Рыжий плут

      Кудрявый паренёк открыл глаза. Нос его сморщился, когда он почувствовал, как противно ноет правое плечо. Царапина больше не кровоточила, но зато здорово болела… На самом деле, это была и не царапина вовсе…       Геометрическая фигура с тремя углами, заполненная чем-то чёрным. Метка, которая по непонятной причине при каждом прикосновении настойчиво отправляла боль куда-то в адамово яблоко.       От этого было тяжеловато дышать. Странное ощущение… Словно что-то норовит тебя задушить, сжать гортань до предела…       Зрение воспринимало всё в акварельном режиме. Не получалось чётко рассмотреть ровным счётом ничего! И это очень раздражало. Очень! Вообще, паренёк сам по себе был донельзя взбалмошным, а когда с ним вдобавок поступали, как с маленьким слепым щенком, он просто не мог контролировать своё бешенство. Но сейчас что-то в нём менялось…       Мысли метались, подражая табуну своенравных, вышедших из-под контроля жеребцов.       «Как же так?! Что она такое говорит?! Он… Любил меня… Очень… У него просто не было времени на меня… На своего единственного сына!» — когда последняя мысль стукнула парню в висок, он со злостью ударил по стыку каменных стен. Даже их серый цвет вгонял мальчонку в отчаяние…       Теперь понятно. Стражи перенесли его в темницу. Мрачный кирпичный мешок, сырой, холодный пол, охапка колючего старого сена, зато… серебряные решетки! «Ну конечно же! Куда ж мы без них…»       Послышался цокот и скрежет каблуков, бьющих о плиты неровного пола. Пришла… Горгулья… Я просто хочу сказать, что сам слушать такой скрежет долго бы не смог. — Да…— хрипло протянуло это самодовольное чучело, — С волками жить — по-волчьи выть… Хотя… Не уверенна, что ты — волк… Как же это я сразу не заметила…       Господи, это женщина не замечала, насколько она ужасна и страшна, но смогла заметить вот это! Вы посмотрите на неё!»       Я постараюсь объяснить.       Дело в том, что, как я уже говорил, отец парня был новатором в стезе зоологии.       С самого рождения юноша наблюдал за зверьми, жил с ними, перенимал их повадки, поведение. Он стал на них похож. И в какой-то момент, в его похожесть с обитателями лесов, вмешалось что-то мистическое. Что-то пошло не так. Я точно не знаю, как это происходило, но паренёк мог меняться… Преображать своё тело.       В моменты сильнейшей ярости у него огнём звериной жестокости и похоти светились глаза, отрастали когти, прижимая припухлую нижнюю губу, прорезались клыки, а сам парень сгорбливался, как поколоченный зверь.       За его шестнадцать лет это происходило лишь раз. И случилось это именно тогда, когда его отправили в качестве живого товара на аукцион, попутно сказав: — Лучше сдохнуть в плену, чем помереть так, как это сделает твой папаша — на помойке.       Да, впервые это случилось тогда… Но сейчас… Я не понимаю, как она смогла это заметить…       А вот какое животное олицетворял собой паренёк, можно было понять лишь по его походке во время опасности, ну и разве что по цвету волос.       А почему же он начал олицетворять собой шельму? Все дело было в противоречивом характере… Юноша никогда не кривил душой, но мог украсть без зазрения совести. Всегда был добр, но зачастую не справлялся с агрессией. Казался окружающим милым, но в его голове блуждали далеко не самые невинные мысли… Именно поэтому он стал лисом. Он стал b>Рыжим плутом </b>.