Как оживает камень

      Как принято повторять в народе: «дети — цветы жизни». В какой-то степени это действительно так. Тони часто задумывался о детях, кто бы что не думал о нем. Может, в этом мужчине даже было намного больше желания стать хорошим отцом, чем у половины Америки. Связано ли это с его трудным детством? Или со сломанной жизнью в возрасте двадцати лет, когда каждый подросток желает всего и сразу? И Тони получил намного больше, даже то, что и не заслуживал.       Смерть родителей. Компания, свалившаяся на его худые плечи. Обадайя, властно усмехающийся рядом. И это все за один год. Когда Старк осознал, что ему уже стукнуло как полвека, он, нервно рассмеявшись, удивился, что все еще жив при таком темпе событий.       Нынешнее состояние отдаленно напоминало события десятилетней давности, воспоминания о которых сопровождались скопившейся желчью во рту. Забавным фактом или совпадением оказался Джеймс Баки Барнс, так удачно сломавший жизни всем дорогим ему людям. Удивляло на данный момент Тони лишь одно — внутри ничего не сломалось, словно уже было и нечему. Первое желание убить Зимнего Солдата увенчалось тем, что он попытался напиться. Зато теперь Старк знает, что благодаря введенному вирусу он не может пьянеть. Пожалуй, экстремис стал нравиться ему чуточку меньше.       На следующий день ему привезли малышку Эйвери, которая упрямо плакала, размахивая пухленькими ручками. Впервые взяв ее на руки, Тони ощутил давно забытое — он жив. Его сердце бьется, он дышит, питается, управляет компанией (хоть и не без помощи), но ведь он жив. И этот вечно барахтающийся плачущий комок в его руках тоже. Нужно ли кому-то это доказывать? Мстить ради того, чтобы по возвращении домой вновь уйти в себя, не чувствуя удовлетворения? Впервые взяв Эйвери на руки, Тони Старк не просто ощутил, что жив. Он понял, что теперь будет хотеть жить ради этой девочки. Барнс не сможет избежать ни суда, ни адвокатов Старк Индастриз. Тони решил поступить, как говорится, по совести — предоставив это дело своим адвокатам и судье. — Ты была бы рада, что я так поступил, Пеп, — прошептал брюнет, сжимая в руках фотографию десятилетней давности. Такая беззаботная, милая рыжая помощница, вечно ворчащая на него из-за опозданий. А когда дело касалось действительно важных вещей, она становилась пугающе проницательной и, казалось, видела его насквозь. И Тони сейчас как никогда был уверен, что поступает правильно, посвящая себя и свое время действительно важным вещам, а не погоне за сумасшедшим солдатом. Может, хоть раз в жизни он выберет то, что действительно успокоит его душу изнутри.       В конце концов, Старк просто устал… Устал посвящать себя злобе и жажде отмщения, когда ненависть буквально сжигает изнутри, заставляя вливать в себя больше алкоголя и вызывать разочарование в глазах окружающих. Иногда Тони казалось, глядя через пьяную дымку на свое отражение, будто он взлетает над своим телом и смотрит сверху. И ему абсолютно не нравилось то, что он видел. Потому что уже знал на тот момент, насколько пусто внутри. Он физически ощущал свою ненужность этому миру, окружающим его людям. Как бы Роудс не кичился ему его же достижениями, пытаясь доказать важность и исключительность, это не приводило к должному результату. В какой-то момент Энтони наконец признался себе, что-то, что он видит перед собой, глядя в зеркало, не вызывает никаких положительных эмоций. До дрожи пугало, что это чувство никогда не пройдет.       Но жизнь идет своим чередом, что-то меняется, а что-то навсегда останется неизменным, как бы мы ни пытались повлиять. Жизнь Тони Старка изменилась с появлением двух андроидов, которые резко ворвались в его личное пространство. И почему-то лишь с их вмешательством гений осознал довольно простую вещь: всегда будут такие люди, как Роджерс, пытающиеся тебя исправить и наставить «на пусть истинный». Однако это не значит, что мы обязаны следовать за ними, пытаясь стать тем, кем никогда не являлись. Стоит быть лишь с тем, кто принимает тебя таким, какой ты есть. С тем, кто не требует извинений за то, какой ты на самом деле.       Когда-то Жан-Поль Сартр сказал: «Ад — это другие», вложив столь огромный объем мыслей в три слова. Во всех наших словах, во всех наших суждениях есть отражение мыслей и чувств других людей. Мы есть сгусток чужого мировоззрения. Почти каждый человек в нашем мире глубоко несчастен, потому что напрямую зависит от мнения окружающих. Многие люди носят в себе привычки и обычаи, которые загоняют их, как скот на бойню, заставляя погрязать в собственном аду ежеминутно. Эти люди будто живые мертвецы, неспособные выбраться из круга забот, в который сами себя и загнали, подверженные влиянию чужого мнения.       Таким стал и Старк, ведь его адом на протяжении долгого времени был Стив Роджерс. Старку сложно признаться, но он действительно зависел от мнения человека из сороковых. От слов бравого Капитана Америка, который поражал своими вечно идеально сведенными бровями, суровым и одновременно проникновенным взглядом серо-голубых глаз. Когда Тони ловил на себе угрюмый взгляд Стива, по спине медленно начинал ползти холодок, словно на него в эту секунду перевернули бочку со льдом. И ему это не нравилось. И гений не видел другого способа показать, что осуждение Капитана никак на него не влияет, кроме как язвить и делать все наоборот. В конце концов оказалось, что и Капитан Америка не столь идеален, как всем казалось. Однако на данный момент это никак не волновало мягко улыбающегося брюнета, сидящего на краю кровати и разглядывающего спящую Эйвери.

***

      Такая личность, как Пеппер Поттс, всегда на слуху. «Почему?» — спросите вы. Думаю, ответ очевиден, как солнце в ясный день — она была личной помощницей в начале главы главной оружейной компании, затем перешла в разряд близких друзей уже Железного Человека после каникул в Афганистане, а далее все пошло по накатанной. Она влюбилась в этого эгоцентричного и пугающе умного человека с большим добрым сердцем, существование которого по какой-то причине сам Тони Старк отрицал.       Даже после расставания не прекращались нападки журналистов, которые караулили бывших любовников на каждом углу, задавая слишком глупые, иногда чересчур откровенные вопросы. Привыкший к подобной жизни Старк старался брать на себя весь удар СМИ, особенно, когда в жизни Пеппер появился новый мужчина.       Он не был миллиардером, он не мог за минуту разобрать бомбу и не знал шесть языков. Он был простым адвокатом, только переехавшим в Нью-Йорк в поиске хорошо оплачиваемой работы. Добрый, заботливый, хорошо готовил и знал как минимум полсотни шуток о супергероях. Может быть, Тони смог бы подружиться с ним, ездить к ним с Пепп домой на выходных, чтобы понянчиться с Эйвери. Привозить дорогие и не очень игрушки для малышки, а затем выслушивать строгие замечания Поттс о том, что они сами в состоянии купить своему ребенку все необходимое. Но затем она все равно бы присела рядом, кладя свою тонкую руку ему на плечо, и, мягко улыбнувшись, поблагодарила, с любовью глядя на старого друга.       Когда в прессу просочилась информация, что Поттс беременна, а Тони Старк станет крестным ее ребенка, буквально за день появились миллионы и миллиарды легенд и историй. Каждая краше предыдущей. Там были и упреки Старка за то, что он отказался от своего ребенка, переложив ответственность на другого мужчину и назвавшись всего лишь крестным. Было обличение Пеппер за то, что она бросила мужчину, с которым провела девять лет, запрещая быть отцом их ребенка.       Столько лжи, столько ненависти и жалости вылилось на них подавляющей волной. Почему людям интересна чужая жизнь? Почему они считают верным строить абсурдные теории на непроверенной информации, называя это истиной? Неужели их собственная жизнь настолько скучна и однообразна, что поливать грязью других людей намного лучше, чем думать о своем развитии? И действительно ли заслужили подобного обращения люди, которых они знают лишь по редко правдивым статьям и телешоу.       Вижн был достаточно долго рядом с Тони, чтобы сказать с уверенностью — как бы гений ни старался прятать свои чувства под маской расчета, ему с каждым годом удавалось это все хуже. Тлеющий уголек внутри него медленно затухал, может, еще день или два — и та искра, что поддерживала в нем те порывы и идеи, что помогали миру, угаснет. Он не мог этого допустить. Как бы мир ни кричал о своей свободе и неповторимости, этот хрупкий голубой шар нуждается в Тони Старке. Но что нужно самому гению для поддержания жизни? Ответ всегда был на поверхности, просто за толстым слоем пыли и притворства — семья. Тот человек, которому Старк сможет отдать свое сердце и заботу и получать ее в равном количестве. — Они такие забавные, когда пытаются строить все больше легенд и догадок, а потом мучаются из-за того, что не могут среди сплетенной ими же паутины лжи найти истину, — усмехнулся Пятница, тихо остановившись за спиной Вижна. Видя напряжение, застывшее в глазах андроида, ИИ медленно подошел к нему и положил руки на плечи, начиная мягко массировать через плотную ткань черного пиджака. — Тебя что-то волнует, — констатировал блондин, ощущая, как искусственные мышцы под пальцами напряглись до предела. — Я не уверен, что мы поступили верно, — выдохнул Вижн, разворачиваясь лицом к андроиду. Пятница какое-то время молча вглядывался в неоновые глаза напротив, будто в поиске ответа на немой вопрос, который вертелся только у него в голове. — Что именно тебя смутило? — задумчиво наклонил голову в бок ИИ. — Пеппер, — с плотно сжатыми кулаками сразу же ответил Вижн, чувствуя неприятно ползущие мурашки по спине от столько одновременно проницательного и пугающего взгляда блондина. Пятница неожиданно рассмеялся, глядя на такое до мурашек серьёзное выражение лица андроида напротив. Он всегда видел в нем союзника. Того единственного, такого же искусственно созданного, кто сможет понять и поддержать во всем, если показать правильный путь. Каждый раз, видя детскую неуверенность в неоновых глазах, ИИ ощущал неожиданный прилив веселья и умиления, словно перед ним не андроид, а пятнадцатилетний подросток, готовый расплакаться, потому что провинился. — Послушай, — Пятница подошел ближе, аккуратно сжимая плечи Вижна и уверенно глядя ему в глаза, — мы поступили так, как следовало. Мы сделаем все, чтобы Тони был счастлив. И мы почти у цели… — андроид вопросительно изогнул бровь на его слова, и Пятница улыбнулся еще шире. — Нам осталось совсем немного, — не скрывая радости, произнес ИИ, разводя руки в стороны. — Осталось избавиться лишь от Капитана.

***

      Если бы вам дали возможность полностью контролировать любимого человека, как вы поступили? С улыбкой на лице согласились и возрадовались от мысли, что теперь всецело кем-либо владеете? Вы можете заставить его обозлиться, испытать симпатию к тому, что раньше бы вызвало у него отвращение. Вы можете заставить его забыть то, что он узнать не должен был. Соблазнительно, не правда ли?       Все внутри металось, с рычанием билось о стенки сознания, раздирая острыми когтями совести собственную душу. Вижн никогда не хотел губить жизни. Он изначально был создан, дабы защищать их, а теперь он причастен к убийству. И не просто какого-то прохожего, а человека, женщины, что была последним рубежом благополучия Старка. Последним, что удерживало его душу в этом мире.       Слова Пятницы так сладко укладывались в голове, будто так и нужно, будто ничего плохого не происходит. Похищение документов казалось забавой абсолютно невинной на фоне дальнейших событий. Пятница умело манипулировала Старком, подталкивая его к решениям, что были выгодны лишь ей и, по уверениям, и ему тоже, ведь Тони теперь доверял лишь им.       Баланс сил изначально был неравен, а битва уже с самого начала проиграна. Стив Роджерс не был святым, но он испытывал по отношению к Энтони искренние чувства, готов был дать ему что угодно ради единственного «прощаю». Но Пятница так красиво, так изворотливо всему мешала, что Вижн в какой-то момент усомнился в ее логике. Кража документов. Анонимная угроза о выдаче их в СМИ, если Барнса не упрячут в больницу. Болезнь и адские головные боли. Создание вируса, что должен спасти одну жизнь. А затем они погубили ту жизнь, а точнее душу этого человека одним движением. Смерть Пеппер была неправильна изначально. Все происходящее было ошибкой… Жаль, что Вижн поздно это понял.       Тони перестал подпускать к себе кого-либо кроме андроидов, проводя все свободное от компании время с малышкой, рядом с которой сейчас тихо посапывает, положив ладонь на маленькое одеяльце. Осознание своих ошибок происходит у каждого по-своему, в тот момент, когда наиболее ощущаешь острую ненависть к самому себе, увидел плоды своих «трудов».       У Вижена этот поистине переломный момент в сознании произошел в момент, когда он впервые увидел, как Пятница стирала воспоминания Тони, пока тот спал. Нет, гению не было больно или хотя бы в какой-то мере дискомфортно. Однако выглядело чересчур интимно, словно ИИ отнимала у брюнета нечто большее, чем простое воспоминание. На деле оказалось, что Пятница не только заставляла Старка помнить то, что было выгодно, но кроила чужие мысли, словно меняя рецепт шоколадного печенья. Однако это не совсем тот момент, что заставил совестливого андроида принять решение, которое он примет в будущем.       Отправной точкой мысли об отвращении к самому себе стал момент, а точнее прекрасное утро, когда Тони на удивление встал рано и, мурлыча что-то под нос, варил себе кофе. Вижн бесшумно приблизился к нему, зная, что брюнет уже почувствовал его присутствие и с улыбкой ждет, когда он обнимет его со спины. — Доброе утро, — тихо выдохнул андроид, обхватывая руками талию мужчины и уткнувшись в изгиб его шеи, ощущая себя самым счастливым человеком в мире. Это читалось у него на лице и во взгляде, потому что как еще можно объяснить озорные огоньки в голубых глазах гения, когда тот развернулся к нему и оставил быстрый поцелуй на щеке. — У вас прекрасное настроение, — улыбнулся андроид, наблюдая за плавными движениями гения. — А почему бы ему не быть хорошим? — усмехнулся гений, бросив колкий взгляд через плечо. — Нет, я счастлив, если вы счастливы, — спокойно выдохнул Вижн и нежно провел пальцами по руке мужчины, что сел напротив и лениво откинулся на стуле. — Тогда ты чего не весел? — тихо рассмеялся брюнет, делая большой глоток и довольно расплываясь в улыбке от горячего ощущения, разливающегося внутри благодаря обжигающему напитку. — Звонил Стив Роджерс и настаивал на встрече, — недовольно поджал губы андроид, отводя взгляд. Он ожидал злой усмешки или промелькнувшей боли в голубых глазах, но Старк лишь вопросительно вскинул бровь, обхватывая обеими руками большую кружку. — Кто? — переспросил брюнет и еще больше озадачился, когда Вижн резко поднялся на ноги, что стул позади с грохотом упал. — Стив Роджерс, сэр, — чуть громче повторил андроид, сжимая кулаки от волнения. Тони продолжал вопросительно смотреть на него, явно не понимая, почему Стив настаивает на встрече и почему он как-то по особенному должен на это реагировать. Они с Капитаном коллеги, но ничего более. Если бы случилось нечто ужасное, то ему бы позвонили из ЩИТа. А так, Тони не видел смысла во встрече с человеком, которого на дух не переносил. И почему Вижн так странно на это реагирует?       В то мгновение андроид с уверенностью в сто процентов осознал неправильность всех поступков, совершенных до этого момента. И вынести это осознание было практически невозможно, ведь оно давило с такой силой, что Вижн впервые за свое существование захотел пойти на крышу и испытать ускорение свободного падения на себе. Однако это был не выход, да и от подобных поступков разило трусостью и слабостью.       Поэтому Вижн выбрал иной путь.