Голодные игры

Гаррус не успел ничего ответить — азари с ухмылкой сделала жест рукой, и он взлетел под потолок, удерживаемый мощным биотическим пузырем. — Как интересно, — сказал Корат, поглаживая свой пистолет. — Никогда не думал, что сам Архангел когда-нибудь явится ко мне прямо в руки. Ты ведь помнишь, что сделал с моим братом, а, Архангел? Ты тогда успел сбежать с Омеги, но все эти годы я мечтал найти тебя и лично отправить в темный космос. — И все это... — слова давались с трудом, биотическое поле сдавливало Гарруса со всех сторон, — только ради того, чтобы найти меня? Ты мог просто написать мне записку. Он с неимоверными усилиями протянул руку и провел пальцем над тревожной кнопкой, внутренне молясь, чтобы инструментрон сработал. Мягкая вибрация на запястье сообщила ему, что сигнал прошел. Осталось только чуть-чуть продержаться... — Я так и сделал, — развел руками Корат. — Хотя, нет, это был не совсем я. Наш славный доктор, — он пнул тело Солуса в бок, — взял на себя эту часть. К его стыду, он не знал, что все письма, выходящие из здешней сети, просматриваются моей службой безопасности. Глупый идеалист... Ты хочешь узнать, из-за тебя ли турианцев лишили продовольствия? Ты и впрямь считаешь, что ты — настолько значительная фигура? Ты — никто, Архангел. Без своей команды. Без этой твоей Шепард. И я раздавлю тебя, как мошку, а потом мои люди закончат свои дела с твоим народом. Жаль, что развязки ты так и не увидишь, хотя вы, турианцы, никогда не могли сполна насладиться красотой игры. — Какой... игры... — Гаррус старался протянуть время, пусть даже каждая лишняя секунда в этом пузыре выводила его на новый уровень сдавливающей тупой боли во всем теле. Корат либо застрелит его прямо сейчас, либо решит поглумиться еще. Гаррус почему-то склонялся именно ко второму сценарию. — Эти игры слишком далеки от тебя, Архангел, — усмехнулся Корат. — Повторюсь — ты слишком мелкая сошка, чтобы на самом деле решать судьбы целых рас. А ты думал иначе, не так ли? Здесь не Омега с ее мелкими дрязгами за пару тысяч кредитов. Я надеялся, что если тебя хорошо припугнуть, ты перестанешь соваться туда, куда не следует. Твой глупый ассистент так хотел оказаться полезным... Нельзя так долго держать толковых парней на мелких должностях, Архангел, иначе они начнут искать славы и признания другими способами. — Что... ты ему пообещал? — с трудом выдохнул Гаррус, а Корат рассмеялся: — Какая теперь разница? Я получил от него, что хотел, а потом убрал, как мусор. Вдруг бы он решил тебе признаться? Вы, турианцы, такие совестливые... Гаррус мучительно прислушивался к звукам вокруг, пытаясь разобрать хоть что-то, похожее на приближающиеся шаги. Потом радостно ощерил зубы и из последних сил выцедил: — Знаешь, в чем твоя ошибка, Корат? Ты не закрыл за мной дверь... Дверь за спиной вылетела от мощного толчка, и пузырь разорвало изнутри, отбросив Гарруса к стене. Сильный удар почти лишил его чувств, но Гаррус удержался в сознании, выхватил пистолет и перекатился вбок, пытаясь найти выгодную позицию. Лишь после этого он бросил взгляд в сторону двери и увидел, как в нее один за другим врываются люди в глухих серых бронекостюмах без опознавательных знаков. Лиара выскочила откуда-то сбоку, вскинула руки, и азари Кората впечаталась в стену, сбитая с ног мощной биотической волной. Корат спрятался за консолью, а доктор, который недавно прикидывался Солусом, пытался отстреливаться из-за узкого выступа в стене, тщетно стараясь применить боевой инструментрон. Гаррус видел, как на его лице страх смешивается с раздражением. Он с трудом встал, перекатился за выступающий из-за стены короб для коммуникаций, нашарил у пояса дезинтегрирующую гранату и бросил в сторону консоли. Прозвучал громкий хлопок, и голубоватое свечение щита вокруг Кората погасло, а самого его прошило дрожью. — Ты был неправ еще в одном, Корат, — сказал Гаррус, впрочем, не стараясь, чтобы его услышали, — что я здесь один. Он был не один. Лиара сражалась с азари, которая, судя по всему, не уступала ей в силе. Воздух пах озоном от многочисленных биотических вспышек, а наемники Лиары брали отстреливающихся саларианцев в кольцо. Доктор упал первым, издав сдавленный звук, а Корат, пытаясь выдавить хоть что-нибудь из почти разряженного лучевого пистолета, сдаваться, видимо, не желал. Его щиты, перезарядившись, все еще держали удар. — Мои люди будут здесь с минуты на минуту, — визгливо выкрикнул он. — Тебе все равно придет конец, Архангел! — Нет больше никаких твоих людей, — рыкнула Лиара, встала в полный рост и, наконец продавив биотический барьер азари, выстрелила ей прямо в лицо. — Потому что здесь прошли мои люди, Корат! Пистолет Кората окончательно разрядился, он упал на колени, потом встал, подняв руки. Несколько наемников Лиары наставили на него дула винтовок. Лиара, утерев лоб, согнулась пополам и уперлась в колени. Она тяжело и шумно дышала, и Гаррус понял, что дело было только за ним самим. Он вышел из-за своего укрытия, приблизился к Корату, держа того на мушке. — Ты надеешься сдаться, Корат? — насмешливо выговорил он, приближаясь к саларианцу. — После того, что ты и твои приспешники сделали с моим народом? С Орриком Кантусом? С доктором Солусом? Как считаешь, нужен ли мне вообще пленник вроде тебя? — Я все расскажу, — заговорил Корат, размахивая худыми руками. — Расскажу, и ты поймешь, как сможешь помочь своим соплеменникам! — Я уж как-нибудь сам разберусь, — холодно ответил Гаррус и нажал на спусковой крючок. Время снова будто бы замедлилось, и он с удовлетворением наблюдал, как заряд входит между широко расставленных глаз Кората и отбрасывает его назад. Воцарилась оглушительная тишина, в которой слышалось лишь тяжелое дыхание Лиары и стук его собственной крови в ушах. Лиара выпрямилась и махнула рукой. Наемники молча развернулись и покинули помещение, почти не издавая звуков — теперь Гаррус понял, как им удалось так тихо подобраться. Он подошел к телу Кората и проверил пульс. Мертв. — Мы успели вовремя, — хрипло произнесла Лиара и села прямо на пол. — Когда ты все успела? — спросил Гаррус, замерев на мгновение у тела доктора Солуса. Тот был мертв уже несколько часов, судя по тому, как свернулась и потемнела зеленая кровь на груди. — Секрет Серого Посредника, — усмехнулась Лиара. — Ты нашел Оррика? — Да, — ответил Гаррус. — Нам надо спешить. Они чем-то его накачали, чем быстрее он попадет в больницу — тем лучше. — Подожди, — Лиара встала и подошла к консоли. — Мы ведь так и не узнали, как Корат был связан с продуктовой блокадой? Я выкачаю данные из здешней инфосети, мы сможем разобраться с ними позже. Дай мне пару минут. Пока Лиара возилась с консолью, Гаррус сидел на краю возвышения, пытаясь свести в голове новые данные с уже существующими. Они верно угадали, что за блокадой стояла местная ячейка «Затмения». Но зачем им понадобился Кантус? Вероятно, он сам сможет рассказать, когда очнется... если, конечно, саларианские методы дознания не сделали его безмозглым овощем. — Готово, — сказала Лиара. — Забираем твоего друга и уходим. Они бегом добрались до медицинского отсека, и Гаррус вздохнул с облегчением. Оррик Кантус, рыча от напряжения, пытался высвободиться из пут, а когда Лиара и Гаррус ворвались в комнату, радостно произнес: — Гаррус! Духи, как ты здесь очутился? — Оррик, старина, — Гаррус подбежал к нему и расстегнул удерживающие Оррика в кресле ремни. — Как ты? — Голова тяжелая, конечно, но в целом, в порядке, — ответил Оррик, вставая с кресла. Он покачнулся, и Гаррус подставил ему плечо. — Готов выпить целое море. Я знаю, насколько мы далеко от города. Как ты меня нашел? — Один знакомый помог, — ответил Гаррус с тяжелым сердцем. — Доктор Солус. Ты его, наверное, встречал... — Саларианец, да, — чуть сведя лобные пластины, ответил Кантус. — Один из двоих. Вчера он отказался вводить мне психотропик. Доказывал второму, что это может меня убить, а второму, кажется, было плевать. Откуда ты его знаешь? — Это долгая история, Оррик, — покачал головой Гаррус. — Давай доберемся до города, а по пути я тебе все расскажу. Они потратили еще несколько минут на то, чтобы найти вещи и инструментрон Оррика, а потом покинули здание. Над базой, гудя двигателем, висел шаттл. — Шаттл, которого у нас нет, да, Лиара? — передразнивая, сказал Гаррус, когда они взбирались на борт. — Нам нужно было подобраться незаметно, — пожала плечами Лиара. — Гражданский кар подходил гораздо лучше. А потом, когда ты забрал все внимание на себя, мои люди смогли позволить себе слегка пошуметь. К счастью, охраны, спрятанной в боковых отсеках базы, было немного. Иначе мы бы слишком задержались, и эта стерва переломала бы тебе все кости. — Тяжко тебе пришлось? — спросил Гаррус, видя, что лицо Лиары до сих пор оставалось бледным. Она покачала головой. — Пустяки. Давай лучше выслушаем твоего друга. Шаттл поднялся над лесом и направился в сторону виднеющегося вдали города. Оррик Кантус нервно дернул мандибулами и сказал: — Я... не знаю, как сказать, Гаррус. Это... не моя тайна. И я сделал все, чтобы саларианцы тоже ничего не получили. — Дело зашло слишком далеко, Оррик, ты сам это видишь, — ответил Гаррус. — Так что выкладывай как есть. Я, как ты знаешь, теперь дезертир, так что вряд ли побегу закладывать тебя Фаргусу прямо сейчас. Зачем ты понадобился «Затмению»? — Не я, — покачал головой Кантус. — А мой брат. Деррик. Все дело в марсианском архиве, за который сейчас, насколько я понимаю, идет война в верхах. Саларианцы, видимо, хотят его получить, но далатресса не желает марать собственные руки, а потому действует, как умеет — через ГОР и наемников «Затмения». — А причем тут твой брат? — недоумевающе спросил Гаррус. — Он... он сделал глупость, Гаррус. Кроганы, вернее, их вождь, потребовали, чтобы им отдали материалы прямо сейчас, не дожидаясь обработки. Как гарантию, что их в очередной раз не обманут. И Деррик... — Кантус потер лоб. — Он получил доступ к архиву и отдал копию кроганам. Никто об этом не знает. Даже Примарх, иначе мой брат давно бы уже попал под трибунал. Рекс, вождь кроганов, вроде как взял наших братьев на Тучанке в заложники, в общем-то, как и саларианцы нас на этой планете — если уж обобщать. Многие уже погибли. В общем... Деррик сдался. — Далатресса узнала об этом, — вдруг вступила в разговор Лиара, что-то просматривая на экране своего датапада. — Я нашла намеки на это в письмах Кората. Видимо, ваш брат, Оррик, как-то попался агентам ГОР, когда проворачивал свою операцию. И далатресса решила начать собственную игру. — Неужели Примарх лгал, что ничего не знает о причинах блокады? — вскинулся Гаррус. — Нет, он и впрямь ничего не знает, Гаррус, — покачал головой Оррик Кантус. — Во всяком случае, брат ему ничего не сказал. Сказал... что архив передан в обработку, и все заинтересованные стороны получат данные после тщательного анализа. — Не солгал, но и не сказал всей правды, — вздохнул Гаррус. — Мне кажется, что неправильных турианцев в галактике становится все больше с каждым днем. — У него был план, как все исправить, — ответил Кантус. — Деррик пытался лишь сделать так, чтобы ни один турианец больше не пострадал. Думаю, в итоге, когда Примарх бы все узнал, он бы понял. Это не предательство. Это маневр. Он сам когда-то нас учил, что продуманный маневр, даже если на каком-то этапе нужно пойти против прямого приказа, может спасти целую операцию. Нас и Тарквина. Мы были друзьями в детстве. — Да, а самый неправильный из турианцев — наш Примарх, — горько усмехнулся Гаррус. — Куда катится Иерархия? Но, все же возвращаясь к твоему похищению, Оррик — что Корат хотел лично от тебя? — Он сказал... сказал, что мы почти трупы, Гаррус, — мрачно ответил Кантус. — Показал какие-то отчеты о количестве продовольствия на складах, а я ведь не дурак, я понял, что еды осталось на пару недель! Фаргус же только и может, что клясться, что у него все под контролем, скрывая настоящее положение вещей. А я теперь знаю правду. Многие наши пока надеются, но вскоре это изменится... я этого боюсь, Гаррус. Сколько раз в нашей истории объявлялось недоверие к командиру? — Пару раз, если я не ошибаюсь. И дело кончалось плохо. — Корат потребовал, чтобы я достал эти пресловутые данные через брата — ведь если он единожды смог сделать копию, значит, может и еще. Обещал, что моя семья тут же получит все необходимое обеспечение, потом угрожал, что вскоре пища на складах закончится, а до тех пор, пока ему не передадут архив, нам ничего не продаст ни один местный поставщик... Обещал, что брата никто не выдаст. Но я не сдавался. Нас учили... — Учили, что Иерархия превыше всего, Оррик, я помню, — вздохнул Гаррус. — И что общественное превыше личного. — Да, Гаррус. И я не могу совершить преступление против решения наших командиров, — твердо сказал Кантус. — Неважно, что там устроил мой брат, мои поступки — это моя ответственность. Корат понял, что я ничего не буду делать добровольно, а потом... Ну ты, наверное, догадался. — Да уж, — кивнул Гаррус. — Но теперь ты в безопасности. Теперь нужно лишь решить, что нам со всем этим делать. — Гаррус, — произнес Оррик с нажимом. — Ты ведь не расскажешь Примарху о том... о том, что сделал Деррик? — Я — дезертир, приговоренный к смерти, Оррик, как ты себе это представляешь? — усмехнулся Гаррус. — Боюсь, я даже в здание не зайду, не говоря уж о доступе к КМК. Я... я подумаю, как лучше поступить. Но сам понимаешь, ничего не могу обещать. — Да, — потупился Оррик. — Конечно. Я понимаю. — Куда вас доставить, Оррик? — спросила Лиара. — Я могу пересадить вас в другой шаттл и довезти до больницы. — Бросьте, я в порядке, — отмахнулся Оррик. — Высадите где-нибудь поближе к общежитию, я возьму такси. Спасибо тебе, Гаррус. Теперь мне придется придумать какую-нибудь историю для Миеры, чтобы... ну ты понимаешь. — Конечно, — ответил Гаррус. — Будь осторожен. Высадив Оррика на одной из публичных посадочных площадок, Гаррус и Лиара вернулись в квартиру и по дороге больше не обменялись ни словом. Лиара напряженно просматривала отобранные у «Затмения» файлы, а Гаррус думал. Думал о многом, пытаясь понять, как же ему поступить дальше. Он хотел быть как Шепард, правда? У него появился шанс. Но кто бы ему рассказал, насколько это тяжело... Шепард решала быстро. У Шепард будто бы всегда был ответ на все вопросы, и Гаррус всегда поражался этой нарочитой легкости, хотя и знал, сколько ночей она провела без сна, впрочем, не нагружая его собственными проблемами. А теперь, когда на нем самом лежала ответственность не просто за судьбу одной турианской колонии — нет, за отношения саларианцев, турианцев и кроганов в масштабах галактики — он не понимал, что делать дальше. — Ты что-то нашла? — спросил он, наконец, Лиару, когда они добрались до квартиры и немного перевели дух. Лиара кивнула. — Посмотри сам, — она подала ему датапад. — Я подготовила краткую сводку. Гаррус читал довольно короткий файл снова и снова, думал, снова читал, снова думал, а потом, поймав обеспокоенный взгляд Лиары, спросил: — Ты можешь оказать мне еще одну неоценимую услугу? Мне нужно связаться с Примархом. Лиара улыбнулась и кивнула. Он ей задолжал, кажется, уже целый мир. Гаррус с трудом дождался утра, когда они вновь прыгнули в гравикар, и Лиара привезла его в свое святая святых — тот самый офис, куда стекались данные со всей Галактики, где Серый Посредник становился тем, кого боялись и уважали в каждой колонии, на каждой захудалой планете. И у нее, конечно же, был свой личный КМК. Когда он знакомо засветился голубым сиянием, Гаррус невольно вздрогнул. То, что он должен был сообщить Примарху... нет, не такого отчета Виктус от него ждал. — Гаррус? — голос Примарха звучал удивленно. — Откуда ты... Где ты? — Это неважно, Примарх, тем более, как вы, наверное, знаете, меня обвинили в дезертирстве, — усмехнулся Гаррус. — У меня есть отчет для вас. Надеюсь, не помешал. — С твоими проблемами мы разберемся позже, — Виктус раздраженно махнул рукой. — Говори. — Я знаю, что существует план по саботажу получения кроганами марсианского архива. — Ты должен понимать, что мы создали эту проблему, нам ее и решать, Гаррус, — кивнул Примарх. — Это было сложным решением. Но мы, галактическое сообщество, были вынуждены его принять. Иначе кроганы вскоре наводнят галактику, вытеснив нас с родных планет. Рекс уже начал требовать репараций за годы генофага. — Примарх, вынужден вас перебить, но я веду речь немного о другом, — ответил Гаррус. Виктус разрешительно кивнул. — Кроганы, к сожалению, заподозрили неладное и потребовали у руководства исследовательского проекта выдать им необработанные данные как гарантию, что их не обманут. Могу сказать только то, что этот архив они получили. — Как? — жестко спросил Виктус. — Вероятно, среди персонала станции был кто-то, кто вынес чертежи, — осторожно продолжил Гаррус. — Кто-то, кто пытался сделать обманный маневр, чтобы потом... потом попытаться решить проблему дополнительными средствами. Чтобы итог, тем не менее, оказался тем, на который все рассчитывали. В ответ кроганы обещали не трогать турианских солдат на Тучанке. Виктус расхохотался. Смех этот показался Гаррусу больше горьким, чем радостным, но потом Примарх заговорил, и с лица его не сходила хитрая улыбка: — Я понял, Гаррус. Вот ведь щенок, кто же знал, что он усвоит мои уроки так крепко? И какой был план «Б»? Гаррус пожал плечами: — Диверсия? Подмена? Я не знаю, Примарх, вероятно, сам... виновник произошедшего сможет рассказать подробнее. Если, конечно, то, что я рассказываю, не подвело его под трибунал. Виктус отрицательно покачал головой. — Не волнуйся, Гаррус. Сейчас времена требуют своеобразных решений и неординарных командиров. Я благодарен тебе, что ты не стал юлить, выгораживая... нашего общего знакомого. — Я с ним, к сожалению, не знаком. — У вас еще будет шанс это исправить, — ответил Виктус. — Я подумаю, как ему помочь. Слушаю тебя дальше. — Информация о том, что кроганы получили копии чертежей каким-то образом дошла до далатрессы. Поскольку признаться в шпионаже на «Калабрии» она не желала по понятным причинам, она решила действовать по-салариански. Узнать о том, кто входил в инфосеть станции, было несложно. Жаль, что ее агенту не хватило прав доступа для получения архива как такового. — Откуда ты все это узнал? — нахмурился Виктус. — Вы сказали — любые методы, Гаррус. Уверяю, почти никто не пострадал, — хмыкнул Гаррус, но поймав неодобрительный взгляд Виктуса, продолжил: — В итоге далатресса прознала, что брат нашего неординарного командира служит на Сур-Кеше... Гаррус рассказывал еще с четверть часа, стараясь обходить острые углы и не называть имен напрямую. Виктус слушал, заложив за спину руки, а когда Гаррус закончил, опустил голову и с минуту тяжело молчал. — Значит, ей нужны чертежи. И возможно, если она их получит, она отменит свое подлое распоряжение морить наших бойцов голодом? — наконец, произнес Виктус. — Мы не узнаем, если не проверим, Примарх, — ответил Гаррус. — Хорошо. Этот вопрос я, полагаю, должен обдумать в одиночестве. Спасибо за все, что ты сделал, Гаррус. Я... поговорю с генералом Фаргусом и, можешь быть уверен, что ты будешь оправдан. Тебе, конечно, это будет стоить пары косых взглядов и вечной репутации того-кого-любит-начальство, но у всего, как ты понимаешь, есть цена. — Не волнуйтесь, Примарх, это вовсе не то, что могло бы меня огорчить, — улыбнулся Гаррус. Когда КМК погас, Лиара тихо приблизилась к Гаррусу и похлопала его по плечу. — Ты молодец, — сказала она. — А теперь нам всем пора отдохнуть. Через несколько дней во всех новостных выпусках с гордостью сообщили, что галактическое сообщество приняло решение о привлечении Саларианского Союза к работам над расшифровкой и обработкой данных, полученных из марсианских архивов, дабы исследование продвигалось быстрее и эффективнее. Гаррус же получил короткое уведомление от Примарха о том, что договоренность была достигнута и в том, что впоследствии агенты ГОР помогут подменить полученный кроганами архив на тот, который... — ...который поможет разнести в клочья ретранслятор в ДМЗ и, возможно, разрушить Тучанку до основания... — договорил Гаррус открыто то, что в сообщении было изложено завуалированно и витиевато. Он прикрыл глаза и выдохнул. Нет, он определенно не был кем-то, подобным Шепард. Перед его глазами проносились лица Рекса, Бакары, Грюнта, тех кроганов, с которыми они вместе сражались в Лондоне. Он не был готов выбирать между друзьями и целой галактикой. Хотя Рекс, не думая, выбрал свой народ. Вряд ли он долго колебался, вспоминая их с Гаррусом совместные приключения и вечерние шутливые перебранки в кубрике, когда приставлял к горлу Деррика Кантуса условный нож. — Гаррус, — тихо позвала его Лиара, сидевшая рядом. — Это не твоя вина. Это было решено до тебя и было бы сделано без твоего участия, но... если бы не ты, турианцы на Сур-Кеше уже начали бы погибать от голода. — Сделать выбор в пользу своего народа, пожертвовав другим? — резко ответил Гаррус, и Лиара невольно отпрянула. — Думаешь, этого хотела Шепард, когда пыталась уничтожить Жнецов? Рекс сделал именно это. Возможно, стоило последовать его примеру? Чего стоит дружба, когда на кону стоит жизнь целой расы? — Ей тоже приходилось выбирать, Гаррус, — покачала головой Лиара. Да, он это знал. Но от этого не становилось легче. Белоснежный потолок в квартире Лиары был расцвечен точками солнечных зайчиков. Гаррус лениво считал их, пытаясь выгнать из головы дурные мысли, но легче не становилось. Все было решено. На турианские склады вновь поступали продукты, а в его собственном бокале плескалось лучшее виски. Но почему же ему было настолько плохо? — Ты можешь оставаться у меня, сколько хочешь, Гаррус, — произнесла Лиара и встала, готовясь уйти. — Не думаю, что ты хочешь вернуться в ту квартиру... — Спасибо, — ответил он. — Спасибо тебе за все.