Все жизни кончаются...

      Говорят, что настроение человека напрямую связано с погодой за окном, но зачастую все «аля-доказательства» сего мнения оказываются лишь глупыми предрассудками и не более. Ведь, когда один человек под монотонные удары тяжелых капель по крыше безутешно рыдает в подушку, сваливая все свои проблемы на состояние атмосферного давление, другой в этот же самый момент с беззаботной улыбкой играет в шахматы у себя дома, наслаждаясь очередной тешащей самолюбие победой и говоря откровенное «спасибо» холодному дождю за возможность насладиться столь долгое время откладываемой партией.       Вывод отсюда лишь один: яркое солнце и безоблачное небо — отнюдь не гарант наипрекраснейшего расположения духа, а дождь и слякоть — вовсе не крест на возможности приятного времяпрепровождения. Светло и тепло — еще не значит фактическое «хорошо», ибо ласковые лучи ослепляют, тогда как в мрачные дни подобного можно не опасаться. Плохо то, что это действует в обе стороны, делая четко формулируемое правило лишь чередой бесконечных исключений, что невозможно предугадать.

***

      Виолетта Холмс не любила заставлять кого-то ждать, но еще больше она не любила, когда ждать заставляли ее! Вот уже 30 минут как чета Холмс и их младший сын должны были выехать из дома, но, стараниями Шерлока, который так безбожно тянул время, они все еще здесь.       Женщина в напряженном ожидании сидела на резном стуле, нетерпеливо теребя изысканный браслет ювелирной работы. Ее черные, местами серебристые волосы были аккуратно убраны в высокую прическу, а светло-серые глаза, еще не утратившие живого блеска, безжалостно строго взирали на слегка беспокойного мужа, терпеливо сидевшего рядом. Не сумев выдержать сурового взгляда, мужчина робко развел руками, мол: «Я что ли виноват?»       Виолетта лишь недовольно поджала тонкие губы, а ее музыкальные пальцы, щедро украшенные драгоценностями, начали непроизвольно, но заведомо многообещающе выстукивать по столу похоронный марш.       — Вильям Шерлок Скотт Холмс! — громко позвала она голосом, имеющим обыкновение вводить в сложно объяснимый трепет всех, кто имел сомнительное удовольствие попасть под горячую руку. Зайгер невольно сглотнул, нервно косясь на закрытую дверь комнаты сына.       — Не вижу ни единого достойного резона ехать туда, где меня не ждут, — безапелляционно донеслось со второго этажа.       Изящные пальцы замерли, останавливая недвусмысленную «музыку», столь точно отзеркаливающую состояние миссис Холмс. Ее глаза опасно прищурились, а рот изогнулся в яростной гримасе, которая появлялась на утонченном лице в исключительно крайних случаях. Ну, вроде вот такого.       — Прекрати нести чушь и будь любезен сию минуту предстать передо мной в полной готовности и с широкой радостной улыбкой во все 32 зуба! — процедила Виолетта, сжимая нежные руки в кулаки. — В противном случае я буду вынуждена пересмотреть свое решение относительно твоего Рождественского подарка, — более расслабленно произнесла она, придавая лицу привычное собранное выражение. На пару мгновений воцарилось молчание, прерванное, впрочем, упрямым возгласом:       — Невозможно!       — Прости? — не поняла Виолетта.       — Двух не хватает, — самодовольно изрек голос.       — Что?!       — Зубов, — пояснил он, — два зуба выпали на прошлой неделе. Следовательно, моя улыбка может содержать в себе только 30.       Если бы двери можно было выбивать взглядом, Зайгер не дал бы той, что вела в комнату Шерлока, и трех секунд.       — Бога ради! — не выдержала взбешенная мать. — Несносный мальчишка! У твоего брата День Рождения! Ты не видел его два с половиной года!.. — она замолчала, видимо подбирая более или менее приличные слова. — Немедленно спустись вниз! Мы и так опаздываем из-за тебя. И, Шерлок, если ты думаешь, что я шучу по поводу подарка, то…       Закончить пламенную речь она не успела. Дверь, словно бы нехотя, скрипнула, и маленький мальчик с запутанными кудряшками появился перед родителями в наспех натянутых официальных брюках, помятой белой рубашке с галстуком, который был завязан особым, бережно передаваемым по мужской линии способом: «косоглазый кролик пробегает мимо норы, но узел отчего-то завязывается». Детский взгляд его был полон истинного презрения, а искусанные от злости губы едва подрагивали от неумело скрываемой обиды. Курносый нос был гордо вздернут вверх, выражая тем самым собственное превосходство. Весь его вид прямо-таки кричал: «Если бы не примитивные угрозы, вы бы ничего от меня не добились!»       Отец семейства прыснул в кулак, за что тот час же получил ощутимый толчок под ребра от августейшей супруги.       Окинув оценивающим взглядом сына, она коротким жестом предложила ему подойти ближе. Тот подчинился. Зайгер от греха подальше незаметно ретировался заводить машину, давая Виолетте время привести Шерлока в подобающий истинному джентльмену вид. Мальчик недовольно фыркнул, но позволил материнским рукам ловко перевязать галстук и заправить мятую рубашку (гладить эту или переодевать другую времени не было).       Критично оглядев творение рук своих, миссис Холмс с неожиданной нежностью улыбнулась и ласково потрепала сына по непослушным кудряшкам.       — Я обещаю, что когда мы приедем, то вместе проведем твой супер важный опыт, — мягко сказала она. Шерлок недоверчиво хмыкнул, на этот раз уворачиваясь от маминых рук. — Послушай, — женщина тяжело вздохнула, — я понимаю, что ты не часто видишься с Майкрофтом, а он… не такой, как все, но… — она в бессилии замолчала, не зная, как объяснить малышу столь сложную вещь. Шерлок же, в свою очередь, смешно нахмурив брови, ждал, что скажет мама. Он бы не признался в этом ни за что на свете, но ему и вправду интересно было бы услышать разумные обоснования этого самого «но». Возможно, ему даже хотелось понять…       — Дорогая! Вы там скоро? Машина ждет!       Да., кажется объяснения придется отложить на неопределенный срок, как, впрочем, и эксперимент.

***

      Что такое отчаяние? Вероятно, так можно назвать состояние безысходности. Наверное, оно наступает тогда, когда теряется способность осознавать все другие чувства? Или, возможно, отчаяние — это то, что появляется вместо этих чувств.       В любом случае отчаяние — мягкий синоним конца чего-то важного, близкого сердцу, настоящего во всех смыслах слова.       Как это случилось? Почему? Ах да! Пресловутая ирония: если тебя не собьет автобус, то непременно переедет трамвай. Погода не влияет на настроение, нет! Она метит выше! Погода правит жизнью, порой назначая мгновение ее конца.       Небо плачет. Роковую случайность не исправить. Но не стоит путать причину и следствие. Скользкая из-за дождя дорога спровоцировала аварию. Погода послужила причиной, а следствие — смерть. Никак не наоборот. Дождь — не слезы! Дождь — убийца.       Когда приходит отчаяние, появляется пустота… или не появляется. Но вот что неизменно сопутствует такому "концу", так это вопросы. Много вопросов, на которые находишь ответы. Это как всю жизнь прожить в ожидании, а потом узнать, что правда того не стоила. Только вот на эти вопросы тебе отвечать никогда не хотелось.       Каково это: видеть, как глаза любимого закрываются навеки? Кровь тонкой струйкой стекает по бледному лицу, незаметно срываясь и… падая. Просто падая в темноту, символизируя смерть того, с кем прожила душа в душу много лет.       Какого это: смотреть сквозь неосознанные слезы на того, кто больше тебе не ответит.       Какого это: слышать, тихий, едва различимый шепот, который ты не понимаешь просто потому что всем своим существом, каждой клеточкой тела ощущаешь отчаяние, вновь и вновь тщетно пытаясь оживить родные черты. Шепот, что с таки наивным, доверчивым страхом произносит робкое: «Мама?»       Какого это: понимать, что твое тело не чувствует ничего? Счет идет на минуты! Да что там, на чертовы секунды!       Какого знать, то ты умираешь? Больно, наверное... Кто может сказать?       Вот только интересно, почему так долго? В такие минуты эгоизм вполне оправдан. Смерть — безусловно пугает, но и манит она не меньше, чем ответы на вечные вопросы. Время тянется, а боль не утихает. Но эти секунды же для "чего-то" даны? Для чего?       Не достаточно данных. Это "что-то" прямо здесь, где-то совсем близко. "Оно" — сильное и такое очевидное. Что это значит? О, "оно" значит очень многое… но что это? Нить мыслей и времени утекает словно песок. Кровь, боль, смерть… нет-нет-нет! Не то! Звуки! Ну конечно, звуки!       Это «что-то» было в каждом звуке, будь то очередная капля легкомысленного дождя или звук собственного обреченного на вечный «стоп» сердце… «оно» прочно засело в каждом отголоске и в каждом беззвучии заветного робкого: «мама». Все так просто… даже немного смешно. Время - это дар.        Значит нужно использовать его с максимальной пользой — спасти то единственное, что имеет смысл.       — Телефон. — Голос прозвучал хрипло, почти «лающе». В голове вдруг стало невообразимо ясно, как будто все мучающие вопросы этого мира разом нашли свои ответы; план действий сформировался сам собой. Главное успеть. Осознание, что телефон вот уже в который раз неприятно вибрирует где-то в машине заставило испытать легкое раздражение из-за невнимательности, заставившее силы жизни всколыхнуться. — Возьми трубку. — Боль подводит. — Скажи, где находишься и что…       Что?! Что же это? Он должен сказать… Ах, черт, неважно. Бесполезно. Это уже не самое главное. Главное просто сказать, а что — неважно или…       — Жаль.       Вот оно. То последнее, что было возможно произнести. Неосознанное, но оттого — бесценное. Что ж, оно и к лучшему. Теперь можно закрыть глаза и позволить себе отдохнуть. Недолго. Совсем чуть-чуть. Мальчик справится. Со всем справится. Он умница. Они оба.       Ласковая улыбка тронула холодеющие губы, даря желанное забвение.