Стерпится - слюбится

Тэхён стоял у палаты Чимина и думал насчёт верности своего решения. А вдруг Пак как-то болезненно отреагирует и не захочет видеть друга? Ведь не исключено, что парень теперь не сможет нормально общаться с людьми, боясь их прикосновения, взглядов и прочего. Ким постарался откинуть все грустные и глупые мысли в сторону, и открыв белую дверь палаты, зашёл внутрь, ища взглядом Чимина. Он сидел на кровати и смотрел на улицу, наблюдая за бегущими от дождя пациентами, гостями и врачами, прикрывающими свои головы какими-то папками и документами. Его лицо было бесстрастным, а кожа серой, даже землистой, он был похож на привидение, или человека, из которого высосали жизнь. — Привет всем болящим, — весело поздоровался Тэхён, и Пак наградил его тяжёлым безэмоциональным взглядом, от которого сердце ушло в пятки. Мин хотел улыбнуться, но он не мог, словно все нервы отвечающие за улыбку поставили на блокировку. Пак кивнул, и снова отвернулся к окну, продолжая наблюдать уже за мирно капающим дождём, барабанившим по железному карнизу. — Как ты, друг? Я тебе тут персики принёс. Тэ сел около омеги и положил на его прикроватную тумбочку любимые большие персики Чимина, который уплетал этот фрукт за обе щеки. Но не сейчас. Пак снова посмотрел на Тэ, а потом на персики и решил взять один в руку, косо приглядываясь к нему, словно Ким накачал его ядом. — Он похож на Юнги, — тихо проговорил Чимин. — Где Юнги?! — Его взгляд забегал по комнате поисках Мина, и, не найдя его, на глаза выступили слёзы. Чимин нуждался в этом человеке, боялся, что он покинет его из-за того, что он «грязный». — Тише, Минни, он вышел за кофе, — успокоил его Тэ, погладив по запястью. Омега ожидал, что друг одернет руку, что ему будут противны прикосновения, но он этого не сделал, лишь напрягся, ожидая дальнейших действий Кима. — Он вернётся? — Конечно вернётся. Он тебя сильно любит и никуда не уйдёт. — Но он ушёл, — разочарованно изрёк Чимин и снова захотел уже было заплакать, но Тэ остановил его. — Он не ушёл, а вышел. Чимин, он тоже человек, как и ты. Ему нужно мыться, спать, есть, ходить в туалет. И не тебе ли, как будущему врачу, этого не знать? — Тэ улыбнулся и Пак ответил ему еле заметной слабой улыбкой. У Кима отлегло. Значит не всё потеряно. — Тебя тут нормально кормят? — Если честно, то не особо, — Мин поморщил нос, а Тэхён увидел, что тот потихоньку расслабляется. Всё, что нужно Чимину сейчас это поддержка. Тэхён рассказывал Чимину, что происходит в университете каждый день, передавал ему конспекты, каждый день навещал. Пак начинал потихоньку приходить в себя под усиленной терапией успокоительных и частых сеансов психологов. Его побои, нанесенные тогда, быстро заживали, и от них остались лишь жёлтые пятна, которые напоминали о том, что всё, что произошло, к сожалению, было не кошмарным сном. Юнги каждый день был с Чимином, сидя с ним с утра до вечера, договорившись с деканом о временной заочной форме обучения. Пока Чимин спал, Юнги корпел над учебниками, не желая пропускать какие-то темы. Он, можно сказать, поселился в палате Чимина, но совершенно не жалел, что находится рядом с человеком, которого любит до потери сознания. — Юнги-я, — обратился Чимин к Мину, смотря на него полными надеждой глазами. — М-м? — Отвлекаясь от учебника и закрывая его, промычал Юнги. — Ты меня не бросишь? — Никогда не брошу, — Юнги сел на кровать к омеге и начал гладить его по руке. — И не потому, что ты мой истинный, а потому, что ты мне нужен. — Я грязный. Он был внутри, я помню всё, — Чимин хлюпнул носом. — А вдруг ты со мной только из-за жалости? Если тебе противно меня касаться, то так и скажи. Я не хочу мучить тебя и заставлять. — Ты идиот? — Спросил Юнги, обескуражив Чимина, вытирающего слезы с щек. — Ты здесь мозги обронил где-то? — Юнги… — Что Юнги? — Мин лёг на кровать Чимина, притягивая того за талию и целуя в выступающий кадык. Альфа запустил свою руку под резинку штанов Пака и сжал одну ягодицу, несдержанно выдохнув. — Я бы делал так? — Он чмокнул Чимина в губы и улыбнулся. — Я скажу это только один раз — я люблю тебя, Минни. Они любили друг друга так сильно, что не представляли уже своей жизни друг без друга. Они понимали всё на ментальном уровне, наслаждаясь истинностью. Но вот Чимину предстоит ещё очень долгий путь, чтобы преодолеть свой страх — потерять Юнги.

***

Спортивные соревнования между университетами напоминают студентам кровавую бойню, в которой побеждает сильнейший. На этот раз выбрали волейбол, в котором команда университета, где учился Тэ, была профи в своём деле. Чонгук теперь ещё реже появлялся в жизни Кима, что омеге по неизвестным причинам, совершенно не нравилось. Ему было скучно без Чонгука, одиноко и как-то пусто. Он думал, что тот больше его не хочет видеть, пока не забрел в спортивный зал, где проходили тренировки по волейболу. Он забрался на трибуны на ряд третий, чтобы понаблюдать за командой и заметил одного человека, который носился по всей площадке отбивая злосчастные мячи. Все движения Чонгука были отточены, словно он занимался этим видом спорта всю свою жизнь. Первокурссник привлёк внимание Тэ своим довольным лицом, с которым он общался с приятелями. Ревностный червячок забрался куда-то в сознание, хотелось встать с трибун и обнять Гука прямо на площадке. Тэхёна возбуждали эти сильные и мощные руки, усыпаные венами, выступающие накачаные бедра, которые вздулись из-за физической нагрузки и широкая спина, покрытая мокрой от пота майкой. Невольно залюбовавшись этой картиной, Тэ не заметил, как Чонгук начал смотреть на него. Сердце пропустило предательский укол, а бабочки в животе решили, что пора идти в наступление. Тэ сглотнул и помахал ему рукой, из-за чего Гук расплылся в чеширской улыбке. — Эй, Гук, — обратился к альфе Сехун, вытирая пот со лба, — ты добился все-таки своего? — Ты что имеешь в виду? — То, что этот омега сам прибежал к тебе, — О подмигнул другу и ударил по-дружески в плечо. — Я не думал, что он тебе так нравится. — Эй, он мой истинный! — Поэтому твоего истинного облепили альфы? — Сехун ухмыльнулся и кивнул в сторону спускающегося Тэхёна, который пытался вежливо отказать настойчивым альфам. Гук посмотрел туда, куда указал О и нахмурился, видя, как к ЕГО омеге липнет тройка тестостеронных оболтусов со второго курса. Они были в команде соперников и сейчас заигрывали в наглую прямо на глазах Чонгука. Стоп. А почему он начинает ревновать, а его внутренний собственник лезет наружу? Выдохнув, он подбежал к Тэхёну и положил свою руку на его талию. Стучащее сердце омеги можно было увидеть сквозь рубашку в мелкий цветочек. — Так, ребятки, что мы тут забыли? — Ласково спросил Гук, сжимая ладонь на талии Тэ ещё сильнее, отчего у того начинает мутнеть в глаза. Слишком близко. Слишком дурманяще. — Это мой омега. Давай-давай, топаем отсюда. Оскорбленные до глубины души альфы фыркнули, показав свое недовольство, но быстро удалились, не желая иметь проблем с этим первокурсником, который славился своей тяжелой рукой. Чонгук посмотрел на побледневшего Тэ и ухмыльнулся, чувствуя его возбуждение, витающее в воздухе. — Руку убери, — прошипел Тэ, стараясь сделать свой голос более твёрдым и уверенным, но не получилось. Он взял Чон за пальцы и начал из отцеплять от себя, но это лишь раззадоривало Гука, которому так нравился Тэ. Он сцепил руки кольцом вокруг омеги и притянул его настолько близко, что они чувствовали дыхание друг друга. — Когда ты брыкаешься с такой силой, моё желание отыметь тебя растёт с геометрической прогрессией, — прошептал Гук на ухо Тэ и поцеловал мочку уха, слегка прикусив её. Тэ не выдержал и тихо простонал, чувствуя, как возбуждение накрывает его с ног до головы. Ему так хотелось близости с Чоном, он так долго ждал того, кто сможет подарить ему настоящее наслаждение. Для Гука это была услада для ушей, ему захотелось услышать это ещё раз. — Не трогай меня, — неуверенно прошептал Тэ, упираясь ладошками в сильную грудь альфы. — Пойдём, — Гук говорил настолько чувственно, что Тэ не мог ему отказать. Они шли вдоль тёмного коридора, где никто никогда не ходил, в какой-то кабинет. В этом узком пространстве было слышно лишь дыхание этих двоих, сгорающих от желания парней. Резко развернув Тэ к себе, Чон впился в его губы, собственнически кусая нижнюю и оттягивая её, а потом всасывая и зализывая небольшие ранки. Альфа хаотично покрывал шею Тэхёна поцелуями, оставляя на ней красные метки, и слушал мелодию стонов омеги, который уже сам забрасывал ноги на торс Гука. Схватив Тэхёна за бедра, он приподнял его, не разрывая поцелуя. Они слишком долго ждали этого, слишком долго желали друг друга, скрывая всё это под маской неприязни. Тэ снял мокрую потную майку с тела альфы и чуть было не опьянел от природного запаха Гука, смешанного с теми самыми сладкими яблоками. Этот запах дурманил обоих, не давая трезво оценивать сложившуюся ситуацию. — Тэ, я больше не могу, — шептал Гук, водя большими пальцами по твёрдым соскам омеги. Омега ничего не мог ответить, чувствуя между ног возбужденный орган своего истинного, который словно нарочно терся о его ширинку, заставляя и без того восставший член ныть от боли из-за тесных узких джинс. Тэ почувствовал, как его опускают на землю, ноги становятся на твёрдую поверхность, но в ту же секунду его разворачивают к стене и просят немного наклониться. Омега не прекословит, лишь послушно выполняет указания, но снова волна удовольствия проходит по телу, когда Тэ чувствует, как него снимают джинсы. — Чон… — Мямлит Тэ, закатывая глаза, когда в районе зада чувствуется что-то горячее и обжигающее. Гук языком выводит пируэты, ласкает податливого омегу, наслаждаясь его вкусом и подрагивающими от удовольствия ногами. — Гук! — Громко стонет басом Тэ, когда один палец входит в него, а после и второй, растягивая его, как бы случайно задавая простату, из-за чего глаза слезятся от наслаждения. Чонгук начинает работать пальцами, каждый раз изменяя скорость, то очень медленно, то сумасшедше быстро. Он может кончить только от одних стонов Тэхёна, которые разносятся по темному коридору сладкой песней для Гука. Ему хорошо от того, что Тэ хорошо, и он делает то, чего не хотел делать против воли своей омеги. В порыве страсти, он вжимает его в стену и кусает в шею, оставляя там синеющую метку, которая говорит о том, что теперь он его омега. Только его. Тэхён громко выкрикивает имя Гука, обильно кончая и сползая по стене. Омега не может трезво мыслить, а Чон понимает, что они только что сделали. — Чонгук, — блаженно говорит Тэхён, протягивая руки к альфе и улыбаясь ему самой искренней улыбкой. — Тише, — шепчет Гук, подхватывая на руки Тэхёна и целуя его в губы. Они совершили ошибку. Он совершил ошибку, пометив Тэ против его воли. Он не жалеет, что сделал его своим, но Тэ… Он боится реакции омеги, зная его характер и вспыльчивость. Он будет его ненавидеть, проклинать, что он испортил ему жизнь. Гук оставляет все плохие мысли на потом и наслаждается, наверное, последней его близостью с этим омегой, который навсегда запал ему в сердце. Такой лёгкий, нежный и ранимый Тэ, которого хочется оберегать. И вот сейчас, смотря на его спящее и довольное лицо, Чонгук улыбается, делая вывод, что будет делать всё через жопу, чтобы добиться расположения омеги. А для начала нужно найти адрес, где живёт этот несносный омега.