Надёжный, как швейцарские часы

      Сказать — намного легче, чем сделать. Бывает, что важное дело начинает исполняться вовсе не так, как было задумано. Опасаясь за свою жизнь, Граймс вызвал такси, не решившись сесть за руль. Тем более, что голова продолжала кружиться, и для полноты картины ему не хватало только попасть в аварию. Но и по пути в больницу омегу ждал неприятный сюрприз: в центре на дорогах образовалась огромная пробка.       Таксист был не из болтливых, а потому Граймсу не оставалось ничего, кроме как расположиться на заднем сидении и таращиться в окно. Лето вступило в свои права окончательно, но солнце, медленно ползущее по небосклону к своему зениту, пока ещё не жарило пыльный город и его обитателей. Сочная зелёная трава уже давно пробилась через влажную почву, а шикарные клумбы с лютиками, львиным зёвом и анютиными глазками, радовали глаза, отвыкших за зиму и продолжительную весну от буйства красок.       Улиточная езда и монотонная какофония звуков, навевала сонливость, но, когда такси доехало до очередного перекрестка, мужчина взбодрился от мощного и глубоко переливчатого звучания колоколов храма, расположенного выше по улице.       Омега, далекий от духовной жизни, не мог припомнить ни одного знаменитого праздника, который отмечался жрецами в начале июня, а потому с интересом прильнул к стеклу щекой, вглядываясь вперёд. Вскоре их машина поравнялась с огромным искусно украшенным зданием Великого храма, от которого за несколько километров вперёд ощущался запах цветов и чудесных благовоний.       — Ха! Небось, Истинных женят, — подал вдруг голос водитель, нервно постукивающий пальцами по рулю — пробка и его напрягала. — Вон как трезвонят.       — Кто-то ещё верит в эту легенду? — усмехнулся Рик и сделал неопределенный жест в воздухе. — Великая нить судьбы, которой нельзя противиться, пара, предназначенная тебе богами, и всё такое… Заплати любому жрецу приличную сумму, и твоя свадьба запомнится всему городу, как сочетание Истинных.       — Как будто ваши родители не водили вас в храм на эти весёлые сходки, — усмехнулся таксист, приоткрыв своё окно и выставив локоть наружу.       Омега хмыкнул и откинул голову назад, пытаясь найти наиболее удобное положение, чтобы затылок не ныл, а в висках не ощущался пульс. Стоило ему прикрыть глаза, как события прошлого пронеслись в его мыслях, навевая нежные чувства и тёплые воспоминания о родителях, когда они были живы.       «Обширный сад Великого храма благоухал всевозможными ароматами: цвели нежно-розовые бутоны вишни, белые и красные головки пионов привлекали медоносных пчел, пригибаясь к земле под собственной тяжестью; свежескошенная трава была развеяна на сушилках, чтобы впоследствии стать зимним кормом для мирных пони, с которыми можно было играть сорванцам. В открытых беседках на столах стояли вазочки с конфетами, орехами, фруктами и сладкими морковными пирогами, а также кувшины с приторным яблочным соком и водой. По дороге к храму высилась стройная аллея кипарисов, среди которых резвилась детвора, играя в прятки и догонялки.       Праздник весеннего равноденствия был любим не только приходской братией, но и жителями небольшого городка. Где же ещё можно было познакомить юных ребятишек, как не под внимательным присмотром жрецов? Эти умные мужи не раз выявляли Истинных в их самом раннем возрасте, чем несказанно облегчили судьбы родителей. Поговаривали даже, что сам мэр познакомился со своим супругом на одной из таких милых и невинных детских встречах, когда они были ещё подростками.       Отец уверенно держал Рика за руку. Казалось, что суровый и строгий мужчина может убить взглядом любого, кто обидит его крошку, едва достигшего семилетнего возраста. Невысокий вихрастый мальчуган, с восторгом смотрящий на многочисленную детвору, радостно улыбался и рвался поскорее пуститься поиграть с остальными. Это был первый раз, когда Граймс-младший должен был попытать счастья, и ему не терпелось встретить свою судьбу.       — Как я узнаю, что это тот самый мальчик-альфа? — с любопытством спросил омега, когда отец наклонился к нему и заботливо поправил лёгкую жилетку, чтобы чадо не мерзло. — Что, если я никому не понравлюсь?       — Воспринимай это как игру, — ответил родитель, молясь всем богам, чтобы судьбоносное знакомство произошло не сегодня.       — Тот, кто сделает для тебя всё, что ты попросишь и даже больше, может оказаться тем самым, — вкрадчиво добавил папа, лучезарно улыбаясь. — Но не спеши. У тебя вся жизнь впереди. И не убегай далеко, чтобы мы тебя видели!»       Машина поехала увереннее, миновав эпицентр пробки, и Рик выпрямился, растерянно осматриваясь. До нужного поворота осталось совсем немного, а потому он притянул к себе небольшую сумку и стал рыться в ней в поисках кошелька. Добравшись до больницы без происшествий, мужчина оплатил дорогу и покинул такси, внимательно осматриваясь по сторонам. Его с прошлой ночи не покидало чувство тревоги, и, если в компании Клода и таксиста омега был спокоен, то сейчас он боялся очередного нападения.       Когда в кармане завибрировал телефон, Рик вздрогнул, ощутив, что сердце забилось сильнее от неожиданности. Он поднес телефон к глазам, чтобы рассмотреть имя звонившего, искаженное трещиной на экране, и с удивлением обнаружил, что это был Дэрил.       — Да? — взволнованно ответил омега, подходя к безопасным дверям больницы и вошёл в просторный холл.       Травматологическое отделение было заполнено людьми, словно этот день был патологически неудачным для половины города. Разумеется, экстренные случаи, вроде сломанных рук и сильных порезов, рассматривались без очереди. Остальные же, находящиеся в более-менее приемлемом состоянии должны были зарегистрироваться у стойки и дожидаться оказания помощи.       На него тут же уставилось несколько любопытных глаз, кто-то возмущённо шикнул, но омега не мог заставить себя выйти на улицу, особенно, когда он был увлечён телефонным разговором. Пока личность нападавших не была установлена, ему вообще было опасно появляться в подобных местах в одиночку.       — Звоню сказать, что с Карлом все в порядке, — доложил хриплый голос на том конце провода.       — Спасибо.       — Угу.       Адвокат ощутил, что беспокойство его затихает, стоило услышать байкера. Нет, скорее всего, это потому, что с сыном все хорошо, не иначе. Когда Граймс почувствовал, что реднек положит трубку, он сильнее сжал многострадальный телефон и поджал губы.       — Я сейчас…       — Я позвонил брату, — одновременно с этим произнёс Диксон, перебивая его. — Что?       — Что? — не расслышал Граймс, встав в очередь к регистрации. — Давай ты.       — Вчера ночью в участок доставили двух ублюдков из того бара. Не волнуйся, малыш, — продолжил Диксон, и его голос стал невероятно мягок, как мурчание у сытого кота. Рик не успел удивиться таким нежностям, как в трубке послышалось хныканье Карла, и к тембру байкера вновь вернулись стальные нотки: — Подожди минуту, Граймс.       Судя по приглушенным звукам, альфа сунул телефон в карман и занялся сыном, который был чем-то расстроен. Зная, что его сильный и заботливый отец рядом, омега старался не волноваться, тем более, что скоро разговор продолжился. Это было очень кстати, так как стоя в длинной очереди, адвокату было совершенно нечем занять себя, кроме как расматриванием плакатов с различными иллюстрациями к той или иной болезни.       — Так вот. Эти ублюдки уже дают показания, и тебя могут вызвать на опознание. Шериф позвонит тебе через пару часов, так что не планируй ничего на этот вечер, — в голосе Диксона мелькнули странные саркастичные намёки, но Рик поначалу даже не понял, куда дует ветер.       — Ладно, — растерянно ответил мужчина, сделав шаг вперёд, когда пространство перед ним освободилось. — Планов и без этого не было.       — Да неужели? — голос байкера стал ниже и злее, и от этого у омеги пробежали мурашки по спине.       — На что ты намекаешь? — выпалил омега, разозлившись в свою очередь.       — На то, что оставлять ребёнка с хуй знает кем и идти вертеть жопой в баре может только такая потаскуха, как ты! — прорычал в трубку реднек.       — Придурок! Не звони мне больше! — прошипел Рик, ощутив, как к щекам прилила кровь от ярости и сбросил звонок, но добавил ещё парочку нелестных слов уже в пустоту.       Когда подошла очередь омеги, он все ещё злился и хмурится, но вскоре вежливый сотрудник принялся заполнять его данные для экстренного приёма травматолога, и гнев Рика поутих. Он сам создал себе такую репутацию в глазах у придурка, так чего расстраиваться? На Диксоне свет не сошелся клином, и он — всего лишь отец их общего малыша. Пусть думает что хочет, и Граймс не обязан доказывать ему что-то. Все равно в эту дурью башку не вместится ни одна разумная мысль. Тупица!       Со страховкой мужчины все было в порядке, а потому его направили к доктору, где бедняге вновь предстояло дождаться своей очереди, несмотря на уже доставшую его ломоту в затылке. Дэрил словно в воду глядел, потому что, как только омега присел на стул для посетителей перед кабинетом, ему позвонили из участка и попросили явиться.       Осознав, что он, возможно, встретится нос к носу с теми, кто хотел его прикончить, Рику стало не по себе. Его начало потряхивать, сердце заныло в дурном предчувствии, а ладони моментально вспотели. А вдруг преступники решат закончить начатое? Что, если у участка его будет поджидать парочка киллеров, чтобы бедняга не смог подтвердить личности подозреваемых? Тогда в баре омега ощутил всю свою беспомощность перед диким и сильным альфой, желающим ему смерти. Как и в тот проклятый вечер… Нет, даже не стоит думать об этом.       — Я точно двинулся из-за этого удара, — пробормотал омега, взяв телефон и ища в списке контактов номер отца своего ребёнка.       Реднек поднял трубку после первого же гудка. Судя по недовольному: «Чего тебе?», он все ещё не остыл от их недавней перепалки.       — Сходишь со мной в участок? — решительно спросил Рик, и его просьба была бы похожа на приказ, если бы голос не дрогнул.       В трубке воцарилось странное молчание. Где-то на заднем фоне были слышны звуки телевизора, по которому крутили какой-то всем знакомый фильм, а еще улавливался топот маленьких ног и детский смех. Диксон молчал так долго, что омега решил, что его игнорируют. Но, прежде, чем он открыл рот, чтобы повторить вопрос более вежливо, байкер сподобился на ответ.       — Да.       — Ты ведь тоже видел этих уродов, — Рик начал приводить доводы, которые были бы неоспоримой причиной вытащить крепкого альфу в то не особо приятное для него место. — Моих показаний может быть не достаточно, а ты, как свидетель…       — Я же сказал тебе — «да»! — фыркнул реднек. — Что-то ещё?       — Нет, гм… — удивленно ответил омега, почесывая в затылке. Он не ожидал, что Дэрил так быстро согласится вновь встретиться с ним. — Я позвоню Клоду, чтобы он побыл с Карлом.       Вскоре подошла его очередь, и мужчина с опаской зашёл в светлый просторный кабинет, посередине которого стоял большой аппарат для томограммы головного мозга. Хотя у Рика не было клаустрофобии и прочих предрассудков по поводу этой процедуры, опускаться на ложе для осмотра ему не очень хотелось. Впрочем, если он желал узнать о последствиях прошлой ночи, придется выполнить все указания медработника.       Когда аппарат медленно стал двигаться в небольшой тоннель-углубление, подсвеченный голубоватыми лампочками, омега прикрыл глаза и расслабился, стараясь не думать о том дерьме, которое произошло с ним за последний год. Как же давно он не чувствовал себя в безопасности… Хотя бы на миг хотелось вернуться в детство, когда крепкие объятия родителей защищали его от любых невзгод.       «Маленький рыжий котёнок сжался на самом краю ветки, беспомощно глядя на такую недосягаемую землю. Мальчишка с отчаянием смотрел на него, тщетно пытаясь приманить к себе. Нужно было сбегать за взрослыми, но Рик понимал, что беспомощный рыжий комок может сорваться вниз от любого, даже самого слабого, порыва ветра. Граймс мог бы поймать его в этот момент, а потому в сотый раз протягивал руки к малышу и звал к себе. Неужели никто не поможет?       — Глупый! Ну и далеко же он забрался, — послышался незнакомый голос.       Семилетний омега с удивлением обернулся и заметил, как к нему приближается подросток-альфа, выше его на целую голову. Этот мальчишка добро улыбался, несмотря на испачканные в чем-то сладком губы и разбитые коленки. Волосы у него были светлыми, выгоревшими на солнце, одежда немного испачкана в процессе игр, а из кармана торчала рогатка. Кажется, он был заводилой в компании ребят постарше, которых уже не интересовали пони и мирные игры для малышни.       — Он не может спуститься! — взволнованно сообщил Рик, распахнув свои по-детски крупные голубые глаза и подергал за край потрепанной рубашки незнакомца. — Позови жрецов, они обязаны помочь!       — Не думаю, что они будут заниматься подобными пустяками, — покачал головой альфа и задрал голову вверх.       Граймс-младший расстроенно уставился на него, но у него тут же созрел новый план. Родители наверняка смогут сделать что-нибудь, ведь они всегда учили сына быть добрым и внимательным не только к людям, но и к животным. Особенно, когда они абсолютно беспомощны, как этот рыжий котик.       — Я сбегаю за папой! — воскликнул омега и озабоченно посмотрел на незнакомого паренька. — Ты ведь поймаешь его, если он упадёт?       Альфа посмотрел на взволнованного мальчишку долгим внимательным взглядом, и на губах его промелькнула ласковая улыбка. Он вновь перевёл взгляд на котика, осмотрел широкий шероховатый ствол дерева, словно оценивал свои возможности. Потом совсем по-взрослому потер затылок ладонью и сказал:       — Я могу достать его для тебя.       — Правда? — Рик счастливо рассмеялся и уставился на незнакомого пацана как на героя. — Пожалуйста, спаси его!       Вручив омеге свою рогатку — достаточно ценную вещицу, альфа с уверенным видом подтянул шорты, шмыгнул носом и полез на дерево, ловко цепляясь за сучьи. Несколько раз он задевал сбитыми коленками жесткую кору раскидистого клёна и недовольно шипел, но добрался до несчастного зверька и не слишком деликатно ухватил его за шкирку. Омега выдохнул с облегчением и, когда мальчишка спустился на землю, обнял его на радостях. Альфу распирало от чувства собственной значимости, и он торжественно вручил дрожащий рыжий комок Граймсу.       — Ты очень смелый, — пробормотал Рик, зарывшись носом в пушистый мех и аккуратно обнимая спасенного котёнка. — Спасибо.       — Хочешь, поищем его маму вместе? — спросил паренёк, погладив напуганное животное по голове, после чего предложил свою руку мальчишке.       Маленький Граймс доверчиво улыбнулся и крепко сжал предоставленную ладонь, ощутив, как она приятно горяча на ощупь. Сердце волнительно забилось быстрее, и возникло странное чувство, которое мальчишка ещё никогда ни к кому не испытывал».       — Хорошо, что вы пришли, — сообщил врач, внимательно глядя на монитор с результатом томограммы. — У вас незначительное сотрясение. Угрозы для жизни нет, но рекомендую вам полный покой. Также я выпишу рецепт на ряд препаратов, которые вам следует пропить.       — Я могу водить машину? — пробормотал мужчина, который надеялся, что диагноз будет вроде лёгкого ушиба и только. — Заниматься работой за компьютером?       — Не стоит садиться за руль, — мягко ответил доктор, когда омега поднялся с аппарата и накинул на плечи пиджак, словно ему было холодно. — И никаких волнений. Если ваша работа может вызвать сильный стресс, то лучше взять недельку отгула.       Поблагодарив специалиста, омега забрал выписанный рецепт и усмехнулся. Он бы и рад был не подвергаться постоянным волнениям, но в нынешних реалиях судьба так и подкидывает разнообразные неприятные сюрпризы.       Прежде, чем заехать в аптеку, омега созвонился с воспитателем сына и договорился с ним, чтобы тот посидел с малышом, пока его родители будут в участке. Услышав о том, что нападавшие на Граймса схвачены, Паганель разволновался и попросил того быть предельно осторожным. И уже в который раз адвокату пришла в голову мысль о том, что ему необходимо сильное плечо рядом. Было бы чудесно, если у этого плеча были бы также крепкие кулаки, красивое тело и приятный характер. Мечты!..

***

      Когда такси подъехало к полицейскому участку, юрист заметил, как у входа оживлённо разговаривали братья Диксоны. На лице у Мерла как всегда красовалась хамоватая самоуверенная улыбочка, поза его была расслаблена, а в пальцах дымилась сигарета. Здоровяк что-то втолковывал младшему брату, который внимательно слушал его, скрестив руки на груди. Видимо, когда были пойманы настоящие преступники, следствие над нынешним шерифом прекратилось, иначе Мерл не стоял бы с таким видом, что весь участок — его полноправная вотчина.       Омега вышел из машины и подошёл к ним, отмечая про себя, что Дэрил даже летом напялил на себя излюбленную кожаную жилетку с потрепанной апликацией крыльев. Впрочем, Граймс мог понять, почему она так нравилась реднеку — жилетка потрясающе сидела на его точеной фигуре, подчеркивая мускулистые руки, широкие плечи и узкую талию. Впрочем, Диксон мог носить её и по другим причинам, к примеру, как дань памяти чему-либо.       — А вот и виновник торжества! — ехидно заметил Диксон-старший, щелчком отправляя окурок в ближайшую урну. — Из-за тебя весь участок поставили на уши. Как адвокат, скажи, сколько мне причитается с тебя за моральный ущерб?       — Блядь, Мерл! — глухо фыркнул байкер и метнул в сторону брата абсолютно нечитаемый взгляд.       — Ладно, не будем забегать вперёд, — веселился шериф, с любовью потерев свой значок-звезду на груди. — Пошли уже.       Надеясь, что эта история с нападениями закончится сейчас раз и навсегда, Граймс вошёл в участок, погружаясь в довольно-таки знакомый ему мир преступлений и наказаний. Работа тут кипела: то и дело слышались звонки телефонов, и уверенные голоса операторов спрашивали, что случилось, и чем они могут помочь страждущим; молодые помощники шерифа сновали с кипой документов туда-сюда, стараясь не налететь на своих коллег, а несколько копов наблюдали за арестованными подростками, которые час назад рисовали граффити в соседнем квартале.       Мерл провёл мужчин в одну из комнат для допросов, в которой традиционно был несколько приглушен свет. За столом, напротив вошедших, сидел тот самый урод, что едва не отправил Рика на тот свет. Руки его были скованы наручниками за спиной, а побитая морда говорила о том, что над арестованным хорошо поработали.       Встретив нападавшего так близко, омега невольно отпрянул и инстинктивно стиснул запястье Дэрила. Тот замер и удивленно скосил глаза вниз, но не стал высвобождать свою руку, а лишь угрюмо усмехнулся, когда преступник поймал его взгляд.       — Итак, — с этими словами шериф кинул на стол папку с документами и придвинул к себе один из свободных стульев. — Три года назад адвокат Рик Граймс занимался делом Кевина Уотсона. Он отклонялся от уплаты алиментов бывшему супругу, и, как водится в наших кругах, справедливость восторжествовала.       Шериф вальяжно опустился на стул, и, даже не раскрыв папку, продолжил цирк. Мужчина, к слову сказать, был чрезвычайно доволен тем, что докопался до истины, пусть ему и пришлось применить силу и угрозы. Впрочем, и несостоявшийся убийца не был пай-мальчиком и заслуживал подобного обращения. Этот маньяк опустил глаза и молчал, понимая, что его зажали в угол. Омега заметил, что вцепился в руку байкера и отпустил его, но не рисковал подходить ближе, хотя Мерл кивнул на парочку стульев, стоящих у стены.       — Уотсону пришлось продать свою машину и дом, чтобы выплатить огромный долг. Разумеется, во всех своих бедах винил честного адвоката, зарабатывающего на хлеб таким нелёгким трудом, как юриспруденция. Парочку лет этот придурок копил обиду на беднягу, а вскоре встретил его в супермаркете. Проследив до дома пострадавшего, он предпринял попытку облить его кислотой. А когда выяснилось, что Граймс всего лишь наделал в штанишки и обвинил во всем бывшего ёбаря, то Кевин решил прирезать его в баре, заручившись поддержкой друга. Где, кстати, бывший ёбарь спас ему жизнь и отметелил обоих как следует. Администрация бара вызвала полицию, и преступников забрали в обезьянник до выяснения обстоятельств. Если никто не хочет ничего добавить, то дело считается раскрытым и передаётся суду.       Вдруг обвиняемый глухо рассмеялся и поднял на Рика озлобленный взгляд. Сердце омеги ухнуло куда-то в желудок, и он с трудом поборол в себе желание выбежать из комнаты.       — Это ещё не конец, Граймс, — хрипло сказал ублюдок и криво усмехнулся. — Ты сам не понял, кому перешёл дорогу, тварь.       Крепкая рука шерифа вдруг опустилась на затылок Кевина, и Мерл со всей силы приложил его лбом о стол. Уотсон болезненно поморщился и простонал, однако больше не рискнул открыть свой поганый рот.       — Что, прости? — с наигранной заботой спросил верзила. — Я не расслышал твоих фальшивых угроз.       В комнате ненадолго воцарилась тишина, и Мерл решительно поднялся со стула, подхватив папку с документами. Они вышли из комнаты, и, пока Граймс приходил в себя после услышанного, Диксон-старший занялся отслеживающим браслетом, который был все ещё закреплен вокруг щиколотки байкера. Секунды — и Дэрил больше не чувствовал себя подопытным кроликом, с позорно подключенным к нему датчиком.       Позабыв о своих претензиях к Рику и о требованиях компенсации морального ущерба, шериф направился в свой кабинет с важной папкой улик. Диксон, не видя смысла задерживаться здесь ещё на несколько минут, уверенно направился к выходу. Адвокат нагнал его уже на улице, неловко ловя альфу за локоть, чтобы обратить внимание на себя. Мужчина вопросительно приподнял одну бровь, все же остановившись.       — Мне кажется, что Карл будет дико рад видеть тебя сейчас, — проговорил Граймс, испытывая странное чувство вины за то, что так и не поблагодарил реднека за своё спасение.       Дэрил отчего-то молчал, только прожигал лицо Рика странным взглядом. Для омеги, привыкшего, что все эмоции альфы читались по лицу, это было в новинку. Он поднял глаза на Дэрила и скрестил руки на груди, покачался на пятках вперёд-назад и все же выпалил:       — Дико не хочется оставаться сейчас одному. Меня вчера чуть не убили, знаешь.       — Знаю, — изрёк байкер и отвел взгляд, потирая сбитые костяшки пальцев на правой руке. — Паганель побудет с тобой.       — Это не то. Тем более, воспитатель занимается нашим сыном в основном в дневное время. Этот ублюдок в участке сказал, что ещё не всё…       — Я не нанимался тебе в телохранители! — недовольно рявкнул реднек.       Он пощурился и пристально смотрел на Граймса, который отшатнулся от неожиданного всплеска гнева Диксона. Несколько прохожих удивленно стали оборачиваться, словно на их глазах должно было произойти уморительное шоу. Дэрил невольно расправил плечи и потер запястье в том месте, где еще недавно пальцы адвоката лихорадочно сжимали его руку.       — Я просто подумал, — начал было Граймс, желая объяснить все, что с ним происходило. Но как же объяснить этому человеку, что Рик сейчас невероятно нуждается в помощи? — Я думал, что ты мог бы… Мы могли бы стать друзьями.       — Не знаю, что ты вбил себе в голову, но «быть друзьями» с тобой — это полная дичь, которую мог придумать только такой обсосок, как ты!       Голос байкера вдруг сорвался, и альфа отвернулся, сжимая кулаки и скрипя зубами. Плечи его были чудовищно напряжены, и Граймс заметил, как перекатываются сильные мускулы под загорелой кожей. Омега до конца не понимал, какого черта этот придурок так взбесился на ровном месте, но от него исходили такие волны отчаянного гнева, что Рик сделал ещё пару шагов назад.       — Я люблю своего сына и перегрызу за Карла глотку, если кто-то его обидит, — продолжил деревенщина, сквозь стиснутые зубы. Рику только и оставалось, что с опаской смотреть на его спину, где красовались затрепанные ангельские крылья жилетки. — И в участок я припёрся не ради тебя, а ради Мерла. Не нужно выдумывать, что за каким-то хуем ты можешь быть мне дорог. Ты просто ебаный инкубатор с симпатичной рожей.       Слушая все это дерьмо, Граймс молча обалдевал от происходящего. Ещё полчаса назад придурок вел себя адекватно, а сейчас высказал столько хрени! Если бы у омеги были более глубокие чувства симпатии к реднеку, его слова несомненно задели бы за живое. Адвокат вдруг расхохотался, откинув голову назад, и намеренно проигнорировал небольшую горечь в горле от обиды.       Диксон хмуро обернулся через плечо, но с удивительным упрямством не смотрел в глаза. Он все ещё тёр ту самую руку, будто недавнее прикосновение омеги жгло его. Казалось бы, он ждал, что Рик аналогично обложит его дерьмом, и они расстанутся на привычной ноте неприязни.       — Ты забыл сказать про свой богатый внутренний мир и миллионы долларов, которых я не достоин, — с иронией произнёс омега, обводя взглядом видавший виды наряд байкера. — Никогда не пойму, почему такие деревенщины так высоко себя ценят. Хорошо, что при Карле ты не такой мудак. Пока, Диксон.       Адвокат не осмелился бы говорить так открыто с придурком, который заводится с полуоборота, если бы они не стояли рядом с полицейским участком. Дэрил, впрочем, успокоился, получив свою дозу оскорблений, и не стал продолжать скандал. Рик развернулся и направился к стоянке такси, чувствуя странный коктейль чувств — от облегчения из-за поимки преступника до досады, что наладить общение с отцом его ребёнка, как всегда, не вышло.       Вечером, когда подошло время ко сну, омега решил для себя прекратить любые попытки исправить отношения с байкером. Причиной являлось и то, что как только Граймсу удалось немного сблизиться, переступив через себя, альфа с завидным упрямством оттолкнул его. Лучше всего оставить все, как есть.       Именно с такими мыслями Рик провалился в глубокий сон, достаточно спокойный, благодаря лекарствам, выписанных для лечения его сотрясения.       «— Знаешь, что это значит?       Мальчишка с удивлением смотрел на своё запястье, которое обвивала призрачная красная нить, также, как у незнакомого мальчишки. Она напоминала собой небольшую ленту, змейку в вечном символе бесконечности. Подросток отпустил его ладонь, и нить пропала, искристой дымкой растворившись в воздухе. Пораженный Граймс удивленно стал рассматривать свою руку, ведь такое волшебство он видел только по телевизору.       — Мы — Истинные, отмеченные судьбой, — серьёзно сказал мальчишка с рогаткой. — Самые подходящие друг другу люди. Потрясающе, правда?       Маленький омега смутился и прижал к себе котёнка, будто его новый пушистый друг мог подсказать, как поступить в такой ситуации. Он поднял глаза на мальчишку, боясь, что над ним подшучивают, но светло-карие, теплого медового оттенка глаза, по прежнему смотрели на него с лаской. Родители рассказывали Рику, что люди, которые предназначены друг другу, могут искать пару годами, но случается так, что судьба сталкивает их и в раннем возрасте. Неужели?..       — Как тебя зовут? — теплая ладонь прикоснулась к щеке Рика, и он прикрыл глаза, ощущая себя в абсолютной счастливой безопасности.       — Рик Граймс, — прошептал маленький омега. — А тебя?»       Губы незнакомого парнишки стали двигаться, но абсолютно беззвучно, будто в памяти отпечаталась только картинка, но не звуки. Прекрасный пейзаж поплыл в памяти, и сон омеги стал меняться. Адвокат беспокойно завозился на постели, а всё в сознании начало меркнуть.       «— Это ложь, ложь! Ошибка! — папа трясся, как осиновый лист, крепко сжимая руку маленького сына и спешно уводя его с поля. — Скажи, что этого не было!       — Отвратительно. Я никогда не признаю, что моему сыну придётся принадлежать этому! — рычал отец.       — Я потерял подарок, папа!..       Граймс-младший хныкал от боли и унижения, не поспевая за родителями. По затылку и шее тонким ручейком стекала кровь от парных ранок, пачкая ворот теплого дутого жилета. Ворота храма распахнулись, и к родителям вышел жрец в длинных белоснежных одеждах. Его грозный и серьёзный вид наводил ужас на малыша, и без того испытавшего дикое потрясение…»       С этого момента сон и вовсе стал похож на обрывки давно забытых воспоминаний.       «— Я не буду вмешиваться! — отказался служитель храма, побледнев. — Боги распорядились так, и не нам перечить их воле! Подумайте, на что вы обрекаете дитя, меняя его судьбу на неизвестность!       — Лучше неизвестность, чем этот!.. — прорычал отец, швырнув на алтарь крупные купюры. — Сделайте это!       — Нет!..»       Все вдруг стихло в сознании, и омега почти проснулся, крупно вздрагивая на постели. Но препараты, в которых была небольшая доля транквилизаторов, позволили бедняге углубиться в сон и явиться невольным зрителем тех детских воспоминаний, которые засели глубоко в подкорке и ни разу не всплывали до этого.       «— Бедный малыш, не плачь, — сухонький старичок-омега погладил ребёнка по голове и поставил перед ним целую вазочку конфет.       В комнате было душновато, а на краю стола был причудливый предмет, монотонно тикающий, словно часы. Родители сидели поодаль, на сером уютном диванчике, держась за руки. Рядом с ними стоял высокий шкаф, набитый разнообразными книгами, и маленькому омеге даже удалось прочесть целое слово на корешке одной из них „Психология“.       — Вы уверены, что хотите этого? — в последний раз задал вопрос специалист, поворачивая голову Рика к себе и заглядывая в его заплаканные глаза. — Может измениться всё, даже характер.       — Характер мы воспитаем в нем сами, — глухо отозвался один из родителей. — Работайте. Это всего лишь один день из его жизни, чёрт возьми.       — Хорошо, — после этого старичок по-отечески погладил маленького омегу по волосам. — Рик, закрой глаза и внимательно слушай. Когда я досчитаю до десяти, ты навсегда забудешь…»       «… — Восемь, девять…»       «… — Десять!..»