Петербуржский ангел.

      Прошло уже несколько дней с тех пор, как уехали Великий князь и Елизавета Федоровна. Решиться открыто сказать Софье Андреевне о том, зачем и почему ей непременно нужно быть в Петербурге, у Анны не получалось. Она пыталась переводить разговор в нужное русло и намеками дать понять Софье Андреевне об этом, но та, раз за разом, моментально меняла тему разговора. « Виртуозно это у нее получается, ей бы у Владимира Дмитриевича служить», - мрачно иронизировала Анна. В конце концов, она поняла, что никогда не добьется от Софьи Андреевны разрешения на выезд.       С погодой происходило что-то невообразимое- то шел отвратительный мокрый снег, то снова появлялось яркое, уже весеннее солнце и сводило на нет все потуги зимы вернуться снова, то неожиданно начинался дождь.Ночью и особенно под утро крепчал мороз, и все эти дневные катаклизмы превращались в сверкающее безобразие на лестнице у входа и дорожках парка. Прохор ворчал и постоянно вставал чуть свет для того, чтобы посыпать все угольной крошкой. От хождения по угольной слякоти пачкалась обувь и тогда уже начинала ворчать Софья Андреевна. — Да что же это такое, не зима и не весна, уже настало бы что-то определенное. «Что-то определенное… Когда же уже в самом деле настанет что-то определенное», - думала Анна,но думала она совершенно о другом.       Дни тянулись медленно и были похожи один на другой, как близнецы. Но была в этой вынужденной бездеятельности и своя положительная сторона. Анна много размышляла о прошедших днях, расставляла все по местам и приводила в порядок мысли. Иван Алексеевич давно не появлялся, и к тоске примешивалось беспокойство. « Почему он не приходит…Может быть, он больше никогда не появится? У меня к нему множество вопросов. И один тревожит меня с каждым днем все больше».       Когда у Анны появилось столько свободного времени для размышлений, она осознала,что к прежним её особенностям прибавилась еще одна- видеть будущее. История с чудесным спасением Сергея Александровича была тому подтверждением.       Поначалу Анна не страшилась этого нового дара, но и не радовалась. Она долго пыталась понять, что чувствует по отношению ко всему этому. Прислушиваясь к своим ощущениям и вспоминая то, что она чувствовала тогда, Анна пришла к выводу,что такая особенность способна очень осложнить жизнь тому, кто ею владеет и поняла, что не хочет... совсем не хочет больше знать будущее. «Я не смогу так жить...Не смогу постоянно видеть, как что-то случается...Особенно если это будет касаться близких мне людей». Воображение Анна имела отменное, и оно рисовало далеко не радужные картины ближайшего будущего. « Я не хочу этого...Но как же я смогу избавиться. Что, если это навсегда? Это значит, что я буду видеть все несчастья, которые произойдут с моими близкими...Но если однажды я не успею...не успею помочь, не успею спасти...Как тогда я смогу жить дальше»...Эти мысли тревожили её с каждым днем все больше. « И Иван куда-то исчез...как все неудачно складывается».       Новый день не задался с самого утра. Сначала подвела погода- с рассвета зарядил мелкий, мокрый снег, было сыро и слякотно. Анна посмотрела в окно спальни и вздохнула: начинался новый, похожий на предыдущие, день. Когда она спустилась в столовую, Софьи Андреевны там не оказалось.Это обстоятельство безмерно удивило Анну- такое было впервые. Обычно тетя поджидала её, сидя за столом с газетой или бухгалтерской книгой- сверяла расходы. За своей спиной Анна услышала шаги и обернулась- «Ну вот и она» -в ожидании увидеть Софью Андреевну, но она ошиблась- в столовую вслед за ней входила Дарья, женщина средних лет, всегда спокойная и необычайно молчаливая- со дня приезда Анна слышала от нее едва ли с десяток слов. Дарья вошла и сразу же обратилась к Анне. — Барыня в церкву ушли, раненько утречком, скоро уже быть должны. Велели мне покормить Вас, коли пожелаете, либо её обождать, коли не захотите. — В церковь, сегодня, да еще в такую мерзкую погоду? - вслух удивилась Анна.Подошла к камину и взглянула на календарь. Двадцать первое февраля, среда- значилось на календаре. Анне эта дата ни о чем не говорила. — Так день сегодня такой, барышня, особый, - приняв за вопрос удивленный возглас Анны, сказала Дарья. — Какой особый? - спросила Анна, подозревая неладное.Дарья развела руками. Было заметно,что она удивлена неосведомленностью Анны. — Так именины нынче у Лизоньки, барыня кажный год в это число в церкву ходят. Услышав подобный ответ, Анна поняла,что беспокойство её было оправдано. — Понятно. Нет, мне не надо ничего, я подожду Софью Андреевну. Вы можете идти заниматься...более важными делами, - произнесла Анна задумчиво. — Как знаете, барышня, тогда пойду я - дел у меня невпроворот. — Да, конечно, -машинально ответила Анна, и Дарья ушла.       Так вот оно что…В суете и суматохе последних дней Анна совершенно забыла об истории с Лизой. «Почему она ничего мне не сказала, я поддержала бы её, - подумала Анна, но потом, позже, поняла – она, видимо не хотела меня расстраивать...еще больше, и привыкла в этот день быть одна...И я понимаю её...Иногда побыть одной просто необходимо».       Размышляя обо всем этом, Анна подошла к окну, мысли её вернулись к самому важному. « И все же...Иван не просто так говорил мне о книжной лавке..» В этот момент она увидела проходившего мимо по двору Прохора- он шел в сторону конюшни. Погода снова неожиданно изменилась- сияло солнце, и уже ничто не напоминало об утренней серости. Решение пришло молниеносно.       Она поднялась в спальню, вынула из ящика комода свой маленький, но вместительный ридикюль, купленный еще в Затонске,проверила наличие денег, спустилась, оделась, вышла из дома и отправилась вслед за Прохором. Подойдя к конюшне и открыв тяжелую дверь, Анна сразу увидела Прохора- он перебирал упряжь.Как только Анна переступила порог конюшни, она мгновенно почувствовала что-то странное. Она не сразу поняла, что именно, но ощущение было ей знакомо. Чувство присутствия...присутствия чего-то не живого, но и не мертвого. От неожиданности Анна чуть не споткнулась об Бог весть сколько лет стоявший там каменный мучной жернов.Ощущение ушло…Это тоже было знакомо Анне. «Ушло...значит, не время еще»,- уяснила она для себя и увидела подходившего к ней Прохора. Тот довольно доброжелательно, но несколько настороженно глядел на нее. — Чего надобно, барышня? Анна решила, что отступать уже поздно и смело заговорила с ним. — Прохор, голубчик, мне срочно нужно в город, а Софьи Андреевны нет, подскажите, как мне быстрее добраться до станции? — А чего же до станции, барышня...Кони застоялись уже, да и развёдрилось как. Он махнул рукой в сторону раскрытой двери- из распахнутого проема лился яркий солнечный свет. — Я дорогу проверил днями, весна нынче ранняя, сами проедем до города-то. — Так ведь далеко, - вспомнив, как сетовала Софья Андреевна про «шестьдесят верст», сказала Анна. — «Далеко» - усмехнулся Прохор. — Да на таких конях, как у нас ,за час с небольшим долетим! « Так, почему бы и нет, действительно,тепло, совсем весна скоро, да и удобнее - сразу подъедем куда надо...А потом сразу обратно», - размышляла Анна. Вероятно, до возвращения Софьи Андреевны осталось немного времени, нужно решать, и она решилась. — Тогда давайте, Прохор, поедем, только быстрее. — Так поедем, барышня, сейчас запрягу да и поедем. Погуляйте, обождите недолго. И он пошел было за снаряжением, но обернулся: — А куда в город-то? — Мне в книжную лавку нужно и в аптеку, Вы знаете, куда обычно Софья Андреевна ездит?- ответила Анна. — А, так это на Загородный тогда, у барина там апартаменты, да и служба рядом была, я дорогу туда хорошо знаю, не беспокойтесь. — Прекрасно!- просияла Анна. — Тогда я жду Вас на дворе. Прохор развернулся и отправился вглубь конюшни. — Ждите, я сейчас, барышня, - раздался оттуда его голос. Она вышла во двор. «Только бы Софья Андреевна сейчас не вернулась, только бы не вернулась» -повторяла мысленно Анна. Она была уверена, что Софья Андреевна ни за что не отпустила бы её. К счастью, Прохор оказался человеком слова - через несколько минут красивый, крытый возок выехал на двор. Прохор подсадил Анну и улыбнулся: —Поехали, Барышня? Он влез на облучок, свистнул и лошади тронулись с места.Разогнались они довольно быстро, от обилия свежего воздуха, пережитых волнений и созерцания однообразного пейзажа вдоль дороги, Анна задремала. Проснулась она оттого, что возок остановился. Прохор помог ей сойти, и Анна огляделась по сторонам. Было шумно. Впереди открылся вид на огромный, широкий проспект, здесь кипела жизнь- по тротуарам передвигалось довольно много людей, с громкими воплями бегали мальчишки-газетчики. — Вот, барышня, здесь Софья Андреевна книги берет, недалеко совсем. - Он кивнул в сторону ближайшего дома. — А я, если позволите, в чайную пока, а потом обожду Вас вон там.- Он снова махнул рукой, на этот раз вдоль проспекта, в сторону видневшейся неподалеку площади. — Там лошадей оставлю, я недолго в чайной, потом там Вас ждать буду. — Спасибо, Прохор, да хоть и долго - это ничего, если я вернусь раньше, то там Вас подожду. Прохор кивнул, соглашаясь, и двинулся от Анны прочь.       Она огляделась по сторонам. « На что намекал Иван, когда сказал о книжной лавке, что я там могу увидеть? Знак,где искать Штольмана или встречу людей, что-то знающих о нем», - размышляя, Анна быстро шла по тротуару,читая вывески.Весь первый этаж этого огромного, трехэтажного каменного дома занимали разного рода лавки.Анна с любопытством оглядывала вывески и витрины. В одной из них она увидела такое прелестное домашнее платье,что невольно остановилась. Восхищаясь неописуемой красотой кружев, Анна обвела взглядом всю витрину целиком, в промежутке между моделями был виден внутренний зал.       У прилавка стояла и разговаривала с приказчиком изящно одетая дама. Она что-то объясняла и поминутно оглядывалась по сторонам, как будто выглядывая кого-то. Что-то неуловимо знакомое показалось Анне в её облике.Вот она почти обернулась лицом к витрине...и Анна тотчас узнала.«Нина! Боже мой, это она...Мне нужно немедленно уйти, нельзя, чтобы она узнала меня». Но ноги словно приросли к тротуару, от потрясения Анна не могла сдвинуться с места.       Тем временем Нина Аркадьевна за стеклом внезапно замолчала, бледнея и, видимо, не веря своим глазам. Вот она пошевелилась. «Что же делать...куда бежать», - разумом начинала овладевать паника, и тут Анна почувствовала, как чьи-то сильные руки обхватили её со спины, приподняли и...ноги Анны повисли в воздухе.       От неожиданности и страха она тоненько вскрикнула.Она попыталась пошевелиться, но поняла, что это бессмысленно- руки держали так крепко и прижимали так сильно,что пошевелиться не было никакой возможности. За спиной слышалось чье-то прерывистое дыхание. Шляпка слетела с её головы и улетела куда-то в сторону, от жуткого чувства ожидания кошмара замутило, и Анна закрыла глаза. Человек перехватил её поудобнее -одной рукой под коленки, но легче от этого не стало. Анна решительно боялась открывать глаза. «Пусть думает что я в обмороке- так я выиграю время».       Тяжелые шаги несущего её человека зазвучали громче. «Арка, - догадалась Анна. - Он тащит меня во двор». Потом раздался влажный звук шлепающих по слякоти ног, а потом снова глухо и звонко.Не успела Анна подумать о чем-либо еще, как внезапно путешествие закончилось.       Хватка разжалась, и её осторожно поставили на ноги. Человек за спиной молчал, Анна слышала его успокаивающееся дыхание. «Это явно не убийца, зачем ему было нести меня так далеко...Как бы то ни было, надо идти ва-банк и попытаться спастись...Пощечина произведет эффект неожиданности», - пришло отчаянное решение.       Анна резко развернулась к человеку лицом...И тут она увидела прямо перед собой его глаза- зеленые, с маленькими желтыми и серыми черточками и точками,эти невозможные зеленые глаза. Такие глаза были в мире только у одного человека. «Яков», -задохнулась она, потрясенно глядя ему в лицо.       Он изменился- похудел и осунулся. Черты лица стали более четкими и резкими- на висках проступила седина. Только один человек на свете мог сказать Анне все одним взглядом. Она молча смотрела ему в глаза и тонула в них- нежность, страдание,боль,благодарность,любовь- так много было в этом взгляде, что Анна пошатнулась от такой бури эмоций. Он подхватил её и прижал к себе. — Анна, -произнес он слегка охрипшим от волнения голосом.Рука,поглаживающая её растрепанные волосы, слегка дрожала. — Анна...я... Услышав эти слова, она осторожно отстранилась и снова взглянула ему в лицо. — Я нашла тебя, - прошептала она, её рука взлетела вверх к его лицу. Медленно, словно не веря в реальность происходящего, она коснулась кончиками пальцев его лба…Провела по контуру вздернутой, словно вечно удивленной брови, ладонь легонько скользнула по щеке и опустилась на его плечо. — Ты жив.- Уже утвердительно проговорила Анна и снова прижалась щекой к его груди. Словно устыдившись минутной слабости и глубоко вздохнув, Штольман сделал над собой усилие, и взяв себя в руки, тихо заговорил: — Все хорошо, хорошо, я жив. Вы только не волнуйтесь так, все уже позади...       Здравый смысл снова взял верх над эмоциями и его начало охватывать отчаянье. « Что мне делать с ней, как я могу защитить её, если мне сложно защитить себя самого, нужно попытаться объяснить...уговорить..напугать её, в конце концов... Обезопасить от всего...Но как». Он взял её за плечи и, отстранив от себя, взглянул ей в глаза: — Как Вы могли... -Негромко и спокойно начал он, но получалось плохо- — Приехать сюда, тогда,когда все еще больше запуталось… Анна расслышала, как изменился его голос, стал выше, как всегда в минуты сильного волнения. Тем временем он продолжал. — О чем Вы только думали?- и он слегка встряхнул её. — Узнаю прежнего Якова Платоновича,- слабым голосом произнесла Анна. — Умри я...Вы тоже начнете так меня встряхивать и повышать голос? Он уже с тревогой, внимательно и напряженно посмотрел ей прямо в глаза. — Что Вы такое говорите, Анна...Я едва с ума не сошел,увидев Вас здесь, как Вы могли так ... Что было бы со мной,если бы с Вами что-то случилось?       Анна смотрела на него, и ей было абсолютно все равно, что именно он говорит. Он здесь,он жив,он рядом и это главное. Однако, его последняя фраза вывела её из блаженного оцепенения. Лицо её изменилось, стало очень серьезным. Яков сразу почувствовал эту перемену, замолчал и услышал, как Анна заговорила каким-то странным, трагическим полушепотом, от которого ему стало не по себе. — Что было бы с тобой...Что было бы с тобой… Яков уже было хотел окликнуть её, испугавшись сам не зная чего, вид у Анны был странный, но она уже замолчала и вдруг посмотрела ему в глаза удивительно ясным, но каким-то больным взглядом. — А что будет с нами? Ты не думал,что будет с нами, если что-то случиться с тобой?- выдохнула она ему в лицо.       Он переспросил было «с вами?», но умолк на полуслове, пытаясь осознать смысл сказанного ею. Яков мгновенно понял, что для нее эти слова имеют огромное значение. Где-то в глубине сознания он уже догадался...Но обрывки мыслей метались так лихорадочно быстро, что никак не складывались воедино- он потрясенно смотрел на Анну, и не мог произнести ни слова.       Не выпуская её из рук, он быстро развернул её лицом к свету. Теперь ему хорошо было видно её лицо- за время разлуки оно сильно изменилось- не внешне, нет, оно изменилась внутренне. «Взгляд», -понял наконец Яков. Взгляд стал другим, в нем уже не было той детской непосредственности, то и дело выражающейся при разных ситуациях.Теперь появилось новое, у него не нашлось названия тому, что он увидел в глазах Анны, но это новое потрясло его. Он осторожно взял её лицо в свои ладони и очень тихо проговорил: — Анна Викторовна...Аня...Я ... люблю Вас...но у меня никогда не хватало мужества сказать это ...Себе...Вам.....Простите ли Вы меня... Он легко, едва прикасаясь губами, поцеловал её в лоб, потом в висок...Потом стал покрывать легкими поцелуями её лицо...Его пальцы запутались в её волосах, он теснее прижал её к себе и, наконец, нашел губы, она ответила и весь окружающий мир перестал существовать.       Он целовал её так, как будто хотел раствориться в ней, так, как будто это был его последний день на земле.       Долгая разлука, страх друг за друга, волнения, тревоги и эта внезапная встреча- все это сплелось воедино и вылилось в безрассудную вспышку нежности и страсти. Внезапно что-то прогрохотало совсем близко, и они отпрянули друг от друга, вернувшись на землю. Мимо,не обращая на них ни малейшего внимания, шаркая бОльшими, чем положено по размеру сапогами, прошел мальчишка, тянувший за собой тележку,набитую всяким хламом.       Они взволнованно смотрели друг на друга, пытаясь прийти в себя. Анна оглянулась на уходившего мальчишку, оглядела арку,окинула взглядом Штольмана…И тихонько рассмеялась, он улыбнулся в ответ. Сейчас, когда все было сказано, и прошла волна потрясения, оба почувствовали легкую неловкость. Анна начала было приводить себя в порядок, но руки дрожали, и справиться с собой ей было нелегко. Яков наклонился и попытался привести в порядок растрепавшуюся прическу. — Что же ты делаешь, - прошептала она,глядя ему в лицо- любое его прикосновение вызывало массу эмоций. Он уже взял себя в руки и невозмутимо ответил: — А что я делаю?- он взглянул ей в глаза и улыбнулся . « Он шутит...шутит...Значит, все не настолько плохо, как мне казалось», - зачарованно глядя на него, подумала Анна. Руки его задержались на мгновение ...Он взглянул ей в глаза, и она увидела на его лице свойственную только ему, особую мальчишескую улыбку. Улыбку, которую она так часто видела во сне последние тоскливые месяцы разлуки…Её качнуло... руки сами взлетели ему на плечи... но его лицо внезапно приняло странное, неопределимое выражение. — Больше никогда, ты слышишь меня, Аня...Никогда не поступай так...опрометчиво. Серьезно и глухо проговорил он и легонько коснулся губами её губ....Потом еще раз...И еще. Она подалась ему навстречу, и все повторилось снова.       Им казалась, что прошла вечность,однако, на самом деле с того момента,как Анна увидела Нину,прошло не более получаса.       Какое-то время Анна стояла и молчала, она просто не могла и не хотела отпускать его. И все-таки разум взял верх над чувствами. Она отстранилась и тихо спросила: — Что мы будем делать теперь?.. Что нам делать, у нас есть какой-то...план действий? Он взглянул очень серьезно и сказал,тщательно подбирая слова: — Мы? Если ты ...о наших проблемах, начавшихся там, в Затонске, то никаких «мы» не может быть в принципе.Уловив укоризну во взгляде Анны, Яков, чуть подался вперед и чуть повысил голос. — Да! Не может! И ты сама должна это понимать... Он говорил негромко,но Анне показалось, что он кричит. — Всякий нормальный мужчина решает свои проблемы сам. Сам!- Он раздраженно повел головой и уже тише и спокойнее произнес, глядя в сторону: — Вы должны быть в безопасности. Если я буду знать,что вы в безопасности, я гораздо быстрее справлюсь ...со всем этим.       Он выглядел таким гордым и таким...уязвимым, что Анна не удержалась, придвинулась ближе и провела ладонью по его щеке. Ей так хотелось утешить его,но она не знала,как. Он накрыл её руку своей ладонью, осторожно сжал, отняв от своего лица и прижался губами к ее ладони. — Я так боюсь за тебя...За вас . «Нужно как-то успокоить его...он не в себе», - подумала Анна и, не глядя ему в глаза, проговорила: — И все же...Нам нужно поговорить...обо всем. Где мы можем это сделать? И мне еще нужно...купить книгу или зайти в аптеку. Нужно же как-то объяснить Софье Андреевне,зачем мне так срочно понадобилось в город. Её слова,вместо успокоения, оказали обратный эффект. — В аптеку? Зачем? Что-то не так? -чрезвычайно обеспокоенно быстро спросил он и заглянул ей в лицо. — Да все у меня в порядке, - улыбнулась Анна, отметив его реакцию. Ей стало необычайно странно наблюдать за ним. Таким растерянным и неуверенным в себе Анна не видела его никогда, и у нее появилось странное чувство...как будто она гораздо старше его. «Как же я смогу ему помочь, если он не позволяет мне этого сделать». — Я все понимаю...Но и ты пойми, я не умею и не хочу сидеть и ждать чего-то, сложа руки, я так с ума сойду! - Её голос зазвенел приближающимися слезами. — Тихо, тихо… - Яков снова обнял её и прижал к своей груди её голову, успокаивающе поглаживая, как обиженного ребенка. «Нужно отвлечь её...но так,чтобы она почувствовала себя нужной», - пришла спасительная мысль и он,стараясь быть убедительным, произнес: — Ты можешь мне помочь, почему же нет...Сейчас ты поедешь домой, возьмешь папку с документами и отправишь, слышишь меня, Аня? Не «отвезешь», а отправишь с кем-нибудь Варфоломееву. Но Анну оказалось не так легко провести, и она быстро переспросила: — Варфоломееву? Но почему же он сам не спросил о ней? Мы же виделись с ним, говорили... — Так вышло, он здесь совершенно ни при чем... сейчас... не будем об этом, - каким-то бесцветным голосом, как будто вспоминая о чем-то весьма неприятном, ответил он. — Но почему ты не отдала их сама? — Потому что я не могла...Это было гарантией того...что ты вернешься за ней. — Гарантия, гарантия, - задумчиво произнес он и, видимо забывшись, продолжил- — Да нет теперь к черту... никаких гарантий. Анна вздрогнула от этих слов и шевельнулась с целью освободиться, но он не отпустил, а только крепче прижал к себе. — Прости меня, я напугал тебя… Анне стало настолько страшно от его слов,что она почувствовала, как по спине пробежала волна холода, но, тем не менее, постаралась произнести довольно бодро: — Нет, я сделаю все, как ты скажешь...Если это поможет. Видимо, её тон слегка успокоил Якова, и он так же задумчиво произнес: — Так или иначе,мне нельзя показываться рядом с тобой...пока все это не закончится. Он замолчал, а затем, видимо что-то решив для себя, совсем другим тоном продолжил. — Пойдем,я провожу тебя, где там этот твой...Как бишь его, Прохор? — Откуда тебе известно его имя? - удивилась Анна. — Ты следил за мной? — Нет, конечно...Не за тобой. Я увидел, как вы подъехали и услышал, как ты сказала что-то и назвала его по имени…Я решил, что у меня галлюцинации… Он сделал паузу. « Он, должно быть, улыбается», подумала она и быстро взглянула на него для того,чтобы убедиться в своей правоте. «Теперь я «слышу» его улыбку...Занятно», -улыбнулась она своей догадке. А он тем временем продолжал: — Ну а потом... ты застыла у витрины...Я заметил Нину и мне ничего не оставалось как сделать то, что я сделал- и он усмехнулся. « Он гордится собой , как мальчишка...Господи, как же я люблю его...Он должен сделать то, что должен....А я не могу и не должна быть помехой...Вероятно,я совершила большую глупость, приехав сюда», - подумала Анна , еще раз долгим взглядом вгляделась ему в глаза и, взяв его за руку, тихо сказала: — Ну что же... Мне пора возвращаться, пока Софья Андреевна не поставила на ноги полицию. — Я поеду с вами...До конца проспекта. - Понял и оценил её мужество Штольман.       Они шли в сторону площади как можно медленнее, сами этого не осознавая. Она взяла его под руку-он накрыл своей ладонью её изящную руку. Как жаль,что до площади оказалось так близко.Анна видела, что ему очень неспокойно - он поминутно нервно поглядывал по сторонам.       Вот и площадь.Неподалеку они увидели возок и уже пришедшего Прохора. При виде Анны,подходившей не в одиночестве, у того сделалось удивленным лицо. — Это Яков Платонович, мой давний знакомый. Он проедется с нами до конца проспекта,- объяснила Анна Прохору появление Штольмана. Он окинул Якова взглядом, пожал плечами и сказал: — Как скажете, барышня. Он покосился на Якова Платоновича, сплюнул на мостовую- чем неприятно удивил Анну- подождал пока они сели и свистнул. Лошади тронулись с места. Какое-то время ехали молча. Было заметно, что Яков чем-то озабочен...Внезапно он спросил: — Что этот Прохор, давно служит у Софьи Андреевны? Анна безошибочно угадала в его тоне полицейского следователя Штольмана. — А что? Да, кажется давно. Он ответил задумчиво: — Не знаю...Чувствую я что-то...Держись от него подальше. Яков взглянул ей в глаза и совершенно другим тоном проговорил: — Береги себя, я не всегда смогу быть рядом, Аня. И добавил легче и веселее — Берегите себя...оба...Но ты- за старшую. Анна улыбнулась шутке. — Все... пора . Он наклонился,быстро поцеловал её в щеку и легко соскочил на тротуар.Анна откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза , осмысливая все произошедшее.       Штольман потерянно смотрел вслед отъезжающему возку и вязкая, холодная ненависть к самому себе заполняла душу. « Мерзавец...как я мог так с ней поступить.Ведь вся эта история началась еще до приезда в Затонск.Как я мог позволить себе все это...Нужно было тогда оттолкнуть её от себя или объяснить ей все. Я не сделал ни того, ни другого. А теперь...Теперь она никогда и нигде не будет в безопасности...Пока это все не закончится, - он вздрогнул,вспомнив о самом главном. - Они не будут в безопасности ». От осознания собственной беспомощности ему стало так муторно,что он опустился на ближайшую скамью. «Если со мной что-то случится...Как они будут жить дальше- без всяких прав,без одобрения пресловутого общества? - его лицо передернулось в гримасе отвращения при воспоминании о Ребушинском. - И во всем этом виноват только я один». Видимо, он снова потерял контроль над собой и позволил эмоциям отразиться на лице,поскольку внезапно к нему подошла, проходящая было мимо, весьма пожилая дама. — Что с Вами? У вас что-то случилось? - участливо спросила она,вглядываясь в его лицо. Штольман поднял взгляд, и она отшатнулась, настолько испугало её выражение его искаженного,потерянного лица. Она положила ему руку на плечо, слегка сжала и молча ушла, несколько раз оглянувшись назад.       Странно,но именно это происшествие вывело его из оцепенения. Он сгреб со скамьи свежевыпавший снег и потер лицо.Мысли начали обретать иную форму.Теперь на смену ненависти пришел гнев. «Какой позор...так распуститься, нужно взять себя в руки... Я все исправлю,насколько смогу. Я непременно должен все исправить...И я начинаю понимать, с чего начать».       Всю обратную дорогу до Сиверской Анна провела в воспоминаниях. Каждое мгновение этих воспоминаний наполняло душу тихой радостью. Она не замечала ничего вокруг - время и пространство просто перестало существовать. — Приехали,барышня. - Услышала она голос Прохора и удивилась. — Как, уже? Она совершенно не успела собраться с мыслями и внутренне приготовиться к встрече с Софьей Андреевной. Анна коротко вздохнула. «Ну что же теперь...Пусть будет как будет». Они уже подъезжали к парадному крыльцу.       Как только возок остановился, Анна тотчас увидела,как Софья Андреевна уже выходит на крыльцо-пальто наспех накинуто на плечи, выражение лица крайне обеспокоенное. Анна почувствовала себя виноватой. «Я все ей объясню, она должна меня понять».Софья Андреевна стремительно сошла со ступеней, подошла к Анне, и её руки крепко сжали плечи племянницы. Анна не без труда заставила себя посмотреть ей в глаза. — Как ты могла так со мной поступить...Я чуть ума не решилась от беспокойства…В твоем положении…- Софья Андреевна внезапно замолчала,внимательно вглядываясь в лицо Анны. — Что случилось? -тихо спросила она и, не дождавшись ответа, просто обняла её. — Пойдем...Расскажешь все позже.       Они поднялись по ступеням и вошли в дом. Ужин прошел в разговорах о поездке. Софья Андреевна оказалась мудрой женщиной,полагая, что за ужином, в непринужденной обстановке, Анне будет легче все рассказать. Так и случилось. Говорила Анна долго и сбивчиво, а Софья Андреевна слушала её, не перебивая. После всех сказанных и не сказанных слов они долго молчали, думая каждая о своем. Наконец Софья Андреевна заговорила, тщательно подбирая слова. — Я...очень рада, что ты увиделась с ним, я понимаю, что для тебя это очень важно. Я не стану укорять тебя ни в чем, что сделано, но... Не делай так больше. Я обещаю не чинить препятствий, но хочу, чтобы ты доверяла мне. Анна встала, подошла к тете и, нежно обняв её за плечи, поцеловала в щеку. — Спасибо. Софья Андреевна поднялась, обняла Анну и проговорила: — Я очень люблю тебя, девочка, - и, отстранившись, уже более бодрым голосом добавила: — Может быть, нам стоит пойти прогуляться перед сном?. Погода чудная- слегка подморозило, но там такая замечательная луна... Анна отрицательно качнула головой. — Можно я пойду одна?Мне нужно о многом еще подумать… Софья Андреевна понимала её. — Конечно иди, мне есть чем заняться...Но если тебя долго не будет, я выйду искать тебя,- улыбнулась она ей. Анна оделась и вышла на крыльцо.       Было уже совсем темно, луна светила так ярко,что деревья отбрасывали четкие черные тени. Она сошла с крыльца и пошла по центральной аллее к выходу в поселок. Анна решила прогуляться до реки по знакомой тропинке. Ей было совсем не страшно одной- с нею были её мысли.Она снова и снова перебирала в памяти все мгновения встречи. Мысли текли спокойно и умиротворенно. « Теперь все будет хорошо...Все будет хорошо».- Размышляя таким образом и улыбаясь собственным мыслям, Анна уверенно шла вперед.       Вокруг была необыкновенная тишина, только шорох её неспешных шагов, легкий морозный ветерок и ярко светившая луна были её спутниками. Внезапно до слуха Анны донесся странный звук- сердце её тревожно забилось быстрее. Этот звук она слышала раньше, и ничего хорошего он не предвещал- где-то впереди кто-то еле слышно стонал от боли.       Она остановилась и прислушалась. «Видимо, показалось», -успела подумать она, но внезапно звук повторился. Он звучал слабо и жалобно, и Анна,ни минуты не раздумывая, пошла в ту сторону, откуда он доносился. Не пройдя и десяти шагов, в ярком лунном свете Анна явственно увидела очертания лежащей на снегу фигуры. Она ускорила шаг, подошла к лежащему, наклонилась... И в ужасе отшатнулась, чуть не упав-перед ней, неестественно подвернув под себя руку, с белым, изменившимся в гримасе боли почти до неузнаваемости лицом,лежала Нина Аркадьевна Нежинская.       Первые минуты смятения прошли...Пересилив накатившийся страх и постаравшись взять себя в руки, Анна опустилась на колени и заглянула Нине в лицо. В лунном свете её лицо казалось мраморным, ресницы на закрытых веках трепетали. Анна наклонилась ближе и услышала тихое, прерывистое дыхание. «Она жива!». Анна быстро оглядела Нину- из-под правого,прижатого к дороге бока, с ужасающей быстротой,съедая снег, расплывалось черное в лунном свете пятно.       Анна в ужасе прижала пальцы к губам. « Что-то делать...Что-то нужно делать». Она сдернула шарф и попыталась повернуть Нину на спину для того,чтобы прижать ткань к ране или хотя бы попытаться что-то сделать. «Скоро меня хватятся и выйдет Софья Андреевна, нужно только дождаться её, потом мы придумаем, что делать дальше...Нельзя сейчас оставлять её здесь одну».       От прикосновения рук Анны, Нина снова застонала и открыла глаза. Взгляд был неосознанным и мутным от боли. Увидев её взгляд, Анна ощутила острую жалость, краем сознания удивившись себе. Через время взгляд Нины стал более осмысленным и сфокусировался на лице Анны. Анна внезапно почувствовала острую боль и через мгновение поняла,что это Нина цепко держит её за руку пониже локтя. — Анна..это Вы...не думайте ничего...ничего дурного. - было очевидно,что Нине очень трудно дается это усилие - говорить. Анна хотела было произнести что-то, что обычно говорят в подобных случаях, но не могла выговорить ни слова. Рука Нины по-прежнему до боли сжимала её руку. Казалось, Нина таким образом старается удержаться за этот, уже ускользающий от нее мир. Она снова заговорила. — Я...хотела сказать Вам...я хотела убить Вас, Анна.- Ей было очень трудно выговаривать слова и она, прикрыв глаза, прерывисто вдохнула, собирая остатки сил. — Тогда, в лесу...и потом...я велела Жану...Но он не...не убил...Теперь...я этому рада. Она снова открыла глаза и взглянула неожиданно ясным взглядом. — Я поняла...поздно...Поздно… Нина как будто попыталась улыбнуться, но не вышло- получилась странная и страшная гримаса.Нина снова сделала над собой последнее усилие. — Вы…простите меня...Вы прощаете меня? - четко и ясно прозвучал её голос, и Анна поняла, что это последнее,что мир услышит из уст этой странной, опасной и страстной женщины. Она наклонилась к самому лицу Нины и посмотрела в угасающие уже глаза. — Да,- прошептала она. — Я прощаю Вас, идите с миром… Нина неотрывно смотрела в глаза Анны, губы её шевельнулись в попытке что-то сказать. Анна почти прижалась ухом к её губам для того,чтобы попытаться расслышать последние слова. — Я... Как умела…       Видимо, мысленно она произнесла «любила», но вслух произнести уже не смогла.Анна смотрела в её глаза - они жили еще секунды...Потом что-то ушло из них, рука, сжимающая руку Анны, разжалась и безвольно упала в снег.       Анна не думала ни о чем. Она просто сидела рядом с Ниной и смотрела на нее, боясь пошевелиться.Потом потянулась к лицу Нины и осторожно, кончиками пальцев,закрыла ей глаза. Это бессознательное движение вернуло её к реальности. «Нужно позвать кого-то», - промелькнула первая посетившая её за все это время,мысль. И, как в ответ на эту мысль, она услышала, как издалека послышался голос. — Анна, Анна, где ты? Это Софья Андреевна вышла на поиски. — Я здесь,- попыталась позвать Анна,но получилось плохо- севший от волнения голос не слушался. — Я здесь! -громче крикнула она и услышала быстро приближающиеся шаги- к ней спешила Софья Андреевна. — Где ты, Аня, уже так поздно,я вся извелась, что…- Она умолкла на полуслове и подошла ближе. — О Боже что это, Аня...кто это?- в голосе её послышалась паника. Анна уже пришла в себя- теперь она старалась делать это по возможности быстрее, не забывая ни на минуту о том, что теперь она не одна. — Софья Андреевна, не волнуйтесь так... Это Нина Аркадьевна ...Нежинская. Я её знаю, знала в прошлом..нам нужно сообщить в полицию. Она отвернулась от Софьи Андреевны и снова взглянула на Нинино, даже в смерти, красивое лицо. « Любила, как умела,-вспомнилось Анне.- Да, истинно...как умела. Но, видимо, что-то изменилось».       Размышления её прервал шум со стороны проезжей дороги, она взглянула в ту сторону и обомлела- по дороге в их сторону двигался полицейский фургон, за ним, недолго отставая, еще что-то. Даже в ночи Анна безошибочно угадала,что это, поскольку ей приходилось довольно часто видеть подобные экипажи ранее...в её прошлой жизни. Разум лихорадочно заработал. « Как..как они могли приехать так быстро...здесь что-то не так...» И внезапно она осознала, что здесь «не так» именно для нее. Воображение сработало быстро, и Анна представила, как весь этот кошмар выглядит со стороны. Мертвая Нина, она, Анна, с окровавленными руками над её телом. Решение пришло моментально. — Софья Андреевна! -поднявшись на ноги,громко позвала она. Софья Андреевна,находящаяся в состоянии прострации, вздрогнула и перевела взгляд с тела Нины на лицо Анны. — Слушайте меня внимательно, умоляю Вас. Там, в комоде, в спальне, под ящиком справа-папка для канцелярских бумаг, пойдите туда и заберите её. Откройте. Сверху лежит письмо- спрячьте его до моего возвращения. У Софьи Андреевны сделалось удивленное лицо и она хотела было что-то спросить, но Анна не позволила. — Умоляю Вас, быстрее, папку отдайте Владимиру Дмитриевичу и только ему, слышите меня- никому больше! Поспешите... Все это время Софья Андреевна слушала очень внимательно,она больше не пыталась перебивать Анну и, нервно вздохнув, наконец быстро проговорила: — Хорошо, девочка моя. Я все сделаю как ты велишь, но как же… Полицейские были уже в двадцати шагах. — Хорошо, я пойду, береги себя.       Анна поразилась самообладанию Софьи Андреевны и облегченно вздохнула,когда та, ступая как можно скорее, быстро удалилась к дому. Анна оглянулась на соседнюю дачу. «Я не успею...я просто не успею»-возникла и исчезла отчаянная мысль.Дом выделялся в свете луны огромной, черной, безжизненной громадой- света ни в одном окне не было, и Анне стало по-настоящему очень страшно.       Она оглянулась на подъезжающий кортеж - они были уже совсем близко, остановились и из возка сошел человек. «Возможно, все еще обойдется», - мелькнула спасительная мысль. Анна посмотрела на подошедшего к ней человека. И тут земля стала уходить из-под её ног. На нее, улыбаясь какой-то странной, нечеловеческой улыбкой, в упор смотрел Илья Петрович Уваков. «Я пропала» -паника начала охватывать разум и липкий, холодный ужас медленно, но верно проникал в душу. — Ну здравствуйте, Анна Викторовна, давно не виделись. А где же Яков Платонович? - он ,как в дурной пьесе, картинно огляделся по сторонам. «Фигляр» - брезгливо подумалось Анне, но, кроме чувства брезгливости, она ощутила что-то новое, доселе никогда не приходившее к ней. Она не могла сразу дать определение поразившему её чувству, а догадавшись, поразилась-она научилась ненавидеть. Тем временем Уваков продолжал фиглярствовать. — Нет его? Удивительное дело - его нигде нет! Он подошел к Анне вплотную и посмотрел ей в глаза. — Вы, случаем, не знаете, где он может быть?Вероятно, он был здесь? Он мельком, абсолютно без интереса, взглянул на Нину. — Вот ведь, здесь его мертвая пассия! Какой великолепный, гениальный сыщик Яков Платонович Штольман - одна пассия мертва, и вот другая тут как тут!-он мелко, гаденько рассмеялся. — Но мы это поправим. Эй! Уберите ее - крикнул он кому-то, и из сумрака выдвинулись две фигуры- одну из них Анна узнала и попятилась в ужасе. — Это не о Вас, Анна Викторовна, Вы поедете с комфортом. Вы ведь любите комфорт? -и Уваков сделал широкий,приглашающий жест в сторону возка. — Умыться не позволите? - тихо спросила Анна. — После...по приезде умоетесь, - ответил Уваков. И от того,каким тоном произнес он эти слова, Анну охватил нервный озноб.       Весь долгий путь Уваков молчал. Анна потеряла счет времени, и уже не могла понять, сколько этот путь длится. От неудобного положения у Анны затекли ноги, но она не смела вытянуть их и расслабиться - Уваков сидел напротив.       Осознав всю безвыходность своего положения, Анна пришла к выводу,что нет ничего иного,как попытаться позвать на помощь своего ангела- хранителя. Она давно поняла, что Иван - не просто дух покойного, похожий на тех, с кем она привыкла говорить ранее - он никогда не приходит на зов, он всегда приходит сам, тогда, когда наступает минута отчаянья или опасности.       Сейчас время для этого было весьма подходящее, когда отчаянье и опасность сплелись воедино, однако он не появлялся. Случись это некоторым временем раньше, вероятно, Анна смогла бы пережить это легче, но сейчас, когда ответственность и страх не только за себя разъедал душу, она позволила себе подобную вольность. «Иван Алексеевич!- мысленно обратилась она к Шумскому.- Мы в большой беде, где Вы, я не знаю,как мне выбраться из всего этого...» Никто не отозвался. « Наверное, все же нужно произносить это вслух», - подумала она и попыталась в почти кромешной мгле,рассмотреть лицо сидящего напротив Увакова. Он, казалось, дремал, привалившись плечом к борту возка. Анна собралась уже было вслух позвать Шумского, как внезапно, словно откуда-то издалека, расслышала его приглушенный, взволнованный голос. — Анна, молчите, умоляю Вас, не говорите ничего. Я постараюсь, насколько смогу, быстро быть подле Вас, но позже...Сейчас я должен помочь ему, сохранить его для Вас…Я приду... И голос смолк. Анна потрясенно смотрела на спящего Увакова, не видя его. «О чем он… Господи, о чем он...Неужели что-то случилось... - она испугалась собственных мыслей - Нет...нельзя распускаться..все будет хорошо. Я верю в Ивана- он все сделает правильно...пусть...оставлю это.»       Она постаралась успокоиться и выровнять дыхание, настолько,насколько это у нее получалось. Анна откинулась к борту возка, осторожно вытянула вперед затекшие ноги, устроилась, как могла удобнее, и прикрыла глаза. — Приехали! -неожиданно бодрым голосом воскликнул молчавший весь долгий путь Уваков. Анна вздрогнула от неожиданности. Неопределенность и опасность положения беспокоили её все больше, за время пути она немного пришла в себя, но сейчас все вернулось снова. — Будьте, любезны, Анна Викторовна! - он стоял возле возка, не подавая руки. Анна выбралась, ступив на сухую, подмороженную землю. Уже скоро рассвет. Она подняла взгляд вверх. « Небо сегодня удивительно красиво», -неожиданно для себя подумала она. Небо действительно было красивым, где-то вдали,над черными громадами крыш, уже заметно было легкое, чуть заметное сияние, оно мягко переходило в более и более темный цвет и, совсем недалеко, было глубоко, бархатно синим.       Большое,каменное здание перед Анной выглядело монументально. Ей оно показалось просто огромным. « Это не управление…это что-то другое…Куда он меня привез?» - с недоумением подумала Анна. Её размышление грубо прервали. — Ну, что раззявилась, топай давай. -услышала она за спиной грубый голос и ощутила несильный толчок в плечо. Анна вернулась к действительности и пошла, куда велели, а именно- к входу.       Её провели по коридору, и шедший сбоку подручный Увакова распахнул перед ней двери.Кабинет мало чем отличался от кабинета Штольмана в Затонске, разве что был побольше, обстановка была побогаче и сильно пахло свежей краской. «Какая ирония, - с горечью подумала Анна. - Все перевернулось наоборот... Почему они привезли меня сюда, не в участок и не в управление, а именно сюда...это необъяснимо и странно...И страшно. Тем временем, Уваков с подручным тоже вошли в кабинет. При виде подручного, Анну передернуло. Как тогда, в Затонске, он усадил Анну на стул, а сам встал за её спиной. Какое-то время Уваков молча ходил,меряя шагами кабинет. Наконец он заговорил. — Ну что, Анна Викторовна, Вы готовы сознаться в убийстве мадемуазель Нежинской? - задал он первый вопрос. — О чем Вы, Илья Петрович, Вы же сами знаете... что это нелепо.- Тихо ответила Анна. — Что нелепо? Не вижу здесь ничего нелепого. Убийство - это не шутки, Анна Викторовна, - говорил он в своем обычном, взятом еще в Сиверской,так раздражающей Анну, фиглярском тоне. — Пишите признание, Анна Викторовна...И Вам сразу станет легче. — Да Вы с ума сошли, Илья Петрович. - спокойно произнесла Анна. Уваков словно этого и ждал, подошел к ней ближе, наклонился и прошипел ей прямо в лицо: — Вы напишете то, чего я от Вас требую. Анна попробовала воззвать к его разуму и громче произнесла: — Что Вы делаете, Илья Петрович, я прошу Вас, сообщите... Владимиру Дмитриевичу о моем задержании... Уваков картинно развел руками и воскликнул: — Кому? Варфоломееву? Да что вы о себе возомнили, Анна Викторовна?! И, подойдя ближе, произнес вполголоса, но этот звук был еще страшнее, чем его крик: — Вы!.. Никому не нужны. Никто не знает...и не узнает, что Вы были здесь...Никогда. - тон его изменился внезапно. — Если Вы не подпишете признание, -добавил он уже нормальным, будничным голосом.       Мысли Анны стремительно летели одна за другой. « Что он хочет этим сказать...Зачем ему все это, разве что…Она похолодела от догадки- разве что, таким образом он хочет отомстить Якову. Если так... Если все, что он говорит- правда и никто не знает, куда он меня увез...Он может сделать все, что угодно...И никто никогда ничего не узнает». Анна поняла, что права, и это понимание ужаснуло её. «Зачем ему моё признание...к чему...или это просто еще один акт в его фиглярской пьесе..Что мне делать, что...Иван, - ухватилась она за единственную спасительную мысль и позвала без слов - Иван Алексеевич, где Вы? Мы в большой беде». Никто не отозвался. «Придется спасаться самой» - мрачно решила Анна. Пока она размышляла, Уваков уселся на краешек стола перед ней и беззастенчиво разглядывал её лицо.Анна взглянула на него - он выглядел нормальным, немного уставшим человеком и это обмануло её- она совершила фатальную ошибку. — Илья Петрович, пожалуйста, выслушайте меня...Мне нельзя здесь быть. Я ни в чем не повинна, и Вы это знаете.Не берите грех на душу, если что-то случиться со мной...Вы погубите не одну душу, а две…- тихо и доверительно сказала Анна. «Ведь человек же он в самом деле, должен прийти в себя» - она посмотрела на Увакова и поняла,что ошиблась.Злую шутку сыграло с ней воспитание, окружение и воображение. Лицо Увакова выражало крайнюю степень отвращения. Он моргнул,взглянул на Анну и улыбнулся отвратительной, хищной улыбкой. — Прекрасно! Браво! - растягивая слова,он картинно ударил несколько раз ладонью о ладонь. — Браво, Анна Викторовна! И господин Штольман-каков! Анна отметила, с какой ненавистью он произнес фамилию Якова, и ей стало нехорошо. А он тем временем продолжал, не сходя с места. — Дочь адвоката Миронова, гордость затонского общества и блудливая полицейская ищейка! Вы не женаты,верно я говорю, Анна Викторовна?Да верно,верно. - Он хохотнул. — Вы простили ему все его... похождения? Он выдержал необыкновенно долгую паузу,лицо его приняло презрительное и высокомерное выражение, он подался вперед и сказал, как выплюнул: — Прекрасная пара- ходок и шлюха! -и откинулся назад, наблюдая за её реакцией. Разум Анны помутился от гнева. Не сознавая,что делает,она вскочила и в два шага оказалась перед Уваковым, рука её взлетела...и звонкий звук пощечины прозвучал в ночном кабинете,как выстрел.Прямо перед собой Анна увидела его глаза- в них светился странный и страшный блеск.«Напрасно я это сделала», -успела подумать она. Уваков коротко замахнулся и тыльной стороной кисти,резким,привычным движением, вложив в силу удара всю свою ненависть, ударил её в висок.       Анна открыла глаза, и какое-то время не могла понять, что происходит. «Я ослепла? Почему я ничего не вижу», -мелькнула страшная мысль и почти сразу ушла. Она поняла, что это не так, как только глаза стали привыкать к окружающему,почти беспросветному мраку. «Странно…сколько же прошло времени…должно уже давно быть утро». Она попыталась обвести взглядом окружающий, темный и пугающий мир. Проступили очертания стен.Страшно болела голова. Боль разливалась от виска на всю правую половину лица, не прекращаясь ни на минуту. Анна поморщилась от боли, но стало только хуже. «Спокойно…нужно просто немного полежать».       Она ощутила,что лежать ей довольно жестко. Осторожно потрогав то, на чем лежала,она почувствовала только грубое, занозистое дерево. «Все не так плохо, как могло бы быть», - Анна улыбнулась было, но тут же вскрикнула- правая половина лица вспыхнула болью. Она осторожно ощупала его. « Немного распухла щека...зубы на месте, это хорошо, - отметила она. —Анна, -внезапно раздался такой знакомый голос. — Простите меня, Анна Викторовна, - в его голосе отчетливо слышалось отчаянье. — Я не успел...не успел...но я помог Вам. Вы скоро об этом узнаете, Анна...Вы простите меня? — Конечно...Иван Алексеевич. - Сделав над собой усилие, выговорила Анна. — Вы не разговаривайте, Анна, думайте. - Голос Ивана звучал виновато. — Я Вас услышу...Я так виноват. — Успокойтесь, Иван Алексеевич, - мысленно произнесла Анна. — Я верю Вам, Вы нашли выход...Помощь придет. Вы… не поручик Шумский во плоти- не все Вам дано, Иван Алексеевич. — Спасибо Вам,Анна Викторовна...Вы совсем немного подождите... совсем немного. «Ушел, - почувствовала Анна. - Бедный...переживает...Не смог остаться».       Она осторожно села на этой странной койке. В голове шумело и постукивало, но вскоре стало довольно сносно. Сносно для того,чтобы осмотреться и понять,что это вокруг нее.       Она встала и ощупью попыталась оценить размер и обстановку помещения. Оказалось, что комната вокруг нее была весьма маленькой. Несколько шагов от стены до стены вдоль и еще меньше поперек. Из обстановки только один,без матраца или чего-то подобного, грубо сколоченный деревянный топчан.Пусто. По спине Анны пробежал холод. Она догадалась, почему Уваков не убил её там- он просто закрыл её здесь.Без пищи, воды и тепла. Насколько безумен может быть человек, поступающий таким образом. Анна вспомнила выражение глаз Увакова перед тем, как он её ударил. «Он безумен...несомненно...только это ничего не меняет.» Она прислушалась- стояла абсолютная тишина.Анна села на койку и устало прислонилась к стене спиной. « Иван сказал,что помощь придет – значит, она придет».       Она закрыла глаза и решила,что надо сосредоточиться на чем-то приятном,но ничего не выходило- в памяти возникали образы трагических событий ночи. « Зачем Нина приходила к нам, что ей было нужно сказать? Только то,что сказать успела или она сказала это только потому, что все иное тогда уже перестало иметь значение?Куда исчез Михаил Петрович? По обыкновению в это время в доме всегда есть свет в одном из окон,но сегодня ничего не было. Какие срочные дела заставили его оставить пост? Передала ли Софья Андреевна документы и если да, то возможно, что поиски уже идут.Где Уваков,какие еще мерзкие и страшные идеи придут в его затуманенный безумием разум? - после этого последнего вопроса Анна вздрогнула. - Яков...самое главное, чтобы Уваков не знал,где он, он убьет его или будет искать, пока не убьет». Эти мысли оказались настолько ужасны, что побудили её к действию. «Мне нужно выбраться отсюда...нужно выбраться». Она встала с койки и наощупь подобралась к дверям, постояла немного,прислушиваясь- за дверью стояла глухая, мертвая тишина.       « Почему совсем ничего не слышно, это странно...ведь уже утро». Так она стояла довольно долго, внимательно вслушиваясь в тишину, надеясь услышать хоть что-то живое. «Неужели это происходит со мной», - пришла отчаянная мысль, и Анна ужаснулась безысходности положения.       И, как ответ на это отчаянье,пришел звук , он был далекий и слабый, но она его расслышала- где-то очень далеко лязгнул засов, затем еще раз-ближе, затем еще ближе- кто-то шел в её сторону и открывал все двери подряд. Все ближе и ближе. «Кто это- вернулся Уваков для того, чтобы убить или...пришла помощь?» - эти мысли пронеслись в разуме молниеносно, но другие прийти не успели- засов на двери лязгнул, и она распахнулась.       В проеме стоял человек, свет ручного фонаря падал сзади, и лица вошедшего было не разглядеть, но Анна сразу, безошибочно узнала его и всхлипнула облегченно- на пороге стоял Владимир Дмитриевич Варфоломеев. Кто-то еще маячил за его спиной, но Анна видела только его. — Это Вы… -пролепетала она еле слышно.       Владимир Дмитриевич шагнул ей навстречу и поддержал за плечи,внимательно вглядываясь в полумраке в её лицо.По лицу её текли слезы- сказалось нервное напряжение. До сей поры она стойко сдерживала свои эмоции,но стоило расслабиться, и пришли слезы.Он осторожно привлек её к себе. — Все, Анна Викторовна, все, успокойтесь, все позади. Теперь все будет хорошо.- Он ожидал многого и внутренне подготовился ко всему и все равно, после того,как открыл дверь и увидел Анну,у него сжалось сердце. «Уваков, - с отвращением подумал Владимир Дмитриевич. - Кем надо быть, чтобы творить такое?». Анна пошевелилась, подняла голову и быстро заговорила. — Уваков, где он? Он сумасшедший или не в себе, он ненавидит Штольмана, Владимир Дмитриевич. Я Вас умоляю, найдите его,пока не случилось непоправимое… Говорила она настолько быстро, насколько позволяло разбитое лицо, глаза лихорадочно блестели. « Она нездорова. Что неудивительно...после всего. Надо срочно увести её отсюда ..но сначала я должен ей сказать», - глядя на Анну, быстро размышлял Варфоломеев и начал очень осторожно. — Анна Викторовна, успокойтесь...Вам не нужно больше беспокоиться...относительно Увакова.- Он сделал паузу. — Он никого и никогда больше не побеспокоит. Анна глядела на него, не отрывая взгляд, лицо её было очень бледным. «Несчастная девочка, что скажет Софи, когда увидит, что этот ублюдок сотворил с ней...Нужно успокоить её, сказать всю правду...Только бы не стало хуже», - и все же он решился. — Он мертв, Анна Викторовна. Больше он никому не причинит зла...Пойдемте. Софья Андреевна, наверное, очень беспокоится... Но Анна прервала его. — Мертв? То есть как...Что случилось? - догадки теснились в разуме. «Убит? Но когда, где и...кем? Только бы не Яков...Только бы..» Ответ Варфоломеева потряс её. — Нет. Он не убит. Несчастный случай. Сегодня утром его нашли мертвым в парадной...Он упал на лестнице, Анна, упал и сломал шею. Анна недоверчиво смотрела на Владимира Дмитриевича. — Упал на лестнице? Упал...на лестнице, -изумленно повторяла Анна, глаза её блестели нездоровым, лихорадочным блеском. Внезапно она улыбнулась,плечи начали мелко вздрагивать, и она засмеялась. — Упал на лестнице...упал – смеясь, проговорила Анна, казалось, она не может остановиться.       «Это истерика,нервная истерика, что и немудрено, -мгновенно оценил её состояние Варфоломеев. - Надо было рассказать позднее». И он резко, сильно её встряхнул. Анна перестала смеяться, взгляд стал осмысленным. — Простите, Владимир Дмитриевич...что-то я… — Ничего, все хорошо...Пойдемте. -и как тогда,на петербуржском вокзале, он осторожно повел её к выходу.       Ехали молча, каждый погруженный в свои мысли.Анна немного успокоилась, только страшно болела голова и слегка знобило. Поначалу она пыталась размышлять о чем-то, но позже поняла, что мысли путаются и не составляются в стройные ряды, и оставила эти попытки. «Мне просто нужно немного подремать». Варфоломеев, в свою очередь, тоже предавался размышлениям, поминутно поглядывая в сторону Анны. « Хорошо, что Софи успела вовремя...Однако, какой же сволочью оказался Илья Петрович. И Нина Аркадьевна, зачем она приходила и как она узнала, где Анна?». Вопросов было гораздо больше, чем ответов.       Карета резко остановилась и Анна очнулась. « Я задремала, кажется..Мы уже приехали». Рядом зашевелился Варфоломеев, он сошел сам и помог ей спуститься. Не успела Анна сойти на землю, как увидела перед собой Софью Андреевну, та обняла её. — Это уже становиться традицией, - попыталась улыбнуться Анна.Софья Андреевна молча смотрела на нее глазами,полными слез. Послышался голос Варфоломеева. — Не волнуйтесь, Софья Андреевна, все не так плохо, как кажется... Но Софья Андреевна махнула на него рукой и повела Анну в дом.