Причина

57-я экспедиция за стены закончилась полнейшим провалом. Это понимали все. Некоторые считали, что хуже уже не будет, ведь в попытках поймать женскую особь они потеряли 60% состава. Однако жизнь — штука весьма интересная и беспринципная, в ответ на эти мысли показала, что будет. Ещё как будет. И сделала она это весьма изощрённо. Услышав предупреждение о приближающихся гигантах, процессия тут же заметила убегающих от них Дитера и Юргена, которые не так давно спорили с Эрвином о необходимости вернуться за погибшими. Сидящие в повозках, затаив дыхание от ужаса, наблюдали за тем, как один из титанов расправляется с Юргеном, другой же, явно девиант, побежал дальше к повозкам. Микаса оторвалась от строя и успела как раз вовремя, чтобы спасти жизнь Дитеру. Мужчина выбрался из лап титана и повалился на колени. — Не время прохлаждаться! — выкрикнула девушка, — Седлай коня и догоняй. С трудом поднявшись и взобравшись на ожидающего его коня, Дитер последовал вслед за Микасой, слепо глядя перед собой. Они уже догоняли процессию, когда увидели, что разведчики избавляются от тел их товарищей, чтобы облегчить повозки. Микаса как завороженная смотрела на катящийся по земле бесформенный свёрток, в котором полыхнули золотом рыжие волосы. Скакавший неподалёку Леви также с тяжёлым взглядом наблюдал за происходящим. — Какой же я идиот, — охрипшим голосом, пробормотал Дитер. — Ты хотел спасти своего друга, — не сбавляя темпа оборвала его Микаса. — В этот нет ничего плохого. — Но из-за меня.! — Поздно об этом думать! Нам надо догонять наших. А от твоих сожалений нет сейчас никакого толка! Мужчина собрался с духом и вскоре они нагнали своих. Чуть позже, когда разведчики остановились, чтобы сверить направление движения, Микаса увидела, как к стоявшему поодаль Дитеру подошёл капитан Леви. Он спешился, сказал несколько слов и сразу же удалился. Девушка не слышала их разговора, но когда Леви уехал, увидела что рядовой рыдает навзрыд, что-то сжимая в руках. Юная Аккерман проводила взглядом удаляющегося капитана. После недавних событий её накрыло множество неопределённых, противоречивых чувств, перекрывающих былую неприязнь к Леви. Благодарность за спасение брата, чувство вины, за то что подставила его, из-за чего мужчина получил травму, раздражение от нотаций, которые он читал ей по дороге к повозкам, всё это привело обычно невозмутимую девушку в глубокое смятение. Она неуверенно направила лошадь в сторону капитана, и, сомневаясь, стоит ли, окрикнула его. — Чего тебе, Аккерман? — устало спросил Леви, останавливаясь. — Я хотела извиниться, — Микаса многозначительно посмотрела на травмированную ногу начальника, — Вы получили травму из-за меня. — Сейчас не время об этом говорить, Аккерман. Получишь своё наказание, когда вернёмся. — Вы всё-таки добрый человек, — произнесла девушка, будто бы не слыша его, и пряча лицо в шарф от стыда и смущения, — Я была не права. — А ты думала, что я подобный Эрвину изверг? — с горькой усмешкой спросил Леви. Девушка отрицательно помотала головой, — Иди в повозку к Йегеру, пригляди за ним. Микаса послушно кивнула и отправилась к повозкам. В Каранес они вернулись уже к вечеру под неодобрительные окрики местных жителей.

***

Леви сидел у себя в кабинете за письменным столом, сжимая в руках стакан и в мельчайших деталях вспоминая разговор с отцом Петры. То как мужчина в отчаянии попытался ударить его, но удар оказался невероятно слабым, то как он кричал на него. «Вы же такой сильный… И даже тела её привезти не смогли!» Да к чертям собачьим эту силу! Мужчина с усилием поставил стакан на столешницу. Алкоголь не помогал забыться. Ничего не помогало. Леви поднялся из-за стола и покинул кабинет, направляясь в лабораторию к Ханджи. Ученая также сидела за своим столом, и также пыталась утопить горе в выпивке. — Чего тебе, Леви? — спросила она, опуская голову на стол и закрываясь руками. — Снотворное, — кратко ответил мужчина. Женщина понимающе хмыкнула и потянулась к стоящим на столе коробкам. — На несколько часов оно тебя, конечно, вырубит, но ты же сам понимаешь, что это не поможет, — сказала она, протягивая ему ампулу с молочно-белой жидкостью. — Плевать. Осушив ампулу мужчина вышел из лаборатории и пошел в сторону своего кабинета.

***

Потихоньку выбравшись из комнаты, в которой беспокойно спал Эрен, Микаса неуверенно пошла по слабо освещённым коридорам, сжимая в руках платок, который уже так давно вручил ей капитан. Пока она сидела рядом с братом, девушка успела вышить на платке аккуратную букву «Л», так не вовремя вспоминая уроки своей родной матери. Она давно уже не вышивала, но почувствовав несвойственное ей желание выразить спасшему её и брата мужчине благодарность, взялась за иголку с ниткой. Микаса медленно шла по коридору, благоразумно минуя часовых, до тех пор пока не увидела сидящего на полу человека, облокотившегося спиной на каменную стену. Ещё пара шагов, и она узнала в нём капитана Леви. Терзаемая сомнениями она медленно приблизилась к нему. — Капитан? Мужчина ничего не ответил. Тогда девушка подошла к нему вплотную, опустилась рядом на колени и слегка потрепала его по плечу, на что тот отозвался болезненным стоном. — С вами всё хорошо? — обеспокоенно спросила Аккерман. — Эта идиотка… — пробормотал Леви, смотря перед собой опустевшим взором. — Вам нужно встать, капитан, — Микаса ничего не понимала, но нельзя было оставлять его здесь. Не дай Бог его увидит кто-нибудь в таком состоянии. Она потянула его за руку, заставляя встать с пола, на что мужчина отозвался очередным тихим стоном, сжимая повреждённую конечность свободной рукой, отчего девушка испытала очередной приступ стыда за свою несдержанность. Рядовая с огромным трудом поставила капитана на ноги, перекинув его руку через плечи и удивляясь тому, что несмотря на небольшой рост тот оказался на удивление тяжелым. От Леви пахло спиртным. Видимо в его состоянии был виноват именно выпитый алкоголь, по крайней мере так рассудила девушка, пока вела его окольными путями в кабинет. Когда дверь за ними закрылась, мужчина слегка оттолкнул девушку от себя и прихрамывая направился обратно к своему столу, на котором Микаса уже углядела на половину пустую бутылку с янтарной жидкостью. Леви чувствовал себя отвратительно. Тело отказывалось слушаться, голова нестерпимо болела. Он не ожидал такой реакции на лекарство и ничего не мог с этим поделать, с трудом соображая, что происходит. «Что эта сумасшедшая мне подсунула?» — гневно подумал он, сжимая кулаки в ярости. Тихий голос Микасы на несколько секунд вывел его из забытья. — Капитан Леви? — Что ты здесь делаешь? — Я увидела вас в коридоре, сэр… — начала девушка, будто бы пытаясь оправдаться, — Я хотела вас поблагодарить и… — Поблагодарить?! — поддавшись внезапному порыву ярости, Леви внезапно схватил стоящий на столе стакан и запустил его в сторону рядовой. Тот пролетел буквально в паре сантиметров от плеча Аккерман и разбился о стену. Микаса вскрикнула, прикрывая рот ладонью, но с места не сдвинулась, — Столько людей сегодня погибло, а ты находишь в себе силы на благодарность, ты совсем рехнулась, Аккерман?! И что же я такого чудесного сделал, скажи мне?! Микаса ничего не ответила. Она впервые видела обычно спокойного и рассудительного капитана в таком состоянии. «Да что за х*рня со мной происходит?!» — Леви трясущимися руками закрыл лицо, чувствуя пальцами горячую влагу, крупными каплями стекающую из глаз. «Какого хрена?..» Рядовая неуверенно подошла к мужчине, интуитивно понимая, что его нельзя оставлять одного в таком состоянии, но что она может сделать? Девушка неуверенно обняла его, не зная, что сказать, она просто хотела сделать хоть что-нибудь, чтобы этому человеку стало хотя бы немного легче, её нежное девичье сердце не переносило страданий других людей. Леви отозвался на её неуверенное прикосновение, и опустил голову на плечо девушки. Микаса осторожно прикоснулась кончиками пальцев к его волосам, испытывая жуткую неловкость от столь непривычной и в чём-то неправильной близости со взрослым мужчиной. — Вам надо лечь поспать, — более уверенно произнесла она, пытаясь растормошить Леви, но тот только мотнул головой в ответ. Тогда девушка снова потянула его за собой, увлекая в сторону небольшого дивана, стоявшего в кабинете, не совсем уверенная в том, что он спит именно тут, но не видящая другой альтернативы. С огромным трудом уложив мужчину, она хотела было тактично удалиться, но тот не дал ей этого сделать, поймав за руку и заключив в объятия. — Не уходи, — выдохнул он ей в ухо, опаляя нежную кожу горячим дыханием. Микаса испуганно взглянула ему в глаза, и не увидела в них ни капли прежней уверенности и силы. На неё смотрел совершенно разбитый, потерявшийся человек, боявшийся одиночества. Удивившись тому, как меняет людей алкоголь, девушка с сожалением подумала, что не сможет добраться до бутылки и сделать пару глотков «для храбрости», чтобы справиться с внезапной робостью, свалившейся на неё, когда капитан Леви почти бессознательно прижал её к себе ещё сильнее. Мужчина в полузабытье гладил её по волосам, наслаждаясь их приятным ароматом. Его отвыкшее от женской ласки тело отзывалось на присутствие юной девушки болезненным, извращённым желанием. Окончательно потеряв связь с реальностью, Леви жадно поцеловал испуганную Аккерман, оставляя на её губах горький привкус алкоголя. Не встретив какого-либо существенного сопротивления со стороны девушки, он опустился чуть ниже, грубо целуя шею и плечи юницы, оставляя красные следы на нежной коже. Лишь когда он провёл ладонью по внутренней стороне бедра Микасы, девушка испуганно всхлипнула: «Не надо». И услышав её дрожащий голос Леви замер в нерешительности. Голова невыносимо кружилась и ему едва удавалось сохранить остатки сознания. Ободряюще приобняв Микасу, будто бы в извинении, он положил подбородок на её макушку, и окончательно провалился в беспамятство. Девушка, поняв, что Леви спит, попыталась выбраться из его крепких объятий, но у неё ничего не вышло, и тогда она, отчаянно пытаясь отогнать от себя мысль, что ей нравилось тепло, исходящее от её капитана, закрыла глаза и тоже попыталась уснуть.

***

Пробуждение было далеко не из приятных. Голова отзывалась ноющей болью на каждое движение, поврежденная нога нестерпимо болела. Леви понадобилось несколько минут, чтобы понять, что он лежит не один. С трудом сохранив самообладание, чтобы не подскочить и не разбудить пришельца, Леви медленно выдохнул и открыл глаза. «Твою мать» — мысленно выругался мужчина, прикрывая рот ладонью. Микаса мирно дремала, положив голову ему на плечо. Леви отчаянно попытался вспомнить прошлую ночь. Наличие одежды на теле его немного успокоило, но характерные синяки на шее девушки всё же указывали на то, что опьянённый лекарством Ханджи мужчина явно распускал руки. Леви осторожно высвободил руку, и стараясь не разбудить спящую девушку осторожно перелез через неё, намереваясь скрыться в ванной. Встав под душ прямо в одежде, он продолжил рыться в памяти, вытаскивая из дьявольски болевшей головы воспоминания о прошедшем вечере и ночи. Вот он вышел из кабинета Ханджи. Вот ему стало плохо. Он помнил как пытался побороть головокружение и упал прямо посреди коридора. Потом он услышал голос Микасы. Мужчина медленно стянул с себя намокшую одежду. Он вспомнил. Микаса тащила его на себе окольными путями, уговаривая помолчать, чтобы их не заметили. Видимо она почувствовала запах алкоголя и решила, что он пьян. Если бы девушка знала о его невосприимчивости к алкоголю, наверное забила бы тревогу, но Микаса не знала, и поспешила увести его в кабинет, переживая о репутации сильнейшего война человечества, и сделав всё, чтобы его не увидели в таком виде. Он также вспомнил как кричал на неё, как она его обнимала, успокаивая. Леви готов был провалиться сквозь землю. Выключив воду и обернув вокруг бедер полотенце он вышел из душа и, стараясь не смотреть на спящую девушку, подошёл к шкафу, чтобы одеться. Закончив с одеждой, он присел рядом с Микасой и слегка потрепал по плечу. В конце концов надо взять ответственность за случившееся — так думал не привыкший увиливать от проблем мужчина. Аккерман сонно поморщилась и открыла глаза. Чем больше она осознавала спросонья происходящее, тем больший читался в её глазах ужас и смущение. — Кажется, вчера произошло то, чего не должно было быть, — тихо произнёс Леви. — Вы не помните? — стараясь не смотреть в глаза капитану спросила девушка. — Смутно, — признался тот. — Прости, если напугал или сделал больно. — Да нет, ничего такого… Микаса окончательно смутившись замолчала. Леви не был мастером подобных разговоров, да и рядовая тоже, поэтому они просто молча смотрели друг на друга, тщательно подбирая слова. Мужчина понимал, что валить всё на лекарство Ханджи глупо и унизительно, как и просить прощение за содеянное и отрицать произошедшее. Наконец, тяжело вздохнув, Леви произнёс: — Наверное, об этом лучше просто не вспоминать. — Думаю да, — согласилась Микаса. — Иди к себе, — мягко произнёс Леви. Девушка кивнула и, поднявшись, тенью прошмыгнула к двери. — Спасибо. Юница удивлённо обернулась, думая, что ослышалась. Увидев её непонимающий взгляд, мужчина пояснил: — Спасибо, что не бросила в одиночестве, и что не задаёшь лишних вопросов. Девушка, перед тем как скрыться за дверью, слабо улыбнулась и понимающе кивнула. Леви обессиленно упал на диван, чувствуя себя пожалуй даже хуже, чем накануне. Уже позже, ворвавшись к Ханджи, он выбил из сонной учёной то, что снотворное, которое она ему дала ни в коем случае нельзя было смешивать с алкоголем.