Падение

Мэри Стюарт — маленькая и худощавая девушка с большими глазами и крашенными волосами. Она пришла в участок в помятом халате и долго извинялась за свой внешний вид: ночное дежурство и волнения по поводу Альберта Рейна давали о себе знать. Сам альбинос описывал ее так: Крыска. Маленькая белая Крыска. У нее глаза-кладбища. Там могилы утопленников. Кто-то утонул в своём одиночество, кто-то — в слезах. Они все захлебнулись у нее на глазах, она впитала их смерть. Руки — стебли цветов. Тонкие и гибкие, мягкие. Она первая потянулась ко мне. Нуждалась Мэри во мне, или я в ней нуждался — неважно. Мне в детдоме подарили мертвую цикаду. Неприметная и никому ненужная, но такая громкая. При жизни она была частичкой чего-то большого, целого. А когда умерла — стала частичкой меня. — Мисс Стюарт, я детектив, можете звать меня Джошуа, — лёгким взмахом руки я пригласил ее войти в кабинет. — Присаживайтесь. Чай, кофе? Мэри юркнула внутрь как бабочка. Пыталась ли она взлететь? Возможно. Но бабочкой ей не стать. Альберт все же был прав: слишком незаметная, блеклая, серая. Таких тысячи. Лишь душа светится. И греет. — Спасибо, нет. Я всю ночь пила кофе, так нервничала по поводу Ала. То есть Альберта. Люк часто его так называл, — девушка сжала губы в тонкую полоску и высморкалась в заранее приготовленную салфетку. — Я постараюсь ответить на все вопросы. Я быстро пересёк кабинет и включил камеру, направил ее в сторону девушки и, увидев удивление на ее лице, пояснил: — Для дела. Просто формальности, — присел напротив. — Расскажите, в каких отношениях Вы состояли с мистером Гордоном. — Мы работали с Люком в одну смену. Так как мы следим за состоянием всех пациентов, нам редко удавалось поговорить. Однако Альберт заинтересовал нас обоих. Мы часто говорили с Люком о нем вне работы: ходили в кино, он иногда провожал меня до дома. Люк был хорошим человеком, знаете? Я еле успевал записывать. — Мистер Гордон не делился с Вами переживаниями? Может, у него были враги? — Люк — душа компании. Он и мухи не обидит. Старался всем помогать, поддерживать. Я ни разу не слышала от него, что у него проблемы. Значит, мухи не обидит. Откуда же на теле Альберта столько синяков и ссадин? Неужели хрупкая Мэри поднимала на него руку? Или сам врач? Альберт отказался объяснять это, но я должен был докопаться до правды. Мэри и Люк? Цикада и Ворон? Они не сразу нашли общий язык. Много недосказанного было между ними. Цикада считала, что Ворон относится ко мне слишком грубо. Наверное она повлияла на него хорошо, потому что Люк после встречи с ней говорил со мной полушепотом. Он приносил мне карандаши и даже разрешал гулять по коридору с ним. Мэри это тоже нравилось. Они с Люком часто появлялись вместе. Улыбались друг другу. — Где Вы были в тот день? Кто нашел тело? Мэри заерзала на месте. — Я была дома эти сутки, приболела. Люк согласился выйти на дежурство вместо меня. — Я думал, в крыле должно быть не менее двух работников? — кончик ручки замер над бумагой, я был готов записывать. — Днём. Ночью можно и одному дежурить. Но днём с Люком был кто-то ещё, я не помню его имени. — Уточним. — Ладно, — коротко бросила мисс Стюарт. — Я не вышла ночью. На следующий день я как обычно проверила южное крыло и решила зайти к Альберту — в северное. На посту сидела моя напарница. Она сказала, что нужно вызвать дезинсектора. Кто-то скребся при утреннем обходе. Она решила, что это мыши. Я тоже слышала этот скрежет. Он исходил из палаты Ала. Когда я отперла дверь, он выскочил в коридор и забарабанил кулаками по служебному помещению. Там я и нашла тело Люка, — всхлипывания. — То есть Вы хотите сказать, что Альберт знал, что случилось? — Возможно слышал, возможно чувствовал. Не знаю. Я сразу отвела его обратно и вызвала полицию. Потом всё как в тумане. Я ничего не слышал. Ворону точно было больно, у меня тоже болел бок. Он ведь умер оттого, что ему проткнули лёгкое? Это больно, я знаю. Между моей дверью и стеной есть щелочка, но я не люблю туда смотреть. Мир кажется таким маленьким, а я - большим. И мне там нет места, я просто не помещаюсь. Мне это не нравится. Поэтому я не смотрел. Но я знал. Всю ночь я не мог уснуть. Мне было жарко, я звал Люка. Он обычно приходит, когда я зову. Но тогда не пришел. - Как Вы думаете, мог ли Альберт сделать это? Мэри охнула. Посмотрела на меня так, будто я сказал что-то ужасное. - Альберт хоть и болен, но он не опасен. Он может порезать себя или содрать кожу, но он не мог сделать плохо другим людям. К тому же, дверь в его палату была заперта. - Тогда кто избивал мистера Рейна? Я сам себя бил. Я заслуживал такого отношения. Я плохой человек, от меня много проблем. Родители погибли из-за меня. Если бы я не попал сюда, то Кот был бы дома, не голодный и счастливый. Думаете, я не заслужил этого? Ошибаетесь. - Альберт говорил, что делает это сам. Но мы с Люком ему не верили. - У Вас есть подозрения? Мэри стёрла слезу с щеки и прикрыла глаза. Она откинулась на спинку стула и глубоко вздохнула. - Его имя... Я принялся записывать.