Кирпичи-предатели
1 августа 2017 г., 22:54
Устроился я как-то на кирпичный завод под Суздалем. Работал на износ, но зато хорошо платили… по крайней мере, пока директором завода был Никитин Анатолий Валерьевич.
Мужик он порядочный. К нему иногда работяги заходили, которых жизнь рублем обделила. Он никогда не отказывал в помощи, если только с женой, правда, не ругался.
Человек настроения, что можно еще сказать. Сегодня святым назовет, завтра дерьмом польет.
Но как начальник многих вышестоящих начальников он не устраивал. Во-первых, он придумал какую-то Муравьиную премию, которая выдавалась только тем, кто не брал отпуск. Премия, честно говоря, хорошая: семьдесят тысяч рублей с копейками при окладе в тридцать. Во-вторых, постоянно помогал рабочим за казенный счет.
Своими добрыми делами он то и дело навлекал на завод проверки, которые, правда, работали как в том анекдоте про прапорщика: «Пришел прапорщик солдат проверять. И траншею они выкопали, и танки отполировали, и в шеренгу научились идеально становиться. Одним словом — придраться не к чему. Но прапорщик был бы не прапорщиком, если бы не умел придираться к мелочам.
— Вы, конечно, молодцы. И траншею выкопали, и танки в божий вид привели. Вот только одно мне непонятно: почему столб фонарный так ровно стоит?»
Когда придираться было не к чему, ревизоры начали прикапываться к внешнему виду рабочих. Мол, грязные они какие-то, неумытые. Грязные, ага. На кирпичном заводе, ага.
Забавляло то, что наш завод уже на протяжении, наверное, лет четырех всегда перевыполнял норму в два, а то и в три раза. И все это благодаря Анатолию Валерьевичу, который знал толк и в хороших кирпичах, и в тонкой душе рабочего.
Но российские начальники не были бы так знамениты на весь мир, если бы не их прославленное рукожопие. Вскоре Никитина уволили по 81 статье. А причиной якобы была недостача кирпича на складе в размере трех килограммов. Трех килограммов от пяти тонн. Это я так, к слову.
Мы тогда были в полном шоке, ведь произошло все почти под конец года. Мужикам, которые специально не брали отпуск ради Муравьиной премии, никакой премии, разумеется, не дали. Просто принудительно отправили на новогодние каникулы.
Когда мы все вышли на работу, а было это примерно пятнадцатого января, нас всех познакомили с новым начальником — каким-то Оскаром с яркой немецкой фамилией. Мы-то слышали про немцев. Слышали, как они жили у себя на родине, и немного воспрянули духом. Может, зарплату в евро будут давать? Или медицинскую страховку наконец-то нормальную сделают?
Зарплату урезали на двадцать процентов. Все надбавки, которые нам выделял Никитин, отменили. Даже хотели штраф выписать тем, кто брал деньги от Анатолия Валерьевича.
Но не пойман — не вор.
Заставляли нас работать по шестнадцать часов вместо положенных десяти. Теперь мы трудились реально на износ. Кому не нравилось — заявление на стол. Кому трудно — заявление на стол. Кто хотел послать Оскара в жопу… можно без заявления.
Я тогда Богу решил пожаловаться, ведь до президента не дозвонишься. Попросил, мол, накажи Германию за то, что она таких Оскаров на свет производит.
И тут буквально на следующий день от нашего кирпичного завода кто-то кусок отрезал. Не в буквальном смысле, конечно же. Оказывается, под складом бомба со времен Второй мировой войны лежала и взорвалась именно тогда, когда сторож вышел в магазин. Шумиха-то была какая: Оскар как школьница оправдывался перед репортерами и перекладывал всю вину на Анатолия Валерьевича, который следом обвинял во всем немцев, вторгшихся в СССР в 41-м году.
В общем, катавасия без вины и следствия.
Завод, разумеется, не работал, так как печи стояли вплотную к складу. Прошло недели две — и к нам вновь пожаловала та проверка, из-за которой уволили нашего дорогого Никитина.
Ревизоры ходили по огромной груде мусора, что-то вымеряли, замеряли, записывали себе в блокноты.
Нам как раз зарплата должна была прийти. Ее задержали на пару дней, но тут все понятно.
И вот мы такие сидим, играем в карты, курим «Беломор», и к нам резко заявляется вся эта делегация с одним-единственным вопросом:
— Где кирпичи-то, Иван Иванович?
А я смеюсь и показываю им рукой на обвалившуюся часть завода.
— Вам смешно? А от того, что вы план не выполняете, вам не смешно?
Тут я рассмеялся еще сильнее. Смехом меня поддержали и другие мужики.
— Да пошли вы в жопу, — ответил я и уволился в один день.
