Скатываясь в бездну

      — Мелло, остановись!       — И не подумаю!       Я рывком затащил Ривер на столешницу. Она сдавленно застонала, изгибаясь. Очевидно, я немного переборщил, ударяя её о поверхность.       — Мелло, я извиняюсь за то, что вывела тебя из себя. Я не должна была себя так вести, — о, Ниа, ты в своём репертуаре — пытаешься пойти на мировую в любой ситуации. — Ты выпил, ос…       — Я не пьян, Ниа, — я навис над ней, замечая, какая же она маленькая. — Я не пью, ты это прекрасно знаешь.       — Мелло! Ай! — Ниа дёрнулась, когда я прикусил нежную кожу на шее. Ниа пахла зелёными яблоками. От Мэтта постоянно несло сигаретным дымом и бензином. Эл пахла «Шанелью №5». — Мне больно!       — Ты играла на моих нуждах, проверяя собственную красоту и соблазнительность. Умей отвечать за свои поступки, Ниа, — я попытался стянуть с неё футболку, а Ниа попыталась ударить меня ногой. Я увернулся, хватая её за руки. — Не дёргайся, иначе…       — Что?! Что иначе?! Станешь таким, как Лайт?! Бесчувственной…       — Вот и узнаем, кем я стану, — я протащил её по столешнице к себе как можно ближе за руки, смотря ей в глаза.       На моё удивление, в них не читалась ненависть. Ниа тяжело и часто дышала, её грудь вздымалась, шея пестрела яркими пятнами. Но она не плакала. И даже не сверкала глазами. В её глазах читалось спокойствие. И равнодушие. И, может, небольшая капля интереса.       Равнодушие стало последней каплей.       Я прижал её своим телом к столешнице, жадно и грубо целуя. Она продолжала брыкаться, вырывалась и пыталась ударить меня. Когда я потянулся к её шортам, раздался телефонный звонок. Я решил, что перезвонят, тем более, кто звонит в такую рань? На часах было пять часов утра.       — Ответь, вдруг это по делу, — отозвалась Ниа, убирая лезущие на лицо пряди.       — Перезвонят, — в данный момент мне было нужно проучить Ниа. Тем более, когда я нашёл такой качественный способ. Господи, подумать только, мы с ней столько раз дрались, столько раз вцеплялись друг другу в шею, пытаясь придушить. Мы столько раз изводили друг друга, но никогда даже и не думали доходить до такого. Очевидно, мы были слишком юны и наивны, раз до такого способа я додумался только сейчас.       — Ответь, — более настойчиво повторила она, отворачивая лицо в сторону и закрываясь волосами. — В таком положении я от тебя точно никуда не сбегу.       — Смирилась?       — Ты издеваешься?       Вот кто действительно издевался, так это Мэтт. Звонившим был он, и я был готов придушить его по телефону.       — Мелло, привет, не спишь? Слушай, сегодня вечером будет моя гонка. Приглашаю тебя и Ниа. Вы должны заценить мою тачку!       — Иди ты к черту, Мэтт! — я и Ниа произнесли это одновременно в трубку: я с яростью в голосе, а она — с безысходностью. Я не знаю, обиделся Мэтт или нет, но мне было плевать.       У нас с Ниа открылось второе дыхание. Она забилась в моей хватке ещё сильнее. В процессе Ривер слезла со столешницы и попыталась поставить мне подножку. Но она забыла, что я был выше и весил больше, чем она.       Я и Ниа упали на пол, благо, на полу был ковёр, иначе бы мы собирали с пола наши кости. Мы катались по полу, перекатываясь с бока на бок: то Ниа оказывалась сверху, то я. Теперь в нашей старой игре «убей или умри» появились новые приёмы: я целовал её до одури, впиваясь зубами в шею, а она в ответ покусывала мои губы до крови.       Это была молчаливая, неистовая борьба. В этот раз Ватари не будет рядом, чтобы растащить нас. В этот раз дело не закончится фингалом под глазом или синяками на запястьях.       Но это не было похоже на бой.       Ниа могла ударить меня так, чтобы я скорчился от боли, и она бы убежала. Мэтт в приюте обучал её приемам. Потом она прошла программу обучения у Лайта. Как бы ублюдком он не был, я вынужден был признать, что детективу нужно уметь себя защищать. Мало ли с какими делами и людьми придётся работать. А она всё же девушка.       Несуразная, нелюбимая. Но девушка.       Интересно, а у Лайта с Эл было также? Они катались по полу? Они пытались ударить? Или Эл была не против его прикосновений? Она подставляла шею под поцелуи? Я отогнал эти мысли. Ягами достаточно прошёлся по нашим жизням.       Так мы и очутились в гостиной. Позади меня был диван, на мне была Ниа, а в голове не было ни одной адекватной мысли. Она не была похожа ни на одну из тех девушек, с которыми я был. Всем нравилось, что я творил: девушки любят таких парней, как я. Тем более, мои знакомства ограничивались одной ночью (Эл и Ниа исключения из правила). Но Ниа не была одной из этих девушек. Она была другой. И почему-то мне не хотелось обижать её так. Лучше бы я просто схватил её за волосы или накричал. Лучше бы мы просто запинали друг друга до смерти.       Я не хотел терять одного из своих друзей, которых у меня было по пальцам пересчитать. Ниа права — однажды со мной что-нибудь приключится. Или стану Лайтом, или подхвачу что-нибудь. Ниа не виновата за то, что сказала мне правду.       Я не хотел разрушать нашу с ней странную, но дружбу.       — Прости, — я выдохнул ей в шею, на которой не было живого места. Я был «мстительным уродом» (так меня окрестили в приюте), таким я и остался. — Прости, если сможешь. Я не хочу быть вторым Лайтом. Я не могу, Ниа. Я не хочу снова кого-то терять.       — И не потеряешь, — она сидела на мне в бюстгальтере и шортах. Пепельные волосы были взъерошенными, шея алела, губы припухли. И это сделал я. От осознания того, что это моих рук (и зубов) дело, я себя возненавидел. Ниа наклонилась и посмотрела мне прямо в глаза. — Мы ничего не теряем, Мелло. Ты не рассматриваешь меня в этом плане, как и я тебя.       — И тебе не будет больно? Ты же только что отпиралась, — я вспомнил нашу потасовку на кухне.       — Я должна уметь отвечать за свои поступки, — отозвалась Ривер, кладя ладони мне на плечи. — Ты прав.       — Я не хочу…       — Я хочу.       — Мы же останемся друзьями?       Она кивнула, прикрывая глаза и позволяя мне уложить её на ковёр. На диване мы так и не оказались.       Я так и не смог проучить её.

***

      Когда я открыл глаза, то солнце нещадно заливало гостиную. Я перевёл взгляд на спящую Ниа и провёл двумя пальцами по её обнаженной спине, очерчивая ровную линию позвоночника. Она крепко спала, даже из пушки не разбудишь. Затем раздался звук «Скайпа» и я, схватив ноутбук, метнулся в комнату, чтобы дать Ниа поспать. Приведя себя более менее в порядочный вид, я ответил на звонок.       — Наконец-то! Я звоню вам всё утро! Чем это вы занимались? — Эл сидела в кресле, недовольно взирая на меня из-под чёлки. — Что случилось? Тело Ниа закапывал?       — Нет, — я покачал головой. В голове стучала мысль, что сегодня это тело дрожало подо мной. — Буду закапывать, обязательно позвоню.       — Мальчишка, — она усмехнулась, поглаживая себя по круглому животу. Как можно было любить ребёнка от этого урода? — Неопытный и порывистый.       — Кто бы говорил, — я закатил глаза и фыркнул.       — Мелло, у тебя на лице всё написано, — Эл покачала головой. — Я… Лайт не бросал меня.       — Давай, выгораживай в очередной раз своего ублюдка.       — Михаэль! — она называла меня по имени только когда, когда злилась. — То, что произошло, уже не исправишь. Ребёнок не виноват в том, что у него такие родители.       — Верно. Не виноват. Ты виновата в том, что у него такой отец.       — Мелло, — черты её лица смягчились, — тебе пора принять это. Я жду ребёнка от Лайта. Не закрывай уши как пятилетний ребёнок, прошу тебя. Лайт действительно не бросал меня. Я сама ушла от него.       — Эту историю я, пожалуй, послушаю. Она у тебя новая. Что там сделал наш рыцарь?       — Ничего. Я подумала, что ему не нужен ребёнок! Он должен строить карьеру, а не таскаться с ребёнком. Он должен использовать свой ум и помогать людям, а не возиться со мной и ребёнком. Я не хотела обременять его, Мелло! Пожалуйста, прошу меня понять. Пусть занимается карьерой и живет свободно. И женится на той, кто ему действительно подходит.       — Если это действительно так, как ты рассказываешь, то мне искренне жаль Лайта, — я прищурился. — Какая же ты дура, Эл. Ты кто такая, чтобы решать за Лайта? Богиня? Кто тебе давал такое право решать за него, что лучше? Он сам должен разобраться в этом.       — Мелло, я…       — Оставь свои сказки для Ниа, Элла, — я и сам удивился тому, как спокойно и холодно прозвучал мой голос. — Сегодня я чуть было не потерял контроль. Я тоже думал, что могу решать за человека. Так что хватит вести себя так благородно, аж тошнит. Никому от этого не лучше.       — Мелло, это девочка.       — Сообщай это отцу ребёнка, а не мне, Элла Лоулайт.       Я со злостью захлопнул ноутбук. Сил слушать Эл не было. Вот так вот и разочаровываешься в своих кумирах.

***

      — Мелло, мои глаза здесь, — за завтраком Ниа щёлкнула меня по носу, когда я засмотрелся на её грудь, обтянутую тканью майки. Мы уже сегодня натворили делов, от одного взгляда ничего не будет.       — Да? — она закатила глаза, а я усмехнулся, возвращаясь к омлету. — Кстати, я тут подумал…       — Тебе вредно думать, Мелло.       — Сейчас договоришься и снова окажешься на полу. Сколько ты сегодня раз поджимала пальцы ног от холода? Три? Пять? И сколько ты надела пар носков? Две?       — Не превращайся в Мэтта с его плоскими шутками, — Ниа с удовольствием уплетала яичницу с беконом. — Ладно, что за идея?       — Я тут подумал… Китти была красивой девушкой. И ей было семнадцать. Никто и ни слова в доме не сказал про отношения. Я думаю, что у неё могли бы быть отношения. У тебя же… Неудачный пример.       — Тебе виднее. И что ты предлагаешь делать?       — Спросить у брата. Ты видела, как эмоционально отреагировала мать Китти на то, что у сына появилась девушка. Пусть горничная, но она девушка.       — Логичная мысль. Если у Китти был парень, то он попадает в наш круг подозреваемых, — Ниа хотела было прикусить кончик пальца, но не решилась. — Он вполне мог решиться на убийство, если они плохо расстались.       — Ты со мной?       — Сегодня я дома, — она поморщилась, усаживаясь поудобнее. — Пожалей моё истерзанное тело.       — Таблетки не забудь выпить. Не хочу оказаться на месте Лайта.       — Бабник как ты не может оказаться на его месте, — Ниа поддела меня, прикрывая снова глаза.       — Мне в любом случае не хочется оказываться на его месте.       Ниа мелодично рассмеялась.       Я бы обязательно влюбился в неё, если бы мог.       Прости, Ниа.

***

      Моё предположение об отношениях Китти оказалось правдивым. Я позвонил Адриану и назначил встречу в кафе, заняв столик возле окна. Я решил не медлить и сразу спросил о Китти и мальчиках. Адриан ответил не сразу, подбирая слова, и я понял, что был прав.       — Был у неё один. Алистер Ричардс. Он совсем был не похож на нас: из простой семьи, отец — инженер, а мама работает медсестрой. Они, конечно, скандалили, он её ревновал, но Китти любила его.       — Из-за чего скандалили?       — Он ревновал её к другим мальчикам. Часто Алистеру не нравилась длина её юбки. Нет, там до Библии в огне дело не доходило, но он был очень недоволен. Моя сестра не сразу въехала, что парню некоторые вещи могут не нравиться.       — Они давно расстались?       — Недавно. Вроде за неделю до убийства Китти, — Адриан тяжело вздохнул. — Не знаю, из-за чего расстались. Китти не сказала. Просто однажды попросила больше не спрашивать о нем.       — А кто-нибудь ещё знал о том, что твоя сестра встречалась с мальчиком?       — Вы видели реакцию моей мамы. Нет, Китти никому не говорила. Знал только я.       — Думаешь, Алистер мог бы…       — Нет, — Адриан покачал головой. — Алистер один из немногих, кто видел и любил её настоящую. Она не была для него богатой куклой. Китти даже хотела всё бросить и уехать с ним. Чтобы богатые от всего отказывались — где это видано?       — Прямо-таки вселенская любовь? — я не смог сдержаться от ухмылки.       — Вот появится в вашей жизни девушка, ради которой вы будете отказаться от всего, тогда и поймёте, что такое любовь.       — Сомнительно выслушивать советы от того, кто спит с горничной в свои пятнадцать лет.       — В нашей семейке хватает и проблем, и секретов, — Адриан как-то грустно посмотрел на меня. — Даже богатые несут потери. Мы выкручиваемся как можем, чтобы сбежать от реальности.       — Закончил?       — Но Вы живете в реальности. Не пытайтесь закрывать на неё глаза, детектив, — он был слишком серьёзен для своих пятнадцати. — Лучше сразу видеть свои шансы и разочарования, чем потом падать с небес. Поговорите с мисс Ривер. Лучше избавиться от всех сомнений и надежд сразу. Чтобы не было так больно, когда вы к ней привяжетесь, а её у Вас заберут. Как забрали у меня Китти.       Адриан, где же ты был раньше со своими советами? Урок Эл мы не усвоили.       И почему на душе так гадко и противно?       Мы же не согрешили?       Или же…