Десять чёрных роз

      Серая тишина расстилалась в воздухе. Ночью мир людей замирал. Один за другим гасли окна домов, пустели улицы и дороги. Вокруг властвовала тьма, а на небе зажигались огоньки первых звёзд. Ближе к полуночи небосвод в одном месте начинал светлеть; бледное зарево постепенно разгоралось. Через несколько минут восходила полная луна. С её появлением становилось светлее. На землю падали чёткие тени, отбрасываемые домами, фонарями, кронами деревьев. Весь ночной мир был словно покрыт серебристой краской.       Раз в месяц луна становилась полной, рождалась заново. Многие не обращали на это ровным счетом никакого внимания. Многие, но не Клаус.       Полнолуние. Гибрид лежал в постели. Его глаза закрыты, но он не спал. Клаус не мог уснуть в то время, когда луна сияла полной силой. Несмотря на то, что кольца лунного света с зачарованными камнями чёрного кианита были разрушены Элайджей, эффект от заклинания до сих пор никуда не делся. Раз в месяц Клаус запирался в своей спальне, не подпуская к себе никого. Никого, кроме сестры. Ребекка знала об этом и всегда оставалась рядом с ним. Она всегда прощала брату его напускную грубость по отношению к ней. Ребекка понимала, что даже став могущественным гибридом, освободив свою волчью сущность, Клаус оставался всё тем же одиноким диким зверем, что и тысячу лет назад. Так же как и в те далёкие времена, брат не любил показывать свои слабости. Никому. Но сестра всегда была исключением из этого правила. Она была его главной слабостью.       Так и сегодня Ребекка поднялась в спальню брата и села в кресло напротив его кровати. Помня о том, что в последнее время сон в полнолуние сопровождался для Клауса дикими кошмарами, от которых избавиться пока не представлялось возможным, вампирша приготовилась к долгому ночному разговору.       Утром, когда её брат наконец-то заснул, Ребекка спустилась на первый этаж. Налив себе в стакан крови, она расположилась на огромном мягком диване и с наслаждением вдохнула, расслабляясь. Хотя Первородная уже привыкла к таким бессонным ночам, но с каждым разом они давались ей всё труднее.       Не успела Ребекка допить, как на пороге особняка появился Элайджа. Вид у него был встревоженным. Внимательно к нему приглядевшись, она поняла, что старший брат не встревожен, а зол. Причём очень сильно. Не глядя на сестру, Элайджа направился наверх, в комнату Клауса. — Кто-то убил ведьму Марселя. И он думает, что это ты, Никлаус. — Тебе прекрасно известно, Элайджа, что это не я. — Клаус поднялся с кровати и, взяв со стула рубашку, надел её. — Вчера было полнолуние, и убийство — это то, что волновало меня меньше всего. Может, в качестве алиби, предложишь рассказать Марселю о моей слабости в полнолуние и дать всем недругам оружие против меня?       Элайджа, неоднозначно хмыкнув, покачал головой. —Ты прекрасно знаешь, Никлаус, что побочный эффект заклинания Женевьевы скоро спадёт. Как, кстати, прошла твоя недавняя беседа с Марселем? — Я нарушил правило и укусил его приспешника Диего, который должен умереть к выходным. Потом мы с Марселлусом повздорили, подрались, и я ушёл. Насколько мне известно, — Клаус, застёгивая пуговицы на чёрной рубашке, обернулся к Элайдже, — Давина собрала мою кровь после драки, и Диего, выпив её, излечился от яда. — Ты подорвал авторитет Марселя, как правителя этого города, не совсем типичным для себя способом. А как же твоё кредо: убивая противников — получаешь поддержку? — Не в этот раз. Убивать Давину мне не было резона. Многие вампиры убедились, что Жерар не ото всех и всего способен их защитить. В отличие от меня. Я захожу далеко, но это действенно. Если это всё, Элайджа, то я, с твоего позволения, займусь рисованием. Мне нужно закончить картину.       И Клаус, взяв в руки палитру и кисть, отвернулся к мольберту. Элайджа, ничего не отвечая, удалился из комнаты Никлауса. — Ты же знаешь, что это не Ник! — Ребекка налетела на брата, который только вошёл в гостиную. — Он был дома. Да и ведьму убил не гибрид, а еретик, забрав всю её магию. — А ты откуда знаешь, Ребекка? — У меня тоже есть «глаза и уши» в городе. — У тебя есть предположения о том, кто это сделал? — Элайджа внимательно взглянул на сестру. — Кэтрин, — коротко бросила Ребекка.       Элайджа скептично повёл бровью на это высказывание сестры. — Кроме неё, еретиков в Новом Орлеане больше нет! — Тебе прекрасно известно, что Катерина уехала несколько дней назад. — То, что она ушла из дома, не значит, что покинула город, — парировала Ребекка. — Ты хоть знаешь, что было у неё в чемодане? — Наверное, вещи, — предположил Элайджа. — Она же поехала в другой город. — Почти все вещи висят в шкафу. Зато исчезли её магические артефакты. — Что? — Ты не знал? — сестра удивлённо посмотрела на старшего брата. — Пока Кэтрин училась в школе Сальваторе, она украла из «Арсенала» солидный запас амулетов. Я, когда-то давно, случайно обнаружила её тайник.       Элайджа молча налил в стакан виски и залпом его выпил. — Некоторые артефакты после использования можно «зарядить», — продолжала Ребекка, — и они снова готовы к использованию. Вот тут-то магия Давины пришлась как нельзя кстати. Всё-таки Кэтрин неблагодарная стерва! — кипятилась вампирша. — С одной стороны лишила Марселя секретного оружия, с другой — бросила спичку в стог сена. — Она не могла так поступить со мной. — С нами. Теперь неизвестно, что предпримут ведьмы. До этого было ясно, что они не ввяжутся в борьбу за передел власти в Новом Орлеане, а теперь… Найди её, Элайджа, и привези обратно. Пусть исправляет то, что натворила!

***

      Утром Кэтрин проснулась и с наслаждением потянулась, лёжа в кровати. Часы на прикроватной тумбочке показывали начало десятого. Сегодняшнее пробуждение было в разы лучше вчерашнего. Переодевшись из пижамы в привычные для себя джинсы и футболку, Кэтрин босиком спустилась вниз.       Зайдя в кухню, Майклсон обнаружила там довольную Кэролайн. — Доброе утро, Кэтрин. — Доброе. А где наш вчерашний «гость»? — Его нет.       Поймав вопросительный взгляд Кэтрин, Форбс продолжила: — Нет, я серьёзно. Я проснулась и ожидала обнаружить всё, что угодно: горы трупов по всему дому, какое-нибудь заклинание или то, что кому-то из нас Кай ночью свернёт шею или перережет горло. Но он просто исчез. Удивительно. А это точно был Кай, а? Или это ты его вчера уби… — Ничего я ему не сделала, — Кэтрин перебила Кэролайн. — Мы просто поболтали и всё. Может, социопатическая гусеница превратилась в чуть менее злую бабочку? — Поболтали? — Ну, Кай любитель поговорить. Ты его знаешь, дорогу из Ада языком проложит. — Тем лучше, что Паркер свалил. Правда? — Ага, — машинально ответила Майклсон, думая совершенно о другом.       Кэтрин не разделяла оптимизма Кэролайн по поводу отсутствия Кая. Теперь она пребывала в полной уверенности, что он явно что-то задумал за её спиной. Вопрос в том, что? Зная его специфические наклонности, Кэтрин предположила, что готовиться надо к самому худшему варианту развития событий. Но в одном она была уверена точно — Паркер обязательно вернётся. Должен вернуться.       Кэролайн вышла в сад и нашла задумавшуюся Майклсон, сидящую на качелях. Сев рядом с ней, Форбс поинтересовалась: — Ты так и не ответила, зачем тебе нужен был Кай? — Я думала, что у него было лекарство, — произнесла Кэтрин, смотря куда-то вдаль, мимо Кэролайн. — Я слышу от тебя про это средство от вампиризма уже не первый раз. Его же давно нет. — Есть, — парировала Кэтрин, — и не одно. У меня две порции, с третьей — вышел облом. — Откуда столько?! — Одно мне прислал Деймон. За несколько дней до моего появления в Мистик Фоллс, я получила от него посылку. Второе, точнее, первое, — украла в кабинете Аларика в школе. — Поймав непонимающий взгляд Кэролайн, Кэтрин улыбнулась и продолжила: — Даже не украла, а получается, забрала своё. Лекарство ему отдал Деймон. — Деймон?!       Кэтрин поднялась с садовых качелей и пристально посмотрела на Форбс. — Скажи, неужели никого из вас не смутило то, что Деймон Сальваторе согласился принять лекарство вместе с Еленой? Ведь всем было известно, что в пузырьке порция лишь для одного вампира.       Кэролайн молча смотрела на Майклсон, словно видела ту в первый раз. — Ответ прост — у Деймона было ещё. — Нет, — уверенно произнесла Форбс. — Деймон знал, что Елена хочет быть человеком. Он бы с ней никогда так не поступил! — Рано или поздно старший Сальваторе всё-таки отдал бы его Елене, но Бонни привезла из тюрьмы Кая ещё одно средство, созданное магией Ковена Близнецов. — А где он его, по-твоему, взял? — скривилась Кэролайн. — Я думала, у вампиров хорошая память. Может, пора начать вести дневник? — Форбс метнула в Кэтрин гневный взгляд. — Кто последним выпил оригинальную версию лекарства? — Сайлас, — уверенно произнесла Кэролайн. — Почти попала! Амара. Она умерла на руках Деймона, совершив самоубийство, после того как Стефан убил Сайласа, метнув в того нож. — Я не совсем понимаю тебя… — Деймон обратился к Уэсу. Максфилд всё сделал, выделив лекарство из крови Амары, и Сальваторе попросил Аларика спрятать пробирку, чтобы Елена не нашла её раньше времени. — Откуда ты это знаешь? — Я чертовски любопытна. — Решив сменить тему, Кэтрин спросила: — Может, сходим в кафе? Я хочу есть. — Может, ты спустишься за пакетом в подвал? — Не забывай, я вампир только на треть, поэтому хочу есть.       Приехав в Мистик-Гриль, Кэтрин сделала заказ. И, откинувшись на спинку стула, блаженно прикрыла глаза и вытянула под столом ноги. Кэролайн пнула ножку стула, на котором сидела Майклсон. — Чего тебе? — лениво осведомилась Кэтрин, приоткрыв левый глаз. — Странные у тебя кольца. Одно с лазуритом, а второе? — С чёрным кианитом. Позволяет волкам не обращаться в полнолуние. — Но ты и так… — На всякий случай. Всё может измениться. Так что оно не лишнее.       Пока официант расставлял заказ на столе, повисла тишина, которую спустя несколько секунд, после того как парень удалился, нарушила Кэролайн: — А что ты привезла в своём чемодане? — Ты рылась в моих вещах?! — Нет. Дверь надо закрывать. Я проходила мимо и видела. — Заклинаниям-то меня обучили, а вот с магией раньше были проблемы — я её могла только черпать. Своей, к моему великому сожалению, не обладала. Хоть считаюсь, по большому счёту, ведьмой, но это не так. Я странник. Поэтому, пока была человеком, приходилось красть магические артефакты, а их с каждым годом больше, увы, не становилось. Почти все, что сейчас существуют, у меня.       Пока Кэтрин завтракала, Форбс прокручивала в голове их сегодняшний разговор — и утром в саду, и его продолжение здесь, в кафе. Кэролайн пришла к выводу, что Майклсон ей что-то не договаривала. Дождавшись, когда Кэтрин доела, Форбс напрямую спросила: — Зачем тебе понадобится Паркер? И желательно правду. — Хорошо. Клаус хочет получить обратно свой трон короля Нового Орлеана. Но Марсель сдавать город не намерен. Он присмирел, но ненадолго. Жерар готовит бунт. И когда всё будет подготовлено, начнётся война. Я же хочу этого не допустить. — Поэтому сбежала, — хмыкнула Кэролайн. — Я не сбежала, — тяжело вздохнула Майклсон. — У Марселя есть очень сильная ведьма, обладающая силой четырёх ведьм. Одна я с ней не справлюсь, поэтому то, что Паркер выбрался из тюрьмы, очень даже кстати, но вот то, что он сбежал… — Думаешь, этот сумасшедший ведьмак тебе поможет, если вернётся? — Не если, а когда. И да, поможет. Ему придётся это сделать. — Ты хочешь помочь своей семье. Это похвально. — Что, семье? Нет, Кэр, они — не моя семья. Я была, есть и буду для Майклсонов чужой. Всегда. Просто сделаю то, что от меня ждут и всё. Я хочу уйти, потому что куда бы они ни пошли, смерть и разрушение последуют за ними. Всегда найдутся те, кто захотят побороться с ними за власть. Майклсоны полностью бессмертны, я — нет. Я не хочу выбирать сторону, я посередине. Мне плевать на Новый Орлеан.

***

      С момента исчезновения Паркера прошло два дня. Кэтрин эта сложившаяся ситуация напрягала. Она выпустила из клетки зверя, который никогда не был и не будет приручен. То, что Кай делал только то, что считал нужным в первую очередь для себя, Майклсон поняла сразу. Новый план у неё уже был готов. Оставалось только дождаться возвращения Паркера.       Кэтрин и Кэролайн бесцельно щёлкали пультом, переключая каналы и пытаясь найти что-то интересное по телевизору. В этот момент входная дверь распахнулась, с грохотом ударившись о стену, и в коридоре появился довольно ухмыляющийся Кай. — Скучали по мне? — Нет, — прозвучало хором. Причём ни одна из девушек даже не обернулась на голос еретика.       Паркер подошёл и коснулся плеча Кэтрин и тут же отдёрнул руку обратно. Еретика обожгло вербеной. — Что за чёрт?! — Обычное заклинание, которое, скорее всего, тебе, Кай, неизвестно. И ты не сможешь его снять, потому что не можешь нас коснуться. — Сними его, Кэтрин! — Нет. — Хорошо, — расплылся в притворной улыбке Кай. — Я сделаю по-другому. — Это как? — Кэролайн переводила испуганный взгляд с Паркера на Кэтрин. — Вот чёрт! Ты не станешь этого делать! — Отчего же? Сделаю. Или ты сама снимешь это заклинание. — Сама. А то неизвестно, что ты ещё потом наложишь на нас.       Кэтрин бросила быстрый взгляд на Кэролайн и начала читать заклинание: — Phesmatos Sicvel Amenuia.       Кай упал на колени, обхватив голову руками. — Приятный шум, правда? — Затем, быстро подойдя к Паркеру, резким движением сломала ему шею. — Phesnatos Tribum, Exum Sue, Redem Supar Quo. — И что ты с ним сделала? — Подстраховалась. В любой войне, Кэролайн, есть правила. Иначе будет анархия.

***

      Кай очнулся в комнате для гостей на большой мягкой постели. Поднявшись, он осмотрелся — кроме него здесь больше никого не было. Спустившись вниз, Паркер увидел Кэтрин и Кэролайн, которые самозабвенно сплетничали, сидя на кухне. — Phesmatos… — начал Кай, выставив левую руку вперёд, и резко оборвал заклинание, прислушиваясь к своим ощущениям. — Что ж ты перестал? — ёрничала Кэтрин. — Продолжай. Это так забавно выглядит — будто у тебя припадок.       Кай рыкнул и в считанные секунды оказался за спиной Майклсон. — Не советую, — невозмутимо проронила девушка. — Убьёшь меня, и никогда не вернёшь свою магию обратно. Это не внушение, которое исчезает после смерти вампира. Твоя магия сгинет вместе со мной в небытие.       Паркер отошёл от Кэтрин и медленно приблизился к Кэролайн. — Не советую, — вновь повторила Майклсон. — Знаешь, очень трудно совмещать нрав волка и жажду вампира. — Поймав полный недоумения взгляд голубых глаз Кая, Кэтрин продолжила: — Я могу сорваться и оторвать тебе голову. И она больше точно не вырастет. — Ты копия своих родителей, такая же нудная и бесишь!       Кэролайн посмотрела на беснующегося Кая и поспешила удалиться. Пусть Паркер сейчас остался без магии, но Форбс прекрасно помнила, что и без этой самой магии, будучи человеком, он расправился с половиной своей семьи, орудуя обычным ножом. Причём весьма ловко. Оставшись вампиром, ему, Паркеру, ничего не мешало воспользоваться колом. Хоть Кэтрин и оставила заклинание, не позволяющее вампиру их коснуться, но экспериментов с ним Кэролайн не хотела. Как она уже говорила, Кай — проблема Кэтрин. Не её. — Верни мне мою магию обратно, Кэтрин… — процедил Кай. — Нет. Приедем в Новый Орлеан, там и поговорим об этом. Чао.       Майклсон встала с барного стула и направилась к двери. Кай на вампирской скорости в считанные секунды оказался перед ней. — Не пойдёт!       Паркер схватил Кэтрин за руку, но быстро отпустил. — Я не отменила заклинание, — иронично произнесла девушка. — Ты по-прежнему не можешь коснуться ни меня, ни Кэр. А то кто-то известный любитель стянуть чужую магию. И да, — обходя Паркера, произнесла Майклсон, — из дома ты тоже не сможешь выйти. Запас крови в подвале. — Я же найду способ снять защитное заклинание, и тогда вам обеим не повезёт, — ехидно ухмыляясь, произнёс Кай. — И то, что магический барьер меня не удержит, мы уже выяснили. — Во-первых, — обернулась Кэтрин, — не барьер, а древняя магия. Зелье с пола собирать будешь? — засмеялась Майклсон, с поддельным сочувствием глядя на Паркера. — Я хоть и редко колдую, но кое-что умею. Во-вторых, без магии ты ничего не сможешь отменить. — Молодец. Всё предусмотрела. Наверное, горда собой, а, Кэт?       Майклсон в замешательстве остановилась на выходе из кухни. Кай медленно обошёл её и встал сзади. Паркер одной рукой обнял Кэтрин за талию, положив голову ей на плечо, второй — выудил из кармана кольцо с авантюрином. Когда девушка увидела украшение, над её ухом раздался «горячий» шёпот: — Узнаёшь? — Кай хитро прищурился. — Отдай немедленно!       Кэтрин высвободилась из объятий Кая и попыталась отобрать своё кольцо. Но, смотря на её попытки это сделать, Паркер лишь заразительно рассмеялся. — Этот маленький артефакт поможет мне, как минимум, снять с вас заклинание и выйти из дома. А что будет дальше… — Паркер мечтательно прикрыл глаза. — Ты до сих пор уверена, что всё предусмотрела?       Кай вертел в руках кольцо, поглядывая на растерянную Кэтрин. — Если я нарушил твои планы и обидел, то ты ведь понимаешь, что мне плевать? Ты знала, на что шла, когда заключала со мной сделку в тюремном мире. Иначе, зачем было оставлять это магическое кольцо там, чтобы я оттуда выбрался? — Что ты сделала, Кэтрин?! Ты выпустила его?!       Форбс стояла в дверном проёме и ошарашенно взирала на происходящее, не веря своим ушам. Не веря тому, что Кэтрин ей врала, всё это время отменно делая вид, что не причастна к освобождению Паркера. — Кэр, я тебе всё объясню! — Майклсон была готова убить Кая за его слишком длинный язык. Он, как всегда, не вовремя ляпнул про их сделку. — Да, Катерина, потрудись, пожалуйста, это сделать.       Кэтрин застыла на месте, нервно сглотнув, позади Кэролайн стоял Элайджа.