Всё приходит вовремя...

Этот мужик не понравился Наю сразу. Вот так, с первого взгляда. Крепко сбитый, широкоплечий, смуглый, с коротким седым ежиком на голове, он, казалось, заполнил все пространство вокруг. От альфы исходила опасность. Омега старался ничем не выдать свой страх, хотя сердце готово было выпрыгнуть из груди. — Еще раз… твое имя. И поподробнее, откуда у тебя пропуск. — Ма… — Не спеши. Я хочу, чтобы ты на этот раз не сбился. Понимаешь? Но… я могу помочь вспомнить. Есть несколько вариантов… — Рот мужчины скривился в подобии улыбки. Най бросил тоскливый взгляд на дверь… Его схватили, как только он вышел из поезда. Ну как схватили… попросили следовать за ними. Что так будет, Мани и словом не обмолвился. Най покрутил головой: все остальные пассажиры торопились по своим делам, никому до них дела не было. Он дураком не был, сразу почувствовал: что-то тут не так. Может, таким уродам, как он, в верхнем мире не место? Вернут обратно? Ну уж нет! Вместо того, чтобы покорно следовать за подозрительными типами, он мелкими шажками стал отступать назад, не поворачиваясь к ним спиной, готовый в любой момент сорваться и пуститься со всех ног. На него смотрели с любопытством и не делали попытки догнать или остановить. Най уже готов был поверить в чудо, в то, что эти люди поняли, что совершили глупейшую ошибку и отпускают его с миром, как вдруг наткнулся спиной на что-то. — Ой! — пискнул от неожиданности.  — Ну-ну, мальчик, тише… — альфа крепко обнял его за плечи и мягко развернул к себе. — Та-а-а-к… ты кто, имя? Най покосился на альфу, помялся и неожиданно для себя выпалил: — Мани! Мужчина резко дернул вниз платок, скрывающий нижнюю часть лица Ная, и сузил глаза. Взгляд альфы навевал тоску. Темно-карие почти черные глаза на строгом лице будто прожигали насквозь. Най завертелся в попытке освободиться, но альфа до боли сжал его плечо и процедил: — Мани, говоришь… замечательно. Это просто за-ме-ча-тельно. Пойдем-ка, познакомимся поближе. Непонятное выражение лица, угрожающий тон голоса еще больше напугали Ная. Он активнее задергался в стальных объятиях седовласого альфы, но тот быстро пресек сопротивление: нагнул вперед, завел руки за спину, и омега почувствовал, как их сковали наручниками. Най заскулил от страха. — Тихо. Не шуми. Будешь хорошо себя вести, и я отпущу тебя уже через… час-другой… Обещаю. И вот он сидит на стуле напротив ужасного альфы, растирая онемевшие запястья. — Еще раз имя, — терпеливо повторил мужчина. — Най, — выдавил из себя правду омега, — и отдайте мой платок. Альфа скользнул по его увечью взглядом, покрутил тонкий платок в руках. Сомнение светилось в темных глазах. «Только бы не заплакать», — подумал Най. Жизнь давно научила тому, что нельзя показывать свою слабость, особенно сильным. Если хочешь выжить, приходилось переступать через себя. Поэтому, собрав волю в кулак, парнишка добавил строгим голосом: — Без него я и слова больше не скажу! Альфа с невозмутимым видом закинул ногу на ногу, затем приподнял черную бровь, и учтиво кивнув, без тени насмешки, протянул ему платок. Най, незаметно выдохнув, сразу же завязал его на затылке. — Откуда у тебя пропуск? — Я нашел его. Стрелки напольных часов издевательски медленно двигались по кругу. Най опустил глаза. Все его мысли закрутились вокруг глупой детской мечты. В тот далекий день ведун подвел его к мутному шару и приказал прикоснуться гладкой поверхности ладошкой. И Най окунулся в другой, сказочный, добрый мир! Из глубины шара на него смотрел подросток, юный альфа. В дорогой, расшитой золотыми нитками рубашке необычного покроя, синеглазый, улыбчивый… Най хорошо разглядел его утонченное, прекрасное лицо. «Быть тебе принцем, — предрек ведун, — ведь юный император из большого мира твоя пара». Окрыленный, он поделился своим счастьем с другими. И жизнь его превратилась в ад. Еще один урок жизни — зависть вытравливает понятие дружбы, совести, сочувствия. Шли годы, но детская мечта по-прежнему жила в сердце. Каждую ночь он молился духам, звал своего принца. Альфа словно слышал и приходил в видениях. И душа оттаивала после дневных обид, нежась под ласковым взглядом синих глаз. Его принц не давал ему отчаяться, сдаться, озлобиться. Най верил своим снам, хоть и понимал сердцем, что это глупо и смешно, но душа верила и все тут. Ему было жизненно необходимо побывать на материке. Мани рассказывал, что на празднике первого дня зимы всегда присутствовал император. И пусть это безумие, но он хотел увидеть любимое лицо, даже если потом будет очень больно, ведь Най хорошо понимал, какие он вызывает чувства. Но было все равно, что будет с ним потом. А может, и к лучшему все… нужно жить настоящим, а не детскими мечтами… Тишину нарушил альфа. — Ты же не думаешь, Най, что я буду каждый раз вытягивать из тебя по слову? Омега вышел из оцепенения. — У себя нашел, на городском вокзале… Я работаю на станции. Курьером. Сопровождаю грузы на товарную станцию и обратно. Вот как-то нашел и решил… ну, посмотреть, что у вас тут и как. Рассказы разные ходят… про самолеты, про визоры прямо в карманах, а еще… — Понятно, — перебил его альфа. — А что, нельзя? Что такого ужасного я совершил, чтобы на меня наручники надевать? Я бы просто посмотрел на праздник и уехал обратно домой. И все! — крикнул Най, пряча под маской возмущения страх и растерянность. — Успокойся. И не юли. Из резервации сюда только по пропускам. По именным пропускам. Согласись, ты нарушил закон. — По именным? Но раньше так не было! — Раньше не было, — подтвердил альфа, — а сейчас так и не иначе. И ты знал об этом. Хотя даже незнание закона не освобождает нас от ответственности. Поэтому… тебя ждет суд. За воровство в верхнем мире сурово наказывают. Най почувствовал, как волной подкатило отчаянье. — Но я не крал! Я хотел посмотреть на праздник зимы! Просто посмотреть… меня же ждут дома… — Кто тебя ждет? — Родители! — огрызнулся омега и обхватил себя руками. — Отпустите меня… пожалуйста, я же только с поезда, я не видел ничего… только сошел, вы меня сразу и поймали. Я обратно вернусь, сразу же! Обещаю! Альфа встал и подошел к окну. — Это всего лишь слова. Я не верю в то, что ты нашел пропуск. Детский лепет. Родители не занимались как надо твоим воспитанием. Наказание — должная прививка от дурных поступков. Ты знаешь, что в старину лишали рук за воровство? А за ложь — языка? Говорят, у староверов все еще в чести такое наказание. Это так? Мне просто интересно… — Но я не крал! Честно! — Почему ты назвался Мани? — резко спросил альфа. — Сами же сказали, что пропуск именной. Я нашел его пропуск и решил попробовать… Мужчина дернулся к нему, вскинув руку. Но ладонь повисла в воздухе в миллиметре от Ная, а потом небрежно похлопала его по щеке. Най притих и сжался. — Ты всегда врешь? — через минуту спросил альфа. — Кто тебе Мани? — Бывший одноклассник… — тихо ответил парнишка, настороженно поглядывая на альфу, — месяц назад я встретил его на вокзале… мы давно не виделись, со школы ни разу. Он мне и рассказал про большой мир. А я сказал, что хотел бы посмотреть. А он отдал мне пропуск, подарил. Сказал, что ноги его больше здесь не будет! — Почему? — спокойно спросил альфа. Най растерянно моргнул. Он не знал. Мани и словом не обмолвился про жизнь здесь, только про староверов. Сердце ухнуло в груди. Вот он дурак! А что, если Мани ожидают большие беды здесь, чем у староверов? — Я… не знаю. Мы с того дня больше не виделись! Он ушел, а куда не отчитался! Да мы и не дружили с ним вовсе. Я не знаю, где он! — Ну, тихо-тихо, — сказал альфа, нависая над ним, — ты чего? Я тебе верю. — Да? — выравнивая дыхание, переспросил Най. — Да. И в то, что ты не украл пропуск, и в то, что связи с Мани нет, и ты понятия не имеешь, где он сейчас. — И что… вы отпустите меня? Альфа пристально посмотрел на него. В это время дверь в комнату открылась, и на пороге застыл высокий черноволосый юноша. — Бэл… — сказал он и альфа, почтительно наклонив голову, сделал шаг в сторону. — Здравствуй… — Най… — смущаясь, подсказал парнишка. — Вилан, — представился юноша и ласково улыбнулся, — я рад знакомству. Мы с твоим бывшим одноклассником жили в одной комнате, учась в Академии. — Я не знаю, где он. Я уже говорил! Мы с ним никогда не были друзьями. Так встретились на вокзале и перебросились парой фраз. Он отдал пропуск, а сам уехал дальше. А куда я понятия не имею. — Очень жаль. Но это не важно, — ответил Вилан, — прости, но я немного подслушал ваш разговор. Я могу помочь. Ты ведь хотел увидеть праздник зимы? — Най кивнул. — Ты только не обижайся, но на материке жителям резервации легко потеряться, здесь свои законы и правила. Я предлагаю тебе свое покровительство на время. После праздника ты ведь собирался вернуться? — Да… я ничего такого не думал… — Най настороженно смотрел на юношу. Кажется, в бреду Мани звал кого-то Виланчика. Может, это и есть он? Най внимательнее присмотрелся к юноше. — Я на праздник посмотреть и все. — Здесь ходит денежная система и… — начал Вилан, но Най махнул рукой. — Я знаю. Я даже про пункт обмена знаю. — Парнишка вздохнул, расстегнул внутренний карман и достал массивные золотые звенья. Все равно они рано или поздно обнаружат их. Деваться ему некуда. Только надеяться, что этот красивый омега не врет, поможет и отпустит потом домой. — И я не крал их! Они мои! Най с вызовом посмотрел на альфу. Бэл, склонив голову, задумчиво рассматривал побледневшее, упрямое лицо мальчишки. — Конечно, — согласился он, лишь на секунду задержав взгляд на украшении, — конечно. Пусть они останутся у тебя. В них нет нужды, раз господин предлагает свое покровительство. И я приношу свои извинения, если был излишне груб. Мужчина, кивнув, вышел из комнаты. Вилан подошел ближе. Присел рядом и заглянул в глаза Наю, будто искал там что: — Я покажу тебе, где любил бывать Мани. Думаю, и тебе там понравится. А на празднике зимы вообще будешь в первых местах. Моя семья состоит в родстве с семьей императора. Так что ничего не пропустишь, все увидишь. Най растерянно моргнул и почувствовал себя странно. Он постарался подавить тревогу. Что ждет его впереди? Не поступает ли он опрометчиво и глупо, доверяясь этому омеге? И что ждать от этого Вилана дальше?