Кармин

Скука. Только этим словом можно было в полной мере описать будни Скарлетт Бэнкс. Уроков катастрофически не хватало, чтобы отвлечься от гнета одиночества. Завтрак, занятия, обед, занятия, дневной чай, домашние задания, ужин, сон — в таком размеренном темпе прошли несколько недель, неумолимо приближая пятикурсников к экзаменам. Одно событие всё же скрасило унылое течение времени. Близнецы Уизли превзошли сами себя, неожиданно взбодрив обитателей древнего замка: целый день по Хогвартсу, издавая истошный свист, писк и грохот, петляли туда-сюда сотни разнокалиберных фейерверков. К вечеру, наконец оказавшись в тёмных подземельях, слизеринка осознала, как сильно рябит у неё в глазах. На следующий день даже её товарищи по змеиному факультету, сколько ни упирались, не могли не признать, что шоу получилось отменное. Слегка взбунтовавшись, пятикурсники решили устроить незапланированный выходной, и Скари, желая поддержать атмосферу веселья, притащила свои карты и, прилюдно перетасовав их, сию секунду привлекла внимание представительниц прекрасного пола. И этим обеспечила себе занимательное времяпровождение на целый вечер. — Далеко впереди — пиковая восьмёрка, — банши нахмурилась, поднимая взгляд на Асторию Гринграсс. — Неприятности, слёзы, плохое самочувствие. Тридцать семь. — Что, «тридцать семь»? — тихо переспросила рыжая, опустив голову к раскладу. Но голос мгновенно умолк. Между тем, карты с каждой минутой открывали всё более неоднозначную картину, с расшифровкой которой девушка решила повременить. Семейное благополучие оказалось в паре со склоками и руганью, а тяжелая потеря — вместе с взаимной любовью. Укрепление финансового положения, статус в обществе, третий лишний между возлюбленными, мужчина со светлыми волосами… Сын Туманного Альбиона. За свою короткую жизнь она и представить себе не могла, что на неё, слизеринскую белую ворону, обратит взор мужчина. Что он будет смотреть на неё с восторгом и желанием, с благоговением, словно она была не просто женщиной, а настоящей драгоценностью, редким самоцветом в руках ювелира. И, тем более, не стоило надеяться, что судьба улыбнётся ей дважды. Свадьба, запланированная Эдмундом, пусть он ещё об этом и не догадывался, только что накрылась медным тазом, и это по необъяснимой причине вгоняло в ужас куда сильнее, чем Вторая магическая война. Ведь для разрыва брачного контракта между двумя аристократическими семьями волшебников требовалось что-то посерьёзнее обыкновенного нежелания. Что такого серьёзного могло произойти в последующие несколько лет? И когда наступит тот переломный момент? Где начало, и когда же, Кончится та нить? Ей одной так страшно, милый, Всё это хранить… Коротко озвучив Астории результат её расклада, Бэнкс собрала карты в колоду и направилась к спальням старост. Не сказать, что Гринграсс осталась в восторге, но весть о замужестве быстро оживила компанию звонким девичьим хихиканьем. В комнате стояла вакуумная тишина. Бэнкс взмахнула волшебной палочкой, и тени заплясали на каменных стенах, отбрасываемые пламенем одинокой прикроватной свечки. Вытащив из трюмо белый махровый халат, полотенце и косметичку, она направилась в ванную. И только лёжа в прохладной пенной воде, рыжая поняла, что те, кто мог помочь ей, ответить на все вопросы, те, кто мог предупредить беду — находились у неё в голове. Беду? — насмешливо фыркнул голос. — Раньше ты не изъявляла ни малейшего желания связываться узами брака. Что изменилось? — Ничего, — отрезала предсказательница. — Но я хочу знать, что произошло. Одному Мерлину известно, насколько сильно Скари надоело мириться с надоедливыми голосами. Ей хотелось быть похожей на мать: найти общий язык с потомками, общаться с ними на равных, просить совета и получать взамен не эльфийскую загадку, а полноценный прозрачный ответ. Пусть это требовало практики, но ведь Эйрин тоже не от рождения обладала несравнимой мощью — она начала развивать дар, будучи едва ли старше дочери. — Поговорите со мной, — попросила банши, медленно соскальзывая по стенке фаянсовой ванны. — Я хочу понять, только и всего. Скарлетт погрузилась в давно остывшую воду и, открыв глаза, поняла, что неясные очертания ванной комнаты пропали, и вместо люстры-канделябра перед её глазами оказался серый бетонный потолок. От удивления девушке носом пошла вода и, закашлявшись, она резко поднялась из ванной. Странного видения как и не было. Ирландка завалилась на кровать, не снимая халат — только стянув полотенце с влажных волос, отчего подушка через минуту взмокла. Растерянно глядя на тени от танцующего огонька свечи, она пыталась понять, что за странная вспышка явилась к ней в ванной, но единственное однозначное умозаключение не слишком помогло. Голоса отозвались на её просьбу этим видением, а, значит, нужно было вернуться в комнату с серым потолком. Осталось только придумать, как. Сними кольцо. Бэнкс молча послушалась, и оставила изящный перстень на прикроватном столике, после чего вернулась в горизонтальное положение. Однако, она не успела коснуться подушки: зелёные простыни, кровать, холодный пол и несколько нижних этажей подземелья — всё куда-то пропало, заставляя слизеринку закричать от ужаса. Она падала всё ниже и ниже, не чувствуя порывов ветра, запаха мокрой плесени, не чувствуя вод Чёрного озера, пока вдруг не упала с грохотом на твёрдую поверхность, не ощутив ни малейшего ушиба. Она оказалась в небольшой комнатушке, где — как на старом складе — не было ничего, кроме десятков картонных коробок. Скари обернулась, наученная за годы жизни в магическом мире, ничему не удивляться. За её спиной оказалась… точно такая же комната, закрытая матовым стеклом. Не было ни дверей, ни окон — помещение освещалось только одинокими свечками, парящими в воздухе. Прямо на её глазах, одна из коробок открылась и выпустила сферу голубовато-белого цвета. Сфера, вяло вращаясь в воздухе, направилась к стеклянной завесе, и легко проскользнула сквозь неё, словно была соткана из эфемерного тумана. Прошлое. Осознание пришло легко, так, как и полагалось колдуньям Дербхэйл. Она оказалась на границе времени — между прошлым и будущим. И здесь это было просто — ни головной боли, ни кровотечений, ни обмороков. Разве что она рассчитывала увидеть нечто более… нечто более. Пыльное хранилище с ящиками ничуть не напоминало волшебную обитель. Коробки оказались под завязку набиты идентичными сферами. Осторожно перебирая их, ведьма заметила, что каждое прикосновение отзывается вспышкой в её голове. Чёрная машина, окружённая десятком мотоциклов, на полной скорости влетает в тоннель, и с оглушительным треском и скрипом колёс разбивается о стену. Ворота до боли знакомого дворца усыпаны сотнями букетов, тысячи людей в слезах. Тяжелая ноша на голове увенчанной короной. Скарлетт вздрогнула и уронила серебристый шар, но тот, вместо того чтобы разбиться, воспарил над полом и улетел обратно на положенное место. Тридцать первое августа, год спустя. У неё ещё достаточно времени, чтобы предупредить национальную трагедию. Сейчас ей совершенно не до того. Осознав, что не стоит держаться за сферы дольше секунды, рыжая быстро исследовала один ящик за другим, перебирая в голове молниеносные вспышки видений. Полное солнечное затмение, пылающие башни-близнецы, мощное землетрясение в одной из стран Дальнего Востока, разрушительная волна цунами смывает береговую линию, возвращение кометы Галлеи спустя почти семьдесят лет… Не пытайся найти систему. Пророчества не схематичны. Их невозможно упорядочить по алфавиту, значимости или дате. У них нет срока годности — время неизмеримо и неподвластно людям, сколько бы те ни старались. — Ну так помогите мне! — рявкнула девушка, пиная уже изученную коробку. — Мне плевать на будущее планеты, я хочу знать своё! Снисходительный смешок нестройным хором прошёлся над её головой. Из дальнего угла комнаты, отрезанного от банши рядами картонных ящиков, поднялся в воздух тусклый шарик и упал прямо ей в руку. Вокруг стало неожиданно светло, и колдуньи зарябило в глазах от обилия лент, цветов и воздушных шариков. Видеть себя в подвенечном платье, с красиво собранными волосами, праздничным макияжем, в окружении плачущих от белой зависти безликих подруг было сродни пытки. С этого дня клянусь всегда быть рядом: в горе и в радости, в богатстве и в бедности, в болезни и здравии; чтобы любить, оберегать и быть ему покорной, пока смерть не разлучит нас. — Нет, — выдохнула Скари, и голубоватая сфера выскользнула из её ослабевших пальцев. — Верни меня… Верни меня обратно! И голос исполняет просьбу, забыв упомянуть, что сделает это, как всегда, на своих условиях. Слизеринка оказалась в своей спальне, на кровати. Хотелось как следует плеснуть на разгорячённое лицо ледяной воды, но она не могла встать. Она даже шелохнуться не могла. Ирландка и прежде слышала о сонном параличе, но испытать его на себе было намного страшнее. Дюймы, отделяющие её от кольца, показались непреодолимой дистанцией в несколько миль. Выслушай нас, Лисёнок. Ты должна знать. Акромантулы карабкаются по стенам, проскальзывая через бреши крепости, нефритовые искры непростительных заклятий метаются из стороны в сторону, ультиматум Тёмного Лорда зловещим шипением распространяется вокруг, хватаясь за воинов, подобно дьявольским силкам… — Хватит, — умоляюще бормотала Скарлетт, чувствуя, как крик зарождается поперёк горла. Ты хотела знать, что произошло. Так смотри. Битва в самом разгаре, грохот разрушенной стены поглощает вопли, полные отчаяния и скорби, обезглавленная змея, извернувшись в три погибели, лежит в смутно знакомых очертаниях вестибюля. Всё к чертям собачьим, Это значит – Слёзы спрячем, И сомненья, И неудачи. Сотни людей собрались в ровный круг, оставляя место для двух дуэлянтов внутри. Что прошло — забыто, Навсегда. Изумрудный и рубиновый лучи сливаются воедино, вычёркивая весь остальной мир. Осталась последняя схватка, больше ничто не имеет значения. Ты мне не поверишь, Но примеришь Эти лица Время бьётся, Как в клетке птица. Громогласный рёв чествует незримого победителя, и новая эра Волшебного Мира вступает в свои права. К дьяволу сомненья Отпускай. Забирай, Умирай.