Пустыня ящериц

США, пустыня Нью-Мексико 00:05 Той ночью они больше не спали, да и как это было возможно? После увиденного и осознанного, никто даже и думать не мог о том, чтобы сомкнуть глаза. Их товарищ, их друг, человек, которого они знали долгие годы — мёртв. Чувства переполняли каждого, но над их стоянкой висело безмолвие. После того, как вещи снаружи были убраны обратно в машину, было решено: все будут сидеть внутри, ведь тот, кто так надругался над телом их друга и, возможно, убил, может быть совсем рядом. Окна были задернуты шторами, трое сидели на полу, а Эдгар старательно что-то писал за столиком. Молчание. Слышно только, как тикают часы и как ручка выводит что-то на бумаге. /Ти/ поджала колени, обхватив их руками и склонила голову. Она была в смятении. Неужели её предчувствия были правдивыми? Вдруг тишину развеял голос Эда: — Это моя вина… — все подняли на парня удивлённые глаза, — если бы я не накинулся на него, если бы я не стал кричать… — Эдгару было трудно это говорить, он смотрел вниз, но не на пол, а будто в пустоту. Глаза покраснели, в руке Эд крепко сжимал ручку. Мелания подползла к нему на коленях и обняла за ноги. Она плакала больше всех, уж очень была чувствительна. Всхлипывая, девушка шептала что-то вроде: «Перестань, это не так…» — Это так! — Эдгар сорвался со стула, и Мелани в страхе отползла. — Я повернул налево, я завез нас сюда, из-за меня мы все в полной жопе, и из-за меня Густав мертв! — он хотел закричать, но Цецилий поднялся, схватил его за плечи и сказал: — Хватит винить себя и хватит орать, нас могут услышать. Ты не знал, что всё это случится, ты не видишь будущее, никто из нас не видит… От того, что ты будешь гнать на себя, ничего не изменится. Густава не вернуть, и ты в этом не виноват, никто не виноват, кроме той твари, которая прячется в холмах. Ты меня понял? — Цецилий крепко держал Эда и смотрел ему в глаза, а тот лишь дрожал. Вдруг Цецилий обнял его так крепко, как никогда и никого не обнимал. Эдгар опешил, постоял в растерянности пару секунд и… Заревел. Заплакал, как ребёнок. Уткнулся Цецилию в плечо и стиснул дружескую спину в объятиях. Спустя пару минут они сели на пол, и Эд наконец успокоился. — Нам нужен план, как отсюда выбраться, и срочно. Я, если честно, не хочу помереть здесь, — /ти/ говорила очень серьезно, одновременно завязывая небольшой пучок у себя на голове. Складывалось ощущение, что она готовилась к чему-то, где для волос точно не будет времени. — И что ты предлагаешь? — Мелани держала за руку парня, нежно, успокаивающе перебирая его пальцы. — Нам надо продержаться ещё четыре часа до рассвета, потом Цецилий отправится в ближайший населенный пункт… — вдруг Эдгар её перебил: — Может лучше съездить на ту заправку, попросить у мужика телефон? Думаю, там есть связь. — Нет — /ти/ сказала наотрез, но только Мел понимающе посмотрела на неё, парни же сидели в недоумении. — К нему ближе ехать, чем в другие места, в чём проблема? /Ти/ прикусила губу, она чувствовала себя виноватой. — Эд… Я… — ей было сложно сказать что-либо. Ведь если бы она сказала им про ту сумку ещё на заправке, они могли и не оказаться здесь. — /Ти/ нашла на заправке труп. — Мелани! — В смысле труп?! — Эдгар опешил, посмотрел сначала на поникшую Мел, а потом на /ти/. — И ты говоришь об этом только сейчас?! — Я не уверена, что это был человек. Там была куча разных частей тела, может, это было животное… Я не знаю! — Ты должна была сказать всем об этом! Ты понимаешь, что я бы в жизни не следовал советам мужика, который прячет расчленёнку?! Твою мать, /ти/, твою мать! — Эдгар будто ожил. Всё его мышление перевернулось. Теперь уже не он виновник всего, а она. — Я понимаю! Да, я виновата, но уже ничего не исправить! Нам нужно действовать исходя из того, что мы имеем сейчас. А мы имеем один труп, который лежит на улице, маньяка неподалеку и нас самих на грани срыва! — Тише. — Не останавливай меня, я права! — Я сказал, замолчи, — Цецилий закрыл девушке рот и прижал её к себе. Все затихли. Парень прислушивался к чему-то, будто пытался что-то услышать, но что?.. Зенон зашипел. Его хвост поднялся, шерсть вздыбилась. Он уставился на дверь, был готов к нападению… Но на кого?.. — Что ты услышал? — спросила /ти/ шёпотом. — Тсс, слушай… — в глазах молодых людей поселился страх. Мелани прижалась поближе к Эдгару. Все в ожидании чего-то смотрели на дверь. В ожидании спасения или худшего. И тут послышались шаги, быстрые, торопящиеся. Сердце /ти/ обливалось кровью, оно стало колотиться быстрее, ужас и адреналин кипели в теле. Цецилий крепко сжимал /ти/ в своих руках, она чувствовала его пульс — такой же быстрый, как и её. За стремительными шагами последовали ещё одни, более тяжелые и медленные. Незнакомцев было двое, они ходили вокруг фургона. Стало слышно, как они тащат что-то по песку. «Тело Густава…» — подумала /ти/ и поджала губы. Эдгар посмотрел на верхнюю полку над диваном, медленно встал и потянулся её открыть. Цецилий в недоумении смотрел на него, будто желая сказать: «Что ты делаешь?! Сядь!», но молчал, как и все. Тихонечко Эд открыл дверцу шкафчика и достал оттуда ружье. Все застыли в удивлении, но тут же одобрительно кивнули, ведь выбора больше у них нет. Эд нацелился на дверь, готовый стрелять в любую минуту. Но ничего не происходило. Более того, шаги на улице затихли. Оставалось всего три часа до рассвета, но каждый боялся, что не доживет. Каждая секунда могла стать последней. Прошло пять минут. Затем ещё пять. Ничего. Шаги, только шаги вокруг да около. Они то прекращались на пару мгновений, то продолжались. Каждый раз, когда все в фургоне думали, что опасность миновала, что, кто бы там ни был, уже ушёл, шаги продолжались. Этот звук проникал в их уши, словно червяк прогрызал яблоко, упорно пытаясь залезть внутрь, выгрызть всё и добраться до середины. Они были измучены этим, измучены ожиданием и страхом того, что вот-вот что-то произойдет. В конце концов Эд встал и стремительно направился к двери. Мелания пыталась схватить его за ногу, остановить, но он уже всё для себя решил. Направив оружие вперед, он взялся за ручку двери, будто выжидая чего-то. На самом деле он боялся, но надо было что-то делать, нельзя было сидеть на месте. Он слышал, как собственная кровь пульсировала, как сердце бешено колотилось. Он закрыл глаза, выдохнул. Дверь открылась. Все замерли. Эд приготовился стрелять, но… Ничего. Никого. Он заметил что-то на земле, присмотрелся и увидел… Это был кошелёк. Кошелёк Густава, который он потерял на заправке. Эд опустил ружье, его мышцы расслабились. Они в безопасности. Он потянулся за ручкой двери, чтоб закрыть её, как вдруг перед его лицом появилась голова Густава: — Бу. Эдгар ужаснулся. С крыши спрыгнул кто-то и выбил из его рук ружьё. Парень упал и попятился назад, к остальным. В комнату трейлера закатилась голова. А следом зашли двое. — Ну что, поиграем? — смех, леденящий кровь, последовал за этой фразой. Ни у кого не осталось сомнений. Так выглядит смерть.