"Мы взорвём цель". Драбблы

«А в плане того, что мы якобы встречаемся — меня это умиляет. Много же всяких фанфиков, видосиков — это мило, я не против. Я тоже в школе что-то подобное читала. Если юных школьниц пропирает такая тема, то я не против. Понятно, что мы не встречаемся и нет ничего такого. Но если кому-то прикольно, то пусть». Из свежего интервью Юли «Палачу». Читать, что «мы не встречается и вообще ничего такого», странно. Странно, ведь совсем недавно жили вместе — в той самой квартире, без мебели и с одним ноутбуком, шутливо толкались по утрам бёдрами в тесной ванной, звонко смеялись в хрупких сизых вечерах, ночами — одно дыхание на двоих. Читать интервью странно и где-то на краю сознания, упорно заталкиваемое внутрь, — обидно. «Вот так да, Юльк, если кому-то прикольно, то пусть? Прикольно, да?» Денис сжимает во взмокшей ладони смартфон. На кухне Настя напевает, жаря яичницу — Ден морщится: кто вообще ест яйца вечером? А три года назад, когда был весь в цвету Таврический сад, передавали по кругу бутылку с виски, голову кружило не то от алкогольных паров, не то от пьянящей свободы, не то от сладкого запаха её волос, гудели до рассвета, спали до заката, и яичница поздним вечером казалась пищей богов. Денис знает, что у него сейчас Настёна, Дима недавно говорил, пряча глаза — «А знаешь, у Юльки ведь уже…» Ден тогда оборвал Диму одним долгим взглядом и неловким движением головы — «не надо». У Юльки кто-то, у Славы — хайп, у Эдика — второй сезон, у Окси — игры в реалити, у всех что-то. А у Чейни? Девочка красивая, девочка дорогая — все видят, проёбанные мечты — многие догадываются, и счастье, счастье трёхлетней давности, будто у судьбы украденное — только Юлька знает. А что теперь? То, за что сражался, анафеме предано. Привет, мам, ты была права — дебилом был, когда универ бросал. Повторил бы всё снова — чтобы дружеские плечи рядом, гудящая по ночам кухня и плывущий от сигаретного дыма воздух, споры до утра с парнями, лёгкая улыбка Юлина, её тёплые ладони? Да, повторил бы. Да, мама, как был дебилом, так им и остался. Ден смотрит на экран смартфона, но не видит букв. «Мы не встречаемся и нет ничего такого». Нет ничего такого — как последний гвоздь в крышку гроба. «Насть, я на пять минут, за зажигалкой», — кричит он, уже захлопывая дверь. Набирает на ходу знакомый номер.  — Хорошее интервью, — говорит сразу, без приветствия, прикуривая сигарету. Юлькин голос удивлённый, с нотками сарказма, так только она умеет.  — Читал, да неужели? Может, ещё и баттл мой со Спасителем смотрел? «Смотрел, — думает Денис. Восемнадцатого сидел и обновлял-обновлял страницу, прямо, как школьники, в тот день баттла Окси и Славы».  — Нет, правда, хорошее, — говорит Денис. — Искреннее такое. Правдивое, особенно про нас. Юля вздыхает.  — Опять мозг мне будешь выносить? Ден, я чё-то устала. Мне надо было на весь мир заявить снова, что текста писал Гнойный, а ебалась я с Чейни? Хватит уже, проходили.  — Не писал тебе Слава ничего…  — Вот я и сказала про это. Что не так? У тебя вроде девушка есть, нет? У меня тоже своя жизнь, Ден, и давно.  — Я тебя в зале на одной восьмой видел. Чего не подошла, я бы випку дал…  — Мне и в зале неплохо было, — отрезает Юля. — И вообще, меня Илюха звал, а не ты. Неловкая пауза. «То, что мы Чейни встречаемся — меня умиляет», - неотрывно вертится в голове. А раньше молчание было искреннее и многозначительное. Денис хочет сказать, что на всю жизнь запомнил их короткий, но выжегший шрамы в душе роман, что, когда слышит её голос, улыбается поневоле, что скучает, в конце концов. Но Юля спокойно говорит:  — До свидания, Ден. Догоревшая до фильтра сигарета обжигает пальцы. Ден ёжится на ветру, пора возвращаться домой. И всё-таки как тоскливо от того, что у них больше не будет никаких свиданий.