Не покидай меня

Это я незаметно крадусь, В час, когда ты отходишь ко сну. Твое сердце должно быть моим, Твое сердце вернет мне весну. © Пикник

И если завтра не наступит, сегодня идеальный день, чтобы сделать жизнь Керроу чуточку невыносимее. — Темный Лорд сделает всё, чтобы повернуть жизнь Британии вспять. Маглы будут вынуждены служить и починяться нам. Сколько можно твердить одно и то же? — Вы, в самом деле, верите, что Темный Лорд победит? — выкрикнула Уизли с места, не пытаясь убрать из голоса издевательские нотки. — Кто это сказал? — Керроу вынырнула из своего фанатического экстаза. — Я, — Джинни встала во весь рост. — Круцио, — незамедлительно отреагировала Алекто. Каждый день, казалось, уносил последние остатки разума горе-преподавателя. «И что на неё нашло», — думала Джинни, с тоской сидя на ступенях скользящей в разные стороны лестницы. Половое ведро легко тренькало от вибрации, а вокруг расплескивались капли. Джинни не испугать нудной ручной работой, ведь Молли Уизли — ярый сторонник трудовой терапии. Ступенька за ступенькой серая тряпка скользила по полу астрономической башни. Здесь, в прошлом году от заклятия Амикуса её прикрыл герой — Гарри Поттер. Она обещала себе дождаться его, а сама, запуталась в своих ошибках. Часы били двенадцать, и Джинни смотрела в окно, как над Запретным лесом взошла луна. Если можно было бы получить этот злополучный меч, то все действительно не напрасно. Внутренний голос твердил ей, что она сошла с ума. Затаившись в нише с доспехами, Джинни решила дождаться хотя бы часа ночи, предприняв еще одну попытку. Она заглянула к нему в кабинет под покровом ночи, наложив на себя те самые маскировочные чары, которым он сам научил её. Меч загадочно поблескивал в свете луны. Снейпа не было в кабинете. Она ступала как можно легче, в надежде не разбудить портреты. — Фините Инкататем. Джинни не заметила, когда он появился. Порыв пронизывающего зимнего ветра, проникал в раскрытые ставни, трепал его мантию и волосы. Он был похож на призрак. Джинни поежилась. — Вы, должно быть, за мечом, мисс Уизли, — скорее утвердил, чем задал вопрос. Тяжелый, усталый вздох. Она сглотнула, делая не совсем уверенный шаг ближе к мужчине. — Простите, профессор. — Вы. Совсем. Не. Цените. Моего. Хорошего. Отношения, — каждое слово — шаг — как удар кинжала, поражающий в самое сердце. Он настиг её и взял руками за подбородок. — Вы так красивы, Джинни. Жаль, если не доживете до конца этой войны. Она практически утонула в его отчаянных глазах. Из его уст это звучало почти как признание. Он прикоснулся легко к её губам, медленно, нежно, невесомо. Его угроза могла быть приведена в действие, но она лишь посмела дотронуться своими похолодевшими пальцами до его щеки. Затем он снова стал собой, отстранился, будто ничего не произошло. Застегнутый, как в броню, в свою мантию с невозможно бесконечным числом пуговиц. — Вы должны уехать и остаться дома после Рождества, — слова даются с трудом, звуки разбредаются в пронизывающем холоде кабинета. Лучше пусть он сам сгниет в этой сырой холодной могиле, которая по ошибке все ещё называется Хогвартсом, чем будет смотреть на эти невыносимые её синяки, искусанные губы и затравленный взгляд. Или то, что от неё останется, когда она, наконец, доиграется. — Вы должны мне пообещать, — твёрдо говорит он, надеясь, что его воспримут всерьёз. — Профессор, нет, — жалкий писк снова выдает готовые пролиться слезы. — Я не побегу к родителям, прося защиты. Моё место здесь, — горячо заявляет она, и смотрит на него уверенно, — Рядом с Вами, — добавляет тихо, боясь спугнуть. — Почему Вы просто не можете сделать так, как я говорю? Невозможная, нелогичная, — он теряет почву под ногами, летит в омуты её голубых глаз, тонет, захлебываясь своими аргументами. — Уйди, — сбиваясь на «ты», сжимая в отчаянии кулаки. Она не может сделать и шагу, будто прирастает к полу. — Я все равно приду завтра. — Нет, я не хочу больше видеть тебя, — сразу исправляя себя, — Вас. Уйдите, — он снова пытается выстроить стремительно рушащуюся дистанцию. Никто не заставит поверить её, что он больше не нуждается в ней. — Я приду, — говорит, прежде чем черный провал коридора поглощает её.