Надёжный, как швейцарские часы

      — Ты сгниёшь в тюрьме! — процедил Рик сквозь зубы. Он нажал на кнопку вызова медбрата и сжался на постели, когда Диксон подошел ближе. — Даже если ты уедешь на своём сраном мопеде из города, тебя найдут. Вон отсюда!       Шейн резко поднялся с места, холодея. Не нужно было быть чересчур догадливым, чтобы понять, кто же этот внезапно нарисовавшийся альфа. Он растерянно сжимал в руке договор, который станет спасением для бедного дитя, и мрачно глядел на этого козла. В памяти всплыл тот самый вечер в баре, а затем рассказ Рика о неудавшемся зачатии. Действительно, это был тот самый мужик…       — Уйду, как получу твою подпись, — без обиняков заявил мерзавец и протянул лист Граймсу. — Давай по-хорошему.       Не понимая, что же это может быть за документ, Граймс торопливо выхватил его из рук Дэрила и стал внимательно вчитываться в мелкий шрифт. Лист сильно дрожал в его руках. А от волнений глухо и неприятно заныл затылок при начинающейся мигрени. Осознав, что избиение бедняги не продолжится, Уолш выдохнул и посмотрел на мужчину. Его, как юриста, тоже интересовало, что же мог придумать этот ублюдок.       — Что это? — нетерпеливо произнёс лучший друг омеги, не выдержав тишины.       — Отказ от обвинения от моего имени, — проговорил потерпевший и глухо усмехнулся: — Составлен очень грамотно, бесспорно. Но какая бы у него ни была «крыша», дело дойдет до суда. Я не позволю замять это. Он опасен для общества!       Последние слова Граймса явно не понравились байкеру, и он зло оскалился. Не хотелось применять силу к избитому, но Диксон понимал, что если не уйдет отсюда с подписью омеги, то можно смело ударяться в бега. Впрочем, найти его смогут достаточно быстро, ибо брат прямым текстом сказал, что участвовать в его покрытии больше не намерен. Взгляд Дэрила прошёлся по избитому мужчине, будто искал самое уязвимое место. И нашёл его.       — А это что — твой выблядок? — осклабился альфа и легко толкнул Шейна в сторону, подходя к крохотной постели. Он взял свёрток на руки и отошел на пару шагов к приоткрытому окну, хитро поглядывая на Рика из-под отросшей чёлки.       — Не смей, — похолодел Граймс, чувствуя, как безумный ужас приковал его к постели.       — Эй, малыш! — Диксон всё еще глядел на омегу, общаясь с младенцем. Тот открыл глазки, проснувшись от чужого голоса. — Как ты думаешь, дядя Дэрил всё-таки уговорит твоего папочку подписать этот документ?       — Я всё подпишу, мразь, только не тронь его! — Рика затрясло, и он стал лихорадочно водить руками по простыне, отыскивая шариковую ручку.       В комнату вошёл медбрат в сопровождении доктора. Увидев в палате больного незнакомых людей, они заметно удивились и переглянулись. У Граймса не хватило смелости просить их сейчас о помощи, ведь от байкера можно было ожидать что угодно. Бедный младенец уже пострадал от его грубости и агрессии.       — Чёрт, да у него полбашки синяя, — вдруг удивленно произнёс Дэрил, с любопытством приближая крохотный свёрток к себе. Он раскрыл малыша, с интересом вглядываясь в его сонное лицо, а после уставился на омегу: — Это нормально для ребёнка?       — Это травма. Ты в этом виноват! — процедил Рик, глядя на ублюдка с ненавистью.       Маленький альфа пошевелился, морщась на ярком свету, а после с любопытством посмотрел на большого человека, который держал его. Ребенок с трудом поднял здоровую руку и с живым интересом опустил её на нос незнакомцу. Крохотные пальчики проскользили по губам альфы и зарылись в жидкую бородёнку, так и замирая там. Кажется, колючая поросль на лице реднека понравилась мальчику, так как он что-то неразборчиво пискнул и вяло рассмеялся. Дэрил посерьёзнел, разглядывая мелкие глазки, цвет которых был серо-стальным. А слева, чуть выше губы, были две мелкие, еле заметные родинки, совсем как…       Мужчина изменился в лице до неузнаваемости. Он вдруг осторожно, почти на цыпочках, подошел к кроватке ребёнка и бережно положил его туда, откуда взял. Шейн хотел попытаться забрать дитя, но Диксон не спешил отходить. Байкер заходил вперед-назад перед младенцем, кидая на него быстрые пронзительные, неверящие взгляды. Вдруг мужчина замер, прижал ладонь к своим глазам и скупо всхлипнул.       — Это мой сын? — проговорил он, резко оборачиваясь к омеге.       Граймс, не ожидавший таких перемен в альфе, молча смотрел на него, боясь подтвердить или опровергнуть догадку. Но, видимо, на лбу малыша было написано, а возможно, альфа, слепо следующий своим инстинктам, учуял родной запах. Потому что, даже без подтверждения, Диксон склонился над постелькой малыша и с безумной болью во взгляде прошептал:       — Это мой ребёнок.       — Рик, это правда? — растерянно пролепетал Шейн, посмотрев на лучшего друга. — Ты же сказал, что это случилось в отпуске.       Граймс смутился от этого вопроса. Он так и не рассказал коллеге, кто же является донором семени. Сначала мужчина просто не хотел, чтобы Уолш разочаровался в нём, ведь Рик в красках выражал своё негодование и недовольство о той первой ночи. А потом это стало настолько незначительным, что омега и дальше продолжил хранить тайну. Взвинченный болью и неожиданным явлением Диксона, он только шумно сглотнул и кивнул.       — Простите, но время не терпит, это самое, — произнёс доктор, который вообще не понимал, что происходит. — Будем делать операцию или эвтаназию?       Дэрил, стоящий ко всем, кроме малыша, спиной, вдруг изумлённо обернулся. Он знал, что означает это слово. Но хуже всего было то, что он понимал, к кому прощелыга в белом халате собирается эту «эвтаназию» применить. Кинув взгляд на Рика, который упорно отводил глаза, альфа заслонил собой ребёнка и оскалился.       — Ты! Да, ты! — он ткнул пальцем в сторону врача. — Ты что, блядь, моего ребенка убить собрался? Только подойди к нему, и я тебе кишки выпущу!       — Но, это самое, — доктор растерянно перевёл взгляд на Шейна, а потом на Рика, измученного происходящим. — Уолш, вы же говорили, что отца у малыша нет…       — Теперь придётся править договор, — пробормотал юрист, после чего присел на постель к Граймсу, задумчиво крутя в руках ручку. Тут его осенила идея, и он обратился к байкеру: — Послушайте. Рик подпишет отказ от обвинений в вашу сторону, если вы откажетесь от всех прав на сына. Можете сделать это сейчас, в устной форме — здесь достаточно свидетелей.       Реднек ошарашенно уставился на него, будто Уолш предложил ему выпить флакончик с ядом и закусить бледной поганкой. Обернувшись к младенцу, который начал тихо хныкать, мужчина трепетно взял его на руки и осторожно прижал к широкой груди. Мальчик затих и снова стал трогать нос и жесткую поросль на подбородке отца, любопытно рассматривая родное лицо. Дэрил уселся в углу комнаты и улыбнулся проделкам своей мелочи. Шейн демонстративно покашлял, привлекая к себе внимание Диксона.       — Иди на хуй! — рявкнул байкер вполголоса, чтобы не напугать дитя. — Я не собираюсь отказываться от родного сына.       — Я тоже не хочу, — пробормотал омега. Кто же знал, что в лице этого ублюдка он приобретет поддержку. — Шейн, я передумал. Мы как-нибудь…       — Через три дня «твоего» сына не будет в живых! — обессиленно ответил Уолш, запуская пальцы в волосы и заходив по комнате. — Боги, я что — единственный, кто сохранил здесь разум? Рик! Откуда ты возьмёшь деньги на операцию? Или этот козёл собирается почку продать? Я нашёл для тебя реальную помощь. Люди, которые станут опекунами младенца, оплатят всё лечение!       Прислушавшись к его отчаянной тираде, Диксон затаил дыхание и уставился на доктора. Весть о том, что его сын находится на грани жизни и смерти, заставила его содрогнуться и испытать дикое чувство вины. Если бы он не нажрался тогда, то малышу не грозила бы никакая опасность… Но страдать самобичеванием байкер не привык. Он расправил широкие плечи и прикоснулся сухими губами к мелкому носу сынишки. Как отец, он обязан был сделать всё, что было в его силах, и даже больше.       — Сколько вам нужно бабла, чтобы вы перестали пиздеть и помогли моему сыну? — альфа посмотрел на доктора и нахмурился.       — Ну, это самое, — врач посмотрел на Шейна, потом на Рика и своего помощника. Вид сильного и злобного альфы, желающего спасти своё дитя, вызывал у него страх. — Пять тысяч.       — Что?! Уже пять?! — воскликнул Граймс, не веря собственным ушам. — А для отца-одиночки сумма была в два раза выше!       Младенец услышал волнение в голосе родителя и завозился в своём свертке, всхлипывая и собираясь жалобно и измученно захныкать. Байкер поднял озлобленную морду на Рика и недовольно фыркнул.       — Заткнись уже. Из-за тебя мой сын не может уснуть, — после этого он подошел к доктору и с неохотой отдал младенца ему. — Лечите. Я всё оплачу.       — Можно подумать, что я к этому ребёнку не имею отношения, — пробурчал Рик, откинувшись на жесткие подушки и ощутив невероятное облегчение от того, что альфа взял всё в свои руки.       — Вы уверены? — растерянно проговорил доктор, поглядывая то на кроху, то на его агрессивного родителя.       — Я же сказал — я заплачу за моего сына! — громче повторил реднек, но, когда его взгляд упал на напуганное личико малыша, сбавил тон. — Валите уже.       Доктор, давно уже мечтавший покинуть эту комнату, развернулся на каблуках и вышел из палаты, отдавая указы по поводу операции. Всё было достаточно серьёзно, и теперь у Граймса появилась новая головная боль. Он беспокойно завозился на постели, поглядывая на Диксона, и невольно ища его поддержку. Так получилось, что Уолш теперь воспринимался омегой как неприятель, подбивающий на отказ от сына.       Видимо, инстинкты сыграли злую шутку с альфой — он был грозным зачинщиком и злобным самцом, но, когда он увидел боль родного сына, не смог сдержать и этих чувств. Когда в палате возникла тишина, перебиваемая лишь тихим ритмичным писком приборов, Рик все же обратил внимание Дэрила на себя.       — У тебя нет денег, верно?       — Пока — нет, — огрызнулся альфа, посмотрев на осиротевшую постельку малыша. — Но я как-нибудь достану их к вечеру. Проследи, блядь, чтобы моему ребёнку не навредили, понял?       После этих слов мужчина покинул больничную палату в неизвестном направлении. Шейн удрученно почесал в макушке, а после торжественно разорвал договор об опекунстве. Граймс улыбнулся подобному жесту и помог ему превратить этот документ с неровные клочки бумаги. Заметив бумагу, которую притащил с собой байкер, омега отчего-то усмехнулся и поставил свою подпись.       — Ты же сказал, что не позволишь ему замять это дело, — заметил его коллега, хмыкнув.       — Какая разница? — пожал плечами адвокат. — Если он будет не в состоянии оплатить счет за операцию, то ему придётся присесть на несколько лет. А пока он будет отдавать долг государству, мы с малышом успеем немного подрасти и свалить отсюда.       — Кто бы мог подумать, да? — отозвался Уолш, поглядев в сторону приоткрытой двери. — Он «слегка» бешеный, но признал ребёнка.       — Хреновый любовник — хороший отец, — фыркнул мужчина, наконец позволяя себе прикрыть глаза и расслабиться. — Надо взять на заметку.

***

      Мужчина битый час перерывал всё в своей небольшой жилой комнате. В воздухе витала пыль, а все вещи, включая одежду и постельное бельё, валялись на грязном полу. Вытащив очередную заначку из-под сиденья кресла, что осталась еще со времён, когда братья Диксоны делили это скромное жильё на двоих, мужчина возликовал. В общей сложности ему удалось добыть около тысячи. Хорошо, что недавнюю зарплату он еще не успел спустить на бухло и второсортные развлечения. Конечно, пришлось взять баксы, отложенные на прокачку старенького байка, но альфа ни секунды не раздумывал, ведь эти деньги пойдут на лечение его первенца.       Выйдя в неширокий длинный коридор общежития, он столкнулся нос к носу с лучшим другом, который шёл из кухни, неся в руках гору мокрой посуды. Видимо, у альфы закончились чистые тарелки, раз он был вынужден перемыть всю эту фаянсовую орду.       — Джеймс, мне нужно бабло, — прерывисто сказал Дэрил и скрестил руки на груди.       — Диксон, блядь, я сколько раз говорил не звать меня так, а? — мужчина недовольно поморщился, будто собственное имя неприятно резало его слух. — И много тебе надо?       — Четыре косаря, в идеале, — вздохнул альфа, заметив, как друг изумленно вытаращил на него глаза. — Или хоть сколько-нибудь.       — Чёрт, старик! — приятель расхохотался, слегка откинувшись назад, отчего одна из тарелок выскользнула из рук и со звонким грохотом разбилась о каменный пол. Но владелец кухонной утвари даже не обратил на это внимание. — Ты что, на счетчик попал?       Дэрил покосился на него, нервно поведя плечом, после чего решил выложить правду-матку. Собственно, Джей довольно-таки часто выручал его баблом, когда подходящая работа не подворачивалась месяцами. На то он, в конце концов, и лучший друг, чтобы протягивать лапу помощи в случае чего. Новость о том, что у соседа появился крохотный живой комок, что должен продолжить его род, сильно впечатлила альфу. Он даже присвистнул и поздравил приятеля. Но, когда речь зашла об операции, то друг озадаченно нахмурился. Одно дело — напинать по яйцам какому-нибудь зарвавшемуся ублюдку, а выручить крошку, находящегося на грани жизни и смерти — это уже совсем, совсем другое дело. В итоге Джеймс отдал тысячу своих кровно заработанных (а может, и украденных у какого-нибудь лоха) долларов, взяв обещание с новоявленного родителя показать потом сынишку.       — Спасибо, Дже… — начал было немногословный байкер, но заметил, как друг приподнял правую бровь. — Ниган, да. Спасибо.       Добыть три тысячи — это не пять, конечно же, но всё равно сложновато. Делать было нечего, потому мужчина вернулся в свою обшарпанную комнатушку, набрал номер своего брата и коротко сообщил: «Мне нужно три тысячи». Мерл знатно охуел с подобной новости, решив, что это — цена подписи пострадавшего. Он был не особо рад подобному раскладу, потому заявил, что даст родному братцу косарь, но и то из чисто родственной солидарности. Где Дэрил возьмёт остальное — его не волновало. Зная о том, что брата нисколько не разжалобит история про младенца, альфа обессиленно повалился на продавленный диван и отчаялся. Что же делать?..       Вдруг на его старенький разбитый телефон поступил звонок. Альфа увидел имя абонента и нахмурился. Блядь. Звонивший даже не поздоровался, а сразу приступил к допросу:       — Только что Мерл сказал, что ему нужна тысяча из нашего семейного бюджета, — супруг шерифа был достаточно упрям и слишком любознателен. — Он сослался на тебя. И я жду объяснений.       — Тебе какое дело? — грубо ответил альфа и прикусил язык. Этот сучонок мог влиять на его брата, и сейчас у байкера могло стать на одну тысячу меньше.       — Мне? Да никакого. Хрен тебе, придурок, а не моё бабло! — ответил омега и собрался было отключиться.       — Стой, стой! — торопливо сказал Дэрил, глухо зарычав от бессилия, и ударил кулаком в стену. Этому дотошному гаду, что охмурил его брата, придётся всё объяснить…       — Операция для ребёнка? — голос омеги вдруг стал намного мягче, но по интонациям было заметно, что он не слишком верил. — Ты уверен, что это твой сын? Диксон, не дай бог ты мне напиздел сейчас. Мерл тебя уроет на месте, если ты потратишь наши деньги на бухло.       — Когда я соберу всю сумму, можешь поехать вместе со мной и убедиться, — делать было нечего, и альфа хватался за соломинку. — Это моё дитя!       — А поехали прямо сейчас, — неожиданно предложил супруг Диксона-старшего. — Если ты не лжёшь, я добавлю столько, сколько тебе не хватает.       Рик находился в тяжелой полудреме, когда малыша, все еще находящегося под наркозом, привезли в палату. Доктор сообщил, что операция прошла удачно, и теперь крохе ничего не угрожает. Осталось только правильно заботиться о нём и понаблюдаться с месяц в больнице. Избитый Граймс тоже должен был пройти курс процедур, потому он мог находиться в палате рядом со своим ребёнком. На вопрос об оплате медицинских услуг, адвокат наврал, что отец ребенка уже нашёл нужную сумму, и вечером привезёт всё, что требуется.       Каково же было его удивление, когда через несколько минут в палате показался взъерошенный байкер в компании странного омеги. Странность была в том, что тот был очень хорошо одет, от него пахло дорогим парфюмом, и во взгляде сквозило легкое презрение к своему компаньону. Увидев ребёнка, которого обвивали провода разнообразных приборов, Диксон бросился к нему со слезами на глазах.       Супруг Мерла, в свою очередь, удивленно посмотрел на адвоката. Разбитое лицо и едва прикрытый шрам на животе привлекли его внимание. Мужчина прошел к постели Граймса, и взгляд его жалостливо смягчился.       — Боже, что с вами случилось? — тихо спросил он, сочувствуя избитому всем сердцем.       — Со мной случился он, — горько усмехнулся Рик, кивнув в сторону реднека, хлопочущего у маленькой кроватки сына.