Техномансер. Случайная встреча.

- И это всё, на что ты способен, Брут? – язвительно поинтересовался я, глядя за сражением двух монстров, с поправкой на то, что один из них был человеком, а второй – настоящим чудовищем. – Ты даже моего питомца победить не можешь... и после этого ты обещал мне «героическую смерть»? Да, все мои мысли о вашей Семье – правда. Обычные слабаки и трусы! - Заткнись! – огрызнулся парень, блокируя клинком огромный топор рычащего монстра. Вот только зря он это сделал, так как сила усиленного чудища была в несколько раз больше таковой у этого авантюриста. Что-то в руке парня громко хрустнуло, но Брут сдержал удар, после чего подпрыгнул и резанул монстра по груди, оставляя глубокий порез, из которого единым потоком хлынула чёрная кровь. - Гр-р! – во все стороны от взревевшего монстра ударила волна силы, ветерком прошедшаяся по помещению, и в следующую секунду его рана начала стремительно заживать, оставляя лишь светлую полосу на тёмной коже. Скажем так, созданная мною тварь не показала ничего невероятного, кроме чудовищной регенерации и силы. Усиленный минотавр не призывал монстров, не показывал чудес фехтования секирой, не раскидывался заклинаниями, но Выносливость и Сила перекрывали все другие возможные характеристики монстра. О чём говорить, если Брут сумел перерезать моему «питомцу» горло, а тот даже не поморщился? Наоборот, чудище стало быстрее, сильнее... как берсеркер, хм. Я взглянул в сияющие потусторонним светом глаза монстра, бешено размахивающего своим гигантским оружием. О, это многое объясняло. И меня называют «красным берсеркером»? Что ж, если я хоть на чуточку приближусь в живучести и силе к этому монстру, то я даже не против носить этот гордый титул. Я сидел у стены, жевал горсть ядер монстров, замаскированных под леденцы, и наблюдал за захватывающей битвой. Около меня валялись варвар и дворф, которым пришлось оказать медицинскую помощь и «скормить» несколько пузырьков с зельями. Всё же их состояние оставляло желать лучшего, а раз за мной наблюдают, то стоит и дальше развивать свою легенду «доброго героя». Ну как, доброго? Все видели, что я сделал с беднягами, особенно с лицом дворфа, но это не меняет того, что он жив, а магия и зелья способны на чудеса исцеления, хм. Да и особо делать мне было нечего, кроме как отдыхать и наблюдать за битвой, продолжая изучать Брута. Я не сомневался, что он одолеет усиленного минотавра – это лишь вопрос времени, а вот его дивная магия... Она волновала меня намного больше. Есть у меня несколько догадок о том, как работает его перемещение в пространстве и создание клонов или копий из магической энергии, но проверить это возможности так и не выдалось. По понятным причинам. Как бы ни хотелось, а нападать на него исподтишка нельзя – я слишком многое сделал, чтобы победить его собственными запасными частями. Подобное, конечно, не разрушит мою легенду, но изрядно подпортит созданный образ. Да и моя помощь минотавру, скорее всего, убьёт Брута. Он не сбежит с поля битвы и будет стоять здесь, невзирая ни на что – это я давно осознал. Возможно, с минотавром я справлюсь, но это опять же помешает моей легенде, ведь я сказал, что это «мой питомец»? Насколько я знаю, укрощённые монстры слушают только своего хозяина. Всё, остальных он слушать не будет. Сейчас минотавр слишком сильно сконцентрирован на Бруте. Он не обращает внимания на меня и других авантюристов, тем более для этого я сделал всё: разместил своего противника ближе к монстру, использовал приманку и заставил их сразиться. Ну, а сейчас глаза монстра застилает пелена ярости, сконцентрированной на Бруте, так что он сделает всё, чтобы убить своего врага. Поэтому Брут обязан покончить с чудовищем, а иначе, если это сделаю я, то многим... не знаю, кому-то это точно не понравится, ведь я размышлял о «чести и прочем», придумав истории нашей «схватки и появления души в минотавре», и вот так убить своего «питомца» после всех «героических речей» будет как минимум некрасиво. Можно, конечно, всё это по-особому обставить, но нужно хорошенько обдумать алгоритм действий. Почему-то вспомнилось, как в книгах говорилось, что мы в ответе за тех, кого приручили. Хм, я недавно приручил Арню... получается, я в ответе за эту самку? Тц, умные мысли приходят в логические цепочки в самый неподходящий момент! И что мне теперь с ней делать? Точнее, чуть позже, хм? Я еле слышно вздохнул и покосился на завозившегося дворфа. Его лицо было заботливо перевязано бинтами и предварительно облито зельем, так что сейчас полулюд больше напоминал окровавленную мумию, какими их описывают в сказках. - Ты... – прохрипел мужчина, ухватив мою ногу дрожащей рукой. – Почему ты... не убил меня? Ему было трудно говорить. Хриплый голос практически перешел в шепот, но я видел его взгляд, виднеющийся из-под бинтов, и он говорил лучше всяких слов. Этот взгляд требовал ответ на важный для дворфа вопрос. - О, ты так и не понял? – спокойно ответил ему я, указав рукой сначала на Брута, после чего на валяющихся неподалёку авантюристов. – Я сделал то, что должны были сделать члены твоей Семьи. Правда, иронично? Твой враг проявил к тебе и твоим «товарищам» сострадание. Поделился зельями и перевязал раны, хотя мог этого не делать. Не должен был этого делать, не так ли? Он промолчал, продолжая смотреть на меня немигающим взглядом. - Это отличает труса от храбреца. И это отличает нас от тех же волков, которым пытается уподобиться Эзус. Ведь только человек может совершить что-то настолько нелогичное, как помощь своему врагу, – я закончил свою речь и вновь перевёл взгляд на чудовищную битву. Рука дворфа постепенно ослабла и медленно сползла с моего протеза, но, судя по взгляду, авантюрист отыскал что-то в моей речи. Нашёл какой-то ответ. А меж тем сражение минотавра и Брута лишь усиливалось. Каждый выжимал из себя всё, если раньше чудовище пыталось временами защищаться от бритвенно-острого кинжала руками, то сейчас попросту игнорировало его, пытаясь зацепить слишком верткого противника секирой или когтями с зубами, но необычайно быстрый авантюрист продолжал избегать атак. За всё прошедшее время он так и не использовал своей странной магии, что минус, но... слишком уверенно он сражается. Не осторожничает, вернее сказать. - Брут, сколько можно бегать?! – я решил продолжить выводить из себя своего противника, ведь так он совершает на тридцать три процента больше ошибок, начиная медленно закипать. А ошибки ведут к провалам. – Может, ты наконец покажешь наблюдающей за нами публике, что такое авантюрист твоего уровня?! Или мне приказать своему питомцу заканчивать играться с тобой?! Я услышал, как он цыкнул. Или же мне просто показалось? Хм, его точно взбесили мои слова, но он сумел сохранить концентрацию. Нужно придумать что-то, что точно выведет его из себя. - Удивляет! Воистину удивляет! Эзус настолько низко пал, что держал при себе... тебя! – продолжил я, добавив в голос побольше печали и разочарования. – Держал такого слабака без чести! Ты ведь даже минотавра победить не можешь?! Разочарование для всех авантюристов третьего уровня! Вот теперь мои слова ударили в слабейшее место Брута – прямо в его гордость. Они подействовали, как резкая боль, заставив опытного авантюриста оступиться, поскользнувшись на чёрной крови минотавра, которая была разлита практически по всей арене. И чудовище не собиралась упускать возможности добить своего врага. Секира резко вошла в шею Брута, начисто срезав голову парня... но жизненно важная часть тела истаяла в воздухе чёрными всполохами, а авантюрист появился прямо над перекошенной от ярости мордой чудища. - [Тёмное пламя!] - кинжал Брута вспыхнул чёрным пламенем и удлинился, после чего парень с боевым криком рубанул призрачным клинком по твари, попытавшейся защитить своё лицо когтистой лапой. Он активировал свой магический кинжал и теперь, на неизвестный мне отрезок времени, у него не кинжал, а меч, хм. Причём очень острый меч. - Гра-г-а-а! – болезненно взревел минотавр, отходя на несколько шагов назад. Перед ним валялась перерубленная в запястье рука, а из культи единым потоком шла кровь, причём травма и не думала заживать, полыхая потусторонним огнём. Через левую часть морды монстра проходила пылающая царапина, зацепившая глаз – Бруту удалось ослепить разъярённое чудище на один глаз. Я нахмурился и подскочил, почувствовав неладное. Интуиция кричала, что идёт опасность... и она не заставила себя ждать – из левого прохода бежало шесть минотавров, размахивающих каменными мечами и угрожающе порыкивая. - Придётся поработать люцерной, – произнёс я, поднимаясь на ноги и начиная разминать плечи. Я в последний раз взглянул в сторону Брута. Его смуглое лицо побледнело, дыхание спёрто, а движения стали менее плавными... менее быстрыми. Подействовал ли мой яд? Или же это плата за использование его странного заклинания? Хм, время покажет. Я вновь взглянул на стайку спешащих тварей, после чего поудобнее перехватил люцерну и рванул им навстречу, начиная закручивать своё оружие.

***

- Поздравляю, тебе удалось победить моего питомца. Я медленно шагал в сторону тяжело дышащего Брута и минотавра, валяющегося в небольшом озерце собственной крови. Тёмная тварь была лишена всех конечностей, но чудовищная регенерация позволяла монстру держаться за тонкую ниточку жизни, продолжая хрипло дышать и порыкивать изрядно ослабшим голосом. - Жаль, – произнёс я, присаживаясь у морды своего Творения. – Жажда жизни пробудила в тебе душу и позволила сражаться ради своего Хозяина. Своего Творца... Я издал свой лучший вздох, наполненный напускной грустью и вселенской скорбью, после чего смахнул пальцем капельку крови, стекающую по окровавленной морде, и резкими движениями нарисовал у себя на лбу крест, прикрывая глаза. - Спи спокойно, друг, – в следующую секунду остриё пики вошло в висок чудовища, прерывая его жизнь. Хм, чудесно. Мне удалось забрать часть опыта за убийство усиленного минотавра. Брут даже и не думал мне мешать, продолжая ловить своё изрядно подкошенное дыхание, да и не напал бы он на меня, ведь я не нападал на него во время битвы с «питомцем», хотя мог. К тому же он просто не мог сейчас на меня напасть, опять же, из-за своей извращённой формы «чести», так как я прощался со своим «боевым товарищем» и высказал сострадание, лишив чудовище мук. Или что-то вроде этого, хм. К сожалению, Брут не понимал, что такое «дружба» или «товарищи», но всё равно решил дать мне попрощаться. Возможно, когда-то парень понимал, что такое связи... осознавал их силу, но сейчас этот термин был давно забыт – его заменила слепая вера в извращённые формы отваги, чести и прочего. И именно это выводило из себя мои системы, заставляя их терять ледяное спокойствие. Нет, его искренняя вера в свои убеждения даже достойна похвалы, ведь он, несмотря ни на что, следует им. Даже покинул свою Семью ради иллюзорной возможности отомстить за отца, вернув честь Клана. А ведь он искренне любит своего отца, как и я своего... Жаль, что он не понимает ценность связей. Да, очень жаль. - Зачем... – он выдохнул воздух и волей успокоил дыхание, привлекая моё внимание своим тихим голосом. – Зачем ты сделал это? Это монстр. Враг всех авантюристов! Он не заслуживает пасть с честью, как подобает воину! - Тебе не понять, – я подхватил горсть праха, после чего сдул её с запасной части. – У тебя нет товарищей по оружию. Нет друзей. Нет связей... поэтому тебе никогда не понять мою честь. Тебе суждено скитаться во тьме своего узкого мировоззрения. - Плевать, – он поморщился, указав на меня остриём кинжала. – Покончим с этим! Я кивнул и выпрямился, ударив древком люцерны по полу. Прах минотавра тут же устремился во все стороны, заклубившись вокруг моих доспехов. Случайный зритель мог отметить, что прах напоминает грязный снег, медленным танцем спадающий на мои наплечники. - Может, дать тебе зелье выносливости? – учтиво поинтересовался я, мысленно хмыкнув. – Ты такой бледный... устал, да? - Ничего мне не нужно! – взревел парень, широко раскрыв глаза от пламенной ярости. - Ну, как хочешь, – я наклонил корпус вперёд. Запасные части уже полусогнуты и готовы к резкому рывку. – Надеюсь, ты не будешь жаловаться, что «проиграл из-за своей усталости». - Я тебя порву, – пообещал враз успокоившийся Брут, перехватив кинжал обратным хватом. Магия, вплетённая в его клинок, была дезактивирована. Лицо авантюриста ещё больше побледнело и изрядно вспотело, больше из-за использования своей магии, чем из-за полученных травм или яда. Также я помнил, что его рабочая рука травмирована. Несильно, возможно, трещина, но своё оружие он сжимает слабее, чем до травмы. А ещё у него поцарапан бок, по которому прошлись когти минотавра. Они пробили кожаные доспехи, но ничего серьёзного не сделали – обычная глубокая царапина, которая скоро заживёт под действием регенерации сильного авантюриста. Следуя логике, нужно концентрировать удары на его руке. Попытаться выбить клинок... сила его плоти больше, чем у моих протезов, но под магическим выбросом я смогу пересилить даже авантюриста третьего уровня. Хм, когда я использовал этот механизм первый раз, то он не стал блокировать люцерну. Возможно, знал, что не сможет. Поэтому сделает ставку на это. Да, он ослаб от своей магии и яда, который всё же воздействует на него – сейчас я это прекрасно вижу, особенно по небольшим отёкам, появившимся под глазами – действие этого яда всегда сопровождается подобными метаморфозами на коже. Возможно, он не вынул все иголки – они мелкие и практически не ощущаются, если пробьют кожу, да и времени у Брута попросту не было. Да, повезло, что им удалось пробить кожу. А ещё Брут в бешенстве, хоть и пытается подавить злость, но я продолжаю раскидываться насмешками, чем постоянно вывожу его из себя, не давая расслабиться и утихомирить ярость. Судя по битве с минотавром, он будет совершать ошибки и в битве со мной, что не может не радовать, но... И даже несмотря на всё это, он всё равно остаётся очень и очень сильным противником, которого нужно воспринимать всерьёз. Один неверный расчёт логических цепочек, неверная команда системам, и моё функционирование резко оборвётся. С подобными мыслями мы рванули друг другу навстречу. Сначала Брут бежал с моей скоростью, но вот его остаточное изображение медленно истаяло в воздухе, и авантюрист появился прямо передо мной. Кровь на его клинке поблескивала в лучиках света, а смертельно опасное остриё норовило впиться в моё горло, словно жало скорпиона. Но я ожидал этого удара, встретив клинок древком. Логические цепочки говорили, что он попытается атаковать моё горло, прямо как в битве с минотавром. Тем более его взгляд был устремлён на мою шею, что красноречиво намекало на цель его будущей атаки. Рю объясняла, что стоит подмечать в битвах, чтобы читать движения врагов: взгляд, речь, даже дыхание и набор движений противника – всё это нужно учитывать. Конечно, в делах сражений с людьми я не мастер и за полтора месяца тренировок точно им не стал, но уроки усвоил, ведь от них зависела моя жизнь. Системы затрудняются ответить, сколько раз за сегодняшний день меня спасали поучения Рю. Брут скривился, пытаясь пересилить меня в грубой силе. Наши взгляды встретились, после чего я решил продолжить выводить из себя авантюриста: - Хм, и это всё? - Р-р-р-р, – парень зарычал, словно сторожевой пёс, после чего отпрыгнул назад и попытался задеть меня ударом ноги, но я вовремя принял его на запасную часть. И даже так его удар заставил меня отойти на шаг в сторону и отпрыгнуть, чтобы восстановить потерянный баланс. Грубая сила Брута внушала и заставляла завидовать, ведь его плоть была столь сильна... сильна, но не прекрасней холодного металла. В его плоти, в отличие от плоти некоторых самок, отсутствовала красота. Тем временем Брут решил выжать из меня все силы, ведь он продолжал слабеть и ему просто физически было необходимо побыстрее закончить нашу битву. Он перешёл в яростное наступления, начав осыпать меня градом ударов, из которых я блокировал только самые опасные. Да, в Выносливости у меня было преимущество, ведь металл не ощущает усталости, и именно поэтому я собирался использовать каждую каплю этого небольшого плюсика, так как это повышало мои шансы на победу. Незначительно, но повышало. Я быстро сменил тактику, решив перейти в глубокую защиту. Мне нужен был один удар... одна контратака по ослабшему Бруту, но для этого нужно было ждать, соблюдая спокойствие. Выжидать подходящего момента или возможной ошибки. Удары «призрака» сыпались со всех сторон, но сейчас авантюрист был намного медленнее, чем в нашей первой стычке. На моих доспехах и плоти появлялись новые царапины, но их было в разы меньше, чем в предыдущий раз – даже следить и вовремя отбивать его атаки было намного легче. Через несколько минут в моих логических цепочках всплыла новая идея, которая могла помочь мне закончить всё намного быстрее. Мне нужно было удивить Брута. Заставить впасть в ступор на долю секунды, после чего поставить его в такое положение, из которого он не сможет уклониться. Он не осторожничает, хотя явно признаёт мои способности, значит, он может ещё раз использовать своё странное заклинание. Один раз... последний раз. Древко люцерны покрывалось глубокими царапинами под яростными атаками Брута, каждый удар чёрного кинжала сопровождали яркие искры, освещающие перекошенное в звериной ярости лицо авантюриста. Но я не обращал на вспышки внимания, продолжая вглядываться то в тёмные глаза, то на клинок своего противника. Продолжая выжидать и сменять сотни алгоритмов действий, вчитываясь в авантюриста, словно в раскрытую книгу на незнакомом языке. И вот я увидел шанс: Брут собирался подловить меня на ложный выпад. Я практически видел, как в его голове крутились шестерёнки, решающие принять риск и закончить всё одним ударом ноги в мой висок. Поправка, ударом ноги с разворота... и не правой, как все разы до этого, а левой. Что ж, соглашусь – это действительно могло сработать. Новый удар, которого я просто не мог ожидать, ведь не видел до этого. Причём удар в незащищённый шлемом висок, который может попросту убить меня. Но он забывает, что я не монстр, который и мыслить-то не умеет. Не хочет вспоминать мои слова и не хочет осознавать, что я, будучи второго уровня, держусь в спарринге с авантюристом третьего уровня, блокируя все удары по жизненно важным точкам. Видимо, он ошибочно считает, что действие яда и слабость после использования магии позволяют мне держаться. Хотя он частично прав. В глазах темноволосого парня пролетела нотка кровожадной радости – Брут решил рискнуть. Вот авантюрист совершает удар-обманку, нацеливая остриё кинжала в моё сердце. Конечно, я «попадаюсь» на неё, пытаясь заблокировать люцерной, и в этот момент он резко отводит клинок, начиная атаку с ноги... Именно на этот момент я рассчитывал всё это время. Именно его выжидал, читая алгоритм движений авантюриста. Мне оставалось лишь мысленно поблагодарить Брута за предоставленный шанс и превратиться в зеркальную копию своего противника, в идеале скопировав каждое движение оппонента. Течение времени замедлилось. Казалось, что можно ощутить мягкие песчинки бесконечности, которые с иллюзорной плавностью разрезала моя нога. Я воткнул люцерну в пол, ожидая предстоящей «встречи», ведь наши уровни сил ощутимо разнились, но даже так громогласный удар неслабо тряхнул меня и заставил пол потрескаться, а мои сжатые зубы громко клацнуть. Мне не нужно было видеть удивлённое выражение лица своего противника – мне оставалось только воспользоваться его шоком... и я не стал ждать, быстро встав в изначальную позицию и, помогая себе магическим выбросом, прыгнув вперёд. Из моей ноги вырвались всполохи золотистой энергии, глаза Брута медленно расширились от удивления и осознания, что он не успеет уйти от моего колена, устремляющегося в грудь авантюриста, но он успел скрестить руки и принять удар на кинжал. От руки бывшего сына Эзуса послышался мокрый хруст, ставший прекрасной наградой за мои труды. Мой удар был настолько сильным, что подкинул Брута вверх, прямо в воздух. Парень скривился, поглядев на торчащую из рабочей руки кость, пробившую мышцы с кожей, но ему было не до этого – он догадался, что я решил сделать. - Получай! – сопровождая себя воодушевляющим криком, я вновь использовал магический выброс, запустив люцерну в авантюриста. Грязное остриё пики в мгновение ока настигло и пробило Брута насквозь. В его глазах читалась ярость и агония, но вот тело моего врага развеялось чёрным дымом, а люцерна со свистом отправилась дальше – прямо в противоположную стенку, где и осталась, на прощание порождая звонкий треск. Я отметил местонахождение своего оружия краем сознания, продолжая с победной улыбкой вглядываться на приземлившегося на землю Брута. Он пытался подняться на четвереньки и громко кашлял, выхаркивая кровь. Перед его бледным лицом валялся окровавленный кинжал, по смуглой коже прошли чёрные линии, напоминающие трещины, а из глаз, ушей и носа ручейками бежала чёрная кровь. За всё приходится платить. Особенно за сильную магию, использованную несколько раз за незначительный промежуток времени. Но это не имело значения... уже не имело. Ведь я победил. Это понимал я, это осознавал униженный мною Брут, так как я победил его в его же битве. Унизил, скопировав удар из его стиля, прочитал, подловил и практически убил. Сейчас в взгляде парня отчётливо читалось обида и тоска на этот мир, потому что он изначально понимал, что я вёл его к этому моменту. Но одно дело понимать и совершенно другое – принимать. Он не принял моих намёков, не хотел верить, что какая-то «двойка» настолько изучила опытного авантюриста. И отсутствие веры стало для него могилой, в которую он провалился, ведомый своей извращённой формой гордости и чести. Нет, скорее, гордыни, а не гордости. Я сменил победную улыбку на легкомысленную и потянулся к ножнам, решив всё закончить. Нужно было довершить начатое. Вырубить его и немного подпортить плоть Брута, чтобы он точно не смог ничего сделать, хм. Нельзя оставлять врагов за спи... Я нахмурился и резко обернулся в сторону своей люцерны, откуда послышался треск. Звук доносился из каменной стены, по которой стремительно бежали паутинки трещин. Я бы не обратил на это внимания, если бы не одно «но» – около той стены лежали перепуганные «товарищи» Брута. Там валялся дворф и варвар, а проблема крылась в том, что именно эти двое не могли двигаться. Точнее, могли, но крайне медленно. Время замерло. На моих глазах разворачивалось невообразимое. То, чего нельзя вычислить логическими цепочками... проклятая случайность. Невезение или же везение, движимое особым воздействием на реальность моего странного умения? Что ж, это уже не имело особого значения – огромный кусок стены начал медленно падать на вскрикнувшего дворфа и попытавшегося поднять голову варвара. В данный момент передо мной встал самый трудный выбор, который когда-либо появлялся в моей жизни: поступить логично и завершить битву с Брутом или пойти вразрез с логикой и спасти двух авантюристов. Спасти своих врагов и, возможно, погибнуть или выжить и выйти из битвы победителем? Но нужна ли мне такая «победа», когда я столько всего сделал? Столько всего сказал? Они погибнут из-за моей оплошности... если я проигнорирую их, зная, что мог спасти, то как мне удастся воплотить в реальности наивное желание плоти стать настоящим героем? Решение было принято, и никто не мог оспорить моего нелогичного поступка, попахивающего безумием. Никто! И даже я сам был не в силах пойти против столь глупого решения... - Тц, – я цыкнул, принимая огромный кусок обвалившейся стены на протезы. От силы удара весь воздух единовременно покинул мои лёгкие, механизмы затрещали, земля под ногами потрескалась, а из мест стыка плоти и металла полилась кровь, но я сдержал эту титаническую ношу. Спас своих врагов... поступил правильно. Или не совсем правильно? Хм, я даже больше человек, чем считал раньше. Только человек может совершить нечто настолько глупое и безумное. Нечто правильное и одновременно неправильное. Из меня вырвался тихий смешок, а перед глазами, словно в насмешку, с звонким стуком упала люцерна, остановившаяся у моей ноги. - Незнакомец, – хрипло произнёс я, кое-как поворачивая голову в сторону дворфа. – Забирай своего друга и вали отсюда... пока я могу, пф, держать эту штуку. У тебя должно хватить сил покинуть эту могилу и забрать своего, кхе-хех, дружка. Я сам загнал себя в ловушку и это означало лишь одно – конец. Даже при помощи магического выброса мне не удалось бы поднять большое каменное надгробие – просто не хватило бы энергии, ведь я использовал две руки и ногу. Ну, а мощности оставшейся ноги мне попросту не хватит, да... И магический клинок я не мог вынуть, ведь понимал, что если отпущу одну из запасных частей, то нас раздавит, а раньше использовать его попросту бы не успел. Хм, ну, подобный конец не так уж и плох. Да, я не выполнил своего задания, не исполнил цели, не исследовал коварных самок, но спас два крохотных огонька жизни, став для кого-то настоящим героем. Поступил, как... как однажды поступил мой отец – спас, хоть и не должен был, пойдя вразрез с холодной логикой механизма. - Ну? – я взглянул в перебинтованное лицо дворфа полуприкрытыми глазами. – Не заставляй меня сожалеть о своём поступке и выборе. - Ты спас нас? – шепотом произнёс лежащий около моей ноги авантюрист. – Н-но... Я мысленно вздохнул и просто прикрыл глаза, ведь начинал ощущать разочарование от своего нелогичного выбора. - Да, я вас спас, – спокойно согласился я, взглянув на Брута, наконец сумевшего подняться на ноги. – Думаю, Эзусу было бы обидно, если бы его детки погибли от глупой случайности, а не в битве, как подобает гордому воину. Он же ваш отец, не так ли? Любой отец будет сожалеть о смерти своих сыновей, кха! Я использовал всю свою волю и силу, чтобы сдержать каменную плиту, но ощущал, что скоро мои механизмы сдадутся и даже мои мысленные команды не помогут с предстоящей поломкой. - А теперь хватай своего дружка и ползи на выход! – практически прошипел я, ощущая, как стремительным потоком ручеёк силы покидает плоть. Меж тем мой насмешливый взгляд упал на Брута, собравшего весь остаток сил в кулак и, поднявшись на ноги, направившегося в мою сторону. В своей левой руке он сдерживал свой потрескавшийся клинок, так как правая была сломана. - Ты проиграл, Брут. Каково это – быть побеждённым вторым уровнем? – в моём голосе струилось язвительное веселье. - Я не проиграл, герой, – спокойно отозвался парень, скривив губы в чёрной насмешке. – Сейчас ты стоишь передо мной на коленях, а не я! - Ну да, ну да! Стою и делаю то, что должен был сделать ты, – я кивнул в сторону дворфа, пытающегося вытащить варвара. – Спасаю членов твоей Семьи. Точнее, прошлой Семьи, ну, не суть... поэтому я победил. - Ты не победил! – воскликнул авантюрист, полыхнув яростью. Его нога встретилась с моим нагрудником. И без того разрушенная часть доспехов не выдержала, распавшись на части, а хрустнувшие рёбра только добавили моим системам проблем. Я закашлялся и выплюнул струйку крови, но сдержал свою ношу, продолжая насмешливо смотреть в глаза своего врага. - М-м, вот в чём дело? Кха-ха, тебя пугает мой взгляд, – я понимающе улыбнулся, глядя на вздрогнувшего авантюриста исподлобья. – Или тебя пугают мои слова, ведь я прав? Тебе никогда не вернуть честь своей Семьи и Эзуса, ты ведь понимаешь, что она уйдёт со мной, кха-кха, в дальнейший путь? - Ты... Ты! – он до хруста сдавил рукоять кинжала, вдавливая её в свою кожу, после чего замахнулся клинком и прошипел: – Честь обретается лишь кровью врага на смертном одре. - Боюсь, что ты неправ, – я на мгновение прикрыл глаза, вглядываясь в ниточки связей, которые я создал за свою короткую жизнь в этом столь чудесном и столь нелогичном мире, после чего весело улыбнулся и продолжил: – Честь и гордость – это обычные глупости, которыми люди пытаются манипулировать в угоду своим желаниям. Обычные иллюзии, как и множество других, которые мы сами на себя навешиваем. Я раскрыл глаза и добавил, понимая, что открыл очередную истину этого мира и человеческого тела: - Ведь эти иллюзии помогают нам жить и облегчают принятие решений, будь эти решения правильными или неправильными. Я всё сказал. Дворф вытащил своего «товарища», подо мной скопилась небольшая лужа крови, вылившейся из плоти, а запасные части с минуты на минуту просто покинут плоть – да, я немного сожалел, что всё окончится вот так, но заставил себя поверить, что мой поступок был правильным. Человечным, героическим и много прочего бреда, заглушающего тоску от костлявого взгляда смерти. Не Бога или Богини, а самой концепции этого древнего термина, с которого всё начинается и которым всё оканчивается... - Ты сражался, как воин, – хмуро произнёс Брут, продолжив полыхать яростью. – Хоть мне и не удалось понять твоего кривого видения мира, но надеюсь, что в следующей жизни твоя воля не будет уступать твоей теперешней воле, герой. Я отбираю твой титу... - Нет, – произнёс дворф, ухватив Брута за ногу. Он перебил своего бывшего члена Семьи и продолжил дрожащим голосом: – Возможно, герой прав. Отец собрал нас всех. Собрал изгоев, скитающихся по трущобам... помнишь, как нам было весело в то время? Быть может, мы просто свернули не туда, став отдаляться друг от друга в поисках силы? - Ты совсем сдурел, Пифий? – поинтересовался Брут, с отвращением взглянув в глаза авантюриста. – Он играючи победил тебя и весь остальной мусор! Ты видел своё плачевное положение?! Распластался по земле, словно таракан, и после этого ты смеешь раскрывать рот?! - Я просто хочу поступить правильно, – хрипло прошептал дворф, сдавливая дрожащей рукой ногу своего былого товарища. – Он победил нас, но спас, хотя не должен был... подставился, но не проиграл. - Он проиграл! - Нет, он не проиграл, потому что даже сейчас не склонился, – тут же возразил авантюрист, начиная медленно подыматься на ноги. – Ты проиграл, Брут. Но не хочешь признавать это, потому что никогда не любил проигрывать. Именно поэтому ты так далеко добрался, обогнав остальных! Лицо Брута разгладилось, а пылающая ярость превратилась в ледяную злость. Парень приставил клинок к горлу дворфа, полуприкрытыми глазами поглядев в его лицо. - Пифий, я заберу твою жизнь, если ты не уйдёшь с дороги. Мы поняли друг друга? – тёмные глаза авантюриста опасно заблестели. – Я сделаю вид, что не слышал твоей чепухи, движимой резким осознанием своей собственной глупости. Твоя речь разрушает все те идеалы, которые годами взращивал в нас отец. У тебя травма головы и бред, но я закрою на это глаза... только на этот раз. А теперь уйди! - Нет, не уйду. Ты просто не хочешь видеть истины, сокрытой в словах героя... его победа надо мной заставила пошатнуться мои идеалы, а воля удивила и поразила. Я не уйду, поэтому... я хочу обменять свою жизнь на его. Это дело чести члена Семьи «Эзус» и не тебе вмешиваться в жизнь нашей Семьи! Я отплачу за спасённую жизнь двух членов своего Клана – спасённой жизнью! Я, конечно, уже начал догадываться к чему всё идёт, но... валун продолжал тянуть меня вниз, а сил становилось всё меньше, как и времени. Беда была в том, что мне не у кого было попросить помощи, так как разворачивающееся передо мной событие должно было закончиться без моего участия. Хотя воля к жизни хотела много чего сказать, хм. Я снова прикрыл глаза и начал мысленно отсчитывать секунды, отстраняя себя от спора двух авантюристов. Мои логические цепочки прекрасно осознавали, что сейчас любое слово может работать в обе стороны, так что лучше не рисковать и продолжать скапливать стремительно утекающие силы.

***

Тем временем картина вдруг вспыхнувшего «массового помутнения» лишь набирала обороты. Две группы побеждённых авантюристов стояли по обе стороны живой баррикады, в роли которой выступал Брут. Четыре авантюриста встали на сторону Люта, искренне поверив в его воодушевляющие речи, ведь юный герой наглядно продемонстрировал, что готов следовать своим словам до самого конца, невзирая на собственную жизнь. Именно это стало той искрой, которая распалила золотистое пламя веры в идеалы «Героя северного фронта». Но другие были против. Они не понимали, почему члены Семьи «Эзус» вдруг встали на сторону Люта. Почему требуют обменять свои жизни на жизнь героя, лишившего Эзуса и весь Клан чести. Они знали, что Брут проиграл и Лют попал в столь смехотворное положение лишь из-за одной причины – спасения своих врагов. Да, они знали, но отрицали это всеми фибрами своих душ, ведь чёрное пламя ярости от поражения застилало глаза. А Брут просто стоял, не зная, что делать. Он не ожидал подобного поворота событий. Он был готов убить членов своей бывшей Семьи, но... парень не считал, что это правильный поступок, ведь те не предали идеалов Эзуса, хотя темноволосый авантюрист вслух возражал своим мыслям. Возможно, он просто пытался убедить себя в этом? Или блефовал, ведь не мог поднять руку на детей своего отца, окропив руки кровью бывших членов Семьи... В душе Брут оставался сыном своего отца, но решение нужно было принять, каким бы отвратительным оно ни было. Брут прикрыл глаза и мысленно вздохнул, сжав свой клинок. В его глазах вновь струилась решительность идти до конца, а взгляд был сосредоточен на четверых перебинтованных авантюристах, пытающихся вместе поднять смертоносную ношу героя, не обращая внимания на ругань и крики остальных. Они открыли спины, всем своим видом говоря о готовности принять любое решение остальных аван­тю­рис­тов, и они не собирались выслушивать возражения. Не боялись умереть. - Отойдите, – тихо произнёс Брут, с силой сжав свой потрескавшийся кинжал.