Ломанный французский.

-Который час? — прошептала за моей спиной девчушка с золотыми, как кольцо на моем пальце, волосами. -Ох, Жасмин, — выдохнула я тихо, опираясь на край стола дрожащими руками. -Господь, ты вся в крови, — Жас прикрыла лицо ладонью и быстро поскользила в сторону раковины. -Полотенца ищешь? Их нет. Все у этого, — кивнула на Н, колено которого было перевязано последним чистым полотенцем. -Он жив? — спросила она, надеясь на положительный ответ. Как же ты добра, моя маленькая девочка. -Жив. Когда придет Роттер — позови меня. Жасмин кивнула. -Иди умойся и поспи, а я прослежу за ним. Я одарила ее улыбкой, которой она давно не видела. Уголки ее губ так же тронулись и поползли вверх. Выйдя на улицу с ведром, начала загребать воду из бочек, куда стекает дождевая, из труб. -Софи! Добрый день, — послышался голос. Взрослый, радостный, хриплый. Подняла голову, держа ведро в бочке и, напрягая глаза увидела дядюшку Пьера. Наш любимый сосед. Без шуток и сомнений, это лучший человек в городе. -Дядя Пьер, уже день? — я улыбнулась, когда он подошёл ко мне. Несмотря на свою старость он давал под зад многим соплякам, что привозят к нам на машинах. Седые волосы он заглаживал назад, отчего его милое круглое лицо дарило ещё больше тепла. Маленькие глаза, что слегка закрывали морщинистые веки живо блестели. Когда Себастьян жил по соседству и гулял во дворе с Жасмин, видя дядю Пьера она всегда кричала: «Дядюшка поросячьи глазки». Себастьян всегда из-за этого краснел. Но дядя лишь наоборот всегда шутил. И прихрюкивал девчушке в ответ. Все любят этого человека. -Уже четыре часа, — ответил старик, — опять пациент? — кивнул на руки, что были в крови. -Дядюшка, я только от стола. -Ты смертоносная, Софи, — хитро парировал седой мужчина. -В таком случае, если это будет кровь не пациента, я обязательно прибегу к вам домой, чтобы покрасоваться запачканными руками. Пьер усмехнулся и заправил руки в карманы коричневых брюк. -Немцы не пополняли запасы? -О, дядюшка. Простите. У нас есть лишь лишние три картофелины. -Мне так неловко просить у вас. Клянусь тебе, Софи, когда-нибудь я зарублю этого петуха, что бегает у меня дома и гадит на пол! Я засмеялась. -Пройдемте. Кивнув, я повела его к двери. -Погоди, — сказал он и вернулся к бочке, — с этим помогу. Спорить я не стала, не знала, смогу ли донести это проклятое ведрище хотя бы до двери. -Дядя Пьер! — радостно прикрикнула Жасмин, но прикрыла рот ладонью, когда вспомнила про Н, что лежал на столе. Парень на шум отреагировал громким вдохом. -Спит? -спросил дядюшка. -Да, — спокойным тоном ответила я. Пока я перехватила ведро и пошла к раковине, Жас обнимала соседа и спрашивала как он. Я же отмывала кровь, густо прилипшую и закоптившуюся под ногтями. Что-то вроде мычания донеслось со стороны стола. И дабы убедиться, что мне не показалось, я обернулась. Дедушка и Жасмин замолчали и тоже уставились на стол. -Жасмин, дай дяде три картофелины и напои чаем, что дали немцы. На втором этаже. Жас и дедушка поднялись по моему приказу наверх. Я подошла к стонущему парню. -Что? — спросила я, сверля его взглядом. -Ж-Жасмин? — спросил он в ответ. -Софи, — гордо произнесла я. -Софи, вам меня слышно? Мне кажется, я так тихо говорю… Говорил он действительно тихо. Но, несмотря на это, громче чем те, кто так же как и он, находились при смерти. Сильный мальчик. -Чего тебе надо? — бросила я. -Воды, — пытаясь говорить так, чтобы сухие губы, потрескавшиеся и в крови не слипались. Когда я отошла за водой и вернулась, он был уже без сознания. Потратил силы, что накопил. Пришлось поднимать его голову, трогая мягкие волосы, вливать воду в его рот. Я вытерла его мокрой тряпочкой, на которой остались следы крови. Где-то в запасах было масло. Я открыла ящик, что дал Роттер, открутила крышку на баночке с маслом, коснулась слегка пальцем. Вернулась к Н. Указательным пальцем я скользнула по его пухлой нижней губе. Затем по верхней. И вот. Теперь они не выглядели так ужасно и бугристо как до этого. Теперь они блестели. Словно были в меду.