Десять чёрных роз

      Минут через двадцать Элайджа припарковал автомобиль рядом с коваными воротами кладбища Лафайет. Зайдя вслед за Майклсонами на территорию погоста, Кай с интересом рассматривал попадавшиеся ему по пути древние склепы. Не заметив, что шедшая перед ним Кэтрин остановилась около невысокого решётчатого забора, Паркер врезался в неё. Послав еретику гневный взгляд, она молча отворила калитку и пошла к склепу. Оглянувшись, Кай не увидел Элайджу и предположил, что Первородный отправился к ведьмам. Хмыкнув, он последовал за Кэтрин. Когда она остановилась перед входом в старинный склеп, Кай спросил: — Ну, и куда, чтобы войти, нужно особое разрешение? В этот склеп, что ли? — Что? — встрепенулись Кэтрин, которая до этого шла, погружённая в свои мысли. Затем перевела полный искреннего удивления взгляд на Кая и растерянно поинтересовалась: — Ты как умудрился пройти за ограду? Вампиры не могут войти без разрешения ведьм. Вход сюда охраняет древняя магия. — Видимо, настолько древняя, — хохотнул Паркер, — что дала сбой. — Потом поняв, что Кэтрин не разделяла его веселья, добавил: — Вот именно, что вампиры. А я всё-таки наполовину ведьмак. Как выяснилось, на меня много чего не действует. Оказалось, к такому сочетанию древние колдуньи были не готовы.       На пороге появился Элайджа. — Я никого не нашёл, поэтому… — Всё нормально, — Кэтрин кивнула в сторону Кая, который расхаживал по склепу и с интересом рассматривал содержимое полок и шкафов. — Как так получилось? — удивился Элайджа, на что Кэтрин просто махнула рукой. А затем обратилась к Паркеру: — Здесь есть всё, что тебе нужно? — Insendio, — Кай взмахнул рукой, и теперь все свечи загорелись ровным ярким пламенем, разгоняя тьму. Осмотревшись ещё раз, он резюмировал: — Мне больше ничего не нужно. Тут есть всё необходимое.       Выставив на столе шеренгу из колб, баночек и пробирок, Паркер подошёл к шкафу. Открыв дверцы и взяв пучок какой-то сушёной травы, он, не оборачиваясь, произнёс: — Вы мне здесь не нужны. — Ты ему веришь, Кэтрин? — Приходится. У нас с ним сделка. Правда, её условия этот гадёныш постоянно меняет. Но в остальном пока своё слово держит.       Элайджа иронично хмыкнул и покинул склеп. Кэтрин посмотрела на еретика, который с неподдельным интересом листал Гримуар, лежавший на столе. — Я на тебя надеюсь, Кай. — Конечно. Кстати, занятная книга маленьких грязных трюков. Подаришь? — Не думаю, что кто-то из Майклсонов разрешит тебе забрать книгу заклинаний Эстер. — Давай, иди уже. Тебя ждут, а мне надо сосредоточиться. — Хорошо.       Кэтрин вышла на улицу, а Кай остался в склепе. Он дождался момента, когда девушка добралась до выхода, и Майклсоны покинули кладбище Лафайет. В ночной тишине было хорошо слышно, как взревел мотор спорткара. Затем машина на огромной скорости выехала с территории погоста, разгоняя тишину.       Паркер вышел из склепа, вдохнул свежий ночной воздух и потянулся. — Доверчивая… — смотря куда-то вдаль, констатировал Кай. — Больно надо мне тут сидеть и корпеть над сомнительного рода зельями и заклинаниями.       Насвистывая, Паркер покинул кладбище и направился обратно во Французский квартал. Перспектива провести всю ночь в склепе его не прельщала, поэтому еретик решил наведаться в бар, который приметил ещё по дороге на погост.

***

      Когда Элайджа подъехал к особняку и, припарковавшись, собрался покинуть салон авто, вопрос Кэтрин заставил его остаться на водительском месте. — Элайджа, может, расскажешь, как так вышло, что я оказалась в вашей семье? — А Кэролайн не поведала тебе эту историю? — он искренне удивился. — Я же обещала, что как только приведу мысли в порядок, то спрошу у тебя. Я хочу знать. — Хорошо. Впусти меня в своё сознание. Я покажу. — Елена, ты в своём уме?! — Деймон был взбешён словами жены. — Нет! — Я не могу потерять ни тебя, ни нашу дочь. Хватит! Ещё одних похорон, Деймон, я точно не переживу. — Елена ходила из угла в угол, нервно кусая нижнюю губу. — Как ты не поймёшь, из-за этого чёртова лекарства за тобой идёт настоящая охота! Кто-то считает, что и моя кровь поможет избавиться от вампиризма. А другие, и их большинство, вбили себе в голову, что им необходима кровь нашей дочери. — Мы уедем из Мистик Фоллс. — Не поможет. Нас найдут везде. Эта информация разлетается по миру со скоростью звука. Мы должны отослать дочь. Я заключила сделку. — Что?! — Деймон поймал Елену за руку и, обхватив её за плечи, глядя в глаза, спросил: — Кому ты позвонила? — Мне.       На пороге особняка Сальваторе стоял Элайджа. Не торопясь он спустился по ступенькам и оказался в гостиной, встав напротив Елены и Деймона. Сальваторе отпустил жену и сделал шаг вперёд. Его глаза, блеснувшие яростным синим цветом, подтверждали, что ничего хорошего сейчас от их обладателя ждать не стоило. — Мы будем её навещать, — тихо проговорила Елена, смахивая слёзы. — Деймон! Да пойми же ты, наконец! — Навещать? — прошипел Сальваторе, обернувшись. — Когда Майклсоны в очередной раз, спасаясь от Майкла, сбегут из Нового Орлеана в неизвестном направлении, где ты их будешь искать, а? — Деймон, Элайджа обещал защитить нас и нашего ребёнка. — А, позволь мне спросить, милая Елена, какую цену запросил за эту услугу мой любимый Древний? — Сущий пустяк, практически ничего, — отозвался молчавший до этого старший Майклсон. — Подозрительно как-то, — протянул Деймон, глянув на бледную заплаканную Елену, которая стояла рядом с камином, обхватив себя руками. — Отчего же? Всё очень прозрачно. Позволишь? — Элайджа указал рукой на кресло. Деймон кивнул и отошёл к бару, чтобы налить бурбон. — Я заберу вашу дочь с собой в Новый Орлеан, а вы на время уедете из Мистик Фоллс. Всем вампирам будет объявлено, что к чете Сальваторе лучше не приближаться. Не думаю, что кто-то из них пойдёт против Первородных. Затем, через пару лет, вы вернётесь обратно. А когда девочка подрастёт, я отправлю её в школу Аларика. Жить, правда, она будет в нашей семье. Общаться я вам не запрещаю. — Но? — вопросительно изогнул бровь Деймон. — Но никто из вас и ваших друзей до определённого момента не говорит девочке, кто её настоящие родители. Вот моё условие сделки. Вполне выполнимое…       Элайджа убрал руку, а Кэтрин открыла глаза. — Насколько я знаю, у меня есть брат. Не подскажешь, где я могу его найти? — Голос Кэтрин звучал ровно, не выдавая её эмоций. — Обиделась? — Почему? — вскинула брови девушка, глядя на собеседника. — Меня же не бросили, я росла в семье, которую считала своей. Тем более спустя столько лет, это очень глупо. Повторю вопрос, почему я, а не мой брат? — Мне нужна была ведьма. Я предположил, что ты ей окажешься. Так, собственно говоря, и вышло. — То есть, — Кэтрин посмотрела в глаза Элайдже, — если бы я была обычным ребёнком, то ты меня вернул бы обратно родителями, как «бракованный товар»? Или условия сделки не подразумевали возврат? — засмеялась Кэтрин, и Элайджа, коротко выдохнув, заметно расслабился. — Брат не есть, а был. — Что? — не поняла Кэтрин. Элайджа опять резко сменил тему разговора. — Твой брат умер несколько месяцев назад, насколько мне известно. — Хорошо же ты держишь слово, Элайджа… — Он умер обычной смертью, я обещал защищать лишь от сверхъестественных существ. В ангелы-хранители от человеческой глупости я не нанимался, — старший Майклсон развёл руками. — А как моего брата звали?       Элайджа уже собрался ответить, как Кэтрин увидела заплаканную Форбс, выбегающую из особняка, и вышла из машины. — Кэролайн!       Но Форбс не обратила на Майклсон никакого внимания и быстро скрылась в густых вечерних сумерках.       Зайдя в холл особняка, Кэтрин и Элайджа увидели довольную Ребекку. Она сидела на диване и потягивала через трубочку коктейль и листала женский журнал. Окинув взглядом брата и Кэтрин, вампирша продолжила своё занятие. — Что здесь произошло, сестра? — Ничего, — равнодушно пожала плечами Ребекка, поставив высокий стакан на стеклянный столик. — Просто кто-то не захотел воспользоваться нашим гостеприимством. — Что ты сделала? — Сказала же, ничего. Мы поговорили, — скривилась Беккс. — Просто она мне никогда не нравилась, вот и всё. — Твоё гостеприимство поражает. Странно, что я вообще у вас выжила, — хмыкнула Кэтрин. — Всегда пожалуйста, — парировала Ребекка. — Что происходит в этом доме? — На пороге особняка возник Клаус. Сняв куртку, он бросил её в кресло, стоявшее в холле, и прошёл в гостиную.       Элайджа расположился рядом с Ребеккой. Кэтрин, наоборот, отошла подальше. Ввязываться сейчас в семейные разборки Майклсонов она особым желанием не горела. Это всегда было себе дороже. Ребекка сейчас назло брату назовёт имя, и начнётся. Сестра часто припоминала Клаусу его связь с Форбс, когда хотела его задеть. — Так кто не захотел воспользоваться твоим гостеприимством? — прищурившись, поинтересовался Никлаус, подходя ближе к сестре. — Твоя любимая Форбс, — злобно выплюнула Ребекка. — Через столько лет она наконец вспомнила о тебе, Ник. И у неё ещё хватило наглости приехать в Новый Орлеан и прийти в этот дом. — Кэролайн? — опешил Клаус. — Она приехала сюда? — Да, со мной, — тихо произнесла Кэтрин, покосившись на начинавшего злиться Клауса. И, не дожидаясь его ответной реплики, быстро добавила: — Я пойду, поищу её.       С этими словами Кэтрин пулей вылетел из особняка, решив, что пусть Майклсоны разбираются сами. Смотреть на это она не хотела. Уж больно это сомнительное удовольствие.       Побродив по городу около часа и обойдя все известные ей места, Кэтрин возвращалась домой. Ни с чем. Кэролайн как в воду канула. Хотя, справедливости ради, стоит отметить, что и набережную Миссисипи она тоже посетила.       Когда Кэтрин практически подошла к особняку, к ней подбежал мальчишка лет десяти. Глянув на часы, которые показывали первый час ночи, она в удивлении приподняла бровь и спросила: — Потерялся? — Нет. Мне нужно найти особняк Майклсонов. — Зачем?       К ним редко кто заходил по собственной воле днём, а уж ночью тем более. И что самое главное, дети обходили особняк Майклсонов за километр. Поэтому Кэтрин было чему удивиться. — Кое-что передать.       Парнишка достал из кармана тёмной толстовки конверт. — Считай, что нашёл. Давай, — Кэтрин протянула руку. — А как тебя зовут? — недоверчиво глядя на Майклсон, спросил мальчик. — Кэтрин. — Тогда ладно, — он протянул ей конверт. — Передай его Клаусу.       Отдав послание, мальчишка убежал. Не в силах сдержать своё любопытство, Кэтрин вскрыла конверт. В нём оказался сложенный пополам лист бумаги. Сжав в ладони конверт, девушка почувствовала, что внутри есть что-то ещё. Развернув смятый прямоугольник, Кэтрин достала кольцо с лазуритом. Присмотревшись, она поняла, что это кольцо дневного света, которое носила Кэролайн. Отбросив конверт в сторону, Кэтрин развернула лист бумаги, где ровным витиеватым почерком было написано следующее: «Собирай свои вещи, Клаус, и убирайся из моего города. Иначе Кэролайн днём ждёт занимательная прогулка по Новому Орлеану…»       Убрав записку и кольцо в задний карман джинсов, Кэтрин вошла в особняк. В доме всё было как обычно и лежало на своих местах — бардака не наблюдалось. Убрать за час разгром после выяснения своих «семейных» отношений, Майклсоны бы вряд ли успели. Поэтому Кэтрин предположила, что беседа прошла без последствий.       Клаус с непроницаемым выражением лица сидел в гостиной, развалившись на диване, и крутил в руках стакан с виски. Ни Элайджи, ни Ребекки внизу не было. Кэтрин хотела прошмыгнуть наверх, но на середине лестницы её остановил вопрос Клауса: — Не нашла? — Нет. Сам понимаешь, ночью в Новом Орлеане открыты десятки мест, которые можно посетить, чтобы развлечься и отвлечься. А Кэролайн любит клубы. К утру вернётся, — Кэтрин старалась придать голосу беззаботности, чтобы Клаус не заподозрил её во вранье. — А где Ребекка? — Отдыхает, — равнодушно бросил Клаус, окинув девушку нечитаемым взглядом, и, сделав небольшой глоток виски, потерял к ней всякий интерес.       Выдохнув, Кэтрин поднялась, наконец, наверх. Около своей комнаты она увидела Элайджу. Сказав ему то же самое, что и Клаусу, зашла в свою спальню и демонстративно заперла дверь. Кэтрин подождала, пока старший Майклсон спустился вниз к брату, и вышла из комнаты. Оказавшись перед спальней Ребекки, девушка постучала. Ответа не последовало. Вспомнив ответ Клауса, Кэтрин чертыхнулась и поспешила в подвал. По дороге она прихватила с собой пакет с кровью.       Аккуратно, чтобы никто не слышал, девушка открыла тяжёлую металлическую дверь. Её взору предстали гробы. От этого зрелища Кэтрин всегда было не по себе. Она была здесь только один раз, и впечатлений от увиденного хватило надолго. Найдя гроб Ребекки, Кэтрин откинула крышку и вынула из её груди серебряный клинок. Через некоторое время Первородная пришла в себя. Приподнявшись на локтях, она огляделась и увидела сидящую на полу Кэтрин, которая протянула ей пакет с кровью. — Зачем ты это делаешь? — Слышала, что после клинка вы испытываете ужасную жажду крови. — Я не об этом.       Кэтрин поднялась и отряхнула джинсы. — Потому что твоё наказание не соразмерно тому, что ты натворила. Пока не соразмерно. Хотя брат тебя и за меньшее отправлял в гроб, — Кэтрин вздохнула и взглянула на Ребекку. — Привычку Клауса использовать в семейных ссорах клинки я всегда считала нечестным приёмом. Мне для коллекции не хватало лишь одного, и я ждала, когда он пустит его в ход. Теперь у меня полный комплект серебряных клинков, кинжал Тунде и кол из Белого дуба. — Кому отдашь свой боевой арсенал? — Никому. Всё скрыто мощным заклинанием — никто не найдёт. — А если ты умрёшь, например? — Ребекка выглядела обеспокоенной. — Тогда скрывающее заклинание невозможно будет снять вообще, — заверила Кэтрин.       Ребекка отбросила пустой пакет и ловко выбралась из своего гроба. — Ты нашла Кэролайн. — Она у Марселя. — Что?!       Кэтрин показала Ребекке кольцо дневного света и записку. Первородная прочитала текст и спросила: — Ты сказала об этом Нику? — Кэтрин отрицательно покачала головой. — А Элайдже? — Тоже нет. — А чем сейчас занят Ник? — Клаус составляет длинный список изощрённых наказаний. — У тебя есть план, ведь так? — Есть. А вот тебе надо незаметно покинуть особняк. — Незаметно? — Да, я наложу на тебя скрывающее заклятье. Главное далеко от меня не отходи и всё. — Ребекка кивнула. — Invisique. Готово. Идём наверх. — Спасибо. — Клауса любить трудно, но вы с братом настойчивы в своём желании, — констатировала Кэтрин. — Столько раз он отправлял вас с клинком в груди в гроб, а вы всё равно вместе с ним. — Мы же дали клятву… — Я помню. Тсс. Иначе будет странно, если я буду говорить сама с собой.       Ребекка хихикнула и замолчала. Кэтрин с важным видом пересекла холл и кивнула вампирше, чтобы та вышла на улицу. — Куда-то собралась, сестрёнка? — Клаус в мгновение ока появился перед дверью и встал между Кэтрин и Ребеккой. — Ник, ты меня видишь?       Вместо ответа Клаус посмотрел наверх. Над входной дверью висел небольшой амулет. — Наш брат Кол до обращения был ведьмаком. Но даже став вампиром, он не бросил своё хобби и продолжил практиковать магию. Правда, довольно специфическую. Этот тёмный артефакт его рук дело. — Уходи, Ребекка, — сказав это, Кэтрин бросила взгляд на амулет и быстро зашептала слова на латыни. Затем стремительно переступила порог дома, оказавшись на улице.       Клаус хотел последовать за ней, но магический барьер не дал ему это сделать. — Первородный не сможет выйти из дома до рассвета. Ну, или заклинание спадёт раньше. С моей смертью, например. — Куда ты собралась, Катерина? — В холле появился Элайджа. — За Кэролайн. — Так ты знаешь, где она? — с раздражением в голосе спросил Клаус. — Маленькая лгунья! — Да, знаю. Кэролайн у Марселя. И пока Жерар думает, что с помощью Форбс он может воздействовать на тебя, она будет жива.       Клаус со злостью ударил кулаком по невидимой преграде, прожигая Кэтрин взглядом полным ненависти. — Не злись, Клаус. — Не переживай, Кэтрин, — саркастично отозвался гибрид. — Я найду успокоение в предвкушении кровавой расправы, которая начнётся, как только этот барьер спадёт.       Развернувшись, Клаус скрылся в недрах дома. — Ты идёшь с Ребеккой? — Нет. — Одна?! — Я предвидела такой расклад, именно поэтому в моей колоде есть Джокер. С клыками. — А так ли он готов помогать тебе, как ты ему. — О чём ты? — Я сразу понял, что Давину убила не ты, а другой еретик. Но не знал кто. Приехав в Мистик Фоллс, я услышал про Паркера, а потом увидел его. Почему ты не оправдалась, не сказала мне, что это сделал он, а? Я же прекрасно видел, что ты на меня обиделась, за то, что я обвинил тебя в том, чего ты не совершала. — Обиделась, да. Но не сдала я Паркера по одной причине — из гроба он мне точно не помощник.       Кэтрин быстро сбежала по ступеням. Через пару мгновений она уже мчалась по ночному городу в сторону кладбища Лафайет. Ей нужно было забрать Кая. А уже потом их путь лежал в дом Марселя, который находился за рекой. По дороге к погосту Кэтрин остановилась на светофоре рядом с баром. Пока она ждала, когда красный свет сменится зелёным, пассажирская дверь резко распахнулась, и на сиденье рядом с ней уселся довольный Кай. — Куда едем? — Твою мать, Паркер! Ты что здесь делаешь?! Ты же должен быть в склепе! — Мне туда рановато. Не находишь? Не злись, Кэт, тебе не идёт. Так куда ты так спешила, что даже меня не заметила? — Мы едем за Кэролайн. — А эта зануда не может сама доехать? На такси, например? — Кэролайн у Марселя… — Оу, наша блондинка уже нашла себе здесь парня? — ехидно отозвался Кай. — Паркер! Замолчи! — крикнула Кэтрин и тише добавила: — Пожалуйста. — Спасибо, — передразнил её Кай, но просьбу выполнил.       Кэтрин оставила машину за несколько сотен метров до дома, где обитал Марсель и его вампиры-приспешники. Лишнее внимание ни ей, ни Паркеру нужно не было. Они и так своим приездом за реку наделали много шума.       Применив скрывающее заклинание, Кай и Кэтрин зашли внутрь. Обойдя весь первый этаж, они с удивлением никого не обнаружили. Марсель находился на втором. Один. Паркер запечатал дверной проём — гости им явно не нужны. Войти в комнату в случае чего вампиры бы не смогли, зато смотреть на происходящее — сколько угодно долго. — Кэтрин. Я, конечно, догадывался, что придёшь именно ты. Но ждал, если честно, Клауса. — Где Кэролайн? — Пытаешься тянуть время? — ухмыльнулся Марсель.       Неожиданно для Кэтрин Жерар резко схватился за шею и упал на пол. — Кэтрин, как чертовски наивно. Нельзя договориться с тем, кто угрожает. — Позади Марселя возник довольный собой Кай, держащий в руках пустой шприц. — Что ты ему вколол?! — Интересно, — протянул Кай, глядя на шприц и игнорируя адресованный ему вопрос, — а вампиры будут теперь подчиняться человеку? — Что?! Откуда у тебя лекарство? — Перехватив многозначительный взгляд Паркера, Кэтрин опустилась на диван и обхватила голову руками. — Зачем ты его у меня взял?! Всё должно было быть не так. — А как? — передразнил Кай. — Ты бы вежливо попросила, и он бы тебе сразу всё сказал?       Кэтрин вскочила с дивана и, схватив со стола нож, прижала Паркера к стенке. — Мы заключили сделку. Ты согласился помогать. Но почему ты мне только мешаешь? — Отдай нож, Кэтрин, — невозмутимо отозвался Кай. — Я с ним обращаюсь явно лучше тебя.       Паркер расплылся в ехидной улыбке и забрал из рук девушки холодное оружие. Затем, став серьёзнее, перевёл взгляд на Марселя, который только что очнулся. Кэтрин посмотрела на Паркера и согласилась с тем, что обоюдоострый аргумент в руках еретика смотрелся органичней, чем в её. Кай плавно опустился на корточки рядом с Марселем. — Теперь, когда ты больше не обладаешь способностью к быстрой регенерации, я бы посоветовал отвечать на вопросы. А то вдруг у меня рефлексы сработают или рука дёрнется, — Кай покосился на нож. — Кровь вампира тебе больше не поможет — побочный эффект лекарства.       Паркер легко поднялся и непринуждённо вертел в руках нож, искоса поглядывая на Жерара, который с трудом осознавал, что снова стал человеком. — Где Кэролайн? — повторила вопрос Кэтрин. — Если это один из немногих способов досадить Клаусу, то я с удовольствием им воспользуюсь, — Марсель скривил губы в ядовитой ухмылке.       Кай уже занёс левую руку с зажатым в ней ножом, но в этот самый момент в комнате появилась Давина. Ведьма легко отбросила сначала Паркера, который ударился о стену, а потом — растерявшуюся Кэтрин. Подняться Майклсон не успела — Клэр резким движением руки сломала ей шею.       Когда Кэтрин очнулась, то обратила внимание, что Паркер в себя ещё не пришёл. Удивившись этому, она поднялась и подошла к еретику, лежащему к ней спиной, на левом боку. Только сейчас, присев на корточки перед Каем, Майклсон увидела в его сердце кол. Подняв полные ужаса глаза, Кэтрин в дверном проёме заметила Ребекку, ошеломлённую представленной её взору картиной. Ни Марселя, ни Давины в комнате уже не было.