Кармин

Спустя месяц, когда территорию Хогвартса уже украсил тонкий слой снега, а температура упала ниже нуля — Боже, храни Шотландию — в Хогсмиде всё чаще можно было увидеть двух девушек, прогуливающихся далеко от мест скопления людей. Они были одеты почти идентично: от фасона зимних мантий до странных шерстяных шапочек, но различить их, помимо цвета волос, можно было только по шарфам. Разумеется, так сильно, как тогда, в Большом Зале, они старались не привлекать всеобщее внимание. Обе имели за собой обязанности старост факультетов, питающих взаимную ненависть друг к другу. Но, несмотря на это, у студенток нашлось много общего. Всё немногочисленное время, свободное от уроков, пятикурсницы проводили вместе: рассказывали о своём детстве, о том, как открыли в себе магию, о своих увлечениях, любимых предметах, забавных ситуациях и, естественно, как и все пятнадцатилетние подростки, рано или поздно они дошли до амурных дел. Слизеринка невольно восхитилась, когда Грейнджер упомянула своего партнёра на Святочном Балу, пусть квиддичем ни одна из них толком не увлекалась. Скари же, не желая вновь поднимать болезненную тему, отшутилась, сказав, что ни разу не была на школьных матчах по квиддичу. — Ты, должно быть, шутишь! — шатенка не поверила своим ушам. — Нет, — призналась Бэнкс, смущённо почесав затылок. — Такое уж я инертное бревно — не люблю спортивные игры. Много шума из ничего. На этом тема исчерпалась. Единственное что, Гермиона отметила свою правоту — студентам всех факультетов стоило всего лишь немного переступить через устаревшие социальные устои, и атмосфера в замке стала бы намного теплее, а учеба — спокойнее. Мир на четыре разбит — не пытайся собрать его. Жизнь стала куда более сносной, когда рыжая, наконец, обрела подругу. Головные боли перестали постоянно донимать колдунью, уроки и домашние задания казались теперь куда интереснее и, наконец, когда пропала необходимость круглосуточно скрывать бремя семейного безумия, Скари ощутила невиданную прежде лёгкость. Но она не понимала, почему же Эдмунд так рьяно принуждал дочь к молчанию. В чём же смысл видеть будущее, если не можешь ничего предупредить? Ты словно птица, прибитая к земле грозой. Больше нет. Теперь Скарлетт знала, кто она такая. Знала, что произошедшее в июне было больше чем криком отчаяния. Пусть и не без этого. Банши. Крикливая ведьма. Плакальщица. Ирландская колдунья из детских страшилок, чей фольклорный образ мягко говоря отличался от рыжеволосой школьницы. Девушка наизусть знала всю доступную информацию о своей родословной, но никогда не слышала о ком-либо из предков, обладавших такой силой. Ей ещё предстояло многое выяснить о ведьмах Дербхэйл, в том числе, о своей матери, все факты о которой умещалась в несколько абзацев скупой биографии. Эйрин Марсейли Бэнкс, в девичестве — Дербхэйл, родилась двадцать третьего ноября тысяча девятьсот шестидесятого года, в провинции Ленстер, в пригороде Дублина. Помимо этого, в короткой выписке так же указывались её успехи в учёбе, неуказанные достижения в изучении Древних Рун и несколько сонетов, сохранившихся только в старых изданиях «Пророка». Не забыли так же упомянуть и отца, погибшего при несчастном случае на пиках Йоркшир-Дейлс, и мать, которая, вопреки расхожему мнению о её преждевременной кончине, сейчас находилась в больнице Святого Мунго. Не обошли стороной и особый талант, передающийся по наследству исключительно женщинам колдовской семьи. Гермиона подошла к вопросу ясновидения, со всем свойственным ей скептицизмом. Наслушавшись на третьем курсе предсказаний своеобразной преподавательницы, гриффиндорка, естественно, не могла просто так отмахнуться от собственных предубеждений. — Господи, какой же это маразм, — тяжело вздохнула слизеринка, сворачивая пергамент. Она, наконец, покончила с абсолютно бессмысленным домашним заданием по Защите от Тёмных Искусств — вот кому в здравом уме может понадобиться бездумное переписывание учебника ради зазубривания оного наизусть? Потерев уставшие глаза, Бэнкс всё же поднялась с насиженного места, намереваясь слегка размять суставы. В пустой комнате с хорошей акустикой хруст протестующих костей прозвучал неестественно громко. Больше всего на свете девушке сейчас хотелось свернуться в комочек под одеялом, однако, ей ещё предстояло патрулировать коридоры подземелья. Она направилась в соседнюю спальню, чтобы напомнить Малфою о тяготах жизни старосты факультета, но остановилась на пороге, не без усилия подавив смешок. Напыщенный блондин, который при свете дня из кожи вон лез, чтобы казаться хладнокровным аристократом, сейчас мирно посапывал прямо за столом. Будить его не хотелось. Не потому что картина была слишком милая — рыжая попросту предвкушала, как утром юный сноб начнёт старательно маскировать отпечатки книжного разворота на лице и стирать чернильное пятно со щеки. Тихо прикрыв дверь с наружной стороны, Скари отправилась на импровизированную разведку в одиночестве. Чего и следовало ожидать, подземелье пустовало. Кому вообще могла показаться соблазнительной перспектива прогулки по холодным коридорам, расположенным прямо под озером, ещё и глухой ночью? Колдунья хотела было вернуться в манящую тёплую постель и, наконец, уснуть, но зеленоватое пламя в камине гостиной поманило её к себе. Проигнорировав черные кожаные кресла, ирландка устроилась просто на каменном полу, скрестив ноги по-турецки. Едва утихли её собственные шаги, единственным звуком в помещении стало мерное потрескивание огня. Обычно Скарлетт избегала подобных ненавязчивых звуков, но сейчас она просто почувствовала, что должна прислушаться. — У меня нет вещих снов или магических вспышек просветления. Я просто слышу то, чего другие даже не замечают. Течение воды, шум ветра, шелест листьев — все эти мелочи звучат для меня, как шёпот множества голосов. Потому если есть возможность избежать визита в библиотеку — я с радостью её приму. Звук сотни одновременно переворачивающихся страниц звучит для меня, как хор мормонов. Попытка перевести все объяснения в шутку сработала — Гермиона смеялась какое-то время, и остальные расспросы удалось ненадолго отложить. Сложно забыть того, без кого твоя жизнь раньше не представляла никакого смысла, и делать вид, будто в груди не зияет дыра размером с галактику. — Знаю, — прошептала девушка, устремив взгляд нефритовых глаз в глубину пламени, равнодушно пожирающего поленья. — Но что ещё я могу сделать?

***

В субботу, во время завтрака, Бэнкс получила письмо. Прямо перед ней на стол упала крошечная сова, так активно хлопая крыльями, что содержимое миски с хлопьями расплескалось по столу. Тоскливо оценив масштабы происшествия — а именно, молочные пятна на угольно-сером джемпере, — Скари всё же отвязала конверт от лапки сычика.«В двенадцать часов, в «Чайном пакетике Розы Ли», — гласила короткая записка. В кривоватом, но легко разборчивом почерке с сильным наклоном вправо легко читалась личность Гермионы. Без пяти двенадцать, рыжая уже находилась в условленном месте, тысячу раз успев пожалеть, что не оделась теплее. Не подумав, как следует, она вышла на улицу в юбке до колен, всё том же джемпере и школьной мантии, а когда поняла, что совершила ошибку, времени на смену гардероба уже не осталось. И вот, сейчас Скарлетт быстро передвигалась сквозь толпу школьников и старательно дышала в сомкнутые ладони, пытаясь хоть немного согреться. — Ты что, с ума сошла? — ужаснулась Грейнджер. Она, в окружении двух лучших друзей, устроилась за столиком для средней компании. Если Поттер, однажды спасённый слизеринкой от очередного унижения, приветственно кивнул ей, то Уизли, очевидно, не был настроен так благосклонно. Бэнкс шутливо изобразила реверанс и вздрогнула, только в тепле осознав, насколько окоченели руки. — Можно, пожалуйста, огромный ушат мятного чая? — громко попросила рыжая, обращаясь в сторону барной стойки, и села на краешек полукруглого дивана. — И что за собрание анонимных диверсантов? Парни переглянулись с какой-то смесью испуга и недоверия, зато на лице Гермионы расцвела совсем нехарактерная для неё улыбка. — Хотела проверить, узнаю ли я заранее? — Скари приглушенно рассмеялась, быстро раскусив коварный план гриффиндорки. — Я не сразу поняла. Но последние минут сорок кто-то в моей голове настойчиво перечисляет пафосные цитаты с тонким намёком на революцию и всех, кто к таковым причастен.

Перевороты совершаются в тупиках.

— Забавно, — улыбнулась шатенка. — Во всяком случае, я о ней не слышала. Но сейчас я бы хотела поговорить о другом… И Грейнджер поведала о том, как ей пришла в голову мысль создать собственный кружок по изучению Защиты от Тёмных Искусств, где бы стал в почёте практический подход, как они уже успели собрать почти три десятка человек и как прошли несколько пробных занятий. — Как я понимаю, это было тщательно завуалированное приглашение в закрытый клуб? — предположила Бэнкс, наконец оторвавшись от исполинской чашки. — Что я должна сделать? Подписать договор кровью? — Звучит как план, — начал было Рональд, но замолчал, наткнувшись на осуждающий взгляд подруги. — Достаточно обычными чернилами. И на столе оказался пергамент с оглавлением «Отряд Дамблдора». Большинство студентов, оставивших подписи, были одногодками Скари. Некоторые — курсом младше или старше, но ни одного человека со змеиного факультета. Подавив тяжелый вздох, девушка взяла предложенное Гермионой перо, обмакнула в чернильницу и поставила витиеватую подпись рядом со своим именем, молча глотая предупреждение голосов о том, что поступок не единожды выйдет ей боком.