Арти, или Как я Попал!

1972г. Июль - Бля, что за фигня!!! (У-а-а-а-а! У-а-а-а-а!) – «Стоп! Что за нафиг!! Почему я кричу вместо того чтобы говорить! И вижу лишь смутные образы?! Почему мне так неудобно?! И сыро? Что за чертовщина тут творится?» –думал я, когда раздался непонятный стук в комнате. - Ну что ты опять раскричался?!! А ну живо успокойся! – Проверещало нечто, настолько тонким голосом, что только подстегнуло меня к созданию кричащих звуков. В прочем это продлилось не слишком долго, кое-как, но я успокоился внутренне, а следственно и внешне. - Вот так бы всегда, а то все ноешь и ноешь. – Осмотрев меня, и обнаружив причину моего крика, быстро перепеленала мое тельце. Похоже, владелица фальцета, удовлетворившись достигнутым результатом, покинула помещение, в котором я находился. «Так, что со мной происходит? Не уж то этот злопамятный божок добился своего? Похоже я возродился не в месте последней привязки, а не пойми где... и что с моим телом?» - Попытка осмотреться, не дала особых результатов, а все из за слабого зрения. Попробовав сдвинутся куда либо, я потерпел полное фиаско… а причина была проста… я не мог в достаточной мере контролировать свое тело… Похоже я попал…. Причем попал в младенца… Таким было мое первое осознанное воспоминание в этом мире. Как оказалось, позже, я попал в сиротский приют. Мой отец, неизвестно кто, а мать, сама выходец из моего приюта, погибла во время родов. Как говорили воспитательницы, моя мама подрабатывала трех фунтовой шлюхой, и где-то, нагуляла пузо. Имя мне, как и фамилию, присвоили в приюте, а я и не возмущался, по первости, будучи младенцем, не мог, а когда уже подрос и мог связно разговаривать и смысла не стало. Да и с моими прошлыми именами оно неплохо перекликается. Как оказалось, приют находился в Туманном Альбионе, в трущобах на окраине Лондона. Назывался он Приютом Св. Федерика, и рассчитан был на постоянное проживание пятисот воспитанников, обоих полов, вплоть до их совершеннолетия. Разделение воспитанников на возрастные группы немного сглаживало возможные конфликты, которые гарантированно появились бы в среде беспризорников и отщепенцев. Первая группа состояла из малышни, от рождения и до семи лет. Поскольку приют был бедным, воспитателей было мало, и они заставляли девушек из третьей, старшей, группы следить за малышами. Именно на такую воспитанницу мне повезло нарваться в свой первый день в приюте. Вторая группа состояла из детей от семи до двенадцати, за этими малолетними бандитами заставляли следить в основном парней, чтоб контроль был более жестким. Третья группа состояла из всех оставшихся, от двенадцати до восемнадцати. Здесь контроль за воспитанниками выполняли уже авторитеты, свои у парней и свои у девушек. Может показаться что сотрудники вообще никак не контролируют контингент детского дома, но на самом деле это не так, как мне пояснили более взрослые, и понимающие дети, контроль был, причем жесткий. Директриса приюта Св. Федерика, Мариэтта Думсторм, дама около сорока семи лет, была жестоким и бессердечным человеком, ей было плевать на всех, как на детей, так и на воспитателей. Ее беспокоили только три вещи: Первое, это - деньги, на которые можно купить хороший виски. Второе - хороший виски, который давал ей удовлетворение и благостное спокойствие. Ну и третье – это спокойствие которое ей гарантировали проплаченные бобби из ближайшего участка. Чтобы покупать выпивку и услуги полиции, Мариэтта заставляла приютских работать и платить ей налог, причем то, как зарабатывали ее воспитанники, ее не волновало. Если кто-то, из воспитанников возмущался, его сперва окорачивали более старшие дети, если не помогало приходили Бобби, и уволакивали в кутузку, на пятнадцать суток, где из еды была только вода да булка хлеба раз в три дня. Вдосталь в кутузке было лишь побоев, и поскольку сотрудники правопорядка были опытными, тяжких ранений не было, и поостывшего бузотера возвращали в приют. Что же касается воспитателей, то тут было не так плохо, их хоть и было мало, всего двадцать человек, но они старались хоть как то, воспитать детей, сделать из них, более - менее, приличных людей. Хотя и тут не обошлось без ложки дегтя, отличался воспитатель по физической культуре. Звали его Адриан Дэвис, сорокалетний холостяк, который был не прочь распробовать не только шотландский виски своей начальницы-любовницы, но и молодых девушек, а порой и мальчиков. Самое страшное что, все это ему сходило с рук, так как те, кто пытался возмущаться, ехал в отпуск на пятнадцать суток, в номер с казенной одеждой, и трехразовым питанием: понедельник-среда-пятница… В прочем не все было так плохо, пользовался Адриан только «общедоступными» воспитанниками, которые не шибко то и против подобных отношений, ведь некоторым особо старательным перепадало от щедрот физрука. Вот в этом веселеньком местечке мне и приходилось жить. Я очень сильно отличался от большинства сверстников. Был я очень спокоен, доставлял намного меньше проблем окружающим, и старался не доставлять их себе. Те, кто только появлялся в приюте, могли посчитать меня лошком и попытаться наезжать, вот только ничем это для них хорошим не кончалось. Конечно же я не говорю, что, когда к малышу пяти лет, подходят пятеро семилеток, и начинают играть им в футбол, он их начинает мутузить и забивает до состояния комы, нет такого никогда не было. Просто я мстил, подло, исподтишка, выцеплял их по одному, бил чем попадется валил на землю и забивал до обморочного состояния. Когда не получалось выловить их по одному, подговаривал знакомых помочь, и давил гадов, порою даже в сортире. Таким образом прошли шесть лет моего существования в этом веселеньком мире.