Не покидай меня

Настоящие вещи, всегда так некстати, И так постоянны, не раз и не два. И хочется голос подальше послать, Который достал, повторяя слова: «Пожалуйста, не сгорай, Ведь кто-то же должен гореть. За углом начинается рай, Только нужно чуть-чуть подождать». © Flёur

Лорд становится с каждым днём все более одержимым, хотя, казалось бы, куда больше. Однако, теперь им всем ясно, что они в плену хаоса. Мужчина варит зелья парализующие волю и тело, медленно убивающие или сводящие с ума. Его тошнит от самого себя. На его фоне Джинни Уизли, как светлый ангел на фоне зияющей бездны. Только её упрямство и непоколебимая вера держат его на краю безумия, в которое вверглись уже все Пожиратели, захлебывающиеся галлонами крови. Амикус задыхается от кашля, оставляя на бесконечных платках кровяные пятна; Алекто тяжело переставляет ноги, иногда зависая нерешительно посреди коридора, забывая, куда шла. Яд медленно разрушает нейронные связи. Если они умрут, подозрение обязательно падет на него. И, несмотря на общее презрение, кто-нибудь из соратников обязательно будет зудеть Лорду на ухо. Хотя Северус все равно чувствует удовлетворение, ни капли не раскаивается в их грядущей смерти. Самому ему немногим лучше. Хроническая усталость оседает тёмными кругами под воспаленными глазами. Он зол и раздражителен. Кажется, чаша терпения переполнена, педагоги открыто саботируют приказы, в бешенстве от последнего. А он всего лишь хотел уберечь глупые гриффиндорские команды по квиддичу от расправы, поэтому отменил для них испытания, исключив из турнира за несоблюдение внутришкольного режима. Девушке удаётся поправиться, чему он несказанно рад. Теперь лично Макгонагалл руководит этой шайкой лоботрясов, но так ему даже спокойнее. Джинни похудела до впалых щёк и демонстративного выпирания ключиц. Не школа, а концлагерь какой-то. Ему не хватает Альбуса настолько, что в шкафчике под столом теперь всегда присутствует лимонный мармелад и прочие мерзкие сладости, которые он с маниакальной навязчивостью пытается скормить Джинни. Она лишь вздыхает молча. Обычно такая разговорчивая, она теперь погружена в свои мысли, безжизненно смотрит куда-то внутрь себя. У нее уже почти не осталось сил бороться, он умоляет её продержаться еще чуть-чуть. Они все тоскуют по такому безопасному, совсем недавнему прошлому. Мужчина слишком отчётливо понимает, что в будущем, при любом исходе, его карта разыграна, и у него нет ни единого шанса к человеческой жизни. Тем не менее, он эгоистично берёт её маленькую ладошку с коротко остриженными ногтями, не в силах оторваться от созерцания её голубых добрых глаз. — Я хочу, чтоб ты стала моей женой, — он долго набирался решимости, но Джинни, как подарок, и он торопится заключить договор с самой судьбой. — Тебе предстоит экстерном наверстать 6-й курс, а затем 7-й, но после мы могли бы быть вместе, — слова звучат глухо, он в ужасе от того, что смеет надеяться на что-то. — Если, конечно, ты не против, — поспешно добавляет он. Она в шоке смотрит на него, будто уже и не на что не надеясь. — Мои родные будут не в восторге от всего этого, — девушка вопросительно смотрит на него. Но она не отказывает ему сразу, а это положительная тенденция, а тонкие губы сами собой расплываются в улыбке. Уизли делает робкий шаг навстречу, и он прижимает её к своей груди; слова любви рвутся наружу, но он молчит, только теснее становятся объятия. Кольцо занимает своё место на безымянном пальце, и действительно идеально ей подходит. — Я люблю Вас, — выдыхает она давно сдерживаемое признание. — Тебя? Добавляет она это неуверенно и с опаской дожидается его благодушного кивка. И, кажется, он может увидеть, как в её угаснувших глазах снова просыпается желание жить. Он целует каждый её пальчик, она это самое дорогое, что у него есть. Украденное у другого мужчины и у самого времени, в которое не полагается любить и быть любимым, счастье. Вскоре предсказание Дамблдора исполняется. Джинни вбегает к нему в кабинет среди белого дня, он встречает её рассерженным взглядом. — Северус, Гарри в замке. Он собирается искать вещи, принадлежащие создателям. Он идёт в большой зал. — Моргана, — мужчина вскакивает на ноги, по столешнице весело расплывается чернильная лужа. В мгновение ока, оказавшись рядом с девушкой, он сжимает её плечи, с жадностью смотря в васильковые глаза. — Малышка, пообещай мне, что не будешь лезть на рожон. Джинни упрямо пожимает плечами, он лишь тягостно вздыхает. — Обязательно выпей это, если почувствуешь, что стало жарко. Он вручает ей флакон с золотистой жидкостью. Зелье как раз закончило настаиваться. — О, Северус. Спасибо, — она благодарно обнимает его за шею, вдыхая такой пьянящий, терпкий аромат его парфюма. — И ни в коем случае не снимай кольцо. Идёт? — Я и не собиралась, — Джинни кокетливо помахала ручкой перед его носом. — Вот и умница. Он выпускает её из объятий, и она стремительно уходит. У самого порога он окликает её — Эй, Джинни, — она поворачивается, — Пожалуйста, останься в живых. Я люблю тебя. Немного обождав, он устремляется в Большой зал, откуда слышен гул голосов. Еще немного, и он оказывается окружённым толпой врагов. И она, его счастье, там — среди сотни учеников, которые открыто враждебны ему, которые мечтают пустить ему кровь. Но так надо, они сто раз обсуждали, что ни жестом, ни словом она не должна выдавать, что между ними что-то было. Есть. Что Северус не тот, кем представляется перед всеми. И все равно сердце предательски екает, и ему не сдержать натиск разъярённой Макгонагалл и её коллег. Он решает убраться с их дороги и заодно предупредить Лорда, чтобы это все как можно скорее завершилось.