Несовпадающий паззл

Вцепившись в стену, Артур прижался к ней лицом, остужая горящий лоб, и закрыл глаза. Как будто от этого мир перестанет раскачиваться и грозить опрокинуться вверх тормашками вместе с самим Артуром. Стена, по ощущениям, стояла прямо на извергающемся вулкане и совсем не охлаждала — впрочем, сейчас Артуру казалось, что даже воздух кипит. Боль пульсировала по всем теле, шея онемела, а вездесущая вонь горящего кунжутного масла заставляла желудок сжиматься и выворачиваться. Счастье еще, что Артур почти сутки ничего не ел. Он хотел умереть. Конкретно сейчас он мечтал лечь прямо тут, на мостовой, и умереть как можно быстрее — может быть, тогда эти муки наконец прекратятся. Но вместо этого Артур сглотнул, открыл глаза и сделал еще несколько шагов. У него совсем не осталось времени, дорога сюда сожрала почти половину из щедро предложенных двух часов. И ему очень повезло, что никто не пристал к загибающемуся от ломки пайрике, не вызвал полицию или скорую — Артур совершенно не был уверен, что его никто не видел. Хотя тут, в трущобах всего в шаге от оживленной Нандзин, никому и дела не было до еще одного прохожего, пусть даже едва держащегося на ногах — полиция в этом районе точно никому была не нужна. Главное, чтобы Имс не бросился возвращать его прямо сейчас. Охнув, Артур снова схватился за покрытую черной плесенью стенку — какое счастье, что она тут стоит! — пережидая очередной мучительный приступ. Не стоило думать сейчас об Имсе. Имс не придет. Он решит, что это отказ, и больше не предложит Артуру вернуться. Он не из тех, кто дает третий шанс. И эта мысль причиняла больше страданий, чем ломка. Но Артур не мог остаться, не мог. Даже если хотел этого больше всего на свете. Глубоко вдохнув, Артур отлепился от спасительной опоры и практически ввалился в боковой проулочек — настолько узкий, что его плечи обтирали стены. Здесь было темно, так темно, что даже чувствительные ночные глаза Артура ничего не видели. Шаг, другой, под пальцами зацарапалось рассохшееся дерево — и, споткнувшись о каменный порог, Артур с размаху свалился на землю. — Юсуф! — крикнул он, мельком поразившись, как слабо звучит его голос. — Юсуф… Вряд ли его кто-то услышит, вдруг понял он, остается только свернуться тут и надеяться пережить ближайшие несколько часов. Но если он не явится на встречу, то последствия… Дверь распахнулась. Артур не видел этого — просто что-то скрипнуло над ним, а потом в лицо ударил холодный воздух, и Артур невольно застонал, чувствуя, как охлаждается его горящая кожа. — Господи! — его что-то рвануло под локоть, силой ставя на ноги и затаскивая внутрь. Туда, где было еще прохладнее. Юсуф любил комфорт, поэтому у Юсуфа был классный кондиционер. — Артур? Артур, какого черта?! Его встряхнули, и Артур огромным усилием воли заставил себя хоть каплю сконцентрироваться. Он внутри магазина Юсуфа, и сам Юсуф держит его за плечи, не давая упасть. — Помоги мне, — прошептал Артур. Юсуф грязно выругался, толкая его к приоткрытой двери в кладовую — о, эта кладовая, Артур был внутри столько раз, там стояла замечательная кушетка, на которую можно было упасть… На которую Юсуф спихнул его, быстро пододвигая табурет и маленький столик на колесах и щелкая выключателем. Артур вскрикнул, когда яркий свет ударил в глаза, вскинул руки в защитном жесте, но Юсуф моментально перехватил его за запястья, отводя ладони от лица. — Что произошло? — спросил он поспешно. — Говори, пока опять не отрубился. Как Артур любил его за эту чудесную практичность. Самый лучший криминальный хирург и фармаколог, удивительной душевности человек — Юсуф оказывал самые разные услуги и людям, и пери. За что ему щедро платили и люди, и пери. — Ты такой милый, — выдавил Артур. — Ломка… пери укусил меня. Мне нужно быть на ногах, — он задохнулся, хватая воздух ртом, потому что приятная кондиционированная прохлада вдруг налилась жаром, сжимаясь вокруг него и давя на грудь, — через полчаса… Юсуф хмыкнул — и загремел чем-то на столике. — Всегда оптимист, Артур, да? — саркастично сказал он.   С Юсуфом Артур был знаком почти все время, что жил в Нео-Шанхае. Артур тогда очень мало знал людей и ни за что не решился бы обратиться за помощью к одному из них, но Кобб просто притащил его в магазин Юсуфа — с черного хода, конечно, — уложил на эту самую кушетку и сказал: — Юсуф, ему вкололи паленую смесь. На слове «смесь» Артур перегнулся над краем кушетки и выдал на пол все, что еще оставалось в его желудке — чуть-чуть черной желчи и слизи. Реальность подмигивала ему цветными огнями, вращалась и скакала, как сумасшедшая, и даже высота кушетки казалась достаточной, чтобы вызвать жуткую морскую болезнь. Зачем Кобб приволок его к человеку? Как выяснилось, этот человек отменно разбирался в фармакологии пери. Уже через полчаса все еще слабый, но уже уверенно стоящий на ногах Артур пил какую-то теплую бурду из глиняной кружки, пока Кобб отмывал пол, жалуясь на жизнь и дерьмовых химиков. Впрочем, Кобб часто жаловался, но это не мешало ему делать дело. Артуру это очень в нем нравилось — раньше нравилось, когда они только начали работать вместе. Жизнь самого Артура тогда так сильно пошатнулась, что все никак не могла выправиться, и он рад был иметь рядом друга, на которого можно положиться. Ну или он думал, что можно. Артур оказался в Нео-Шанхае почти случайно — после тяжелого и трудного раздела он не мог оставаться в Японии, возвращаться домой к родителям хотелось меньше всего, колледж пришлось бросить, а все, чем Артур мог зарабатывать на жизнь, не позволило бы ему надежно скрываться от Кена. Поэтому Артур позвонил Дому Коббу, который, как он давно подозревал, занимался не совсем законными делами. Не совсем законные дела — это именно то, что сейчас было нужно Артуру. Радуясь, что в свое время дримшеринг показался Кену невинным и забавным хобби, Артур набрал номер Кобба по памяти на только что купленном дешевом телефоне, сидя в аэропорту Пекина с одной небольшой сумкой и смутными планами на будущее. Кен, несомненно, разыскивал его, наличных оставалось около тысячи долларов — и сотни тысяч на счетах, которые Артур не решился бы тронуть, даже оставшись совсем без денег. Артуру казалось, случилось настоящее чудо, когда Кобб взял трубку. Он был совсем рядом, в огромном городе, в котором легко было затеряться и исчезнуть, он предлагал работу хоть сейчас и не спрашивал, от кого и почему Артур бежит. Артур до сих пор был ему благодарен.   — Спасибо, Юсуф, — искренне сказал Артур, прикладывая к шее пакет со льдом. Он не чувствовал себя свежим и бодрым, отнюдь, скорее он чувствовал себя умершим и уже слегка разложившимся — но пол, по крайней мере, не норовил стать потолком, и мысли в голове приобрели резкость и хрустальную прозрачность. — Хорошее средство, — согласился Юсуф, сбрасывая шприцы в корзину и сосредоточенно закручивая крышки у банок темного стекла. — Его лучше принимать внутрь, но ты просил побыстрее, так что может кружиться голова. Эффект продлится часа три, и я бы не советовал тебе колоть это повторно. Все равно такого острого приступа уже не будет. — Надеюсь, это не из чьих-нибудь почек? — Артур передернул плечами: он хотел бы сказать себе, что это из-за льда, но на самом деле мысль о том, что на лекарство пошли чьи-нибудь органы, внушала трепет. Артур знал, что во многих склянках, банках и бутылках в стеллаже напротив кушетки притаились незаконные препараты, а еще больше их таилось в укрепленном подвале и сейфах, — и многие из лекарств стоили кому-нибудь жизни. Юсуф не убивал пери, но не брезговал покупать и выменивать то, что можно было купить только на черном рынке. Органы пайрик. Артур невольно потер грудь, вообразив, как какой-нибудь жадный охотник на пери вырезает сердце из его еще теплого трупа. Даже Юсуф не знал все эти три года, что на самом деле он свободен, что его брак с Имсом — фикция. Артур придерживался мнения, что лучше не давать людям лишних соблазнов, даже людям, которым он за четыре года научился почти доверять. Никогда не знаешь, когда деньги окажутся достаточным аргументом. — Нет, — Юсуф усмехнулся. Наверняка он знал, о чем Артур подумал. — Это химический препарат. Производство давно закрылось, так что с тебя обычная цена и полпинты крови. Его подозрительно острые для человека зубы блеснули в широкой улыбке. Артур в очередной раз удивился, как здорово Юсуф — в его мятом льняном пиджаке, с всклокоченными волосами и висящими на шнурке очками — подходит к обстановке, ко всем этим потемневшим деревянным стеллажам, бутылям с цветными жидкостями, вездесущим кошкам и запаху сандала и сырости. — Если есть волшебное средство, снимающее ломку, то почему оно еще не в продаже? — О, это просто побочный эффект, — ответил Юсуф. — Оно адски вредное. Но тебе вроде как выбирать не приходится, — добавил он после паузы. Он знал, ну естественно знал, какой пери укусил Артура, и что они расстались — потому что при такой ломке это очевидно, и что Артур теперь один. Артур встал, кидая пакет на маленький холодильник, в котором Юсуф хранил то, что не выдерживало жаркого шанхайского климата. Времени почти не оставалось, он и так потерял тут двадцать минут. Нужно спешить. Телефон у него в кармане зазвонил. Артур дернулся, поспешно вылавливая трубку под любопытным взглядом Юсуфа. И застыл, чувствуя, как начинают дрожать пальцы, а в шее вновь появляется болезненная пульсация. Имс. Артур сбросил звонок — и опять, когда телефон моментально затрезвонил с новой силой. После третьего звонка он отключил телефон. Нужно купить новый, или хотя бы сим-карту, или… — Он прибежит назад, — сказал Юсуф, но тут же вскинул ладони под взглядом Артура, — я просто пытаюсь тебя подбодрить. — Я и так уже бодрее некуда, — Артур засунул телефон на место и застегнул ремешки на высоком воротнике, скрывая отметину, — расплачусь, как только закончу свои дела. Юсуф покачал головой и посторонился, выпуская его из кладовки. — Можешь не торопиться — теперь дня четыре от твоей крови все равно никакой пользы. К тому же, мы друзья, — сказал он и улыбнулся. Артур улыбнулся в ответ — хотя выглядело это, наверное, жалко. Звонок лишил его тех намеков на равновесие, которые еще оставались, и голова кружилась просто кошмарно. Но он все равно похлопал Юсуфа по плечу, вываливаясь в темный коридор. — Конечно друзья, — ответил он.  

***

Чего Артур никогда не понимал — так это дурного вкуса у богатых людей. Бордовые бархатные портьеры в сочетании с помпезной мебелью, пластиковой позолотой и откровенно вульгарными подсвечниками в форме обнаженных дев вызывали у него желание закрыть глаза каждый раз, когда он оказывался в кабинете Вудрафа. Хотя, вполне возможно, и сам хозяин кабинета имел к желанию зажмуриться непосредственное отношение. — Неважно выглядите, мистер Гарднер, — сказал Вудраф с фальшивым участием. Его мешковатый костюм — еще одно печальное зрелище — просто обязан был демонстрировать уверенность и серьезность, но демонстрировал только то, что бывших наемников бессмысленно наряжать. Синий цвет пиджака на фоне зеленой обивки огромного офисного кресла резал глаза. — Хотите воды? Может быть, чаю? Артур едва сдержался, чтобы не плюнуть Вудрафу в лицо. В гробу он видал всю эту человеческую псевдовежливость. Но для столь активного действия пришлось бы встать, а именно от этого Артур сейчас при возможности воздержался бы. — Нет, спасибо, — он оскалился в такой же лживой улыбке. — Я бы хотел побыстрее перейти к делу. Вудраф вздохнул. Один из его громил, стоящий на страже у выхода — можно подумать, Артур не сам сюда пришел, — переступил с ноги на ногу и будто бы невзначай коснулся кобуры. Он устраивал это представление каждый раз, когда видел Артура. Тот уже начинал подозревать, что тут замешано что-то личное. — К делу так к делу, — с готовностью согласился Вудраф. — Неделю назад в Нео-Шанхай прибыл Кен Сайто, глава «Проклус Глобал». Артур не позволил дрогнуть ни единой реснице, ни одной мышце на лице. Он годами тренировал маску равнодушия, он был уверен, что ничем себя не выдаст. — И что с того? — поинтересовался он. Как прибытие какого-то японца может касаться Артура Гарднера? Никак. — Возможно, вы припоминаете, что несколько лет назад, когда вы еще работали с мистером Коббом, — в голосе Вудрафа появился намек, — мы уже просили вас извлечь кое-какую важную информацию у мистера Сайто. Артур пожал плечами, безразлично рассматривая неплохую копию «Вида на Большой Канал» Каналетто, зажатую между вычурными дубовыми панелями. Не то чтобы Артур идеально разбирался в человеческой живописи, но в этом кабинете он бывал много раз. — Смутно, — ответил он, — это было довольно давно. — Вы тогда отказались, мистер Гарднер, — подсказал Вудраф. Поднявшись со своего места, он обошел стол, опираясь о него бедром и глядя на Артура сверху вниз, — хотя сумма, которую мы вам предлагали, была весьма существенной. — К чему этот экскурс в историю? — Артура всегда удивляло это в людях и серейцах — умение любой разговор превратить в бесконечное хождение вокруг и около, но так и не приступать к сути. Возможно, им просто нравился звук собственного голоса? Имсу точно нравился, в этом Артур был уверен. Поспешно опустив взгляд на успокаивающе ровные складки юбки, он сглотнул тошноту. Он исцелится — когда-нибудь он обязательно исцелится, и все это закончится. Он избавится от своей безнадежной любви, и от Вудрафа, и от преследований Кена — и уедет отсюда куда-нибудь подальше. Этот город не принес Артуру ни счастья, ни покоя. Одни разочарования. — К тому, что вы отказались, — тон Вудрафа заставил Артура моментально вскинуть голову, — а мистер Кобб — нет. Артур едва не застонал. Нет, серьезно, он уже столько раз слышал эти слова, что они просто обязаны были вызывать смех. Но отчего-то не вызывали. — Мистер Кобб, напротив, отнесся к этой работе с большим энтузиазмом, — продолжил Вудраф. Его взгляд буравил Артура, как алмазное сверло, не отрывался ни на секунду, и сохранять спокойствие было все труднее. Темные панели на границе зрения начали деформироваться, плыть, причудливо меняя форму, а отметина на шее ныла, и ныла, и ныла, отвлекая от сути разговора — такой важной и требующей полного внимания. Действие волшебного лекарства Юсуфа явно заканчивалось. — Он не только согласился, но и взял деньги. Как раз перед своим загадочным исчезновением. Артур потер лоб. У него было противное зудящее ощущение, что рожки вот-вот прорежутся через кожу — и разорвут ему череп к чертовой матери. И это было не из-за ломки, вовсе нет. — Я работаю на вас больше трех лет, — сказал он холодно, — сколько бы Кобб не задолжал вам, он не мог задолжать столько. И это, — он поддернул вверх рукав, показывая почти зажившие, но все еще заметные ссадины на запястье, — считается за четыре работы. — О, вы были бы удивлены, сколько мистер Кобб смог задолжать, — Вудраф развел руками, — и сколько он мог наобещать. У нашей компании были большие проблемы из-за его самонадеянных обещаний. Впрочем, это все лирика, мистер Гарднер. Реальность же такова, что вы взяли на себя его обязательства. И это была правда. Отвратительная в своей неприкрытости правда — доверие к Дому привело Артура туда, где он находился сейчас. В проклятую долговую дыру, из которой он уже никогда, наверное, не выберется.   Сначала все было отлично. Артур думал, что отлично, — среди событий последнего года, да и предыдущих долгих лет, среди угроз, преследований и давления наконец-то забрезжила надежда на свободу, нормальную, независимую жизнь, и эта надежда одурманила Артура. Опьянила его, как самое лучшее серейское вино, притупила обычные недоверие и осторожность. Кобб помог Артуру устроиться в Нео-Шанхае — бурлящем мегаполисе, полном жизни, людей и интересной работы. Кобб дал ему дело — нелегальное, но выгодное — и, самое главное, позволяющее выкинуть из головы личные проблемы и тревоги. Дримшеринг был страстью Артура с шестнадцати лет, а Кен никогда не считал нужным отказывать ему в этом увлечении. Наверное, думал, что потакает невинному детскому капризу своего малолетнего кими. Артур расстреливал проекции, ненавидел свою жизнь, Кена и себя. Строил и разрушал города, закручивал небеса и жег землю. И учился. Без надежды, что эти познания когда-нибудь пригодятся. А потом ему исполнился двадцать один год, он набрался мужества и подал на раздел, он вынес полгода разбирательств и давления, он бежал от мести Кена по чужим документам — и вдруг смог распоряжаться своей жизнью сам, делать то, о чем всегда мечтал, работать, развлекаться, дышать. Это было невероятное ощущение. Ради этого чувства Артур готов был на все — и ради Дома, который подарил ему это. По крайней мере, думал, что на все. Но — как выяснилось — к новому рабству Артур оказался не готов. Когда все произошло, он мог бы откупиться деньгами, у него были эти деньги — достаточно, чтобы оплатить любые долги. Откупиться, достать пару фальшивых паспортов и быть на другом конце света прежде, чем Кен примчится в Нео-Шанхай. Он решил, что сделает одну последнюю работу — ради Дома. Он даже собрал вещи. А затем он увидел глаза Имса, смотрящего на него через толпу, и в тот же миг понял, что никуда не едет. Плотно сидит на крючке — до конца дней своих. Что больше не может винить Дома: кто способен противостоять такому? Хорошо, что он ничего не успел рассказать Имсу о себе. Хорошо.   — Я вижу, вы осознали всю серьезность ситуации, мистер Гарднер, — голос Вудрафа так резко вернул Артура в реальность, что тот едва не подпрыгнул. — Что? — встрепенулся он. — Нет! Я не собираюсь ничего извлекать у Сайто. Найдите другого работника, а меня оставьте в покое. — Мистер Гарднер, — в голосе Вудрафа теперь недвусмысленно звучала угроза, и сам он наклонился вперед, навис — будто такая нелепая физическая угроза могла запугать Артура, — мне бы не хотелось вступать в бессмысленные споры. Вы отличный специалист, я предлагаю солидный гонорар, Сайто уже в Нео-Шанхае, это работа, которую в свое время обещал выполнить мистер Кобб — и вам даже не нужно никуда отлучаться. Расставаться с вашим… настойчиво любопытным супругом надолго. Артур прекрасно понял, на что он намекает. Эти люди, у них действительно не было ничего святого — но теперь, по прошествии трех лет, Артура это совсем не удивляло. Совсем не удивляло. Вудраф не идиот, он не мог не заметить, что имя Имса заставило Артура примчаться сюда даже раньше поставленного срока. Артур усмехнулся. Надеясь, что тот ледяной комок, что давил на диафрагму и легкие, не давая вдохнуть, никак не отразился на выражении его лица. — Уже не актуально, — сказал он твердо. — Мы разделяемся. Расстаемся. Сомневаюсь, что мистер Имс будет и дальше интересоваться деталями моего с вами сотрудничества — он в поисках нового пайрики, а это едва ли оставит много времени на баловство. Вудраф нахмурился. Вряд ли ему понравилось, что уже нащупанный рычаг для давления внезапно превратился в простую палку. — Разве наше сотрудничество можно назвать баловством? — спросил он, прищуривая глаза и выпрямляясь. — Для него — да, — Артур легкомысленно пожал плечами. — Он очень увлекающийся пери. Оттолкнувшись бедром от стола, Вудраф вернулся в свое кресло и уселся, не отрывая от Артура пристального взгляда. Артур невозмутимо смотрел в ответ. Вудраф должен ему поверить, должен оставить Имса в покое, вообще забыть Имса… какая жалость, что он и Артура забыть не может заодно. — Мистер Гарднер, — Вудраф сложил руки на столе. Нервный телохранитель снова переступил с ноги на ногу, с громким хрустом размял пальцы, но Артур даже не повернул головы. Не от этого придурка сейчас зависела его жизнь и здоровье. — Я не понимаю причину вашего упорства, честно. Я предлагаю отличный гонорар. Но знаете что? Я чувствую приступ особой щедрости, — он растянул губы в улыбке, и Артур автоматически напрягся. Улыбки редко сулили что-то хорошее. — Как насчет одной последней работы? Сделайте это для нас — и будем считать, что мы квиты. Достаньте нужную информацию до того, как Кен Сайто вернется в Токио — через четыре дня, и я доложу своему руководству, что нам нужен другой специалист. Сплошные выгоды, мистер Гарднер. Ты избавишься от меня, зло подумал Артур, избавишься в тот же момент, как я перестану быть нужным. Люди и их благородство. Но Имс, который не может удержаться от того, чтобы совать свой нос всюду, куда не следует… — И никакого больше интереса к вашему скоро-уже-бывшему мужу, — добавил Вудраф, будто умудрился заглянуть к Артуру в голову. — Если, конечно, вы не желаете ему зла. Это был даже не намек. Артур сжал пальцы, скрывая их дрожь. Ему было дурно, в голову, прояснившуюся было после помощи Юсуфа, вновь заползал мутный, непрозрачный туман. Он не мог думать, не мог принимать решения, он хотел закрыть глаза и заснуть без сновидений — часов на сто. Или на тысячу, потому что от одной только мысли о встрече с Кеном его выворачивало. Но вместо этого он расправил юбку и сухо, сдержанно улыбнулся Вудрафу. — Хорошо, — сказал он. — Одна последняя работа. Стараясь не думать, что это конец.  

***

Жесткие, колючие струи душа ударили в затылок, и Артур закрыл глаза, пережидая неприятные ощущения. Кожа все еще зудела, будто он слегка обжегся всем телом, шея просто онемела — вокруг отметины разлился багровый синяк, — но он хотя бы уже не чувствовал себя умирающим. Уколы Юсуфа так хорошо помогли, что Артур действительно забеспокоился насчет побочных эффектов. Воистину, лекарство должно было делать с организмом что-то чудовищное, если при таком чудесном действии до сих пор не ушло в продажу. С другой стороны, у Артура и без здоровья сейчас было о чем поволноваться.   Буквально ввалившись в свою крошечную квартирку, он включил телефон — чтобы бездумно посмотреть на счетчик неотвеченных вызовов и сделать два коротких звонка. Потом, не раздеваясь, упал на кровать и провалился в тяжелый, почти наркотический сон, заполненный гротескными образами и уродливыми, смутно узнаваемыми лицами. Проснулся Артур со знакомым именем на губах, измученный и вспотевший, мечтающий только об одном — чтобы предыдущие несколько часов оказались бредом воспаленного сознания, а теперь он открыл глаза и увидел рядом лицо спящего Имса. Имса, который просил его вернуться, дал ему шанс… Артур натянул на голову отдающую затхлостью подушку. Хватит себя истязать, эти фантазии уже привели его к краху. Все кончено, кончено насовсем. Даже если Имс действительно хотел жить вместе, раздел поставит точку в их отношениях. Раздел, которого нельзя избежать, потому что Вудраф моментально почует блеф, как акула каплю крови в воде, поймет все — и возьмется за Имса всерьез. Отшвырнув подушку, Артур поднялся, нащупывая будильник и поднося табло к глазам. Мосты сожжены, решение принято, и у него осталось время только принять душ и переодеться. Если он все сделает правильно, то это не займет много времени. Он получит информацию, отдаст ее Вудрафу и успеет уехать прежде, чем «Кобол» попытаются его убить. План был жалким, но это был хоть какой-то план. Побросав одежду на пол, Артур прошел в ванную, оставляя дверь открытой, и включил воду. Душ его взбодрит, обязан взбодрить — потому что сегодня Артур должен выглядеть сногсшибательно. Так, чтобы при взгляде на него все посторонние мысли улетучивались сами собой. Чтобы пери — циничный, опытный, подозрительный, чертовски злой на Артура пери — потерял голову. Зажав рот ладонью, Артур съежился под струями горячей воды, борясь с сотрясающей тело дрожью и тошнотой. Он не хотел никуда идти, не хотел свидания с Кеном и того, что за этим, скорее всего, последует. Он вцепился бы в любой повод встретиться с Кеном и остаться с ним наедине там, где их не побеспокоят — и при этом не перешагнуть грань. Если бы у него было больше времени для работы, он устроил бы все так, чтобы вообще не попадаться Кену на глаза. Но четыре дня… Кен всегда хотел только одного. Его не заинтересуют платонические разговоры. Он потребует укуса, секса и обещаний. После того, как Артур дал все это Имсу только сегодня. И ему точно не стоило думать о сексе и Имсе одновременно. Артур мрачно усмехнулся собственному больному воображению — даже думая о Кене, он умудряется вставить в одно предложение слова «Имс» и «секс». Должно быть, это какой-то защитный механизм — ну или он просто извращенец. Или где-то в глубине его души притаился порнографический образ, что Имс, как принц на сияющем скакуне, ворвется сюда, прямо в душ — по случаю обнаженным — и решит за Артура все проблемы. Точно. Сглотнув, Артур снова прикоснулся к следам укуса на шее. Зачем Имс сделал это? Отомстить за побег? Что-то доказать? Просто каприз? Зная, что это означает для Артура, все равно оставил отметину, как будто хотел настоящего секса. Подставляя лицо струям воды, Артур скользнул рукой между ног, осторожно надавил кончиками пальцев на плотно сомкнутое отверстие. Имс любил эту острую, как-то по-особому интимную ласку, а Артур любил, когда Имс терял разум от желания. Артур почувствовал, как кровь приливает к лицу, усиливая головокружение — но теперь это ощущение не было тошнотворным, о нет. Каким угодно, но не тошнотворным. Он закрыл глаза, утыкаясь лбом в мокрую стену, жадно глотая влажный горячий воздух приоткрытым ртом. Он так сильно желал очутиться дома, так мучительно мечтал, чтобы Имс сейчас был рядом, обнял его ладонями за бедра, прижался всем телом, прихватил губами кожу на шее, — что эти грезы просто обязаны были сбыться. Артур не собирался открывать глаза и встречаться с жестокой реальностью. Не сейчас. Вместо этого он запустил пальцы глубже, надавил сильнее — и захлебнулся стоном. Он почти чувствовал руки Имса на себе. Столько раз эти руки касались его кожи, ласкали — порой жестко и напористо, порой нежно и невыносимо деликатно, и теперь Артур без труда вытаскивал из своей памяти ощущения, как придирчивый покупатель выбирал самые сладкие моменты близости. Имс не был в постели так технично-искушен, как Кен, по крайней мере, в самом начале их брака, но он всегда занимался сексом с такой страстью, с таким теплом и искренностью, что каждый раз, почти умирая от блаженства в его объятиях, Артур думал, что, может быть, самую малость, хотя бы капельку, хоть в чем-то его любовь взаимна. И эта мысль, эта романтическая, глупая фантазия выбила воздух из легких, толкнула его за грань: всего лишь призрак любви и нагревшаяся от воды ладонь, прижатая к отметинам на шее, стиснули Артура в оргазме. Мир померк на несколько мгновений. Ноги подогнулись, и Артур осел на дно душевой кабинки, обессилевший от усталости и внезапной разрядки. Вода продолжала дождем лить сверху, заливая лицо, стекая по плечам и спине — и вместе с ней в отверстие водостока в очередной раз убегала его жизнь.   Из ванной Артур вышел хладнокровным, сдержанным и изгнавшим из головы все посторонние мысли. Быстро прошел к шкафу, распахивая дверцы и придирчиво разглядывая содержимое. Сексуально, но не вызывающе, так он должен выглядеть. Чем более неприступным он покажется Кену поначалу, тем меньше тот будет смотреть по сторонам и искать скрытые мотивы. И слушать своих помощников и родичей, которые вряд ли поверят в искренность пайрики, приглашающего главу корпорации Сайто на свидание после четырех лет пряток и радиомолчания. Шкаф выглядел довольно оптимистично. Артур регулярно обновлял гардероб, предпочитая быть готовым к любым неожиданностям. В его работе нередко приходилось переодеваться, прежде чем идти домой — или надевать наряды, которые он не хотел бы показывать Имсу. Артур вздохнул с облегчением от того, что сейчас не придется поспешно искать подходящий наряд — у него оставалось очень мало времени. Вытащив несколько вещей, он кинул их на кровать. Имс не особо интересовался его одеждой. Удивительно, что ему удалось так быстро выследить ту квартиру, в которой Артур жил всю предыдущую неделю. Хотя — в упорстве ему не откажешь. Но, упорство или нет, это жилище ему будет гораздо труднее найти. Если он вообще захочет искать. Хладнокровным, сказал себе Артур, расчесываясь, ты будешь хладнокровным. Будешь думать о работе — и больше ни о чем. Тщательно уложив волосы, он оделся, повернулся перед зеркалом, задумчиво оценивая внешний вид. Кожаная куртка облегала тело, как вторая кожа, высокий воротник скрывал отметину, длинная юбка из легкой ткани делала его выше и стройнее. Он выглядел… хорошо. Подходяще. Подойдя к шкафу, Артур выдвинул нижний ящик и провел пальцами по гладкому боку ПЭСИВа. Нужно проверить прибор — у него будет только одна попытка. Артур снова задвинул ящик. Положив обручальное кольцо на тумбочку возле зеркала, он в последний раз взглянул на свое отражение, улыбнулся как мог искренне и, не теряя улыбки, устремился к двери. Его уже ждали.