Кармин

— Рецепт на сто семьдесят девятой странице учебника, — объявил профессор Снейп. — Приступайте. Скари решила дождаться, пока разойдётся основная масса одноклассников у шкафчика с ингредиентами, но озвучить мысль не успела — Рон, которого слизеринский декан поставил ей в пару, бросился в самую гущу толпы. Благополучно получив по голове опрокинутой коробкой с верхней полки, парень, наконец, вернулся к рабочему месту с охапкой трав и склянок. Бэнкс чуть насмешливо поджала губы, поймав его взгляд. — Заткнись. — Я ничего и не говорю. Львиная доля занятия прошла в полном молчании. Ирландка выполняла всю работу самостоятельно, изредка позволяя нерадивому гриффиндорцу подглядывать за своими действиями. Гермиона не одобряла подобного аналога списывания, о чём упоминала, по меньшей мере, пятнадцать раз в течение полугода, но Скарлетт, не привыкшая к такому поведению одноклассников, не имела ничего против. Да и как тут привыкнешь к общению в целом, когда первые четыре года учёбы целенаправленно игнорировал социум? Девушка вздрогнула, когда в глухом молчании подземелья внезапно разразилась барабанная дробь. Прекрасно понимая, что звуки доносятся не снаружи, она, тем не менее, инстинктивно обернулась в поисках источника. Уизли проявил нехарактерную для себя наблюдательность, когда заметил телодвижения слизеринки — хотя, скорее всего, он просто боялся ошибиться в действиях. — Ты что-то слышишь? — Барабаны, — коротко бросила банши, возвращаясь взглядом к учебнику. — Такт на четыре. — И что это значит? — рыжий придвинулся ближе на несколько дюймов, видимо, ожидая просветления. Зря. — Без понятия. Не во всех моих слуховых галлюцинациях заложен глубокий смысл. На этом диалог исчерпался, и до самого конца урока никто не проронил ни слова. Скорее всего, это было связано с тем, что профессор Снейп решил чтить золотое трио гриффиндорцев персональными инспекциями каждые несколько минут. Дробь становилась тише с каждой секундой, тем самым избавляя от необходимости гадать, что пытался сказать внутренний голос. Когда Скари наконец дошла до ключевого компонента зелья, после добавления которого полагалось накрыть котёл и убрать его в тёмное место настаиваться, Рональд внезапно решил проявить навыки ведения светских бесед. — Почему ты с нами? Бэнкс застыла у парты, остановив бесплодные попытки запихнуть книги в сумку в прежнем порядке. — А… нельзя? — Ты чистокровная слизеринка, — начал было Рональд. — А ты чистокровный гриффиндорец, — равнодушно фыркнула зелёноглазая, задвигая стул под парту. — Мои родные давно считаются предателями крови… — А мои — кучка трусливых дипломатов, гордо прикрывающихся лозунгами нейтралитета. — Ты же выходишь замуж за этого белобрысого хорька! — не выдержал Уизли, легкомысленно махнув рукой в сторону отдаляющегося Малфоя. — Зачем ты вообще к нам присоединилась? — Я уже говорила, — процедила Бэнкс, и вцепилась в ремешок сумки обеими руками. - Прояви чудеса дедукции. И где я встану — там и паду. Ирландка вздрогнула, на секунду зажмурившись. Конечно, предсказания были для неё не в новинку, но куда более расплывчатые. Но сейчас дар превзошёл сам себя, поведав о грядущем практически чёрным по белому. Эту строчку даже не нужно было заносить в дневник для последующей расшифровки. — Прости, — бросила рыжая, твёрдо намереваясь прекратить бессмысленный диалог. — Я всё сказала. Девушка слилась с толпой сокурсников, желая ненадолго заглянуть в гостиную Слизерина. Она то и дело металась между усталостью и раздражением. Рональд порой становился просто невыносимым — хотя, возможно, сейчас всё дело было в снятых с Гриффиндора двадцати баллах. Декан змеиного факультета и повелитель нуара в одном лице не преминул обойти Поттера насмешливым комментарием, разбавив его зелье парой унций сарказма. Однако, в прошлый раз, когда Скарлетт и Рон оказались в одной паре на собрании Отряда, последний выдал непривычно здравую для своего вида мысль. — Под «видом» ты подразумеваешь мужской пол? — деликатно поинтересовалась Гермиона. Шатенка удобно устроилась в центре крошечного воплощения Выручай-комнаты, облокотившись на только что материализованную гору подушек. Девушкам так и не удалось найти подходящее место для межфакультетных девичников, так что оставалось только кочевать по школе, надеясь остаться незамеченными. И, естественно, чаще всего, под раздачу попадал штаб Отряда Дамблдора. — Слава Мерлину, — усмехнулась Скари. — Есть человек, понимающий мои андрогинные шутки. Суть пресловутой «мысли» заключалась в том, что Рон долгое время молча смаковал своё предположение о крике банши, а, точнее, о возможности его использования в качестве оружия. Услышать подобную теорию было, мягко говоря, неожиданно. Отметив про себя, что такую возможность исключать нельзя, ирландка тут же вернула парня с небес на землю, напомнив, что для этого нужно будет по расписанию вырезать всех дорогих для неё людей. — А просто знакомых не хватит? — вновь задумавшись, спросил Уизли. — А то у нас есть отличная возможность сделать так, чтобы смерть Амбридж принесла вдвое больше пользы. — Может, знакомого и хватит, — согласилась Бэнкс. — Но знакомого человека. Я не оплакиваю жаб. Пламя в камине весело затрещало, возвращая Скарлетт в реальность. Они с Грейнджер собрались, чтобы вместе сделать домашнее задание по трансфигурации. Но заниматься больше не хотелось. Голова снова побаливала. Треск пылающих поленьев звучал совершенно не так, как должен был. Сколько осталось? Ну сколько ещё?! Тело ломается, вьётся плющом! — Да захлопнись наконец, — огрызнулась слизеринка, зло пнув ни в чём не повинный стол. - У вас будто лимит на адекватные пророчества, да и те налогом облагаются. — А что ты узнала? — удивилась Гермиона. Ей уже приходилось читать дневник подруги, и по большей части он был переполнен заумными изречениями, не имеющими смысла — не более чем мудрёные цитаты, которые бы впору приписывать авторству Ницше. На расшифровку этих ребусов часто уходили недели, но чаще всего Скари так и не успевала понять предупреждение пока не становилось поздно. — Сейчас будет плагиат, — весело предупредила Скари, и, старательно изображая мистический потусторонний голос, продолжила. — Смерть преследует нас, мои дорогие! Она всё ближе! На каждой тропе, выжидает за поворотом, прячется во тьме, в неисследованных глубинах стакана тыквенного сока… Девушки дружно рассмеялись, вспомнив, сколько раз за три года профессор Трелони штамповала подобные высказывания. Но сейчас, когда источник предсказания проверен столетиями, отмахнуться было намного сложнее, чем от кофейной гущи. На самом же деле всё обстояло куда прозрачнее. Жизнь Скарлетт зависела от выбранной ею стороны. — Ты говорила, твои предки тоже вели дневники, — вдруг вспомнила Гермиона. — Их можно где-то прочесть? — Я бы и сама не прочь. Грейнджер непонимающе уставилась на подругу, ожидая объяснений. Раз уж ей принадлежало фамильное имение, в котором, очевидно, и хранились достояния минувших лет, то в чём заключалась проблема? — Это длинная история, — предупредила Бэнкс, откидываясь на спинку дивана. Да справедливости ради, ей и самой было немногое известно — только рассказы отца. По его словам, Эйрин никогда не нравилось скрывать семейный дар от окружающих, держаться в тени. Ей хотелось прославиться своим талантом, так же, как это удалось предкам. Многие из них остались в истории, как приближённые королевской семьи, впоследствии чего, Эдмунду, отхватившему выгодную партию в лице Эйрин, удалось вернуть былой дворянский титул. — Я понимаю маму, отчасти, — банши немного неуверенно поджала губы. — В чём смысл знать будущее, если не можешь ничего изменить? И она ушла в предсказания с головой — только дневниками и занималась. Отец говорил, что ей удалось закончить десятки дневников, расшифровать сотни предсказаний, но после её смерти все они как сквозь землю провалились. В Дербхэйл-хаусе была целая комната, оборудованная исключительно для предсказательниц, и в ней хранились все записи ирландских прорицательниц за последние пятьсот лет. Однако не прошло недели после рождения Скарлетт, как оказалось, что комната начисто опустела. Все дневники, карты, книги с ритуалами, хрустальный шар, подаренный Луизой Великобританской — ничего не осталось. — Чтиво на вес золота, — вздохнула слизеринка. — Но мы с папой так и не поняли, куда всё делось. Возможно, мама спрятала дневники, когда узнала, что её ищет Волдеморт… — Прости, что? Тема разговора незаметно развернулась на сто восемьдесят градусов, и неспешно удалилась в закат. — Мои предки были знамениты своими предсказаниями, помнишь? — рыжая ухмыльнулась, и поднялась с дивана, чтобы собрать оставленные у камина карты. Пасьянс вышел довольно мрачный. Когда началась Первая магическая война, Маккенна умоляла амбициозную дочь поумерить пыл, не привлекать к себе внимание, а, ещё лучше, залечь на дно, хотя бы ради ребёнка, которого Эйрин носила под сердцем. Она не послушалась, продолжая развивать свой дар, обращаться к ритуалам, открывающим завесу в будущее. Эйрин оказалась первой за много веков, кто смог контролировать видения и голоса, общаться с ними на равных, управлять ими. Она стала по-настоящему знаменитой в магических кругах. Тёмный Лорд, которому предсказали скорое падение от руки мальчика, рождённого в конце июля, пожелал удостовериться в надёжности информации, и на ум ему пришли ведьмы Дербхэйл, что так недальновидно обустроились в центре Лондона. Они уж точно должны были знать наверняка, грозит ему смерть или нет. Первой под раздачу попала Маккенна, и, отказавшись говорить хоть слово, подверглась жестоким пыткам, повредившим рассудок. Только это дало её дочери и зятю время, чтобы скрыться в резиденции Бэнксов на юге Англии. — Остальное ты, думаю, знаешь, — Скарлетт потупила глаза, не найдя в себе сил посмотреть на гриффиндорку. — Мама умерла при родах, а отец так боялся, что Волдеморт явится ещё и за мной, что вычеркнул меня из родословной, подделав все возможные документы. В хрониках моей семьи я значусь как племянница Эдмунда Бэнкса от его покойного троюродного брата. А теперь, тебе не кажется, что пора заняться трансфигурацией, за которой мы сюда пришли? На прошлом занятии пятикурсники начали изучать новый раздел науки, что грозил растянуться, по меньшей мере, до шестого курса — трансфигурация человека. Начать полагалось с самого простого — изменения цвета. И вот, Гермиона, как бесспорный гений трансфигурации, решила сначала попрактиковаться самой, зная, что это имеет куда меньше шансов вызвать нежелательные последствия. Значительно меньше. Но не ноль. — Ну, — протянула Скари, старательно изучая своё отражение в зеркальце Гермионы. — Одно радует. Мне всегда нравился синий цвет. Потому девушки и хотели сначала потренироваться, так бы молвить, на кошках. Жаль, подходящей кошки не нашлось — Гермионе было жалко отдавать Живоглотика на растерзание двум любопытным школьницам. Огненно-рыжая коса ирландки, вместо того чтобы обзавестись пурпурными прядками, начисто лишилась своего прежнего оттенка. Её волосы каким-то образом приобрели лазурный цвет, что было бы не так страшно, не останься её брови по-прежнему красными. То ещё зрелище. От созерцания результата неудачных магических экспериментов её отвлекло сдавленное хихиканье, и Скарлетт молча вытащила палочку, готовая мстить.

***

Из Выручай-комнаты подруги вышли около девяти часов вечера, исправив почти всё, что натворили. Слизеринка снова стала рыжей, и с вожделённым омбре, а вот Гермионе повезло не так сильно. Хотя тут смотря с какой стороны посмотреть. Её глазам удалось вернуть свой шоколадный оттенок, а вот с волосами возникли трудности — Скари умудрилась каким-то образом выпрямить её буйные кудри. — Ты словно завяла! — смеялась Бэнкс, пока они направлялись к лестницам. — Опала, как серединка бисквита… — Я хоть не была похожа на клоуна, — фыркнула Грейнжер, и девушки остановились на пролёте седьмого этажа. — До завтра? — До завтра, — улыбнулась банши, и вприпрыжку бросилась вниз. Казалось, сна было ни в одном глазу, но стоило Скарлетт проскользнуть в спальню и коснуться головой подушки, она мгновенно уснула. Вокруг столько отчаяния, столько боли… Хочется закричать, что есть мочи, напрочь сорвав себе голос. Разряд тока сумасшедшей силы прошибает грудь, но сердце не отзывается. Голоса окутывают пеленой непроглядной ядовитой тьмы — такой густой, что капли хватит, чтобы очернить всё вокруг. Жить невозможно живым мертвецом – Ломка приходит терновым венцом… — Авада Кедавра!