится, как захлопнулась входная дверь, погружая весь дом в жутчайшую тишину. И Микки моментально разворачивается к нему. — Мы, бля, серьёзно будем зырить какое-то мыльцо, или? — Нет, конечно. Позже глянем, — усмехается Галлагер, кладя ноутбук куда-то позади себя на кровать. Тут же поворачиваясь обратно и садясь на ухмыляющегося брюнета, что спокойно опускает свои руки на его бёдра и впивается поцелуем в алые губы напротив. После почти двух минут обжиманий, брюнет стонет в их медленный, сводящий с ума поцелуй, перемещая одну руку к паху Галлагера. Начиная неспешно водить ею по его полувозбуждённому члену, что был скрыт за лёгким материалом спортивных брюк. Йен чувствует, что с каждым касанием пальцев Микки напряжение возрастает, точно в геометрической прогрессии. И соли во всю ситуацию добавлял член самого Милковича, что плотно упирался в ногу рыжего. Он медленно слезает с него, полноценно ложась на кровать и похлопывая по пустому месту рядом с собой, призывая парня к себе, на что тот моментом откликается. Задушенно вздыхая, оба останавливаются, опуская глаза на каменные стояки, что уже буквально тёрлись друг о друга. — Как думаешь, у нас хватит времени? — облизывая пересохшие уста, спрашивает Микки. На секунду задумчиво взглянув в дальний угол комнаты, рыжий выдаёт: — Скорее всего, да. Если я поспешу, конечно, — подмигнув парню на последней части, Галлагер тянется к своей тумбочке, вытаскивая оттуда презервативы и упаковку смазки. Его взгляд возвращается обратно к Милковичу, что уже снимал с себя брюки, и, неожиданно даже для самого себя, он выдаёт: — Эй, не хочешь сначала отсосать мне, а потом уже? До него только дошло, что, по сути дела, несмотря на то, что несколько раз делал брюнету минет, от него он не получил даже самого мелкого, двухсекундного отсоса. На самом деле, ему безумно нравилось сосать член Милковича. Нравились до боли красноречивые выражения на его лице. Нравилась робость вздохов, затем вытекающая в томные стоны на его ухо. Всё это было, наверное, лучшей наградой за его старания, но когда глаза падают на эти потрясающие полные губы — становится ясно, что на деле, он многого лишается. Микки медлит, слишком очевидно раздумывая над ответом. — Ну… Может оставим это на следующий раз? У нас же, тип, времени в обрез. Если без прелюдии, то оба кончим и всё успеем, верно ведь? — Точно, верно подмечено, — опомнился Галлагер, задумчиво кивая и расправляя презерватив. Выдавливая немного смазки, он приближается к парню, что уже занял свою позицию. Сначала он осторожно провёл влажными пальцами вокруг кольца мышц, но заметив, как нетерпеливо сжалась челюсть брюнета, рыжий думает: «Да пошло оно всё», меняя тактику и просовывая палец в самом верном, на тот момент, направлении. И Милкович не издаёт ни звука нытья или жалоб, лишь стискивая зубы и терпя. Ещё одна причина, за что Йен так его любил. Быть снизу — далеко не лёгкое дело, Йен знал это по себе. Даже напрягая все свои извилины, ему было бы сложно вспомнить хотя бы раз, когда он держался дольше двух минут, прежде, чем наконец сдаться, поменявшись с партнёром позицией. Но Микки был безумнейшим молодцом, принимая всё до единого сантиметра, иной раз даже больше. Галлагер добавляет второй палец, слегка разводя их внутри парня, дабы в дальнейшем не причинить тому боли. — Ты там цел? — спрашивает он, чувствуя неприятные покалывания внизу живота от медлительности своих собственных действий. — Да, — выдыхает Милкович. Йен наклоняется вперёд, нежно касаясь губами его спины и только потом выпрямляясь, наконец начав медленно входить. Ему приходится приложить все силы, чтобы миновать болезненно напряжённое давление, разом ополчившееся на его плоть. — Какой же ты узкий, блять, — проговаривает рыжий с нотками одобрения в голосе, прекрасно зная, что подросток сейчас ухмыльнулся, всё ещё прижимаясь к кровати. Он прижимает свои бедра вплотную к бёдрам напротив. Нагнуть кого-то раком, пожалуй, один из самых простых и быстрых способов бурно кончить, наконец расслабив организм. Но не тогда, когда дело касается кого-то особенного. Кого-то, к кому судорожно часто хочется прикасаться. Но тем не менее, парень не оставил себе ни секунды времени на жалобы, слегка ускорив движения. — Давай же, Мик, — через пару мгновений вырывается из него, переводя на себя внимание Милковича, выгнувшего бровь. — Замётано, Галлагер, — кидает он, роняя голову обратно на кровать и подаваясь назад под стать толчкам Йена, принимая того всё глубже и глубже. С уст рыжего слетает какой-то совершенно дикий и неясный звук, и он более чем уверен, что последствия, преобразовавшиеся в беспорядочное вбивание в брюнета и такую же сумбурную реакцию, были куда хлеще в своей бессвязности. Спустя секунду действо приобрело новую степень энергичности, стоило парням начать двигаться ещё настойчивее навстречу друг другу, придавая действиям скорости и жесткости. Хаотично двинувшись назад, они задевают ноутбук, что всё ещё лежал рядом, судьбоносно испытав прибор. И на самом деле, результат, в виде громкого трескающегося звука, не заставил себя ждать. Микки немного оборачивается, кидая на Галлагера обеспокоенный взгляд, но тому, кажется, было абсолютно наплевать на хреновину, которую он выкинул на пол одним резким движением. Одна его рука всё ещё накрепко сжимала бледную задницу брюнета, пока вторая благополучно поползла к его члену, что уже был достаточно влажным от появившейся на нём смазки. Дополнительного увлажнения не требовалось и мышцы парня напряглись ещё сильнее, когда он начал дрочить ему с той же скоростью, с какой двигался сам. — Я сейчас кончу, — минутой позже слышится хриплый голос Милковича — По… Дай мне что-нибудь. Йен отчаянно оглядывается по сторонам, не находя поблизости абсолютно ничего и совершенно не желая останавливаться, и выходить из парня. К чёрту это, мать твою, к чёрту. — Попробуй рукой, — говорит он, сразу же срываясь на финальный стон чистейшей эйфории. Рука Микки метнулась к своему члену как раз в тот момент, когда сперма уже начинала вытекать сквозь пальцы Галлагера. — Пиздец, — путано тянет он — Пошли приведём себя в порядок, — Йен медленно выходит из него, затем двигаясь по направлению к ванной и наконец стягивая с себя латексную оболочку, выкидывая её, после чего Милкович уже присоединился к нему у раковины, чтобы тоже помыть руки. Его щёки были адски красными и он слегка тянется к рыжему, целуя того. На этот раз сработав с одеждой достаточно оперативно, натянув спортивные брюки куда быстрее пресловутых джинс, они успевают до того момента, когда дом вновь охватила песнь самых громких голосов южного Чикаго. Через пару минут в комнату уже врывается Карл, тут же округлив глаза на разгромленный в прах ноутбук, что всё так же лежал на полу. — Фиона! — взвыл мальчик — А Йен компьютер сломал! Глаза самого подростка метнулись к ноутбуку, про который тот совершенно забыл, заставляя парня покраснеть. — Карл! Карл, захлопнись! Но было уже поздно, к этому моменту его старшая сестра уже стояла в дверном проёме. — Что? — она косится на пол — Йен, ну, какого хера? Ты хоть понимаешь, насколько затянется покупка нового? — рыжий стоял, аморфно открывая и закрывая рот, раздумывая над тем, что может ей ответить. Но в конечном итоге, он ничего так и не придумал. — Как вообще ты, блять, умудрился? — тем временем продолжает девушка, опускаясь ниже и пытаясь открыть раздавленный ноутбук. — Что за скачки у тебя на нём были, скажи, будь добр? Галлагер кидает взгляд на Микки, что тут же отводит свой, пытаясь сдержать рвущуюся усмешку. — Я случайно. Фиона вздыхает, кидая ноутбук обратно на пол. — Надеюсь, ты уже придумал, как будешь объяснять это Липу. Ему он нужен был больше всех, ну знаешь, для учёбы, — стервозно добавляет она. Слишком явно пытаясь заставить его чувствовать себя виноватым. Ага. — Ему он нужен был больше всех, ну знаешь, для порнухи, — зло отвечает парень, получая в ответ только средний палец сестры, что отправилась обратно на кухню, скорее всего, чтобы разложить купленные продукты по местам. Рыжий берёт ноутбук, швыряя его в нижний ящик комода, всё ещё не прекращая своих раздосадованных ворчаний. Он даже не знал, почему именно так разозлился. Он ясно понимал, что это абсолютно точно его вина, но не скажет же он, что несчастный агрегат потерпел крушение из-за того, что он не удержался и трахал Микки слишком жёстко. Верно ведь? — Пойдём перекурим, — хрипло проговаривает Микки и Йен кивает, думая, что это, вероятно, будет лучше всего на данный момент. И вот, спустя несколько мгновений, они уже сидят на крыльце. Милкович достаёт свой бумажник, вытаскивая оттуда косяк и делая пару затяжек, затем отдавая его Галлагеру, что повторил те же действия. Парень начинает чувствовать туман безмятежности, что приятно окутывает его разум. — Хочу в Мак, — внезапно выдаёт он через пару минут. На что Микки усмехается — Бля, чувак, ты в дрова. Рыжий заглядывает в красные глаза брюнета, мыча тому в ответ: — Бля, ты тоже. — Ну, с этим не поспоришь, — Милкович беззаботно пожимает плечами — Ну же, шевелись, пойдём купим твоей ворчливой заднице бургер. Когда они возвращаются домой, с бургерами и коктейлями, на улице уже давно стемнело, а Йена уже отпустило. Но ему кажется, что он всё ещё под кайфом. Микки идёт в ванную, когда два старших Галлагеровских брата готовятся ко сну, пока все остальные уже давно видели свои двадцать восьмые сны. И Йен наконец распознаёт это тёплое чувство, что разрастается по всей груди, когда Микки рядом с ним. Он даже не потрудился рассказать Липу про компьютер. Что и говорить, он даже не уверен, что это волнует его настолько сильно, насколько сильно Фиона думает это должно его волновать. Кудрявый засыпает до того, как Микки возвращается обратно, поэтому Йен с удовольствием наблюдает за тем, как брюнет стелет для себя одеяло на полу, формируя эдакое гнездо из всяческих простыней и подушек. Прямо рядом с кроватью самого Йена. Свет в доме гасится рукой старшей сестры, что проходит мимо всех комнат, и парень чувствует, как собственные глаза начинают тяжелеть под звуки сонного сопения своих братьев, и, наверное, Микки тоже. Он двигается ближе к концу кровати, свешивая с него свою руку, снова-таки, не совсем понимая для чего. Но, спустя буквально пару минут, он чувствует робкие касания пальцев Милковича на своей руке, что тут же была нежно сжата, понимая, что это и было тем, чего он ждал. И вот Галлагер наконец поддаётся долгожданному сну, что так сладко забирает его в свои объятия. Но он так и не узнал, что всё это время Микки ждал, пока он спокойно уснёт, чтобы мягко убрать свою руку и только тогда уснуть самому.