The scream of truth/Крик истины

Англия, XIX век       - Альберт! - женщина раздраженно обратилась к дворецкому, - Где Дэниел? Они же так опоздают!       - Юному господину сегодня нездоровится, - отвечал альфа, преклонного возраста, - Я попробую его разбудить.       Дворецкий направился к большой винтовой лестнице, которая вела на верхние этажи. Подойдя к широкой двери, украшенной мраморными колоннами и дважды постучав, он вошел. Просторная комната была выполнена в элегантном английском стиле: темные обои с чуть заметным рисунком, великолепная мебель ручной работы, сделанная из красного дерева. В самом центре комнаты стояла широкая кровать, над которой нависал бордовый балдахин, с позолоченной оборкой. Совсем еще юный альфа еле приподнял голову, пытаясь разглядеть темный силуэт дворецкого:       - Альберт, я не хочу никуда ехать, - тяжело дыша, произнес Дэниел, - мне плохо…       - Прошу, примите это лекарство, - альфа протянул небольшой поднос с горячим напитком, - Ваш дядя очень ждал этой встречи.       - Еще бы, - иронично усмехнулся юноша.       Всю дорогу, маленькая Софи донимала своих братьев бурными рассказами о том, как она одолела напыщенного сына Графа Эртон. Глава семейства Оллфорд – Вильям, лишь тихо вздыхал, перелистывая страницы свежей газеты. Старший сын – Оливер пытался усмирить сестру, что оказалось не так-то просто. Оливия обеспокоенно наблюдала за Дэниелом, замечая, что тот был очень бледен и тяжело дышал:       - Софи, прекрати, - резко произнесла женщина, - не пристало Юной Леди вести себя подобным образом.       - Да мама… - девочка тут же стихла, обхватив руку старшего брата.       По прибытию в поместье Дикинсон, Граф Оллфорд, в привычной для себя манере прошел по узкой аллее, ведущей в небольшую беседку. Хозяин поместья – Джозеф, радостно приветствовал своих племянников, подкидывая на руках малышку Софи, а та в свою очередь, подхватив его очки, задорно смеялась.       - Не балуй ее, - выходя из повозки, сказала Оливия.       - Ох, сестра, - Джозеф усадил племянницу себе на шею, - не будь так строга, они ведь еще дети.       Близился вечер. Оливия и Вильям начинали собираться в обратный путь. Они часто оставляли детей Джозефу, когда уезжали на деловые встречи. Вот и сейчас, Граф Оллфорд был приглашен с супругой на званый ужин, самой королевой Викторией. Вильям был близким советником Ее Величества, одним из немногих, кому она доверяла. Оливия очень гордилась этим, но и часто ревновала мужа, когда слушала его рассказы.       С давних времен семейство Оллфорд обладало большой властью и влиянием на других, несмотря на титул. Особые отношения в семье и строгое воспитание часто становились темой для обсуждений в светских кругах. А порой рождались и самые чудные слухи. Однажды садовник, работавший в поместье Оллфорд, заметил, как Вильям направился в небольшую беседку, а за ним протянулась огромная черная тень, не свойственная человеку. Тогда он подумал, что это «игры Солнца», но в следующий раз, мужчина чуть было не потерял дар речи. Тень Графа имела четкие очертания больших, искривленных рогов, как у оленя, и длинный кошачий хвост. Слух о том, что «Оллфорды нелюди», облетела всю Великобританию. Тогда Королева еще больше ими заинтересовалась.       - Мы вернемся через три дня, - Оливия нежно обняла дочурку, - Веди себя прилично. Бери пример со своих братьев.       - Складывается ощущение, что Ее Величество не может жить без вас, - буркнул Дэниел.       - Прекрати. - Вильям грозно посмотрел на сына, - Ты знаешь, как это важно для нашей семьи.       - Ладно, будет вам ругаться, - посмеялся Джозеф, пожимая руку Графа.       - Ну, чем займемся?       - Дядя, - обратился Оливер, - ты как-то упомянул, что начал коллекционировать чучела «Иных – примитивных». Хотелось бы взглянуть.       Мужчина не ожидал, что просьба будет подобного характера, но отказать – было бы очень странно. Он попросил прислугу чем-нибудь занять Софи, а сам повел ребят в одну из самых дальних, и самых темных комнат. Войдя туда, Оливер тут же зажал нос рукой. По всей комнате витал едкий запах формалина, от которого слезились глаза. Дэниел лишь усмехнулся, наблюдая за Джозефом. Тот был почему-то очень напряжен, и не отводя взгляд, наблюдал за Оливером.       - Слушай, Вильям, - Оливия нервно стучала пальцем по небольшому столику, - тебе не кажется, что Дэниел всегда странно ведет себя, когда приезжает от Джозефа? После последней их встречи, он выглядит неважно…       - Ты ведь знаешь, твой брат ученый, - констатировал альфа, не отрываясь от газеты, - может наш сын вместе с ним работает в лаборатории. Он ведь любит подобное.       - Да, ты прав…       После экскурсии по «Кунсткамере» все собрались у камина. Софи начала рассказывать дяде то, что поведала братьям ранее. Джозеф заливисто смеялся, наблюдая с какими эмоциями малышка, описывала свою победу. Дэниел тем временем тихо сидел в кресле, краем глаза наблюдая, как старший брат пытается заигрывать с горничной. После тщетных попыток, Оливер присоединился к остальным. Вечер был таким теплым и уютным. В поместье Оллфорд очень редко устраивали нечто подобное. Граф обычно запирался у себя в кабинете. Оливия занималась домом и небольшим ботаническим садиком во внешнем дворе, и днями напролет обучая Софи всему, что знает сама. Братья не особо ладили, поэтому старались держаться подальше друг от друга. После учебы, Оливер до позднего вечера оставался у друзей, а Дэниел уходил в семейную библиотеку.       - Уже поздно, пора расходиться, - смотря на часы, произнес Джозеф.       - Но я еще хочу посидеть, - жалобно захныкала Софи.       - Завтра будет день, и мы отправимся в город.       Дэниел неподвижно стоял у открытого окна, наблюдая за густыми облаками, что вот-вот скроют луну. Еле уловимый аромат цветущей вишни помогал юноше расслабиться, и забыть все тревоги, но тихий скрип двери заставил его «придти в себя». В комнату вошел Джозеф и показательным движением позвал парня за собой. Они вышли из поместья и направились в сторону густого леса. Там находилось небольшое ветхое здание, которое окружал высокий забор.       - Присаживайся, - Джозеф указал на кресло, - Сегодня, возможно, тебя ждет последнее испытание.       - Ты безумен. - Дэниел отвернулся, - Прекрати это…       Джозеф нахмурился и подошел к юноше:       - Ты самый сильный и выносливый из испытуемых, не смотря на возраст, - он наклонился к лицу парня, - ты хочешь, чтобы я попросил твоего брата или сестренку? Она ведь так мала…       - Не смей…       - Вот и славно, - альфа резко вставил иглу с капельницей, - я сделаю тебя самым сильным «Иным» за всю историю существования. Это будет прорыв в науке!       - Химеры никогда не выживают, - Дэниел зажмурился от боли, - или намного слабее Нас…       - Ты будешь исключением! – Джозеф указал на капельницу, - Это вещество содержит ДНК сильнейших «Иных»…       Дэниел уже не слышал, о чем говорил дядя. Сильная боль сковала все его тело, а жар прожигал насквозь. Вены юноши сильно набухли и почернели. Словно под электрическим разрядом его тело билось в судорогах. Казалось, эти мучения будут продолжаться вечность. Юноша хотел было приподняться с кресла, но рука соскользнула, и он рухнул на пол.       Бездыханное тело Дэниела, еще какое – то время лежало на каменном полу лаборатории, пока Джозеф не отнес его в комнату.       - Хм, а где Дэниел? – оглядываясь, спросил Оливер, - Он с нами не поедет?       - Нет… - напряженно ответил дядя, - Ему нездоровиться.       - Слабак.       Софи тревожно озиралась по сторонам, и вглядывалась в окна комнаты брата. Она обладала очень развитой интуицией. Всегда могла предчувствовать опасность, как и сейчас. Но так как она была еще совсем маленькой, то не могла этого осознать. Оливер, наблюдавший за поведением сестры, понял. Всю поездку он наблюдал за дядей и заметил, что тот был чем-то встревожен. Когда они приехали обратно, Оливер хотел зайти в комнату брата, но Джозеф его остановил, пояснив, что тому нужен покой.       Дэниел очнулся на третий день пребывания в поместье Дикинсон. Перед глазами все мутнело, а по телу разливался сильный жар. Первый, кто его увидел, был молодой омега, работавший в поместье. Несколько девушек из прислуги, осторожно шептались о красивом и юном альфе, что вот уже второй день не выходит из своей комнаты, а хозяин не дает никому войти. Омеге стало интересно, и он решил взглянуть. Осторожно зайдя в комнату, он оцепенел от ужаса: вся комната была забрызгана странной черной жидкостью, повсюду были большие отметины, словно здесь сражались на мечах. Дэниел испуганно уставился на побледневшего омегу.       Шесть громадных черных крыльев спадали на пол, расстилаясь ковром возле кровати. Большие извилистые рога, словно древесные ветви, венчали голову юноши. Длинные, чуть вьющиеся черные локоны спадали с плеч. Альфа был пугающе прекрасен. Ленни хотел к нему подойти, но остановился, когда Дэниел нахмурился.       - Ты не должен быть здесь, - неожиданно прозвучал голос за спиной.       Джозеф схватил омегу за горло и поволок вглубь комнаты. Тот пытался освободиться, но безуспешно.       - Отпусти его!       Перед лицом альфы молниеносно возникла черная тень, прорезав переносицу. Мужчина стремительно отпрянул в сторону, освободив омегу.       - Великолепно… - изумленно прошептал Джозеф.       - Как прошла поездка? – Оливер присел рядом с матерью.       - Не плохо, - ответил Вильям, - Ее Величество собирается открыть еще три школы в бедных районах Великобритании.       - А где Дэниел? – поинтересовалась Оливия.       - Он скоро спуститься, госпожа, - Ленни украдкой взглянул на женщину.       Когда Оллфорды приехали в свое поместье, Дэниел тут же скрылся в своей комнате. Странное поведение Софи, заставляло Оливию беспокоиться все больше. В момент, когда Дэниел спустился к ним, в поместье Дикинсон, сердце женщины «сжалось» от боли. Даже Вильям, который обычно старался оставаться хладнокровным, привстал с кресла. Юноша был неестественно бледным. Темные круги под глазами были заметны даже издалека.       - Вильям, - Оливия коснулась руки мужа, - прошу, проверь деятельность Джозефа: чем именно он занимается, лаборатории. Может, что-то еще…       - Уже… - альфа протянул женщине серую папку.       Прочитав все записи о деятельности брата, Оливия непроизвольно вскрикнула. Вильям крепко обнял жену:       - Я лично казню этого ублюдка…       Внезапно, на верхнем этаже раздался истошный крик служанки, и в это же мгновение перед супругами падает окровавленное тело дворецкого, на лице которого застыл ужас. Стоило им поднять глаза, как обоих охватил безумный страх. Дэниел, с «холодным» выражением лица, спускался вниз по лестнице. Крылья шлейфом тянулись за ним, а из большой тени окружавшей его, прорастали черные «лианы». Оливия пронзительно закричала, закрыв лицо руками, когда увидела как «лианы» тащат безжизненное тело Оливера. Вильям не успел двинуться с места, как тень тысячами копий пронзила его тело. Женщина отчаянно бросилась к дочери, которая выбежала на крики матери, но она не успела…       «- Темно… Почему так темно? – юноша щурился, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь, - Мама, ты здесь? Отец? Почему никто не отвечает? Где я? Почему так холодно?»       - Мама… - душераздирающий плач сестры заставил его прийти в себя.       Когда разум юноши прояснился, перед ним предстала чудовищная картина: маленькая Софи сидела у тела матери, и словно отчего-то закрывала его собой. Окровавленное тело отца лежало рядом. Дэниел хотел шагнуть, но запнувшись обо что-то, упал лицом в лужу крови. Обернувшись, он увидел тело своего брата.       - Оливер? – растерянно произнес парень, - Софи, что произошло?       - Не трогай! – закричала девочка, прижавшись к телу матери, - Прошу…       Объятый страхом, альфа начал трясти мертвое тело брата, призывая того очнуться. Затем он пытался «разбудить» отца, чье тело было сплошь покрыто ранами. Заметив на себе кровь, он начал быстро осматривать свое тело, но не обнаружил ни царапинки. Тогда Дэниел нерешительно побрел к ближайшему зеркалу, увидев свое отражение, он неистово закричал. Софи сильно вздрогнула, решив, что брат снова «сошел с ума».       - Софи, я ухожу, - опустошенно произнес юноша.       - Нет, - слабо пролепетала девочка дрожащим голосом, - не бросай меня здесь! Одну...       - Я не хочу навредить тебе…       - Но ведь сейчас ты в порядке, - Софи легонько дернула брата за руку, - Правда ведь? Я знала, что ты болеешь, но не понимала… Не думала…       Встав на колени, Дэниел крепко обнял сестру, которая не могла вымолвить и слова из-за нарастающей истерики.       - О тебе позаботится бабушка…       Юноша исчез незадолго до приезда полиции. Вся Великобритания была погружена в траур, а Королева Виктория лично присутствовала на казни Виконта Джозефа Дикинсона. Эллиан Оллфорд – мать Вильяма Оллфорда, взяла под свою опеку Софи, и несмотря на то, что до смерти родителей они виделись редко, она с нежностью воспитывала малышку. Стараясь окружить ее теплом и заботой. Тело среднего сына Оллфордов так и не было найдено. Предполагалось, что Джозеф избавился от него, как и от тел других подопытных.