Сиджики

      Сладкий сон Селестии, подаренный любимой сестрой, подходил к окончанию и впереди её ожидал не самый приятный из дней, хотя и вполне обычный. Несмотря на улетучившийся сон, борьба в бархатной кроватке с шелковым постельным бельём всё ещё продолжалась. Она обняла одну из подушек покрепче, и в голове у аликорна родилась гениальная идея.       «Пожалуй, поваляюсь-ка я еще пару минут», — подумала Селестия и снова уткнулась в подушку. — «Ведь это всего пару минут, никто даже не заметит. А если заметят, то…»       В спальне принцессы раздался тихий кашель, после которого проследовал вполне себе здоровый смешок с ноткой коварства. После чего, отдавшись коварному одеяльцу на растерзание, Селестия снова закрыла глаза. Но, увы, поспать так и не удалось. Гениальному плану, впрочем, как и многим другим, так и не было суждено сбыться…       — Даже и не думай, сестра! — произнесла Луна королевским голосом.       Рог младшей сестры окутался свечением. Большой ком постельного белья медленно пополз по кровати к ближайшему краю, подзадержался на нем, будто обдумывал как лучше расстаться с периной, и вот, наконец решившись, глухо шмякнулся вниз.       — Если ты думаешь, что я и сегодня подниму за тебя солнце, то ты ошибаешься, сестра, — продолжила принцесса ночи, смотря на то, как белый аликорн высвобождается из удерживающих её постельных пут.       — Но, Луна, — возразила Селестия.       — Никаких возражений, — тут же отрезала Луна. — Ты только посмотри на себя, что за чудо такое? Вот смотрю на тебя, такую всю заспанную и лохматую… Мне даже сложно поверить, что Найтмер Мун проиграла тебе.       — Лу-у-на, — жалобно протянув имя сестры, Селестия приобняла её. — Давай мы на сегодня поменяемся обязанностями, хотя бы на полдня, а я тебе взамен испеку блинчиков.       Принцесса ночи безуспешно попыталась вырваться из объятий сестры.       — Хватит уже, наменялись, — сказала Луна, всё же вырвавшись из объятий. — До сих пор жеребята из приюта в кошмарах снятся. Мне и так хорошо.       Хмурый взгляд ночной принцессы устремился на сестру. Величественная и рассудительная пони, которой она являлась для всех вокруг, куда-то таинственным образом растворилась. Вместо неё осталось самое настоящее растрёпанное чудо, смотрящее на неё умоляющим взглядом.       — Ну ладно… Я подниму сегодня солнце, но это в последний раз.       — Спасибо тебе, я так тебя люблю, Луняша…       Обрадовавшись такому повороту событий, белый аликорн снова попыталась сгрести в объятия свою сестру, желая выразить ей все свои чувства. Но младшая сестра оказалась быстрее, встретив её выставленным копытом.       — Никаких тебе няшек. Я взрослая кобылка. Поэтому прошу тебя, Тия, хватит меня так называть.       — Как? — переспросила Тия, нацепив на мордочку нахальную улыбку.       — Л, Луняша. Не зови меня так больше. Просто Луна или сестра. Этого вполне будет достаточно.       — Но, Луняша? Это же так мило, к тому же, тебе идёт.       — Всё, хватит!       Рог ночной принцессы засветился, лежащее рядом одеяло вновь окутала магия. Оказавшись в воздухе, оно распрямилось в большой, шёлковый прямоугольник, а спустя мгновение снова оказалось на своей хозяйке, накрывая её от кончика рога до копыт. Упаковав сестру, Луна поспешила покинуть покои, дабы сдержать обещание и поднять дневное светило.       — Вставай давай, я хочу блинчиков, — выкрикнула Луна, на прощание хлопнув дверью.       Стащив с себя одеяло, белый аликорн скатала его в комок и обняла. На её мордочке сияла улыбка, самая что ни на есть настоящая и искренняя. Она снова это сделала… и в качестве награды получила то, что так хотела все те годы, которые провела без неё. Багровый румянец смущения на щёчках любимой сестры.

***

      Шум, гам и вздымающиеся ввысь бумажки с отчётами. Селестия сидела и наблюдала за всем этим бедламом, величественно облокотившись на стол, подперев мордочку копытом. Но в отличии от бурно обсуждающих джентельпони, её мысли были где-то совсем далеко.       «Министр финансов, министр магии, министр… одни министры. Хочу, хочу в академию, там, где жеребята, хочу, хочу, хочу. А ещё кексик, можно два, или тот тортик, что я ела позавчера».       Всё это оказалось настолько убаюкивающим, что она на какое-то мгновение умудрилась потерять бдительность, и мордочка венценосной особы соскользнула с копыта, прервав тем самым бурное заседание глухим ударом.       — Ваше высочество, принцесса Селестия, что-то не так? — поинтересовался один из министров.       — Нет, что вы, — хладнокровно ответила принцесса. — Просто я думаю, возможно, необходимо доработать этот проект с учётом всех пожеланий и возможностей, а также провести социологический опрос граждан.       Министры переглянулись.       — Ваше высочество, простите, мы тут же всё исправим и подготовим, — выкрикнул в ответ один из министров.       — Хорошо. Если это всё, то с вашего позволения, я хотела бы откланяться.       — Да, конечно, ваше высочество. Не смеем вас больше задерживать, — выкрикнул очередной министр.       «Старые дураки, даже не заметили, как я стукнулась», — думала про себя принцесса, покидая зал совещаний. — «Каждый день одно и тоже. Как же мне это всё надоело. Хочу в магическую академию к жеребятам. Они хотя бы не такие нудные, как эти… джентельпони. Но сначала…»       Принцесса Луна тихо-мирно посапывала в своей кроватке, когда подкравшийся белый аликорн, пригнувшись как можно ниже, так, чтобы её не было видно, приставила копыто к носику ночной пони. Как и следовало ожидать, спящая кобылка, поморщившись попыталась отмахнуться, что в свою очередь вызвало целый букет радости на мордочке белого аликорна. Новая попытка, и новый фонтан радостных эмоций. Наконец, глаза лунной пони приоткрылись.       — Так и знала, что это ты, Селестия, — произнесла Луна, осмотревшись в поисках раздражителя.       Но в ответ прозвучала лишь тишина. Откинув одеяло и набрав полную грудь воздуха, принцесса ночи потянулась. Улыбнувшись, она решила подыграть своей старшей сестре.       — Ты определённо сейчас где-то здесь, в комнате. Я уверена в этом. Где же ты можешь быть, а? — поинтересовалась Луна, устремляясь ползком к изголовью своей кровати, откуда торчал маленький кусочек белого. — Так, а это у нас что?       Копыто Луны, моментально устремилось к кончику, касаясь его.       — Может мне молнией шарахнуть?       — Не, не, не надо молнии, — отозвался пойманный рог.       — А меня будить значит надо, да?       — Я просто соскучилась, — ответила Селестия, вылезая из-за кровати. — А ещё я приготовила блинчики на обед, которые ты очень любишь, с фруктовым джемом.       — Блинчики, да? — прошептала принцесса Луна.       Глядя на сестру, принцесса ночи погрузилась в раздумья. Некоторое время назад она не очень-то и ладила с сестрой, пока их недопонимание не сумела устранить Старлайт Глиммер, поменяв их местами. И это определённо им помогло, они снова стали такими, как раньше: стали больше общаться, проводить вместе время, да и просто… чего тут скрывать, заниматься всякими глупостями в свободное время. И как-то так всё случилось, что блинчики сестры, которые она полюбила, стали появляться чаще, особенно когда Тии, нужно было что-то попросить у неё. Вот и в этот раз они не вызывали доверия.       — Я утром уже ела блинчики, не хочу, — сказала Луна и посмотрела на сестру. Та, как ни в чём не бывало, хлопала глазками и улыбалась. — Эх… ладно, чего тебе?       — Луна, пойдём со мной в академию.       — А почему ты… — принцесса посмотрела на календарь. — Ладно, пойдём…

***

      Две венценосные кобылки шагали по пустому коридору академии практически бок о бок. Белый аликорн улыбалась и находилась в приподнятом настроении. Сегодняшний день явно складывался для неё удачно с самого утра. Румянец сестры, а потом ещё и её пробуждение… и вот сейчас они вместе проводят время в её самом любимом месте. Да, здесь тоже шум и гам, но, в отличии от замка, этот исходил от юных и не очень дарований, такой звонкий и приятный. А если учесть тот факт, что она, зайдя в клуб домоводства, скушала ещё и целый тортик, заботливо приготовленный студентами, всё шло просто шикарно.       — Сестра, — начала Луна, продолжая шагать, — как долго это будет продолжаться?       — Что продолжаться?       — Этот цирк.       Селестия в недоумении остановилась.       — Я про то, что ты постоянно таскаешь меня в академию, — продолжила Луна.       — Разве тебе не нравится? Я думала, мы хорошо проводим время.       — Нравится.       — Так в чём…       — Магнус, — резко оборвала сестру лунная пони. — Дело ведь в нём, верно?       Селестия хотела было возразить, но Луна продолжала. Она уже давно хотела всё высказать своей сестре, просто как-то копыта не доходили, а тут, когда ей не дали выспаться, самое оно.       — Я давно заметила, что ты всегда меня тащишь в академию только в те дни, когда у него лекции или ещё какие-нибудь дела. Это уже становится не смешно. Ты взрослая пони, правительница Эквестрии, и в конце концов ты богиня, впрочем как и я, но… Ты боишься всего лишь одного пони. Неужели так сложно приструнить его? Знаешь, иногда, когда я думаю о своём прошлом, мне кажется, что если бы Арк был на моей стороне, то всё могло бы быть иначе. И в темнице сидела бы ты, а не я.       — Луна… — попыталась возразить Селестия, но безуспешно.       — Я правда рада, что этого не случилось. Но с ним нужно что-то делать. Возьми себя в копыта. Ты моя сестра, ты правительница Эквестрии и ты сильная пони.       — Знаешь, а ты права. Я правительница Эквестрии, я аликорн. В конце концов, кто я, прожившая сотни, нет, тысячи лет, и он? Ты права, ты определённо права, Луна.       Хорошее настроение и боевой настрой. Осталось всего лишь поставить на место одного выскочку, и можно будет снова дольше спать в своей кроватке. Принцесса Луна довольно улыбнулась, видя, как её сестра воспарила духом.        — Луна, — воскликнула Селестия, — ты права, я сейчас же разберусь с ним раз и навсегда. Будет он учить меня жить по моим же правилам. Я покажу ему, кто их составлял. Идём прямо к нему, в аудиторию. Его занятия уже закончились. А так как в деканате ему не рады, то он должен быть всё ещё у себя.       Принцесса Селестия, как и подобает королевской особе, вышагивала по академии с королевским величием. Ровная осанка, элегантный шаг и немного приподнятая голова. С каждым шагом час расплаты приближался всё ближе и ближе. Белоснежный аликорн уже предвкушала вкус победы, когда большие двустворчатые двери аудитории скрипнули и приоткрылись. Чёрный как смоль единорог, сделав несколько шагов, остановился и, развернувшись, обратился к аудитории.       — Уважаемые существа. У меня сегодня хорошее настроение, поэтому я дам вам один совет. Молитесь. Молитесь, чтобы ваша богиня не успела добраться до моей радости в кафетерии…       Не дойдя до аудитории, величественный белый аликорн замерла и начала прислушиваться к пламенной речи жеребца. Сделав невольно шаг назад, взглянула на сестру.       — И-идём Луна, — взяв свою волю в копыта, произнесла Селестия.       Профессор Магнус, не обращая внимания на приближающихся принцесс, продолжал свою пламенную речь. И чем пламеннее она становилась, тем медленнее приближались принцессы, в особенности Селестия, которая уже пропустила вперёд свою сестру.       — Профессор Магнус, — начала Луна, подойдя к профессору поближе. — Может быть вы приостановите свои ругательства, и обратите своё внимание на нас?       Профессор замолчал. Повернув голову и посмотрев на источник голоса, снова обратился к аудитории и пожелав всего наилучшего своим студентам, закрыл двери, тем самым полностью переключаясь на нежданных гостей.       — О-о-о! Вы уж меня простите, ваше высочество, но кого вы имели ввиду под «нас»?       Принцесса ночи немного опешила от такой наглости, глядя на ухмыляющуюся морду жеребца.       — Да как ты смеешь игно… — возмутилась Луна, поворачивая голову к сестре.       Но увы, её не было. Селестии рядом не было. Профессор Магнус оказался прав. Она была одна, и никаких «нас» уже не было. Осмотревшись вокруг, принцесса попыталась что-то спросить, но было нечего.       — Принцесса Луна, — обратился профессор к растерявшейся кобылке. — Если вы не возражаете, то с вашего позволения, я хотел бы откланяться.       — Да… ступайте, пожалуйста. Хотя нет, постойте. Почему вы со мной так вежливы, разве вы нас не ненавидите?       — Вас и правда это интересует?       — Да, будьте добры ответить мне.       — Как скажете, — окинув принцессу взглядом, Магнус, усмехнувшись, подошёл к ней вплотную. — Принцесса Луна. Сколько вам лет? Нет, не поймите меня неправильно. Я долго за вами наблюдал, всё то время, что вы были возле своей трусливой некомпетентности.       Луна хотела было возразить, но копыто профессора оказалось у её рта раньше. Немного смутившись от такого, она сдав позицию сделала несколько шагов назад, пока не уперлась в стену.       — Не возражайте. Оно так и есть, просто никто не решается это озвучить вслух. А что касается вас лично. То я просто… хочу.       — Х-хотите, чего?       Магнус усмехнулся. Его копыто вновь потянулось к принцессе…       — Вы, принцесса Луна, несмотря на всю вашу предысторию, очень привлекательная кобылка. Ваша грива и шёрстка такие нежные. Стройная талия, упругие бёдра и подтянутый круп. Как представитель противоположного пола, я просто хочу вас, принцесса. А если быть точным, то я хочу стать тем, кто попробует на вкус этот прекрасный, — копыто Магнуса дотронулось до груди принцессы и медленно поползло вдоль шеи к голове, — и очаровательный бутон лунной пони.       Опешив от такой наглости, Луна оскалилась.       — Да я из тебя…       Рог принцессы окутала магия, ещё немного, и внутренние чувства лунной пони готовились вырваться наружу, неся божественную кару для зазнавшегося глупца. И уже не важно, что о ней подумает сестра и остальные. Главное, чтобы этот пони больше не смел причинять боль любимой сестре. В свою очередь, профессор Магнус, глядя на принцессу ночи, мордочка которой исказилась от гнева до неузнаваемости, даже бровью не повёл.       Продемонстрированное жеребцом спокойствие на какой-то момент сумело пробраться в голову к принцессе странной мыслью. Но, не придав этому особого значения… совершила роковую ошибку. На переднем копыте профессора что-то засветилось. Рог Луны заискрил. Невыносимая боль пронзила всё её тело. В какой-то момент она даже хотела закричать и позвать на помощь, но силы покинули её. Копыта подкосились и принцесса завалилась на бок. На мордочке профессора воцарился довольный оскал.       — Видите ли, принцесса, — начал профессор, подходя к обессиленной кобылке. — До того, как я начал преподавать в академии, я работал над одним проектом, с которым вы сейчас успешно и познакомились. С вами всё будет в порядке, ваша магия вновь восстановится, но через некоторое время. А сейчас я преподам вам несколько уроков интимного характера.       Ушки лежащей на боку кобылки дёрнулись. Она просто не могла поверить в то, что сейчас услышала. Луна попыталась вскочить и убежать, но парализованное тело просто отказывалось подчиняться. Она попробовала закричать, но профессор оказался быстрее.       — Вот давайте не будем так делать… — продолжил профессор, затыкая рот кобылки копытом. — Мы же не хотим, чтобы нас застукали за этим.       С этими словами Луна почувствовала, как её укладывают на спину. Глаза принцессы расширились, когда задние копыта жеребца, раздвинув бёдра, упёрлись в её интимное место. Пульс участился, по телу побежала дрожь. Взглянув на ехидную морду, нависшую над ней, Луна, испытав неведомое ранее чувство, ощутила прилив сил и снова попыталась вырваться, но безуспешно… Использовав магию, профессор сумел с лёгкостью взять под контроль разбушевавшиеся конечности принцессы.       Потерпев сокрушительное поражение, принцесса Луна ещё раз взглянула в глаза жеребца, убедившись в его намерении и закрыв глаза, сжалась в ожидании неминуемого. Магнус, не желая себе ни в чём отказывать, пробежавшись копытцами по крылышкам, наслаждаясь их нежностью, уткнувшись мордочкой в её гриву, поддался чуть вперед и приблизившись к ушку кобылки, нежно прошептал.       — Простите меня, ваше высочество.       Луна не ответила, лишь сжалась ещё сильнее. По её мордочке покатились слезы. Спустя мгновение она вдруг почувствовала, что хватка жеребца ослабевает. Открыв глаза, принцесса увидела всю себя, окутанную магическим свечением профессора. Аккуратно усадив у стены испуганного аликорна так, чтобы она могла на неё облокотится, он, достав из фрака платочек, заботливо обмакнув слёзы принцессы, уселся напротив.       — Как я вижу, вы усвоили мой урок, принцесса, — начал профессор, глядя на потерянную кобылку. — Согласен. Это отвратительный урок, но… вы знаете… то чувство… что вы испытали. Ведь вы же испытали его впервые за всю свою жизнь, разве нет?       Луна, облокотившись спиной об стену, смотрела на профессора и не понимала, что происходит, чего он добивается? Но, услышав вопрос, задумалась. Она и вправду испытала странное чувство с отвратительным послевкусием.       — Это называется страхом, — продолжил Магнус. — Самый настоящий, чистейший первобытный страх, без всякой примеси адреналина. Наполненный отчаянием и безысходностью, от того, что со всей своей мощью вы оказались полностью раздавленной. И этот кто-то оказался вполне обычным единорогом.       — Но, но как? — прошептала Луна.       — Время. Видите ли, принцесса, вас победил не я, а то, что вас защищает — время, — продолжал профессор. — Как вы заметили, за последнюю тысячу лет, что вы были заточены в лунной тюрьме, мир изменился. Время не стоит на месте, оно движется. И если для вас, способных на долгую жизнь, оно не значительно, то для обычных пони имеет весьма огромное значение. За отведённое нам время мы хотим очень многого. И для достижения этого мы продвигаемся вперёд, в отличии от вас и вашей трусливой сестры.       Профессор пристально посмотрел принцессе прямо в глаза, покачав головой, глубоко вздохнул.       — Вы меня не поняли. Ладно, я попробую объяснить вам проще. Вы и вам подобные привыкли полагаться на магию, потому как на протяжении сотни веков она оставалась самым мощным оружием, которому нельзя было противостоять. Но увы, времена меняются, так же как и мир вокруг. Сегодня, кроме магии, есть ещё более страшное оружие, и это, — копыто профессора устремилось к голове и постучало по виску, — мозг. Нынешние пони учатся пользоваться им всё больше и больше. Как результат… оглянитесь вокруг. Разве было всё это тысячи лет назад? Разве могли пони, жившие в тёмные времена, путешествовать на паровозах, смотреть фильмы в кинотеатрах и строить дирижабли, плавающие по небу?       — Нет… — ответила Луна, наконец-таки понимая, к чему клонит жеребец.       — Стремление к чему-либо это то, что движет всеми живыми существами в мире. Если не сегодня, то возможно не завтра, и даже не послезавтра, кто-то что-то изобретёт, и вся ваша магия и величие превратиться в ничто. И когда пони сами сумеют управлять светилами, останется лишь подождать, пока кто-нибудь не задастся вопросом: «Эй, а почему они так долго живут? Я тоже так хочу, давайте вскроем её и изучим», — принцесса вздрогнула, Магнус продолжил. — Вот теперь я вижу, что вы наконец-таки поняли.       Немного помолчав, он снова продолжил.       — Позвольте, я дам вам совет.       — Да, пожалуйста, профессор. Я вас слушаю.       — Учитесь, учитесь и ещё раз учитесь. Это было первое, во-вторых. В любых ситуациях старайтесь сохранять хладнокровие. Только когда у вас в голове будет ясный день, вы сможете увидеть куда большую картину, чем под действием эмоций. Ведь таких как я, для которых вы с сестрой всего лишь величественная бутафория, извиняюсь за столь грубую формулировку, на самом деле куда больше… И не все из них «относительно» хорошие, вроде меня. А теперь попробуйте встать на все четыре, эффект паралича должен был уже вас отпустить.       С трудом поднявшись, Луна, расправив крылья, потянулась.       — Вы правы, уже совсем не болит, но я чувствую слабость, — ответила принцесса.       — Это из-за всплеска адреналина, особый гормон, который открыли столетие назад. Изучив его, вы многое поймёте про свое поведение.       Принцесса кивнула головой, взяв на заметку эти странные слова.       — А ещё… Я хотел бы принести свои извинения за столь мерзкий урок, что мне пришлось продемонстрировать, а так же за то, что мои копыта прикасались к вам. Знаю, что мне нет прощенья и вы вправе упрятать меня как можно глубже в темницу. Ваше право. Всё же, в отличии от вас, мне было приятно прикасаться к столь нежному телу, — профессор усмехнулся. — В какой-то момент я даже подумал, что…       — О чём же? — немного смутившись, поинтересовалась Луна.       — Да нет, это как-то… — ответил Магнус, вновь усмехнувшись.       — Договаривайте же, вы и так сказали много лишнего. Давайте разберёмся с этим здесь и сейчас.       — Я подумал, что вы… ну… девственница.       — Глупость какая, — тут же отрезала Луна, притопнув копытцем, — это вообще не ваше дело, что и с кем я… Ну вы поняли.       — Разумеется, принцесса, и если так случится, что… Просто знайте, я был бы не против.       — Ваша наглость… даже и не мечтайте об этом. На вашем месте я бы радовалась тому, что я сейчас не позвала охрану.       Профессор улыбнулся.       — И за это я вам искренне благодарен. Мне было бы немного неудобно, если бы вы и в правду оказались невинной.       — Профессор, — выпалила принцесса, начиная заливаться краской. — Идите же прочь, пока я не передумала и не позвала стражу. Не заставляйте своих учеников ждать.       Склонив голову в почтении, чёрный жеребец направил свои копыта по направлению буфета, оставляя покрасневшую кобылку наедине со своими гормонами. О них профессор знал куда больше, чем принцесса могла себе представить. Как только он повернулся к ней спиной, на его мордочке воцарилась довольная улыбка. Но, пройдя несколько метров, он остановился и, повернувшись, снова обратился к ней.       — И напоследок, что касается гадостей… В отличии от той, что пытается спрятаться за монументом пегаса, воспользуйтесь причинно-следственной связью. И да, не берите пример со своей сестры. Всё, чем она на самом деле занимается, попадает под категорию «улыбаемся и машем».       Как только профессор удалился, принцесса сделала глубокий вздох. Цокот гарцующего пони всё ещё разносился эхом по пустынному коридору. Осмотревшись, она заметила то, что раньше не замечала. В коридоре и правда находился небольшой кармашек с окном, где и вправду стоял монумент пегаса. Небольшой округлый постамент в виде тумбы и белоснежная мраморная статуя одного из командиров Вандерболтов. Подойдя поближе, она заметила торчащий из-за крупа статуи белоснежный и элегантный рог. Обойдя статую, Луна сумела увидеть и саму обладательницу рога, которая сидела на крупе, виновато опустив голову вниз.       Луна улыбнулась и присела напротив.       — Всё слышала? — поинтересовалась она, у сестры.       Селестия покивала головой, всё ещё стараясь не смотреть сестре в глаза, потому как испугалась и бросила её. Хотя она знала, какого это — оказаться с Магнусом один на один. Она просто об этом не говорила, потому как было ужасно стыдно, а теперь ещё и… противно. Но к счастью Луну такой поступок сестры не волновал.       — И про это… тоже слышала, да?       Продолжила интересоваться Луна. Селестия снова покивала головой, но уже покраснев. Посмотрев на свою старшую сестру, которая всё ещё боялась посмотреть в глаза, лунная пони уселась рядом и, взяв копыто сестры в своё, заставляя её тем самым посмотреть в свои глаза, улыбнулась.       — Тия, это же всего один пони, да? — поинтересовалась младшая.       — Угу, — пробубнила старшая.       — Тия, — сжав копыто сестры посильнее, и всё ещё смотря ей в глаза. — Давай будем бояться вместе.       Сёстры улыбнулись и обнялись. Ведь бояться всего лишь одного пони вместе куда веселее, чем поодиночке.

***

      Академия Селестии славилась своими порядками, и обычные студенты не имели привычки прогуливаться по её коридорам во время занятий. Повернув за угол, профессор осмотрелся и, убедившись, что никого по-прежнему нет, завалился на стену. Копыто, на котором был одет браслет из криптокристалла, жгло с невыносимой болью. Не смотря на все свои успехи, ему так и не удалось полностью решить проблему с поглощением магии. Достав из кармашка своего фрака платочек и закусив его, попытался стащить с копыта этот проклятый браслет.       Боль отделения браслета от собственной плоти оказалась просто невыносимой. Зажмурившись, он продолжал попытки стащить чёртов браслет прежде, чем тот окончательно оторвёт копыто. Приложив ещё немного усилий, он всё же сумел его отодрать. Рог засветился, и кровоточащее копыто окутала вспышка магии. пустя мгновение Магнус, полностью обессилив, распластался по полу.       — Магический ожог, — начал профессор, рассматривая копыто. — Как же хорошо, что Луна не использовала заклинание помощнее того, что она хотела. Оторвало бы к Дискорду нахер…       Не смотря на то, что боль была дикой, он не мог себе позволить такой роскоши, как слабость. Немного отдышавшись, Магнус поспешил удалить кровавые следы недавнего. Завернув браслет в платочек, спрятав его в карман и приведя себя в порядок, наложил заклинание иллюзии на копыто, после чего, отправился обратно в аудиторию. Так словно ничего и не было, разве что чашечка кофе с любимым кексом. Всё, как он и обещал своим «существам».