Сова и Таракан

      ...Исполненный решимости, Таракан толкнул дверь бара «Светлячок» и оказался в шумной уютной комнатке, тесно заставленной столиками. Бармен Майский Жук приветливо помахал Таракану свободной лапкой, другими умело смешивая травяные настойки. Таракан застенчиво махнул лапкой в ответ и огляделся по сторонам в поисках свободного места. Пятничный вечер — не самое удачное время начинать новую жизнь. В старой иве сегодня яблоку негде упасть. Но вот Таракан увидел в уголке знакомое лицо. Его соседка по Дубу — Сова сидела за небольшим столиком на двоих, как всегда что-то усердно записывая в блокнот на пружинке. Её очки сползли на кончик клюва и грозились вот-вот слететь вниз, но непостижимым образом держались. На столе красовалась початая бутылка рябиновой настойки. Убедившись, что альтернативы нет, Таракан подошёл к соседке и вежливо поинтересовался, свободно ли место. Сова с трудом сфокусировала взгляд на собеседнике и что-то невнятно ухнула. Таракан счёл это за согласие и уселся рядом, нервно барабаня двумя лапками по столу. В баре вкусно пахло едой и настоями. У Таракана в животе заурчало от этих запахов, а от весёлого гомона за соседними столиками захотелось что-нибудь выпить. Он жестом подозвал Сороку в белом передничке, шустро снующую между столами и собирающую заказы.       — Официант! Мне, пожалуйста, ваше фирменное блюдо! — попросил он, складывая вторую пару лапок на животе, а первой, активно листая засаленное меню заведения.       — Что-нибудь ещё? — Сорока шустро записала огрызком карандаша заказ и выжидающе уставилась на посетителя. «Да!» — Таракан остановился на странице меню с картой бара и покосился на Сову, залпом осушившую стакан настойки и с удвоенной силой заскрипевшую пером по блокноту.       — Принесите-ка мне бутылочку маковой особой, дорогуша! — Сорока озадаченно уставилась на Таракана, и, медленно, кивнув, направилась к барной стойке, периодически оборачиваясь на угловой столик и врезаясь в мебель. Маковую особую заказывали редко, тем более бутылками. Пойло это ушибало на раз, и обычно повторять подобные эксперименты над своим организмом никому не хотелось. Таракан самодовольно откинулся на спинку стула, довольный произведённым эффектом. Маковую особую он никогда не пил. Но раз уж он решил что-то изменить, то чего мелочиться?       — Отличный вечер, соседушка! — решил завести беседу Таракан, украдкой разглядывая Сову, увлечённо покрывающую страницу неровными буквами.       — Уху! — ответила она, не отрываясь от занятия.       — А вы всё в литературных трудах?       — Уху! — Сова вслепую нашарила бутылку, и не утруждая себя стаканами, отхлебнула прямо из горла.       — Разрешите взглянуть? — набравшись наглости спросил Таракан.       — Уху! — Сова протянула ему блокнот и, нашарив крылом стакан, вылила туда остатки настойки.       Таракан раскрыл блокнот на случайной странице и погрузился в чтение. Чем больше он читал, тем больше округлялись его глаза. Усики начали нервно подергиваться, а все три пары лапок с трудом удерживались, чтобы не выхватить свой неизменный карандаш и не покарать обидчика.       — Что это значит, а, Сова? Вы считаете меня трусом?!       — Уху! — добродушно ухнула Сова, помахав крылом сороке и указывая ей на свою пустую бутыль.       — Ваш заказ! — Сорока заменила бутыль Совы и поставила перед Тараканом поднос с сахарной крошкой и малюсенькой рюмочкой маковой особой.       — Милейшая, я заказывал бутылочку, а не рюмочку! — возмутился Таракан.       — Если вы захотите повторить, то я принесу ещё. — хихикнула Сорока. Удалившись, она бросала короткие любопытные взгляды назад, явно чего-то дожидаясь.       — Уху! — Сова ловко вытащила клювом пробку и наполнила стакан.       Бросив на Сову злобный взгляд, Таракан залпом выпил рюмку своего пойла и, закашлявшись, поспешил закусить. В голову дало моментально. Оглядевшись вокруг мутным взглядом, Таракан нашарил лапкой злополучный совиный блокнот.       — Вы только послушайте, что про меня пишет эта, с позволения сказать, писательница! — воскликнул Таракан, запрыгивая на стол и выхватывая свой любимый карандаш.       В баре воцарилась тишина. Собравшиеся обернулись на шум, недоумённо глядя на распоясавшееся насекомое.       — Уху? — Сова оторвалась от стакана, и заморгала жёлтыми глазищами.       — Да-да, вы! — Таракан бесцеремонно указал на Сову кончиком карандаша. — Вы пишете, что я — трус, прячущийся в тени корней и никогда не видевший белого света!       — Это метафора, мой любезный друг. — Сова мечтательно подперла крылом голову. — Разумеется, вы видели свет. У вас ведь есть холодильник?       Таракан задохнулся от возмущения.       — Хей, членистоногий, на правду не обижаются! — басисто крикнул Майский Жук, отвлёкшись от полировки стаканов. — Не ломай комедию, слезай со стола!       — Да обо мне даже классики пишут! — Таракан не на шутку разбушевался, и принялся расхаживать по столу, декламируя стихи Чуковского:

«Страшный великан, Рыжий и усатый Та-ра-кан! Таракан, Таракан, Тараканище! Он рычит, и кричит, И усами шевелит: «Погодите, не спешите, Я вас мигом проглочу! Проглочу, проглочу, не помилую!»

      — Охрана!!! — истерично закричала Сорока, всплеснув крыльями.       — Так, приятель, выметайся-ка ты отсюда по-хорошему! — Майский Жук покинул барную стойку и грузными шагами направился к угловому столику.       — Минутощ-щ-щку! — Сова сфокусировала взгляд и, любовно прижимая к груди настойку, заговорила, тщательно выводя слоги. — Произошло не-до-ра-зу-ме-ни-е! Ик! Юноша немно-о-ого выпил! Ик!       — Значит, ему самое время катиться в свою дыру под дубом! — Майский Жук подошёл к столу и попытался схватить Таракана. Но не тут-то было! Воодушевлённый стихами о своем легендарном собрате, Таракан лихо уклонялся от бармена-вышибалы, фехтуя карандашом, как шпагой. Стол покачнулся. Сова вздрогнула от неожиданности и выронила свою драгоценную бутыль. Её без того огромные глаза расширились ещё сильнее. Сова, похоже, мгновенно протрезвела, и необычайно холодным голосом сказала:       — Вы. За это. Заплатите!       — Кстати, насчет оплаты… Наличка, чек? — подала голос Сорока, выглядывая из-за плеча Майского Жука.       — А усов моих вам не надо?! — воскликнул Таракан, вскидывая карандаш, как копьё и спрыгивая со стола. — Дорогу-у-у!       Многочисленное посетители с писком, визгом и чириканьем поднялись со своих мест, в панике покидая столики. Сова, грозно ухая, взлетела в воздух, и несколько неудачливых светлячков, не успевших увернуться, упало на пол.       — Куда? — грузный Майский Жук едва поспевал за Тараканом. — А счёт?       — Нет настойки — нет неустойки! — ухнула Сова, пролетая над Майским Жуком.       — И вы туда же! — изумлённо воскликнул Жук.       — Эй, сосед! Не подбросить? — не дожидаясь ответа, Сова схватила удирающего Таракана за край плаща и вылетела в открытую дверь под ругань Жука и стрекотню Сороки.