Стерпится - слюбится

Тэхён проснулся в белом помещении, стены которого пропахли зеленкой, хлоркой и медикаментами. Разлепив глаза, парень приподнялся на локтях, жмурясь от бьющего в окно солнечного света. Омега скорчил недовольную гримасу и запустил руку в русые густые волосы, вспоминая, что произошло накануне его обморока. Высокая температура, головная боль, раздевалка, сон и Чонгук. Да, Тэ отчетливо помнил, что слышал голос альфы; помнил, что тот взял его на руки и понёс куда-то, видимо сюда. Тэ не понимал, почему он это сделал. Из-за собственной прихоти? Хотел помочь? Или он потребует за это что-то, ссылаясь на «ты мне должен теперь»? А вдруг он воспользовался ситуацией и трахнул Тэ в то время, пока он ничего не соображал? Да ну нет, бред какой-то. Тэхён уже полностью открыл глаза и оглядел помещение. На кровати, рядом с омегой, согнувшись в три погибели, лежал Чимин, тихо посапывая и хмурясь во сне. Пак и в жизни был похож на сладкий зефир, а когда спал и подавно. Тэ улыбнулся, потрепав друга по плечу, из-за чего тот недовольно сонно промычал и нехотя открыл глаза. — О, Тэхён-и, — улыбнулся Чимин, смотря прямо на Кима, — я так переживал за тебя. — Если ты заразишься, то виноват будешь ты, а не я, — Тэ расплылся в квадратной улыбке, а Чимин шустро слез с кровати больного. — А, Минни… — Что? — Сюда меня Чонгук принёс? — Вопрос был задан с целью убедиться, что Тэ ничего не приснилось. — Да. Когда я вошёл, то доктор просил покинуть его помещение из-за того, что у тебя течка, а ему проблемы не нужны. Тебе вкололи антибиотики и мощные блокаторы, так что твоего запаха не будет ещё, ну, дня полтора. Тэхён задумался. Чонгук не воспользовался ситуацией, ничего не сделал, принёс в медкабинет и не хотел уходить, пока Тэ не очнется. Странно это всё. Очень странно. Опустив ноги на пол, омега попытался встать, но почему-то они подкосились и он едва успел схватиться за кровать. — Что за хрень? — Выругался Тэ, испуганно глядя на Чимина, который резко обернулся на шум. — Не переживай. Тебе надо расходиться. Тэхён с помощью Чимина спустился вниз — в холл, — университета, где его ждал отец, приехавший за ним на машине. Тэхён настолько обрадовался, что рванул навстречу родителю, а Пак за ним еле поспевал, стараясь удерживать своего непутевого друга. Намджун был видной альфой: высокий, стройный, с обворожительной улыбкой и милой ямочкой на щеке, которая так умиляла Джина. Джун стоял около гардеробной, держа в одной руке куртку сына, а в другой что-то искал в телефоне, не обращая внимания на проходящих мимо заглядывающихся на него омег. Чёрный дорогой костюм сидел на альфе, как влитой, ботинки были начищены до блеска, а темные волосы зачесаны на бок. Увидев сына, Джун испуганно посмотрел на того, но улыбнулся, видя, что тот идёт вместе с Чимином. Тэхён улыбнулся отцу в ответ, но внезапно перед ним возник Чонгук, поднимающийся по лестнице и смотрящий омеге прямо в глаза. — Тэхён, — обратился он, но голос его был встревоженным, — как ты себя чувствуешь? — Привет, — Тэ перевёл взгляд на Гука, потом на ничего непонимающего отца, а потом снова на Гука. — Немного лучше. — Ну и хорошо, — Чон облегчённо выдохнул и улыбнулся. Он задержал взгляд с минуту на Тэ, но потом прошёл мимо. — Чонгук, — окликнул его Тэ, кусая губу и нервничая, словно первоклассник перед учителем. Гук обернулся и начал ждать чего-то, но не понимая чего. — Спасибо тебе. Если бы не ты, то я… — Всё нормально, Тэ. Я рад, что с тобой всё хорошо, — в глазах альфы блеснул недобрый огонёк. — Но это не отменяет того факта, что я хочу, чтобы ты был моим. Он не сказал больше ничего и ушёл, оставляя двух омег стоять в шоке. Гук опять начинал бесить Тэ своим идиотским поведением. — Это что сейчас было? — Спросил Чимин, поднимая одну бровь вверх. Он, как и Тэ, не понимал такого дерзкого поведения по отношению к старшим. — Он себе скоро приговор подпишет, — прошипел Тэ и продолжил спускаться по белой мраморной лестнице, стараясь сдержать в себе порывы злости к этому первогодке. Тэхён подошёл к отцу и прижался к нему, забыв, что он находится в университете. Ему хотелось поскорее оказаться дома, выпить горячего чая, а потом уснуть под рассказы папы, который своей рукой гладит волосы. Намджун поблагодарил Чимина за помощь, перехватив сына за плечо, пошёл вместе с ним в машину. — Скоро будем дома, сынок, — Джун убрал прилипшие пряди со лба Тэ и легко поцеловал его в лоб, удивляясь, насколько у него высокая температура.

***

Чимин передал друга отцу Тэхёна, а сам направился в сторону библиотеки, где его ждал Юнги. Он сидел внутри книжного храма и читал очередную интересующую его энциклопедию по хирургии. На этот он взяв Пирогова, он полностью погрузился в чтение, забыв о том, что должен встретиться с Чимином. — Юнги-хён, — шёпотом потянул Пак, входя в помещение и накрывая ладошками глаза альфы. — Я скучал… Чимин провёл языком по шее Мина и прикусил мочку уха из-за чего альфа сдержанно простонал, стараясь не показывать насколько его заводит этот маленький лицемерный омега. Только Юнги знал, что Пак только играет на публику нежного и ранимого, а с ним он превращается в самого настоящего зверя, способным завести сердитого альфу с пол оборота. Чимин провел рукой по груди Мина, как бы случайно задевая соски, и спустился к возбужденному органу, накрыв его ладошкой и слегка сжав. Не выдержав такой пытки, Юнги проворно перехватил шальные ручки омеги и усадил того на стол, грубо впиваясь в пухлые губы Пака страстным поцелуем. — Кто из нас альфа? — Рассержено спросил Юнги, сжимая бедра омеги. Тот сладко простонал альфе прямо в ухо, заставляя его покрыться мурашками. — Сегодня слишком длинный день, сахарный, — Чимин провел языком по нижней губе Юнги и, слегка прикусив её, оттянул. — Я так скучал. — Долго будешь комедию ломать перед всем университетом? — Задал вопрос Юнги, расставив руки по бокам омеги. — Мы уже месяцев девять шухаримся от твоего друга. — Я не могу ему сказать, что мы состоим в отношениях так долго. Я слишком далеко зашёл и поэтому придётся играть этот спектакль ещё хотя бы месяц. — Зачем ты это начал, глупый? — Юнги ткнул пальцем в лоб Чимина и посмотрел осуждающим взглядом. — На первом курсе я был очень застенчивым, и Тэ первый, кто начал со мной общаться, не обращая внимания на мою закрытость. И эта репутация «зефирного мальчика» закрепилась за мной крепко накрепко, поэтому разрушить сейчас всё это я не в состоянии, — Чимин изливал свою душу Юнги, сидя у того на коленях и теребя длинные пальцы пианиста. — Люди думали, что если им удастся сломать мой панцирь, то они смогут со мной общаться. И мне пришлось делать вид, что каждый, кто со мной знакомится особенный и избранный, из-за чего у меня появилось много друзей, которых не было на протяжении лет десяти. — Но у тебя есть Тэхён, — Юнги понимал Чимина и его напускную общительность, которая была обычной маской. — Я знаю, поэтому не могу сказать ему какой я на самом деле. Ко всему прочему, я жуткий извращенец. Да, и не смотри на меня так! С тобой я не боюсь пробовать что-то новое, — Чимин был странным омегой, мысли которой были заняты сплошным сексом и регулярными занятиями любовью с Юнги, но несмотря на это всё, Чимин боялся показать свою сущность всем окружающим, ведь они привыкли видеть Пака добрым, спокойным и постоянно смущающимся, поэтому им было комфортно с ним, поэтому Чимин боится потерять людей, с которыми общается. — Знаешь, чтобы взбесить людей нужно просто изменить то, к чему они привыкли давным давно. Я просто бесхарактерный слабак. — Но-но, не правда, — Юнги убрал челку с лица Чимина и чмокнул его в нос. — Ты просто боишься, и в этом нет ничего страшного. Все чего-то боятся. Главное — это быть честным по отношению к людям, которые тебе дороги. — Юнги, что бы я без тебя делал бы? — Погряз в своих комплексах! Вот, что бы ты делал. — А ты в своей депрессии! — Неумело огрызался Чимин, хмуря свои бровки, что не могло не веселить Юнги, который был без ума от своего маленького развратного омеги. — Вот видишь, мы не можем друг без друга, — Мин чмокнул Пака в нос и улыбнулся. Он делал это исключительно с Минни, который, как казалось Юнги, единственный, кто заслуживал хорошего отношения и улыбки. Альфа сгреб его в объятия и прижался своими губами к шее Чимина, целуя её и слегка надкусывая. Омега запустил пальцы и оттянул слегка смоляные волосы Юнги назад, заглядывая в глаза своему альфе, которому так нравились эти сопернические игры. Мин знал, что Пак может учудить в постели всё, что угодно, выходя за рамки приличия, выбегая за них, и это настолько заводило его, что каждый раз секс с этим омегой был феерическим. Чимин слез со стола и начал опускаться на колени, водя ладонями по внутренней стороне бедра Юнги и наслаждаясь тем, как меняется лицо альфы, какая буря эмоций сейчас охватывает его сознание, какой внутренний ураган вызывает у него омега. Пак медленно расстегнул ширинку тёмных джинс Мина и пальчиком провёл вдоль всей длины возбужденной плоти. Альфа напрягся, когда его орган оказался во рту Чимина, и шумно выдохнул, чувствуя, как умелый язык играет с головкой, то целуя её, то делая очередные невыносимо приятные манипуляции, сводящие с ума. Сам Чимин наслаждался тем, как стонет Юнги, а всё благодаря ему! Вдруг резко дверь в библиотеку распахивается и в дверях оказывается смотритель храма наук. Он не видел того, что происходит под столом, его взору была открыта только верхняя часть туловища Юнги, который сидел на стуле с глазами по пять копеек и не мог двинуться с места, из-за того, что Чимин всё ещё делал ему минет. Страх сковал тело. А вдруг он увидит, что они делают? И что будет дальше? Слухи? Исключение? Что?! — Привет, Юнги, — поздоровался старичок и добродушно улыбнулся, — я закрываю библиотеку. — Оставьте ключи мне. Я завтра пораньше приду и оста-а-влю, — Юнги потянул гласную, словно простонал, чувствуя, как уже готов к разрядке. Чёрт бы побрал этого Чимина! — Вам… Ключ. — Ты себя хорошо чувствуешь? — Обеспокоенно спросил мужчина, кладя ключ на стол, под которым сидел Чимин. В этот момент Юнги чуть не поседел от страха. Сердце билось словно сумасшедшее, готовое выпрыгнуть из груди. — Конечно! Не беспо-о-окойтесь! — Я пошёл! — Крикнул старик и развернулся, начав двигаться в сторону двери. — Пока! — До свидания-я-а-а! — Как только дверь захлопнулась, Юнги простонал во весь голос и схватил Чимина за волосы, начав грубо насаживать его на свой член. — Что ты себе позволяешь? — Мин говорил отрывисто, а Чимин лишь улыбался поддаваясь указаниям альфы. Чимин подчинялся, ему нравилось чувствовать себя подвластным Юнги, ему нравилось, как он иногда обзывал его в постели, а потом говорил такие приятные слова, что у омеги слезились глаза. Кончив, у Юнги всё поплыло в глазах, но, собрав все свои силы в кулак, он взял ключ и запер библиотеку изнутри. И в этот момент у него словно открылось второе дыхание. Уложив Пака на стол, он спустил с того штаны и звонко шлепнул его по заднице несколько раз. Молочная кожа, на которой появились красные отметины, была нежной и бархатной, а сам Чимин пах так сладко, что это дурманило Юнги. Его Чимин. Только его! Схватив волосы Пака на затылке, Мин резко вошёл в него, заставляя его громко ахнуть от неожиданности и накативших ощущений. Так узко, горячо и развратно, пошло и приятно. Юнги вдалбливался в спортивное тело омеги с такой силой, что у того темнело в глазах от удовольствия. Первый оргазм Пака. Его тело содрогается и обмякает в руках альфы, но его это не останавливает. Перевернув Чимина на спину, Юнги продолжил входить в него с нарастающей скоростью, перетекающей то в ужасно быструю, то в мучительно медленную. Такие разные, но такие одинаковые, они сливались воедино, даря друг другу специфичную любовь и неземное наслаждение — Смотри на меня, — рыкнул Юнги и закинул ноги Чимина на свои плечи, изменив угол, под которым входил в Пака. Задев простату омеги, он услышал стон полный похоти, смешанного с удовольствием и эйфорией. Чимин кончил второй раз, закатив глаза и чуть ли не падая в обморок. Его трясло, дыхание сбилось, а мозг совершенно отказывался функционировать. Юнги выбился из сил, но, видя в каком сейчас состоянии его омега, подошёл к нему и обнял, прижимая к себе и чувствуя дрожь. Его Чимин. Только его. Он никогда не отдаст это сокровище кому-то ещё и будет защищать его всеми силами. — Минни, ты в порядке? — Издеваешься, хён? — Прошептал омега, расплываясь в блаженной улыбке. — Может немного. Я вызову такси. — Юнги? — Из последних сил обратился к нему Чимин, прижимаясь всем телом. — Что? — Я не хочу к себе домой. Там одиноко и грустно… — Чимин уже засыпал на спокойно вздымающейся груди Юнги. — А кто сказал, что ты едешь домой один, да и тем более к тебе? Чимин расплылся в широкой улыбке и провалился тут же в сон, чувствуя ноющую приятную боль в области заднего прохода. Он уже не представлял свою жизнь без Юнги. Как и сам Мин не видел своего существования без своего омеги.