Стерпится - слюбится

Чонгук стоял у дверей квартиры Тэхёна и думал, что ему сказать родителям омеги. «Да, здравствуйте, мы истинные и я его трахнул пальцами, но что-то пошло не так и я его пометил». Как отреагируют они? Что будет Гуку, когда придётся всё объяснять? Альфа дёрнул головой и улыбнулся, собираясь с силами, чтобы постучать в эту дверь. Первый стук. Второй. Третий. Железная дверь тихо открывается и Чонгук еле находит в себе стойкость, чтобы удержать на руках спящего без задних ног Тэ. Да он не умер там случайно?! Перед альфой стоял высоченный омега, который пару месяцев назад просил его покинуть кафе. Проморгавшись, Гук неуверенно улыбнулся. — З-здравствуйте, — неуверенно поздоровался альфа, глядя прямо на Джина, изящно изогнувшего бровь. Он сначала посмотрел на Гука, а потом перевёл обеспокоенный взгляд на лежащего у него на руках сына. — А Ким Тэхён здесь живёт? — Здесь-здесь, — с издёвкой ответил Джин. — Что с Тэхёном? — Можно войти? — Гук боялся, и Джин это видел. Он не ожидал увидеть у себя на пороге такую картину. — Ну входи. Я Джин, — мужчина протянул руку и альфа её пожал, называя своё имя в ответ. Чонгук шумно сглотнул и пошёл внутрь квартиры, сразу же улавливая множество запахов, видимо, принадлежавших членам семьи Ким. Черника, шоколад и корица. Аромат Тэ был сильнее всего и непонятно, из-за того, что омега сейчас спал на руках Гука, или же от того, что тот тут жил. Джин открыл комнату сына и выпустил туда альфу, сказав, чтобы тот быстрее явился на кухню для серьёзного разговора. Чонгук положил Тэ на большую кровать, представляя, как тот на ней спит, лежит, листая учебники. В комнате стоял письменный стол, на котором покоились семейные фотографии, полароиды с ним и Чимином, где они весело смеются, а на лицах небывалое счастье. Гук посмотрел на улыбающегося во сне Тэ и представил, как он, с такой же квадратной счастливой улыбкой когда-нибудь улыбнется и альфе, обнимет его и поцелует. Тэхёна хотелось оберегать, охранять от всех, ревновать, страстно целуя, просыпаться с ним и наблюдать за тем, как он потирает с утра глаза, а после запускает длинные изящные пальцы в русые спутанные волосы. Гук снова улыбнулся и, поцеловав своего омегу в носик, удалился из комнаты, чувствуя, какое напряжение витает в квартире. Джин что-то достал из духовки, когда альфа зашёл на кухню. На противне лежали горячие круассаны, которые пахли так сладко, что у парня началось активное слюноотделение. Снова сглотнув, он сел на край стула, дрожа всем телом и наблюдая за размеренными движениями папы Тэхёна, который колдовал над своим блюдом, посыпая его пудрой и выкладывая их на широкое блюдо. Он налил чай в две белоснежные чашки и, обернувшись к альфе, поставил одну напротив него. Руки Гука вспотели и тряслись, словно у того был жёсткий тремор, от которого невозможно избавиться. — Не нервничай так. Я не отец Тэхёна, поэтому не бойся, — пояснил Джин, но Гуку стало не легче. Значит его отец ещё более жёсткий, чем этот с виду спокойный, но не добродушно настроенный омега? Чон отпил чай и посмотрел на Джина в тот момент, когда тот перевёл на него взгляд. Между ними словно пробежал разряд, и первый отвернулся альфа, до сумасшествия стесняясь папы Тэ. — Я тебя не убью. Сегодня во всяком случае. А вот ты мне лучше расскажи, почему от Тэ за километр разит яблоками? — Это из-за меня, — ответил альфа, сжимая кулаки с такой силой, что они побелели. — Я его пометил. — Я это почувствовал уже. И что делать собираешься дальше? — Если Тэ не начнёт меня ненавидеть, в чём я сильно сомневаюсь, то начну с ним отношения. Хотя, они вроде уже начались, но он отрицает их, к сожалению. Он почему-то уверен, что я его брошу, если мы начнём встречаться, и я не понимаю, почему он бегает от меня, — голос Гука дрожал то ли от волнения перед Джином, то ли от того, что говорит о Тэхёне. — Он вызывает во мне бурю эмоций. Мне хочется обнять его до хруста костей, целовать, оберегать от всех. Любить, в конце концов, но он не позволяет, сколько бы раз я не пытался это сделать. Я хочу доказать ему, что я тот, на кого можно положиться, но он видит во мне лишь первокурсника, который ничего не может! Джин слушал его внимательно, а потом присвистнул, понимая, какая ситуация сложилась у этих детей. Один любит, пытаясь доказать, что он взрослый, второй тоже любит, но отрицает это и боится принять. — Поговори с ним, — посоветовал Джин и отпил чай из кружки. — Он очень ранимый омега, которого может задеть всё, что его касается. Когда на него кричат, он старается сдерживать слезы, но делает себе больно в такие моменты. Как-то раз, когда я повздорил с ним из-за плохих отметок за контрольную, то он стоял, слушал меня, а в его глазах стояли слезы, но он не плакал, лишь с такой силой сжимал руки, что ногти впивались в кожу, доставляя ему боль, на которую он отвлекался. Ему проще чувствовать боль физическую, чем душевную, — Джин выдохнул, а Гук внимательно слушал его, не веря своим ушам. У Тэ такие проблемы, поэтому он боится заводить отношения, боясь, что снова будет больно душе, и придётся заглушать эту боль физическим насилием над собой. — Если ты планируешь с ним серьёзные отношения, тогда я даю добро, но если ты сделаешь больно моему единственному мальчику тебе будет не скрыться ни в одной дыре Кореи. — Хорошо, — кивнул Чонгук и поднял взгляд на Джина. — Извините меня. — За что? — За тот случай в кафе. Я действительно сожалею, — Гук непроизвольно шмыгнул носом, что умилило Джина и он сдался. — Прощаю-прощаю, только не реви тут. Вон, лучше съешь это. Чонгук улыбнулся Джину, понимая, что Тэхёну достался замечательный и понимающий папа, которому можно только позавидовать.

***

Тэхён проснулся вечером, просто открыв глаза и понимая, что натворил вместе с Чонгуком. Он прекрасно понимал на что идёт, когда дал альфе добро, и он прекрасно помнит, как тот пометил его, оставив больной укус на стыке плеча и шеи, который начал сейчас неприятно ныть, доставляя дискомфорт. Почему-то он был счастлив, и пусть этот момент длился недолго, и Чонгук использовал его, хоть и не было как такового полового акта, но Тэ был счастлив. Секс с истинным доставлял куда больше наслаждения, чем с обычным альфой. Он помнит всё до мельчайших подробностей, деталей, вплоть до выражения лица Чона. На сердце не скребли кошки, словно этот внезапный порыв страсти так и был задуман, словно так и должно было произойти. Чонгук больше не подойдёт к нему, ведь он попал в копилку омег, которую заполнял альфа, он не пристанет к нему на перемене, не будет докучать шутками и тупыми подкатами. Он просто сделает вид, что Тэ не существует. Снова жалобно вздохнув, Тэхён поднимается с кровати и надевает пуловер, прикрывающий синеющую метку. Отец уснул в гостиной, хотя перед этим, судя по включенному телевизору, смотрел очередной матч, позволив себе в кои-то веки расслабиться. Джин сидел около него, забросив свои ноги на его колени, и увлечённо читал Мураками, то хмурясь, то улыбаясь. Так уютно, так по-домашнему, так хочется, чтобы на месте Джуна был Чонгук, а вместо Джина сидел Тэхён. Омега вдохнул, поняв, что влюбился в альфу после безумного траха пальцами. Романтичнее не придумаешь. — Тэтэ, — шёпотом позвал его Джин, аккуратно слезая с мужа, чтобы тот не проснулся, а после укладывая его в лежачее положение, — пойдём чай попьем. — Мы в прошлой жизни шляпниками да кроликами были, раз гоняем чаи каждые три часа? — Скорее всего, — отшутился Джин. — Ты помнишь, как домой добрался? — Да, Чонгук принёс, — омега удивил ответом папу. — Жаль, конечно, что мы больше не будем общаться. — С чего ты взял? — С того, что он воспользовался мной, добился своего, а теперь сделает вид, что меня не существует, ведь то, что хотел получил. Но, пап, почему-то я не жалею о случившемся, даже наоборот, рад тому, что это произошло с Чонгуком. — А больше ничего не произошло? — Нет, — соврал Тэхён, скрыв тот факт, что альфа оставил свою метку, от которой теперь никуда не денешься. Он до конца жизни останется одиноким, но метка на плече будет напоминать ему о случившемся. — А что? — Ничего, — отвернулся Джин и ухмыльнулся, заваривая чай. Значит не хочет говорит. Пусть будет так, если ему легче. — На, пей.

***

Чонгук слонялся по университету, а выражение его лица было таким грустным, будто скорбь всего еврейского народа отразилась на нём. Он не знал, как поступить к Тэ, как начать с ним разговор об их отношениях, которые он хочет начать, но боится, что омега его пошлёт, и без того проклиная за метку. Как же всё запутанно, ещё эти соревнования по волейболу, которые начнутся завтра, а он совершенно выбит из колеи. Что же делать-то?! — Эй, — Сехун несколько раз толкнул задумавшегося друга в плечо, но тот не реагировал. — Чонгук, блять! Алё! — Что? — Бесстрастно ответил Чон, отправляя ложку салата себе в рот. — Завтра соревнования против военной академии. Сегодня допоздна тренируемся. — И что? — В смысле «и что»? И то, что ты участвуешь в соревнованиях, идиот, — пояснил О, раздражаясь на друга ещё больше. — Что случилось? — Я трахнул Тэхёна, — всё так же без эмоций говорил Чонгук, смотря в одну точку и подперев щеку рукой. Сехун поперхнулся. — И оставил на нём метку, и хочу начать отношения, но думаю, что он сейчас меня проклинает. — Удачи тебе, друг. Тэхён видел, как Гук разговаривает с одногруппником, и каждый раз кидал взгляды в его сторону, надеясь, что тот хоть раз повернется и посмотрит на него, но, как и предполагал Тэ, альфа забыл о его существовании. Да, в сердце жила надежда, что это все неправда, но, к сожалению, реальность жестока. А вот теперь стало больно, но, собрав всю волю в кулак, Тэ вышел из столовой, не проронив ни слезинки.

***

День соревнований. Нервы, напряженная атмосфера пропитала университет, заставляя каждого студента нервничать за команду, хоть капитаном и был опытный игрок в волейбол с пятого курса. Декабрьские национальные соревнования между университетами встретил жуткий холод, который жахнул так же внезапно, как и сами состязания. Тэхён решил попытать судьбу и попробовать пересечься с Чонгуком перед началом игры, а альфа в свою очередь хотел найти Тэ, чтобы увидеть его и понять, что ради него он постарается выиграть. Тэхён шёл по длинному коридору, ведущему в сторону раздевалок, где по сути, должен был находиться альфа. Омега решил сделать Гуку небольшой подарок и презентовать наколенники, чтобы тому было удобнее играть и мягче падать. Он шёл с небольшим пакетиком, думая, что Чон откажет ему или высмеит перед командой, но ему было всё равно. — Тэхён! — Крикнул кто-то сзади и сердце Тэ болезненно сжалось, ведь голос принадлежал Чонгуку. Он бежал в сторону омеги, уже одетый в форму с логотипом университета. — Тэхён! Стой! Я искал тебя. Омега обернулся, глядя на запыхавшегося Гука, который стоял перед ним, оперевшись на колени. Тяжело дыша, он поднял взгляд на Тэ и улыбнулся ему. Ким замешкался на секунду и, зажмурив глаза, протянул ему пакет с подарком. Сердце бешено стучало. Он боялся, что Гук не примет презент, как-нибудь обозвав или сказав что-нибудь обидное. Но этого не произошло. Альфа взял дрожащими руками пакет и заглянул в него. Новенькие чистые наколенники, фиксирующие коленную чашечку. Хотелось запищать от радости, и не от того, что у него появились новые наколенники, а из-за того, что Тэхён подарил ему их. — Если не нравится, — всё ещё с закрытыми глазами стоял Тэ, — то не бери. Я не обижусь. Чонгук зря боялся, что Тэ его возненавидит. Тэхён зря боялся, что Чонгук о нём забудет. Они оба ошибались и только сейчас поняли насколько сильно. Гук прижал к себе омегу, крепко стискивая его в объятиях. Определенно у него появился стимул выиграть в этих соревнованиях. Он чувствовал с каким бешеным ритмом бьётся сердце Тэ, он чувствовал его вспотевшие ладошки и судорожно дыхание. — Они мне нравятся. Очень, — прошептал Гук, пытаясь сдержать все эмоции рвущиеся наружу. — Тэ, я так боялся, что ты меня возненавидишь после того, что я сделал. — А я боялся, что ты мной воспользовался. Они оба замолчали, смотря друг другу в глаза. Руки альфы покоились на талии омеги, прижимая того к себе непозволительно близко, а Тэ упирался руками в твердую грудь Гука, вдыхая его аромат. Зрачки альфы внезапно расширились и он сделал пару резких нюхов около омеги, пугая того. — Скоро течка? — В лоб спросил Гук, заставив Тэ покраснеть. — День-два и должна начаться, — смущенно ответил Тэ. — И вообще, о таком не спрашивают! — Извини, просто волнуюсь за тебя, — Тэ расплылся в идиотской улыбке и сам обнял Гука, прижимаясь к нему и желая почувствовать всё его тепло. — Выиграй ради меня. — Обязательно, — оставив нежный чмок на лбу омеги, альфа улыбнулся и потерся своим носом о носик Тэ. Тэхён всё ещё боялся, что их отношения зайдут в тупик, но решил рискнуть, а Чонгук просто наслаждался секундой нежностью своего омежки, который был очень скуп на эти гребанные сантименты. Они любят друг друга, понимают это, и в душе наконец-то поселился покой. Но надолго ли?