Loves in Norwegian

Х       Блядский боже, Ти. Он знает, как заставить меня покраснеть. Разразиться истерическим смехом. Я ж говорил, он знает, как все исправить. Как растопить лед.       Он стоял напротив меня, абсолютно голый, прикрывшись лишь чашкой. Вооружившись вилкой. Нагло ухмыляясь.       — Соррян, не ожидал гостей, так что не стал париться об одежде. Спагетти будешь? — пиздецки самоуверенный. Наглый сученыш.       И все-таки я не мог прекратить ржать. Просто не мог остановиться. Он выглядел нелепо. Бесстыдно. Охуенно красиво. И конечно же стебался надо мной. Однозначно. Я понял все его намеки. Заметил искорки в глазах. А еще поймал себя на том, что не мог отвести взгляд от его задницы, пока снимал обувь и шел за ним на кухню.       — Лапша сейчас — самое то, — я реально не мог вспомнить, когда последний раз ел. — Мне тоже придется раздеться?       — Думаю, да, иначе будет невежливо.       — Ты ведь понимаешь, что это будет катастрофой? http://68.media.tumblr.com/6bc9124802310afc6a0a185986a54b0a/tumblr_ol87vy1VXo1vlfkjfo1_1280.gif       Он обернулся и посмотрел на меня. С чашкой в руке. Где-то сбоку закипал чайник.       — Ты снова собираешься свихнуться от страха и сбежать посреди ночи? А потом игнорить меня целую неделю?       — Нет…       — Опять будешь извиняться за то, что ты идиот?       — Прости, что веду себя, как дебил, — я серьезно имел это в виду. Но все равно не мог удержаться от смеха.       — Так что же тогда может пойти не так?       — Ты можешь хотя бы штаны натянуть? Пожалуйста, Ти. Ты заставляешь меня краснеть. И я не могу сосредоточиться, когда ты голый.       Я видел, как он ухмыляется, абсолютно не скрываясь. Он налил воду в лапшу. Помешал вилкой. Улыбаясь до ямочек на щеках.       Я встал рядом. Облокотился на конторку. Сложил руки на груди. Улыбаясь. И чувствуя себя по-дурацки счастливым.       — Я скучал по тебе. Мне не хватало нас счастливых, — ну распустил нюни… Но ведь я говорил правду. Боже, как мне его не хватало.       — Я тоже по тебе соскучился, засранец, но ты и так об этом знаешь.       Он так и не поднял глаза. Помешивая спагетти. Сглотнув. Я видел, что он хотел сказать что-то, но не мог решиться.       Мне и самому было не лучше. Я всё продолжал пялиться на изгиб его поясницы. Линии бедер. Следил за движением рук и груди. Обвел взглядом контур губ.       Я хотел прикоснуться к нему. Сгрести в охапку и крепко обнять. Но мне казалось, что пока не заслужил такого права. Что он может не захотеть этого. Так что я лишь вытянул руку и коснулся пальцами его плеча. Провел линию вниз до запястья.       Он уперся ладонями в столешницу. Все так же опустив взгляд. Теперь я не мог видеть, улыбается он или нет.       Я вроде как смирился с тем, что не могу контролировать себя рядом с ним. Что он одним своим присутствием заставляет меня действовать, не раздумывая. А может все вовсе и не так, и я способен думать… Потому что я все-таки схватил его и обнял со всей силы, какой только мог. Ладони крепко прижимались к спине. Он уткнулся лицом мне в плечо. А я зарылся носом в его волосы. Простонав от этой нужды касаться его. Я реально стонал! Издавал эти нелепые звуки, целуя его в макушку. Вдыхая его запах, шумно втягивая воздух. Чувствуя, что я снова могу дышать. Что это — именно то место, где я должен быть. Надеясь и практически умоляя всех богов о том, чтобы он этого хотел также сильно, как и я. Чтобы он простил меня и, может быть, полюбил снова.       Его руки оказались под моей футболкой. Пальцы мяли кожу. Ногти наверняка оставляли царапины вдоль позвоночника. Он так отчаянно цеплялся за меня.       Я вплел пальцы в его волосы. Сгреб кудряшки в кулак. Мои губы на его щеке. Выцеловывают каждый миллиметр кожи. Снова и снова. Второй рукой я сжал его ягодицу. Очевидно, я вовсе не такой уж и натурал. Я мысленно усмехнулся. Я возбудился, ухватившись за его задницу. Подтянутую и крепкую. Идеальную. Восхитительную. Чертовски сексуальную.       — Кажется, я не совсем натурал, судя по всему, — прошептал я ему в ухо. Улыбаясь. Усмехаясь.       — Ты никогда им и не был, малыш, — шепнул он мне в ответ. — Ты всегда был слишком хорош, чтобы быть стопроцентным натуралом.       Он поднял голову с моего плеча и посмотрел на меня. Взял в ладони мое лицо. Большим пальцем провел по нижней губе. Улыбнулся своим мыслям.       — Я не понимаю, что ты со мной творишь. Ты полностью меня уничтожил. Запутал. Ввел в заблуждение мой член.       — Малыш, все в порядке с твоим членом. Кажется, он работает просто отлично, — его рука легла на мою ширинку. Заставив член упереться в узкие джинсы. Черт его побери.       — Это все ты. Ты во всем виноват.       Он больше не дал мне произнести ни слова. Заткнул меня поцелуем. Его губы на моих. Его язык у меня во рту. Его рука у меня между ног, поглаживает выпуклость на джинсах. Расстегивает пуговицу. Оттягивает мои боксеры, чтобы забраться в них. Из моего горла вылетает жалобный стон.       Он прижался грудью ко мне. Рука на члене. Крайняя плоть скользит вверх и вниз вслед за его пальцами. А я целую его. Отчаянно впиваясь в его губы. Втягивая нижнюю и посасывая. Пробую его кожу на вкус. Нежно, но настойчиво. Так горячо. Так охуенно.       — Слишком много чертовой одежды, Хенке, — он стянул мои джинсы.       Я попытался полностью избавиться от них, не отрываясь от Ти. Цепляясь за него. Гладя его кожу. Неловко переступая с ноги на ногу, пытаясь стряхнуть джинсы с лодыжек. Разочарованно зарычав, когда он отстранился, чтобы стянуть с меня футболку. Благодарно застонав, когда он снова соединил наши губы.       Он гладил мою грудь ладонями. Прихватывал кожу пальцами. Выводил идеальные круги вокруг сосков самыми кончиками пальцев.       Он переложил руки мне на бедра. Выцеловывая мои плечи. Вылизывая ключицы. Целуя грудь. Замысловатыми узорами покрывая ребра. Я был настолько возбужден, что мой член начал сочиться смазкой.       Я знал, что он задумал. Понимал, чего он хочет. Пальцами с силой провел по его волосам. Почувствовал его кожу. Так сильно вжался спиной в столешницу, что у меня наверняка там останется синяк на утро.       Он потерся носом о мой член. Просто двигаясь вверх и вниз. Губами повторяя это движение. Эти легкие мягкие прикосновения заставляли меня мелко вздрагивать. И дышать рвано и загнанно. Это было слишком сильно. Слишком много. Слишком горячо. Слишком всего и сразу. Я закрыл глаза. Откинул голову назад. Ощутил кончик его языка на головке. Он вычерчивал мягкие круги. Тепло выдыхал. Целовал. Взял в ладонь яички. Поглаживая, касаясь повсюду. Оттягивая кожицу. Обхватывая рукой ствол. Медленно двигаясь вверх и вниз.       Я рычал. Я стонал. Кажется, у меня даже слезы навернулись. Я не мог этого вынести. Я больше не был властен над ситуацией. У меня не было ни капли контроля. Ровно ноль.       Я кончил. Сильно и безудержно. Содрогаясь крупной дрожью. Выстреливая спермой ему на руки. На лицо. На волосы.       Он даже не моргнул. Лишь прислонился к моей ноге. Щекой у паха. Дыша вместе со мной. Тяжело. Быстро. Глубоко. Носом он потерся о волосы внизу живота. Прикоснулся губами к бедру. Оставил несколько ленивых поцелуев.       — Я даже не успел взять в рот, — усмехнулся он, глядя на меня снизу вверх. Его голос был слабым. Выдохшимся. И заведенным.       Я упал на колени. Задницей плюхнувшись прямо на паркет. Неловко попытался устроить ноги так, чтобы можно было его притянуть к себе на колени. Ощутил, насколько сильно он возбужден, взяв в ладонь его член. Потянулся к нему, чтобы снова поцеловать.       В итоге он сел на меня сверху, оседлав. Чуть приподнялся, нависая надо мной. Окончательно добив, глубоко целуя и не сдерживая стонов. Держа мое лицо в ладонях. Заставляя закинуть голову, как можно дальше. Чтобы целовать его. Пиздецки возбужденного и мокрого. Сосать его язык. Кусать губы. Облакачиваясь спиной на дверцу холодильника.       Языки, вздохи и он. Что-то бормочет между поцелуями. Пальцы запустил в мои волосы. А я свои сжал на его члене. Второй рукой смял ягодицу. И стал надрачивать, так быстро и сильно, что он несколько раз стукнулся лбом о металлическую поверхность за моей спиной. Потом громко застонал, практически закричал, запрокинув голову. Теплая жидкость выплеснулась мне на пальцы. Его грудь вздымалась и опускалась напротив моего лица.       Я держал его в своих руках. Притянул обратно на колени. Крепко обнимал, прижимая к себе. Уткнувшись лицом в его шею. Кожа к коже. Просто дыша. Просто находясь рядом.       — Я так тебя люблю, — шептал он. — Так сильно, блять, что это больно.       Сейчас я понимал, о чем он говорил.       Грудь так сильно сдавило, что я боялся потерять сознание. Казалось, что недостаточно одного лишь меня рядом, чтобы рассказать, что я чувствую. Как будто я не мог в полной мере отблагодарить его за то, что позволял сейчас держать себя в объятиях. Словно я не был способен поверить в то, что смог вернуть все это. Вернуть его. Будто мне предстояло снова пройти через все это.       Я не мог говорить. Не мог произнести ни слова. Я просто тихонько покачивал его. Крепко обнимая. Прямо на холодном кухонном полу. И я не мог придумать места, где еще хотел бы находиться.