Imperial

      Мирон, вращая руль, полностью погрузился в свои мысли и даже не заметил, как Англичанин проснулся. Но Рома не двигался, оставаясь в той же позе, в которойи спал, потому Окси ничего не заметил. Капли дождя отбивали какой-то свой особый ритм. Такова она - музыка осени...       Янович тоже боялся, что Окситабор не примет предателя снова в свои ряды, но ведь предателем он являлся только по их мнению. Разумеется, Рома поступил не хорошо, умолчав о плане "друга", но кто, скажите, пожалуйста, в наше время не ошибается? Правильно. Не ошибается только тот, кто ничего не делает. Хотя... Рома-то как раз ничего и не сделал, и это было его ошибкой в данной ситуации. Так что, всё относительно...       Рома же и не рассчитывал на тёплый приём, особенно от Рудбоя. Он так по-хамски относился к Англичанину, будто оправдывал своё фотографическое прозвище. Rudeboy - грубый парень...       А вот и Мироновская студия. Окси свернул к обочине и резко тормознул. Машина встала возле бордюра, и мотор затих. Оксимирон окинул взглядом салон и засмотрелся на Англичанина. - Ты разве не спал? - Немного, уж минут семь, как проснулся. - Эх, ладно. Пошли с новыми силами к старым друзьям. - Окс... - Что? - Мирон уже открыл дверцу своего чёрного Lexus'a, но остановился. - Я боюсь туда идти... Они ведь считают меня предателем? И Рудбой... - Не волнуйся, пошли. Мне не впервой мирить поссорившихся детишек. А что касается Рудбоя, так не заостряй на нём внимания. Он всегда таким был, будет и останется, если не захочет что-то изменить в себе, конечно.       Мир и Англичанин покинули машину и направились в студию. Окс лишь улыбнулся, почувствовав, что Ромка чуть ли его за руку не хватает от волнения. На счастье Сащенко Евстигнеева тут не было, зато были Мамай, Порчи, Женя и Эрик. - Ну здравствуй, тихоня, - начал Мамай, - Не забил тебя там твой друг? - "Друг". Нет, не забил... Было и похуже... - пробормотал Роман. - Эх, Ромка, Ромка... - вздохнул Эрик, - Разочаровал же ты всех... - Я так думаю, он восстановит своё доброе имя, - выступил Мирон, - Ведь он - один из самых талантливых саундпродюссеров в нашем рэп-комьюнити. Правда ведь, Рома?       Англичанин же лишь кивнул. Ему и словечко-то стыдно было проронить, что уж говорить о признании самого яркого таланта? - Ладно, Ромка, не сцы, - смягчился Мамай, - Мирон нам всё рассказал. Хоть поступил ты... Не ага, в общем... Но мы всё равно решили дать тебе второй шанс. Да ведь, гайзы? - Yes, - акцент Порчи восхищал всех.       Женя с Эриком молча кивнули. - А как же этот? - тихо спросил Роман - Кто? - Мамай в недоумении изогнул бровь. - Э-э-э... Рудбой... - Ванька-то? А... Не срись, он даже со мной иногда собачится. Характер у него такой.       Англичанин выдохнул. Он понял, что большинство всё-таки за него, значит, он сможет вернуть свою хорошую репутацию через какое-то время. Из-за одного грубого по отношению к тебе человека не повод бросать дело всей твоей жизни. Как не старайся, но для всех хорошим не будешь. А Рудбой так и останется Рудбоем.