Рыжий плут

Оказавшись вновь заключённым в камере, парень с девчонкой на руках двинулся к стогу (не бросить же её на полу). И вот, когда он был уже совсем рядом с взъерошенным сеном, его «знакомая» резко распахнула глаза.       Возможно, около двух секунд она оценивала своё «интересное положение» и захватывающий внешний вид, а затем, со звонким писком, резко выгнувшись, перепуганная соскочила с рук парня… Ну, хотя, как, соскочила… Он её уронил, не ожидая такой развязки. Да и выглядело это как-то нелепо:       Когда парниша осознал, что больше не может её держать, потому что девушка молниеносно искрутилась, он потерял равновесие, понял, что девчонка падает — попытался поймать её, но безуспешно… Руки-крюки, одним словом…       Темноволосая вскочила, воровато глянула на парня. Лицо его изображало неясные эмоции, среди которых ярче выделялась вина, но это не мешало на лице красоваться глупой ухмылке. Да-да, его наглая веснушчатая физиономия прямо перекашивалась от того, что рыжий пытался усилием сдержать свою улыбку. Скулы даже начали ныть… — И что? Что смешного? — обиженно, с округлёнными донельзя зелёными глазами, контрастировавшими на фоне бледного лица и странно ввалившимися во внутрь щёками, спросила девушка. Она стояла к юноше почти спиной, безуспешно пытаясь закрыть оголенное тело, разорванной почти в сеть тканью, периодически озираясь на мальчонку. Он размял нывшие от улыбки мышцы, обхватив собственное лицо по бокам, и пару раз проехавшись пальцами по щекам. — Извини… — рыжий пытался уняться, но получалось плохо. Он продолжал переливисто и не очень громко выдыхать воздух, пытаясь сглотнуть остатки смеха.— Извини, ничего, —повторил он более серьёзно. — Не могу понять, что конкретно тебя забавляет? Ты тешишь свою фантазию, или тебе нравится смотреть, как издеваются над другими? Рыжий нахмурился — Если бы мне нравилось смотреть, как издеваются над другими, я бы с упоением наблюдал, как ты пересчитываешь своим затылком острые каменные ступени… — Чего? Какие ступени? — Проехали…       Кудрявый сел в противоположном углу комнаты, кажется, желая хоть как-то обособиться от этой неблагодарной, в то время, как она подняла с пола свой синий плащ и подрагивая от холода, завернулась в него. — Зачем тебя туда потащили? — поинтересовался юноша — Глупый вопрос… «Зачем?» А то ты сам не понял…— девушка спрятала от парня блестнувшие глаза. — Но что за странность? Разве у этого есть цель? — потупился кудрявый. — Они же могут выйти отсюда и найти себе другое… Что-нибудь другое… — Есть цель?.. Сейчас многие ставят перед собой пустые цели. Цели, не имеющие результата... Результат, по— моему, — это что-то светлое, а их цель не приводит ни к чему доброму. Сейчас цель у многих строится только на одном: приносить окружающим больше боли. Больше жестокости... — Все равно, это очень странно… — глухо отозвался паренёк. — Люди вообще странные создания… Не находишь?... Долго ты здесь? — спросила девушка, после своего недолгого молчания. — Не знаю… Кажется долго… Счёт времени потерял… — Счёт времени потерял, значит… А звать то тебя как, часовщик?.. — Меня?.. Я… Это… — Чего? — Ну... — курчавый сглотнул слюну. — Погоди-погоди… Ты что, не помнишь, как тебя зовут? — девушка удивлённо вскинула брови, после того, как юноша замялся от этого вопроса. Он закусил бледную губу, потерев ту часть лба, которую закрывал курчавый рыжий вихор чуба. — Ну, хорошо…— протянула зеленоглазая, почесав переносицу. Она встала и направилась к парню, который сидел на холодных камнях в стыке двух стен. Ноги его были слегка раскинуты, одна — согнута в колене, другая выпрямлена. Пленница подошла к нему вплотную, встряв между ними , отчего мальчонке стало даже как-то неловко и он поспешил смущённо заерзать и сесть ровно… Однако, ноги уже было деть некуда. — Я — Фауна, — девчонка протянула ему свою руку. — Приятно…— юноша протянул руку в ответ, широко улыбнувшись. — А как же мне тебя называть, а, рыжий? Парень помолчал недолго, а потом кинул: — Так и называй… — Как? — Рыжий…