Реши свои проблемы, пока кролики не съели твою морковку!

«О, эти глаза! Как же они прекрасны! Ребята, я влюблен!» — орал я на всю квартиру, когда папы не было.        Нет, а как я должен объяснить тягу изнутри к этому бескрайнему океану в виде человеческих глаз? А никак. Только лишь влюблё-о-о-онность! И это именно то, что я чувствую уже на протяжение нескольких недель. Конечно, этакая радость в жизни никак не огораживает меня от проблем с Боровым Михаилом, в лице моего ненаглядного одноклассника, чей «авторитет» распространился на всю школу. Мне так часто прилетало ни за что, что я научился бегать еще быстрее. И когда моя многострадальная пятая точка чувствовала хоть капельку приближающейся опасности, я бежал так быстро, что иногда мне вслед кричала «Беги, Форест! Беги!». Суки. Но на самом деле все не так плохо как кажется. Я стал больше общаться с Ванилиным, имя которого до сих пор не узнал. Смотрел в классном журнале, там оно в одних закорючках. Видать, не учитель писал, а доктор с тридцатилетним стажем. А по скольку с одноклассниками я, мягко говоря, не в ладах, его имя мне узнать было не у кого. И учителя молчат. Как будто это вселенский секрет. Странная школа.        Последние дня три все на удивление спокойно. Ко мне никто не пристает, не избивает, даже пакостными словами не бросается. Затишье перед бурей, да? Боров на меня косится все время, но ничего не предпринимает. Это жесть как напрягает. Его взгляд говорит, что мне все равно пиздец, а я не могу понять почему. Но. Его взгляд на меня отрезает взгляд Ванилина на него. Хороший парень, этот Ванилин. Чувствую не зря влюбился. Вот только как всегда потом, после отказа, буду страдать. Эх, пойду под стол, поплачу. Хотя нет. На этот урок у меня другие планы.        Тамара Петровна вышла из класса, не забыв дать перед этим самостоятельную работу, поэтому в классе тихо, что очень странно. Вы когда-нибудь видели, чтобы класс сидел молча, когда учитель вышел? До этого момента, я тоже нет, а сейчас прям в шоке. Думаю, что сейчас самое время для исполнения планов.        — Ребят! Посмотрите на меня, пожалуйста. — сказал я, подойдя к доске. На меня в одно мгновение обратили внимание около двадцати голов, как будто ждали когда я начну. — Ага, спасибо. Я тут подумал…мне кажется, что мы начали как-то неправильно с самого начала. Может быть, забудем все плохое и начнем все заново? — с улыбкой от уха до уха, я посмотрел на безразличие в глазах одноклассников. — По моему, это ты неправильно все начал, я не права? — высказала какая-то девица. Припоминаю, что видел ее в свите Борова. Курица расфуфыриная. — Согласен. Мой косяк. Но все же можно исправить? — Выбить из тебя гея и засунуть натурала? — какую интересную мысль выдвинул одноклассник-самый-дебильный-дебил, а? — Эээ, нет. Так, я думаю, не получится. Мы же все обычные ребята. Давайте все заново? Привет всем. Меня зовут Гривенко Кирилл. Я буду очень рад учиться с вами. Давайте дружить? — и вновь улыбка. — Ага. Привет, Кирилл. Мы твои одноклассники. Будем. — смеясь, сказал прихвостень Борова и показал жест чоканья рюмками. Странный какой-то, но смеялся он искренне. Все подхватили его настрой и тоже засмеялись. А знаете почему? Потому что самого Борова нет на занятиях уже второй день.        Одноклассники оказались ребятами неплохими. Мы даже нашли парочку общих тем для разговоров. Было весело…до поры, до времени. То что Боров конченный уебок, было ясно с самой первой встречи, даже от этих «волков в овечий шкуре» я ожидал предательства, но никак не предполагал, что будет так обидно.        День выдался пасмурным, но я расположен к такой погоде с отличным настроем, поэтому казалось, что ничто не сможет его испортить. Захожу в класс, когда учителя еще нет и громко здороваюсь со всеми: — Ребята, приве-е-е-ет! — но ответа не следует. Тупое молчание. Даже головы никто не повернул в мою сторону. — Привет. — слышу до боли, в прямом смысле этого слова, знакомый голос. Он оборачивается и расплывается в противной улыбочке. Никак не реагирую, только прохожу на свое место, стараясь не смотреть на лица этих лизожопов. — Чего молчишь, Гривенко? Может расскажешь как дела? — Боров подсел ко мне на свободный стул. — Да все отлично было, пока твоя физиономия в поле моего зрения не появилась. — я опять напрашиваюсь на проблемы, да? Эй, эй! Не надо думать, что я мазохист. Так просто обстоятельства складываются. Честно. — У кого-то до сих пор язычок не из того места растет, я смотрю. — он натянуто улыбнулся и грубо притянул меня за шею к себе. — Ты бы по умерил свой пыл. Сам же знаешь чем все закончится. — почти шепотом проговорил он мне на ухо. Но я-то в долгу не останусь. Тоже хватаю его за шею, при этом получается такой смычный удар. — А я не боюсь тебя, как все эти продажные шлюхи. Срал я на тебя и твоих прихвостней. — сильно толкаю его в грудь так, что он почти падает со стула. Вновь противная ухмылка. — Ха, ну что ж. Даже не пытайся сбежать после уроков. В этот раз твоего защитничка не будет. — он встает и уходит.        Во мне просыпается огромная буря из эмоций. Смотрю на спины всех этих ублюдков, иногда поворачивающих головы на меня, и понимаю, что сейчас сорвусь и на хер все тут разнесу. Злость смешалась с яростью. Внутри все кипит. Кожа лица на столько горячая, что можно отличный стейк из двадцати человек приготовить. Кулаки сами сжимаются и короткие ногти оставляют следы на ладонях. Вскакиваю со стула хватаю рюкзак и выхожу из кабинета под крики препода «Гривенко, вернитесь на свое место!», и напоследок кидаю злобный взгляд на Борова.        Дохожу до туалета. Дверь открываю ногой, швыряю рюкзак куда-то в угол и подставляю лицо под холодную воду.«Надо остыть! Надо остыть!» вертится в голове. И вроде бы уже начал успокаиваться, как меня нагло вырывают из-под крана и впечатывают в стенку. В глазах все плывет от попавшей воды, Борова узнаю не сразу. — Какого хера надо?! — пытаясь оттолкнуть его от себя, грубо интересуюсь. — А ты? Решил сбежать, как жалкая псина, поджав хвост? — Больно надо! Отвали! — Ага, щас. От твоего поведения во мне проснулось желание навалять тебе сейчас, нежели после уроков. — Да ты что! Я тебя больше возбуждаю, когда раздражен? Вот ты и пристал ко мне, да?! — намокшая челка лезет в глаза, но в его лице я вижу толику страха. Ха! Вот оно что! — Ну и чего же ты ждешь?! Такой же педик как и я, но пытаешь скрыть это тупыми побоями?! — все наблюдаю за тем как меняются его эмоции от веселой ярости до потерянности. — Ты сраный мудак! — заезжаю коленом ему между ног, и пока он приходит в себя, выбегаю из туалета, а потом и школы. Настроения поднимается! Чувствую себя победителем, даже понимая что еще ничего не кончено. Бегу и кричу «ДА-А-А!». Так хорошо мне еще не было. Да я почти счастлив!               На следующий день Миша не проявлял никакой активности, чему я был несказанно рад. Его злой взгляд проходился по всем головам нашего класса, только на меня он старался не смотреть. Безгранный — так я стал называть в своем сознании Ванилина, сидел со мной за одной партой, но не разговаривал. Иногда отвечал на какие-то вопросы от меня и остальных одноклассников. Меня это раздражало. Нет! Ну, а что это такое?! Я тут из кожи вон лезу, чтобы привлечь его внимание, а он ни в какую! Ну ничего, ничего. Я что-нибудь да придумаю.        — Эй, пошли выйдем, поговорить надо. — прозвучал у меня над ухом голос Борова. — Я не «эй», у меня вообще-то имя есть. — не отрывая взгляда от телефона, в котором специально открыл фото голых мужиков, я поставил его в известность. — Мозги не еби. Надо поговорить. — схватив меня больно за шею и немного надавив на нее, прорычал Боров. — Какого хрена ты опять к нему привязался? — подал голос Безгранный, не отрываясь от учебника. — Не твоего ума дело. Гривенко, я только поговорить. — Ладно. Хрен с тобой. — помиловал я этого придурка. Мы вышли в коридор, я облокотился о стену, а Миша встал напротив, устремив взгляд в пол. Какое-то время он мялся на месте, не подавая ни звука. Тут уже не выдержал я. — Мне показалось или кто-то хотел поговорить? — Да, хотел. — Так. Если это о моей ориентации, то я сразу пойду. — я отстранился от стены и уже собрался идти в кабинет, но сильная ладонь легко впечатала меня обратно. Тут мое самосохранение помахало ручкой и я выдал, — Или ты хочешь поговорить о своей ориентации? — я не смог сдержать улыбки, а брови Борова сошлись на переносице. Глаза налились краской. Он стал очень злым. Вот совсем я себя не берегу. В следующую секунду в меня летел тяжелый кулак, а так как 40% меня это — до фига бесстрашный герой, увернуться я не успел. Удар пришелся ровно по скуле. — Просто поговорить? — услышал я голос Безгранного. В коридоре завязалась драка. Миша старался сильнее врезать моему спасителю, а последний старался его остановить. Большую часть я не видел, так как от удара немного заплыл глаз. В итоге собралось достаточно ребят. Вопли наблюдателей разошлись по всей школе. Прибежали физруки и, оторвав друг от друга Ванилина с Боровым, разогнали всю свору учеников. Драчунов (только ли?) отвели к директору, а меня отправили в мед пункт. Как только моя бедная головушка коснулась кушетки, я провалился в сон.