Не покидай меня

Белые стены храните, спасите нас. Без глаз, в которых соблазны. Без слов, в которых беда. Молчанье мое — заклинание мое.(1)

      Мужчина шёл по коридору особенно не заботясь о том, чтобы быть неуслышанным. Вопреки обыкновению. Он хотел сосредоточиться и поймать мысль, которая навязчиво вертелась где-то на краю сознания. Из тени вынырнула фигура, заставив его непроизвольно отшатнуться. Директор поднял палочку повыше, чтобы рассмотреть незадачливого визитёра.       Тонкая девичья фигурка шагнула навстречу. Повеяло лёгким цветочным ароматом, словно вишней в период цветения.       — Профессор.       Она подошла ближе, и его обоняние тут же уловило ещё десяток различных ароматов, переплетающихся между собой: запах земли после дождя, ноту вина, свежевыпущенной типографской краски. Снейп впал в лёгкую растерянность, откровенно не понимая, почему улавливает столько запахов, волнами расходящихся от девушки напротив. А огромные глаза были уже так близко, что он и вовсе, казалось, потерял дар речи. Зрачки расширились в полумраке, скрывая от директора цвет радужки её глаз.       — Профессор Кэрроу прислала меня к вам, чтобы вы назначили дисциплинарное взыскание, — выдохнула она почти в лицо Северуса.       — Профессор вполне могла сделать это сама, — голова отдавалась болью на каждое слово.       Девчонка неопределённо кивнула, и его ужасно взбесила эта её покорность. В конце-концов, она могла бы не подчиниться и не приходить за наказанием.       Он прошипел ей в лицо:       — Что вы опять натворили, Уизли? Ничему вас жизнь не учит, безмозглая… — он осёкся, чтобы не сказать лишнего, но девушка отчего-то всё равно осталась спокойна.       — Мы поспорили с ней о…       — Довольно! Мне кажется, я слышал это уже тысячу раз!       …грушевое повидло, такое, как делала бабушка в далёком, давно позабытом, детстве, — обоняние всё никак не могло успокоиться. Смутная догадка не успела оформиться в чёткую мысль — мигрень продолжала мешать соображать здраво.       Джинни Уизли с вызовом подняла на него глаза, а он всё никак не мог понять, отчего так отчаянно хотелось прикоснуться к ней. Не отдавая себе отчёта, мужчина уже потянулся к рыжим волосам. Невесомые золотые проволочки были очень приятны на ощупь. Он в ужасе попятился от неё вглубь коридора, туда, где спасительно чернела горгулья с входом в его кабинет. «В кабинет Альбуса», — как обычно мысленно поправил он сам себя.       — Сэр, когда мне приходить на отработку?       — Завтра в семь у меня в кабинете, — неизвестно зачем прохрипел он, ведь был почти уверен, что она существует только как плод его воображения. Затем Северус обернулся и трусливо сбежал, будто за ним гналась тысяча демонов.       Тысяча рыжих демонов с чёрными глазами.