Идеальный учитель, или жизнь по соседству с лисом

      Игривая скрипка пела легко и мелодично, словно флиртуя поочередно с контрабасом и роялем. И если первый даже неумело старался ей вторить, своим низким, гулким голосом подражая подруге, то второй недовольно ворчал на обоих, как старик, басовито ведя свою нравоучительную тему, по-своему певучую и красивую. Им вторили альты и виолончели, приятными баритонами переговариваясь между собой, словно ведя светскую беседу о погоде, а любопытная флейта встревала своими высокими трелями, как непоседливый ребенок: "А что? А где? А кто? А когда?" Все партии сливались в одну чудесную музыку, заставляющую чувствовать, как всё тело становится совсем невесомым и легким, готовым вот-вот оторваться от земли и воспарить над ней, а внутри что-то сжималось от странного, щекочущего ощущения. Уголки губ дрогнули, и на лице проскользнула тень едва заметной улыбки. В такие моменты начинает казаться, что ты познал абсолютное счастье и ничто на свете не способно его омрачить, что ты способен на что угодно: творить прекрасное, совершать великие открытия, решаться на самые отчаянные подвиги -, что ты в совершенно ином мире, наполненном совершенной красотой.       В глазах рябило от пестрого вихря сверкающих платьев: дамы кружились в танце как легкокрылые бабочки или сбежавшиеся из священной рощи стройные прекрасные нимфы. Изящно переступали тонкие ножки в аккуратных, расшитых бархатом туфельках, почти неслышно постукивая каблучками по начищенному мрамору пола, а юбки колыхались от каждого шага, добавляя движениям плавности и грации. Вот закружились дамы, расправились подолы от порыва ветра, словно бутоны нежных цветов, и, одарив нежной улыбкой кавалеров, девушки вернулись в их объятия, позволяя уверенной, сильной рукой вести дальше. Мужчины, все, как один, в черных фраках, были не менее искусны, поддерживая своих подруг и пластично двигаясь под музыку. Эта гармония партнеров рождала чудесной красоты танец, за которым нельзя было наблюдать без восхищения. Все множество пар двигалось удивительно синхронно, рождая чувство, что ты являешься частью чего-то грандиозного, восхитительного.       За окнами праздничного, сверкающего зала давно в свои права вступила ночь, но время здесь было не властно. Кажется, пройдут часы, дни, годы и века, но этот круговорот не прекратится, как вечное движение звезд и планет в бесконечном космосе, и вот-вот вовлечет он тебя в своё бесконечное течение среди хвостатых комет, стройных франтов, загадочных туманностей, изящных дам, похожих на фарфоровые статуэтки… Все здесь смешалось, огромные величественные громады небесных тел и крошечные в сравнении с ними фигурки людей. Это был танец самой жизни, бесконечный цикл рождения и смерти, который всегда остается незримым для нас, ослепленных своими мирскими маленькими проблемами. Бал-торжество, бал, прославляющий нашу бескрайную, удивительную и неповторимую Вселенную от самого её сердца до недостижимых окраин.       И тут в зал вошла она… Как она была прекрасна. Её светлые локоны своим блеском затмевали само золото, уподобляя его дешевой безделушке, её темно-карие глаза затягивали, словно загадочные черные дыры, и в то же время сверкали ярче звёзд, её улыбка… Сердце замирало от её улыбки, ради этой улыбки можно было отдать жизнь, за неё можно было положить к её ногам все сокровища мира и самые кровавые жертвы, словно дары всемогущей богине. Её грации и осанке позавидовали бы королевы, её движения были плавными и мягкими, как у кошки. Она шла, и пары расступались, давая ей дорогу, смотря с восхищением и благоговением. Нет, она не шла, плыла, словно прекрасный лебедь по зеркальной глади воды. Её голос был прекраснее пения сладкоголосых птиц, она звала… Просила подарить ей танец…       Когда Франц проснулся, в комнате ещё царил неуютный полумрак. Он даже не помнил, как накануне добрался до постели, уснув наверняка ещё на полпути до подушки, прямо в одежде. Теперь рубашка неприятно прилипала к телу, влажная от пота, а от чересчур сильно затянутого ремня брюк зудели бока. С усталым вздохом учитель пригладил растрепавшиеся волосы и перевернулся на спину, ещё какое-то время лежа в таком положении, слегка массируя виски, чтобы разогнать несильную, ноющую боль, и смотря в потолок. Из головы не выходил тот странный сон, пусть теперь его изначальное буйство красок поблекло в памяти, оставив после себя лишь тусклые обрывки, жалкое подобие виденного им великолепия. Странно, что именно ему приснился бал: Франц никогда не умел танцевать. Точнее его тело будто было вовсе не для этого создано. Предпринимал попытки научиться мужчина несколько раз, но на деле оказывался чересчур неуклюж и неповоротлив, так что оставалось только с белой завистью наблюдать за успехами грациозной Лиры на её соревнованиях и радоваться, что хоть кто-то преуспел в этой сфере. Когда Франца спрашивали, почему он до сих пор не женился, учитель даже шутил, что ни разу не был ни на одной вечеринке в колледже и у него просто не было шанса найти себе подругу.       И все же каким-то удивительным образом в голове задержался и остался достаточно ярким образ пленительной красавицы. Прекрасная женщина, пригласившая на танец. Это было так же странно, как и иронично: сам мужчина за свою жизнь не пригласил на танец никого. И отчего-то казалось, что где-то он уже её видел. Пусть говорят, что все лица, что являются нам во снах, это уже однажды виденные хоть раз, но она явно была не просто случайной прохожей, и Франц поймал себя на мысли, что был бы очень непрочь повстречать её ещё раз. Осознание сего факта заставило учителя беззвучно рассмеяться.       - Приснится же…       За окном солнце ещё только собиралось пугливо и осторожно выглянуть из-за горизонта и подарить миру свои первые, но столь желанные лучи, и золотистое свечение, похожее на тончайшие невесомые нити-паутинки, цепляющиеся за легкие перьевые облака, постепенно разгоняло непроглядный мрак ночи. Один за другим на главной аллее гасли фонари, включилась система автоматического полива, и над небольшими фонтанчиками воды перекинулись дужки ярких радуг, а юркие роботы деловито сновали по дорожкам. Словно разбросанные повсюду бриллианты сверкали капли росы, осевшие на стекле, ползущем по стене плюще, кронах деревьев. Раздался веселый клекот и напротив окна, на подоконник села маленькая, пушистая, зелено-серая зарянка. Ярко-оранжевая грудка часто-часто вздрагивала от каждого вздоха, птичка покрутила маленькой головкой с любопытными черными глазками, посмотрев по сторонам, и, заметив огромного двуногого за стеклом, встрепенулась и испуганно вспорхнула, скрываясь в изумрудной листве. Вышел на дорожку садовник, неуклюже ковыляя и потирая больную спину, и внимательным взором окинул свои "владения", проверяя, все ли на своих местах и не нарушило ли что-то созданную им гармонию. Мир только-только просыпался, стряхивал с себя остатки сна и готовился к новому дню.       Франц шумно зевнул: он не чувствовал себя полностью отдохнувшим, но уснуть бы уже не смог. Потягиваясь, вспомнил, что сумка так и осталась стоять в общей комнате, а его чемодан должны доставить сегодня в течении дня. А ещё вспомнил, что до начала учебного года ещё несколько дней и пока он может не торопиться c подготовкой учебного плана. Доверие, оказанное начальством, и предоставленная учителю полная свобода действий - почти полная - одновременно льстили самолюбию и накладывали большую ответственность. Впрочем, сомнений в том, этот опыт окажется удачным, практически не было, мужчина был преисполнен уверенности в своих силах и опыте. Он ещё раз зевнул и потянулся, хрустнув затекшими плечами. В поле зрения попала темная фигура, бегущая по одной из дорожек. Франц пригляделся, но успел рассмотреть только макушку с длинными, прямыми черными волосами, прежде чем неизвестный любитель спорта с утра пораньше скрылся за деревьями. Кажется, это была женщина, возможно, даже местный учитель, и что-то в ней, в её походке, движениях смутило мужчину, будто они были какими-то неестественными. Ему ещё придётся познакомиться со всеми местными жителями, но определенно без чашки бодрящего кофе это точно было бы невозможно.       В общей комнате было ещё темнее: шторы накануне были плотно задернуты, создавая мутноватый полумрак, заставляющий силуэты обычных вещей принимать жутковатые формы и будоражить воспаленное сознание людей. Такое, какое в тот момент было у невыспавшегося Франца. Скорее всего именно поэтому, стоило пошевелиться и резко увеличиться в размерах тени, которую поначалу он принял за кресло, мужчина отшатнулся к стене и наступил на нечто, благим матом взвывшее, словно это черти варили в аду какого-то злостного грешника. Вскрикнув совершенно неприемлемое для учителя литературы ругательство, Франц в попытке сбежать от монстров налетел на стул и вместе с ним рухнул на пол, познав всю феерию ощущений от встречи затылка и крестца с неприветливо твердой поверхностью пола. Смертоносная тень нависла над мужчиной, заправляя за ухо выбившуюся прядь волос, а где-то сбоку раздавалось тихое, озлобленное ворчание.       - Ты там жив хоть? - спросила тень знакомым насмешливым голосом, правда, с нотками испуга. Мысленно учитель уже проклял Лиса так, что весь его род до тридцатого колена в самые короткие сроки грозился повторить судьбу динозавров, мамонтов и прочих давно вымерших существ. Та же участь должна была постигнуть и то нечто, на что он наступил, а также и всех, проживающих на территории школы, а директора сего великолепия и "идиота, который поселил его в эту комнату" в первую очередь. Затем в этот список попали все те, кто вообще уговорил Франца приехать сюда. Мысленно изрыгая проклятия, учитель не сразу заметил, что пауза затянулась, и Лис уже не на шутку испугался, слегка потрепав соседа и настойчиво повторив свой вопрос несколько раз, и тогда мужчина все же отозвался.       - Да живой-живой я, - недовольно огрызнулся он, приподнимаясь на локтях и тихо шипя от боли. - Свет включи уже или шторы раздвинь…       Дио предпочел первый вариант, и через секунду Франц зашипел в три раза громче, ослепленный ярким светом - проклятие разрослось и захватило уже сорок пятое поколение потомков парня. Постепенно глаза перестало щипать, разбежались навязчивые искорки, так же быстро, как и появились, и когда мужчина прозрел, то увидел Лиса, держащего на руках виновника всех бед - черного кота. Бледная рука мягко двигалась по его гладкой, мягкой шерсти на спинке, приглаживая вставшие на манер гребня волоски, тонкие, длинные пальцы почесывали шею, зарываясь поглубже в теплую шубку. Кот медленно моргал, то закрывая, то открывая большие зеленые глаза, и не смотрел в сторону обидчика, тихо мурлыча ответ на действия человека. Только хвост нервно дергался из стороны в сторону и хлестал плечо Дио, а уши нервно дергались в ответ на каждый посторонний звук. Лис наблюдал за мужчиной и проявлял чудеса выдержки: он явно едва сдерживался, чтобы не расхохотаться, и Франца это заставило задуматься, как же глупо он сейчас выглядит. Подняться оказалось задачей весьма непростой, однако помощь чуть дернувшегося парня он отверг.       - Что это? - мужчина намеренно выделил второе слово, присаживаясь на поднятый стул и кивая в сторону кота. Тот, словно разозлившись на пренебрежительный тон, заворчал, заерзав на руках у Лиса. Нет, Франц очень любил животных, но не когда они попадаются под ноги в кромешной тьме.       - Это кошка, а в той записной книжке телефон моего знакомого окулиста, - Дионисий снисходительно улыбнулся, почесав за ушком любимицы.       - Очень остроумно, но я не это спрашивал, - учитель старался сдерживать своё раздражение, но в сложившейся ситуации давалось ему это с очень большим трудом. Парень, наконец, опустил бедное животное на пол, и оно не заставило себя ждать, тут же забившись под диван, пока Лис в на удивление приподнятом настроении пошёл ставить чайник.       - Нет, именно это ты и спросил, - голос парня был спокойный, размеренный, даже какой-то убаюкивающий, словно он разговаривает… С сумасшедшим. Франц сжал зубы, чувствуя, как от злости и напряжения заходили желваки, и еле сдержал раздраженный рык. Этот умник играет с ним! Вот только пока мужчина не очень понимал зачем, то ли просто для развлечения, то ли чтобы окончательно довести соседа до белого каления и выжить…       Странно, что эта мысль не посетила учителя сразу. Точно, одному в комнате жить очень удобно и комфортно, Лис явно приложил немало усилий, чтобы создать себе такие комфортные условия, и был счастлив, а тут заявляется какой-то новичок, гоняет его кота или кошку. Франц нахмурился. Наверное, в такой ситуации он тоже был бы не особо доволен, но доставлять такое удовольствие наглецу тоже не собирался.       - Если ты хотел узнать, откуда, - продолжил Дио, сделав акцент на последнем слове, после чего выдержал короткую паузу для привлечения внимания собеседника, - здесь взялась Клео, то следует научиться точнее формулировать свои вопросы. Правильная формулировка мыслей - то, для чего нам дан язык, чему нас учит классическая литература…       Дерзкий укол, подрывающий авторитет Франца, как учителя, и заставивший буквально задохнуться от возмущения, был таким же точным, сколь скрытым и изящным, не оставляющим мужчине возможности парировать открыто. Грамотно подобранные слова, доброжелательный тон и не сходящая с губ легкая улыбка - этот парень либо удивительно нагл, либо удивительно умён. Впрочем, кто сказал, что эти качества не могут сочетаться? Так или иначе, но Лис идеально соответствовал своему прозвищу, и хитрец беспрепятственно достигал своей цели - вывести собеседника из себя, оставаясь при этом как будто не причем. Франц сверлил взглядом спину Дионисия, скрипя зубами. Иного варианта, как собрать в кулак всё своё терпение и такт и надеяться на лучшее, ему оставлено не было.       - Я нашёл её на днях со сломанной лапой: мальчишки кидались в неё камнями ради забавы, - мужчина почувствовал в его голосе нотки злорадства и тут же представил, как Лис с победоносным выражением лица швыряется камнями в двух забияк, торжествующе крича что-то улепетывающим со всех ног детям - такое развитие с таким персонажем не показалось странным, а вполне закономерным и ожидаемым. - Я подлечил, теперь подкармливаю и пускаю на ночь сюда. Зимой думаю забрать насовсем.       Кошка тем временем все же вылезла из-под дивана и, опасливо обойдя Франца, подобралась к своему спасителю, ластясь у его ног. Встрепенувшись, Дио присел на корточки и погладил утробно урчащую кошку, улыбаясь куда искреннее и добрее, и у Франца закралось подозрение, что парень просто очередной социопат, который животных любит в разы больше людей. Лис тем временем прошёл к холодильнику, доставая для любимицы пакетик с лакомствами для кошек, и высыпал в специально приготовленное блюдечко, на что та отреагировала с нескрываемым одобрением.       - А что же ты не спал так рано? Ты меня несколько…       - Напугал до полусмерти? - Дио поднял взгляд на мужчину и беззвучно рассмеялся, отчего слегка вздрогнули его плечи. - За это, наверное, я должен извиниться. Я и не ложился ещё, - на удивленный взгляд соседа он просто развел руками. - Я читал. Успею ещё выспаться. А тебя? Бессонница мучает?       Франц, на секунду задумавшись, кивнул. Да, видимо, это и правда была она. Сие неприятное явление довольно часто изводило учителя, ещё когда он был подростком, а особенно в стрессовых ситуациях, переездах, например.       - Могу заварить зверобой и ромашку, помогают лучше уснуть, - не дождавшись ответа, Лис поднялся и шутливо поклонился. - Извиняюсь, но ненадолго вас оставлю ради бодрящего утреннего душа. Не проследи чайник, - коротко хохотнув, парень вскоре скрылся за дверью ванной, снова оставив Франца в глубоком замешательстве. Лис просто не даёт никакой возможности составить о нём единое мнение, вертит своим хвостом и морочит голову. Разговор даже не шёл о философских понятиях "хороший/плохой", а о банальных личных симпатии и неприязни. То он неприкрыто издевается над соседом, а то показывает всё своё милосердие, и, казалось, что так Дио развлекается. Это очень настораживало. Любовь ко всему привычному и понятному диктовала мужчине бежать от этого умалишенного куда подальше, чтобы больше никогда их пути не пересекались, и Франц пока не был уверен, что это не паранойя, а голос разума.       Кошка, закончив трапезу, принялась с присущей этим животным элегантностью умываться, краем глаза наблюдая за учителем, и стоило тому осторожно потянуть к ней руку, как тут же выгнула спину и зашипела, обнажив острые белоснежные клычки.       - Эй, ну прости, я не нарочно, - виновато протянул Франц, рассматривая кошку. - Как он тебя зовёт… Клео? Извините, мисс Клео, я совершенно не хотел, это роковая случайность, я могу заслужить прощение?       Кошка ещё какое-то время недоверчиво поглядывала на мужчину, словно обдумывая его слова, после чего гордо прошла мимо него, увернувшись от руки, попытавшейся её погладить. Учитель закатил глаза: не зря говорят, что питомцы похожи на своих хозяев, и кто-кто, а Лис уж точно мог завести себе такую своенравную пушистую красавицу.       Лира позвонила ему, когда уже совсем рассвело, а короткая стрелка на часах уже прошла цифру девять. Все это время Дио что-то читал, а Франц с присущей аккуратностью раскладывал вещи в просторный шкаф.       - Ты голоден? - протянул Лис, в секунду оказавшись на пороге комнаты Франца и с громким хлопком закрыв книгу. - Как насчет прогуляться до города и выпить там кофе? Заодно и окрестности увидишь.       - Хорошо, я только…       Трель сигнала телефона заставила резко замолчать. Парень тут же испарился, даже прикрыв за собой дверь, а учитель спешно принял вызов.       - Привет-привет, Франци! А я подумала, что ты все равно наверняка не спишь и сможешь уделить мне пару минуток. Ты там не занят? Как там вообще? Тебе нравится?       Мужчина не смог сдержать улыбки: слышать голос Лиры, оживленно щебечущей где-то за много километров, было как никогда приятно. Перед глазами тут же всплыл образ стройной темноволосой женщины, в свои годы выглядящей по-прежнему юной и по-детски нежной. Лира была старше него на два года, но выглядела лет на шесть моложе. В детстве незнакомцы принимали её за долговязого мальчишку за появившиеся уже тогда любовь к коротким стрижкам и отторжение к макияжу. Благодаря последнему, а также правильному питанию и занятиям танцами в свободное время младшая из сестер Белаква сохранила свежесть и натуральную красоту, и ровесницы завистливо вздыхали, смотря на блестящие здоровые волосы, упругую бледную кожу, подтянутое гибкое тело. Эта молодость была не только внешней, она шла и изнутри, от самой души: Лира могла радоваться простым вещам и сохраняла оптимизм, не погрязла в кризисе среднего возраста и не думала о приближающейся старости, часто путешествовала и не боялась что-то менять в своей жизни, будь-то работу, место жительства, стиль в одежде - это роднило её с Корнелием. Так что если Франц когда и совершал в своей жизни безумные поступки, то можно было не сомневаться, чья это была вина.       - Рад слышать, - учитель присел на край кровати, и его взгляд устремился куда-то в пустоту: мужчина старался детально представить сестру, словно она сейчас стояла перед ним. - Все хорошо, Лира, обживаюсь. Я не сплю с пяти утра, так что могла звонить ещё раньше.       - Опять бессонница? - мягкий, высокий голос прозвучал заметно мрачнее, и мысленно Франц увидел, как сестра покачала головой, тут же поправляя спадающую от этого на лоб челку.       - Да нет, я просто… Встал пораньше, чтобы… Сходить до ближайшего города. Мой сосед обещал меня туда сводить, - мужчина сам знал, насколько беспомощно и неубедительно прозвучала эта попытка успокоить Лиру, но в голову не пришло ничего лучше.       - Сосед? Ты живешь не один? - женщина заметно удивилась.       - Да, преподаватели, как и ученики живут в общежитии. В комнате со мной местный учитель истории, - Франц обрадовался возможности перевести тему, правда, едва ли эта была менее щекотливой и неудобной.       - М-м-м, и как он? - по тону он услышал, как Лира улыбнулась.       - Ну…       - Ясно, он в комнате сейчас, да? И тебе неудобно отвечать? - тут же перебила женщина, заставив учителя почувствовать себя утопающим, которому бросили спасательный круг.       - Да.       - Ладно, - Лира тихо рассмеялась, понижая голос. - Он… Очень странный?       - Как сказать.       - Старый брюзга?       - Нет.       - Наоборот, очень молодой?       - Ну да…       - Что? Мамочкин сынок?       - Наоборот.       - Больной на всю голову рокер? - женщина вновь весело хохотнула.       - Почти, - Франц улыбнулся и тут же вздохнул: его конспирация со стороны выглядела невозможно жалко, и уж Лис-то точно давно понял, о ком идёт речь.       - Да ладно, уж я-то знаю, как тебя трудно вывести из себя. Кто из нас ещё может выдержать двухчасовое ворчание Эвы? - она хихикнула, а на заднем фоне прозвучал звонкий девичий смех.       - Гарриет и Ниска давно приехали? - мужчина усмехнулся, невольно прислушиваясь к едва слышным, но таким похожим на Лирин голосам.       - Да только вчера. Девочки, передайте привет Францу!       - Удачи со спиногрызами, дядя Франциск! - крикнула Ниска, и девушки снова заливисто расхохотались, и учитель не смог не подхватить.       - Им тоже от меня привет. Лично проверю на зимних каникулах, чтобы эта юмористка сдала сессию на "отлично".       - Ты только приезжай, ладно? - Лира усмехнулась, смягчив тон. - Мы тебя будем очень ждать... Ой, меня зовёт Дейвон. Пока-пока, Франци, уже скучаю, братишка.       - И я… - вздохнул мужчина, услышав длинные, заунывные гудки. Разговор с сестрой оставил на душе осадок из светлой грусти, всегда оставлял. Вспоминалось детство, когда они все вместе были неразлучны и все время проводили вместе за играми на заднем дворе родительского дома. Как вчетвером ходили по выходным в кондитерскую лавку и покупали столько конфет, на сколько хватало карманных денег. Как подолгу сидели в домике на дереве, слушая страшные истории, которые так мастерски рассказывал Корнелий. Как с азартом участвовали в спортивных соревнованиях, что устраивала Эвелин, всегда поддаваясь младшим. Как танцевали в парке, стараясь повторить грациозные движения Лиры. Столько до сих пор невероятно живых и ярких воспоминаний осталось у всех об их общем детстве… Возможно, только благодаря этому все дети Белаква не потеряли связь, сплотились и были неразлучны, как тогда. Встречаясь, они снова чувствовали себя детьми, без всех этих забот и проблем взрослой жизни, когда все казалось таким простым и прекрасным, когда все они были так юны и беззаботны. Многие бы отдали всё, чтобы хоть на пару минут вернуть себе эти ощущения…       - Жена? - насмешливо спросил Лис, неожиданно возникнув в дверном проёме. Франц чуть вздрогнул, обернувшись и встретившись с любопытным взглядом парня.       - Сестра.       - Такие теплые разговоры, загляденье! У меня тоже есть сестра, но у нас с ней… Отношения прохладнее, я бы сказал слегка покрытые инеем и припорошённые снегом, - Дио коротко хохотнул. - Идёшь?       Уже на улице Франц вновь вернулся к этой теме.       - Вообще, нас в семье четверо, - заговорил мужчина, почувствовав на себе вопросительный, жаждущий подробностей взгляд. - У меня две сестры и брат, а я получаюсь самый младший.       Они неспешно шагали по аллее: Франц - слегка сгорбившись и засунув руки в карманы, взгляд был устремлен куда-то вперед, в никуда, Дио - сцепив руки в замок за спиной и стараясь подстроиться под широкий шаг мужчины, осанку сохранял идеально прямой и то и дело поглядывал на учителя. Погода была теплая, даже жаркая, что редкость для конца августа, но идиллию нарушали надвигающиеся плотным одеялом тучи, грозясь обрушить с неба холодный, крупный дождь. Франц на секунду подумал, что стоило бы вернуться и взять зонт, но почему-то так и не решился этого сделать.       - Представляю… - промурлыкал Лис, думая о чем-то своём. - Порой посещает чувство… Как в лаборатории, верно? В качестве препарата под микроскопом, - он внимательно посмотрел на учителя, видимо, ища в нём отклик на свои слова.       - Мне не в тягость, - мужчина спешно замотал головой, словно боясь, что составленное парнем мнение за эти секунды укрепится и разрушить его будет уже невозможно. - С братом и сестрами у меня очень хорошие отношения, и это общение мне приятно.       - Ну-ну, - Дио явно не поверил, но спорить не стал. Он тут же непринужденно заговорил на другу тему, словно этого разговора и не было. Впрочем, Франц и сам сразу переключился: послушать о будущих коллегах было более, чем очень полезно.       - Вообще самыми приятными из местной публики можно считать господина Ренделла Манжа и мисс Каркат Вэлис. Я уж начинал подозревать, что директриса вместе с Тосканой окончательно и бесповоротно безнадежны, однако с завучем они не промахнулись, - Лис улыбнулся, кивнув в подтверждение своих слов. - Интеллигентный, начитанный, воспитанный человек, как и его подруга…       - Его кто? - чуть нахмурился Франц.       - Его помощница, - парень отозвался настолько невинным и обыденным тоном, что учитель на секунду и вправду подумал, что ослышался. Впрочем, слушать эти тайны мадридского двора ему было недосуг.       - А вот с кем следует быть осторожнее, так это с тремя очаровательными дамами, составляющими трехголовую гидру нашего скромного преподавательского братства, - елейные нотки напоминали разговор о Тоскане, и мужчина начинал догадываться, какой сорт людей Лис не переносит больше всего. - Мисс Аманти Прайор-Клейн, преподает физику и математику, женщина суровая и строгая, даже чересчур… Отказаться от такого подарка… - Дио ненадолго замолчал, подогревая интерес слушателя. - Грузовик с очаровательными, ласковыми кошечками в количестве сорока штук. Эх, а я так надеялся, что это растопит её ледяное сердце…       Франц пару секунд удивленно смотрел на Лиса и тут же расхохотался, так и представив себе картину: разъяренную седовласую женщину, смотрящую на парня ненавидящим взглядом, искренне вдохновленные глаза Лиса и стоящий у ворот грузовик, из которого доносился хор истошных воплей напуганных котов. Исчезать из сознания мужчины сцена напрочь не собиралась, и тот никак не могу умерить приступ неожиданной истерики.       - Подо… - Франц еле восстановил дыхание. - Подозреваю, что все же несколько смягчило, ведь ты всё ещё жив.       - Нет-нет, она не знает, что это от меня, - Дио хитро усмехнулся. - Подобно джентльмену я хотел, чтобы моя личность осталась в тени, а благодарности за поступок, сотворенный от чистого сердца, мне не нужно. В конце концов я понимаю, что я совсем не герой её романа: она так долго ищет, что явно в мечтах у неё кто-то совершенно особенный, до кого даже мне далеко. Меня она - увы и ах! - считает безответственным, неопытным юнцом, который сам ещё не наигрался и все дурачится…       Франц ещё посмеивался, качая головой: он с трудом представлял насколько надо было разозлить Лиса, чтобы он учинил этакую потеху. Не исключил он и того факта, что все это могло быть только лишь шутки ради или от скуки. Такому человеку, как Дио, вне всяких сомнений скучно становилось довольно часто.       - Вторая - миссис Севилья Стросс. О, личность несомненно романтичная и преисполненная глубочайшей любви к своему предмету, географии. Знаешь, такое бывает, когда ты что-то любишь настолько, что не позволяешь никому и близко касаться предмета своего обожания, чтобы никто его не осквернил? Думаю, она надевает эту маску из истеричности и самодурства, чтобы оградить его от неопытных, недостойных учеников. Как я её понимаю… - Лис усмехнулся, увидев как с улыбкой закатил мужчина глаза. - А третья - наша уважаемая госпожа Дейн… Она творческая натура, всегда в своих думах, и ей совсем не до приземленных проблем…       Франц подумал, что так Дио изящно завуалировал фразу "инфантильная дура". Впрочем, возможно сейчас он уже и просто издевался.       - Но я бы сказал, что это скорее исключение из правил. Весьма приятен в общении Уильям Баррент, наш биолог. Достаточно легко можно найти общий язык с учителем физкультуры. Может, видел её утром. Она обычно у нас под окнами прогуливается галопом по утрам, - парень чуть усмехнулся.       - Ну, возможно… - мужчина вспомнил, как разглядел бегущую женщину, в которой его что-то смутило.       - Морико Тамура. Может показаться несколько грубоватой, но это только на первый взгляд, - показалось, будто Лис о чем-то умалчивает, но тот уже продолжил. - Из сравнительно недавно работающих здесь - Ронда, практикантка, очаровательно наивная девочка, пока ещё не утратившая веру, что все дети - ангелочки с крыльями, - парень усмехнулся, пригладив рыжую шевелюру. - Ну и мисс Елена Милдред, пришла тоже только в том году, преподает французский.       - Елена Милдред... - задумчиво протянул Франц, старательно стараясь поймать ускользающее в глубины сознания смутное воспоминание. - Она, кажется… Журналистка, да?       - Совершенно верно, - с довольной миной кивнул Лис, словно одобряя наблюдательность соседа. - Я на секунду зайду в библиотеку. Зайдёшь или подождешь тут?       Франц небрежно отмахнулся: посмотреть библиотеку он сможет потом, а влезать в чужие дела и проблемы ему совсем не хотелось, и вскоре парень оставил. Мужчина все переваривал все, что рассказал ему Лис о местных учителях. Похоже, в общем и целом коллектив, в который он попал, довольно хороший. Конечно, в любой семье не без урода - и Франц не был уверен, думает он про Дио или про описанных им дам -, но это вряд ли помешает ему ужиться на новом месте. Условия работы складываются пока довольно комфортные, и учитель решил, что ему пока грех жаловаться.       - Вы - новый учитель?       Франц на секунду замер, осмотревшись по сторонам в поисках источника голоса. Неподалеку, на спортивной площадке, он увидел девушку. Она висела вниз головой на перекладине, слегка раскачивалась вперед и назад, и её длинные рыжие волосы почти доставали земли, развеваясь от резких порывов ветра. Серые глаза пристально смотрели на него, изучая до мельчайших деталей, но учителя это не смутило. Подходя ближе, он так же окинул её внимательным взглядом и не смог удержаться, чтобы немного не склонить голову набок: было сложно сконцентрироваться на разговоре, когда собеседник перевернут вверх ногами.       - Именно так, - мужчина коротко кивнул. - Франциск Белаква. Не знал, что ученики уже прибыли. До начала учебного года ещё несколько дней.       - Они и не прибыли, я пока одна, - девушка, подтянувшись на руках, села на перекладине и спрыгнула на землю, в полете развернувшись на 180 градусов так, что теперь стояла к учителю лицом по другую сторону от снаряда. Металлическая труба располагалась так, что закрывала её глаза, и мужчина слегка склонил голову, чтобы не терять зрительного контакта: завоеванное расположение одной из учениц неплохо помогло бы ему в дальнейшем.       - Вы, наверное, будете нашим классным руководителем вместе с Дионисием? Приятно, наконец, познакомиться с Вами, - девушка улыбнулась, обходя перекладину и уже не оставляя между ней и Францем каких-то преград. - Меня зовут Натиша Брукс. Я надеялась встретить Вас до начала занятий.       - Взаимно. Я тоже рассчитывал, увидеть заранее хотя бы некоторых учеников, - мужчина тоже улыбнулся в ответ и чуть нахмурился, мысленно ещё раз прокрутив в голове её первую фразу. - Подождите, мисс Брукс, а что значит "вместе с Дионисием"?       - А Вам не сказали? У нас в школе… М… - она на секунду отвела взгляд, хмурясь и морща лоб. - Да, спаренное руководство! То есть одним классом занимаются два учителя. В прошлом году мистер Арнас ушёл, и мы остались только с одним классным руководителем.       В ту минуту Франц заметно напрягся. Интересно бы узнать, что сподвигло того учителя уволиться, и внутренний голос настойчиво утверждал, что Лис не мог не приложить к этому свою чуткую руку. Судя по рассказам самого парня, ему ничего не стоило вывести из душевного равновесия даже самых непоколебимых людей, если те ему чем-то не понравились. Мужчину уже не особо радовала перспектива сожительства с историком, а возможное сотрудничество страшило и того больше. Больше его заботил только факт, каким может быть класс, находящийся под крылом Лиса…       - Мистер Арнас просто ушёл на пенсию, а Вам, вижу, уже столько всего наговорили про Дионисия, - Натиша тихо рассмеялась, и Франц с досадой осознал, что невольно выдал себя. - Все не так плохо, как Вам кажется. Он, конечно, своеобразный человек, но многие учителя с ним ладят, и ученики любят.       Мужчина с трудом скрыл свой скептицизм по этому поводу, решив пока что слова девушки на веру не принимать, так как за свою наивность грозился потом горько поплатиться.       - Вы сказали, что учеников здесь ещё нет…       - Мои родители - сотрудники Института. Я тут живу практически, - Натиша равнодушно пожала плечами, носком поношенных разноцветных кед ковыряя землю. Учитель не раз за свою практику встречался с подобным - отсутствием родительского внимания и ласки. Такие люди, вырастая, в душе так и остаются детьми, ищущими заботы от других, способных эту заботу дать. Девушки выходя замуж за мужчин, гораздо старше их самих, чтобы восполнить недостаток отеческого тепла. И каждый раз, сталкиваясь с этим, Франц чувствовал невольный укол совести за своё счастливо детство, будто бы это он виноват в такой несчастной судьбе своих подопечных.       - Я, наверное, отвлекаю Вас от дел. До встречи, мистер Белаква, - Натиша приветливо улыбнулась и, вскоре, скрылась за зданием библиотеки, продолжая свою бесцельную прогулку в одиночестве.       - Доброго дня, мисс Брукс, - вздохнул Франц и посмотрел по сторонам. Дио все не возвращался, но мужчина не хотел идти и искать его.       Солнце уже почти стояло в зените, стремясь к своей самой высокой точке на небе, должно быть, уже одиннадцатый час. День только начинался, а Франц уже успел лично познакомиться ещё одной своей соседкой и будущей ученицей и заочно с половиной преподавательского состава, и пока ему казалось, что несмотря на все злоключения утро у него все же задалось…