Сиджики

      Светло-фиолетовая единорожка нервно гарцевала по кристальному перрону из стороны в сторону, прикусив нижнюю губу. Кристальные пони, проходящие мимо неё, старались обходить стороной, так как кобылка выглядела достаточно угрожающе.       — Чёртов бородатый козёл! Даже проводить не пришёл, — начала Старлайт, взглянув на часы. — Я приехала сюда ради него, а он, а он…       По перрону разнёсся громкий свист, заглушающий всё и вся. Погрузка на поезд, следующий до Кантерлота, началась. Тяжело вздохнув и прорычав, Старлайт окутала свой багаж магией и направилась в вагон. Расположившись на диванчике поудобней, она, подперев мордочку копытом, уставилась в окно.       «Баран, какой же ты баран», — подумала про себя кобылка, глядя на стоящую на перроне пару пони, нежно обнимающихся на прощанье.       По перрону разнёсся очередной свист. Ещё один и паровоз тронется. Осталось всего несколько минут до того, как кобылка сумеет покинуть этот город. Не смотря на всю его красоту и дружелюбие, Старлайт так и не смогла получить то, ради чего она проделала весь путь. В очередной раз тяжело вздохнув, она увидела, как по перрону носится рыжий пони, одетый в накидку со звёздочками.       — Санбёрст, Санбёрст! — выкрикнула она, постукивая по стеклу копытом.       Мечущийся туда-сюда жеребец, стиснув зубы, бегал от вагона к вагону, заглядывая практически в каждое окошко. На его мордочке воцарилась улыбка, когда он увидел знакомую кобылку. Но только он захотел вбежать в вагон, как по перрону разнёсся третий свисток. Облако пара вырвалось из паровоза, и поезд тронулся. Немного растерявшись, жеребец начал что-то бормотать себе под нос, после чего его рог засветился и он исчез во вспышке магии.       Санбёрст был умным и начитанным пони, знающим множество заклинаний, в том числе и телепортацию. Когда поезд тронулся, он сумел рассчитать необходимое расстояние, для того, чтобы оказаться в одном купе с единорожкой.       Старлайт продолжала смотреть в окно в поисках жеребчика, как вдруг за её спиной сверкнула вспышка магии, из которой появился Санбёрст собственной персоной с довольной улыбкой на морде, правда ненадолго… Жеребец был хорошим магом, и он с точностью сумел рассчитать куда и в какой момент ему нужно переместиться, но он забыл учесть закон пространственного перемещения, а следовательно… Прежде чем жеребец успел сказать «привет», его настигло купе. Благо поезд ещё не успел набрать всю свою скорость, и удар оказался лишь небольшим толчком, но вполне достаточным, чтобы жеребец оказался под столиком.       — Санбёрст, — вновь выкрикнула кобылка, бросаясь на помощь к жеребцу.       — Забыл учесть, что при телепортации пространство остаётся статическим, а не динамическим, как поезд, — ответил он, поднявшись и поправив свои очки, улыбнулся.       Глядя на это чудо, Старлайт вдруг вспомнила об одном… незаконченном деле. Улыбка и волнение моментально испарились, оставляя лёгкий холодок.       — Ты чего-то хотел или забыл? — поинтересовалась кобылка, делая равнодушное лицо.       — Да, забыл, — ответил он, вновь поправляя очки. — Знаешь, я… в общем, я тут кое-что понял для себя. И я, ну… просто хотел узнать, есть ли у меня шанс.       — Шанс на что?       — Вот на это.       Санбёрст залез к себе в карман и извлёк из него старый потрёпанный клочок бумаги, передав который, тут же смутился и почему-то покраснел. Развернув листок, Старлайт увидела корявый рисунок. На котором были изображены два жеребенка, держащих друг друга за копыто, а над ними было большое сердце. Что-то внутри кобылки екнуло. Она определённо узнала этот рисунок.       — И что ты хочешь этим сказать? — так же хладнокровно поинтересовалась Старлайт.       — Знаешь, после того, что случилось… я кое-что понял. То, чего я не замечал, — Санбёрст поправил очки. — Старлайт, ты… ты… ты мне не просто друг, ты нечто большее.       Старлайт продолжала слушать признание, не перебивая.       — Большее… и я подумал… Нет, не так. Я хочу сказать… хочу… — единорог сглотнул, — ты станешь моей единственной пони, если не против?       Старлайт прищурилась и пристально посмотрела на жеребца. Ощутив такой взгляд, он поджал ушки и, немного отступив, поправил очки.       — Мне нужно подумать, — сказала она, состроив безразличное выражение.       — Нич-ч-чего Старлайт, я подожду, столько, сколько нужно.       — Думаю, что пару недель мне хватит, — продолжила она, как бы не замечая слова жеребца.       — Хорошо, тогда я приеду через пару недель, ладно?       — Да, приезжай, — всё с тем же безразличием ответила кобылка.       Радостно улыбнувшись, Санбёрст, помахав копытом, исчез в магической вспышке, оставляя хладнокровную кобылку в одиночестве. Старлайт, немного отойдя от случившегося, расплылась в глупой улыбке, после чего, не сумев сдержать свои эмоции, радостно затопала, прижимая к груди старый потрёпанный рисунок.

***

      Что может быть прекрасней, чем прогулка по месту удивительной красоты, где радужные реки и озёра берут свои начала из небес, где сад раскинулся чудесный?       Сиреневая кобылка-аликорн стояла на аллее и наслаждалась нежностью тёплого ветерка, слегка развевавшего гриву. Манящий и опьяняющий аромат луговых цветов заставил ее погрузиться в сладкие грезы апельсиновых деревьев. Неожиданно налетевший порыв ветра вернул её в реальность. Она, зажмурившись, прикрылась от него. Кто-то коснулся крыла. Придержав копытом гриву, повернулась и увидела прекрасного жеребчика. Взгляд его огромных синих глаз, заворожив, заставил волноваться, и сердце стало бешено стучать. Оторопев, кобылка улыбнулась. Он улыбнулся ей в ответ и, не теряя времени, уткнулся в её мордочку и поцеловал. Шквал эмоций захватил ее, но она была не в силах сопротивляться.       Словно по злой шутке Дискорда, ветер снова усилился, переходя в ураганный порыв. Кобылка вздрогнула, но жеребчик, расправив крылья, моментально охватил её, прижимая к себе. Устроившись поудобней в объятиях жеребца, она почувствовала, как по телу разливается тепло. Он снова поцеловал её. Немного смутившись, она повернулась к нему, но жеребчик лишь показал язык и улыбнулся. Надув щёчки и не желая оставаться в долгу, кобылка тоже показала язычок. Не теряя времени, он прильнул к её устам. Хвать, и пони слились в нежном поцелуе.       Деревьев шелест вдруг затих, и ветер испарился. Поддавшись своим желаниям, кобылка, высвободившись из объятий жеребчика, откинулась на траву. Шквал поцелуев тут же обрушился на неё. Шейка, грудь, крылья и животик. Остановившись на несколько секунд, он посмотрел на неё и загадочно улыбнулся, после чего спустился ниже… Кобылка прогнулась, а её крылья задрожали. Райское наслаждение захлестнуло кобылку словно цунами, заставляя её копыта потерять покой, вцепившись в жеребчика. Когда же их тела решили соединиться, они снова слились в поцелуе и посмотрели друг другу в глаза. Ощущая его горячее дыхание, она почувствовала себя самой счастливой кобылкой на свете. Ведь в этом апельсиновом саду под щебет райских птиц, их было только двое, она и он.       Внезапно копыто жеребца устремилось к её щечке, начав теребить её. Кобылка услышала отдалённый голос, до боли чем знакомый.       — Твайлайт, Твайлайт, проснись же наконец, Твайлайт.       Открыв глаза и оторвав свою мордочку от стола, сиреневая кобылка увидела перед собой дракончика, нежно теребящего своей лапой её щёчку. Она проснулась.       — Привет, Спайк, — сказала кобылка, потянувшись и зевнув, при этом осматриваясь. — Я снова уснула в библиотеке, да?       — Ну, — начал дракончик, — судя по тому, что мы в библиотеке, то да, ты определённо тут уснула.       Принцесса поморщилась.       — Прости, Спайк. Просто вчера многое случилось, и я хотела найти как можно больше информации по акупунктуре.       — А-а-а, ака, что?       — Акупунктура, Спайк, хи-хи. Это такой вид медицины, если хочешь, я тебе потом расскажу.       — Спасибо, Твайлайт, но нет, как-нибудь в другой раз. Кстати, Твайлайт, а что тебе снилось?       — Я не помню, а что?       — Да просто когда ты спала, ты выглядела такой счастливой, что мне даже не хотелось тебя будить. Завтрак почти готов.       — Ты прав. Я не помню, что мне снилось, хи-хи, но определённо что-то хорошее. Чувствую себя просто великолепно, — кобылка улыбнулась.       — И да, — продолжил дракончик. — Не забудь прихватить полотенце с собой, ему не место в библиотеке.       — Какое полотенце?       — То, на котором ты спала, разумеется, — ответил дракончик, вздохнув.       Удивившись такому повороту событий, Твайлайт попыталась вспомнить, как этот белый скомканный предмет там оказался. Кончики её ушек почти горели, когда она вспомнила, откуда оно у неё. Принцесса встала со стула… и тут же замерла.       — Спайк, — сказала Твайлайт, стараясь не смотреть на дракончика. — Ты иди, я сейчас догоню, кое-что забыла.       Пожав плечами, дракончик покинул библиотеку. Дождавшись, когда дверь за маленьким помощником закроется, кобылка уселась на круп. Она смутилась от непонятного ощущения дискомфорта, там, внизу. Её копыто проследовало вдоль животика. Зрачки кобылки расширились, а над головой уже парило облачко пара, когда её копыто нащупало нечто мокрое и склизкое.       «Счастливый сон значит, да?» — подумала она, сгорая от стыда и взывая к Луне — богине сновидений. Схватив полотенце и используя его по назначению, она галопом ломанулась в душ.       Двери библиотеки с грохотом распахнулись. Ледяной ужас прошиб кобылку, сковывая её. Она замерла и взмолилась.       «О богини, за что? За что мне это?» — думала про себя Твайлайт, уставившись на пегаса, стоящего в дверях напротив неё.       Немного опешив от такой внезапной встречи, Дарк немного попятился. Повисла неловкая тишина.       — У-утречка, Твайлайт, — начал жеребчик.       — Утречко, Дарк, — ответила кобылка как-то натянуто.       Они замолчали, вновь повисла тишина. Не зная с чего начать, пернатый начал пристально смотреть на кобылку, заставив её тем самым смутиться и поджать задние копыта. Заметив на спине кобылки белое полотенце, довольно улыбнулся и потянул к нему копыто.       — Нет!!! — Выкрикнула Твайлайт, отпрыгнув назад.       Дарк от неожиданности вздрогнул, после чего, немного склонил голову на бок, так, чтобы его драное ушко одиноко устремилось ввысь. Пристально посмотрел на потерянную кобылку и поинтересовался:        — Полотенце, оно… моё?       Твайлайт медленно кивнула головой, начиная краснеть. Дарк вновь предпринял попытку заполучить злополучное полотенце.        — Нет! — снова выкрикнула принцесса, притопнув копытом.       — П-почему, — тут же поинтересовался пернатый, не понимая в чем проблема. — Ведь это же моё, разве нет?!       Спор из-за полотенца начинал переходить на повышенные тона. Это и вправду было полотенце пегаса, но даже так Твайлайт не могла отдать его ему. Ведь это полотенце уже успело «случайно» стать частью её ночной фантазии, а объяснить это жеребцу… да ни за какие коврижки.       — Испачкала, грязное! — выпалила кобылка.       — Не страшно, п-постираю!       Пернатый снова попробовал протянуть копыта, но результат оказался тем же. Что-то внутри него переклинило. Он пытался понять, почему его полотенце оказалось таким важным, оно же всего лишь полотенце, махровый кусок белой ткани.       — Сказала же, нет, — продолжила отпираться Твайлайт. — И вообще, это неэтично…       — Неэтично? Неэтично?! — Дарк вспылил. — Неэтично — это когда три кобылки врываются в комнату к жеребчику. Я уже взрослый пони, мало ли чем я мог там заниматься.       — Чем?! — выпалила Твайлайт, не подумав.       Они снова уставились друг на друга, продолжая краснеть от стеснения. Не то что бы он не знал, что ответить. Вопрос встал в том, за кого бы она его тогда приняла. К счастью для них обоих, решение проблемы пришло незаметно.       — И чего вы тут расшумелись? — сорвав со спины кобылки полотенце и развернув, Спайк принялся его изучать. — Обычное грязное полотенце.       Твайлайт вздрогнула. Она так увлеклась спором, что просто не заметила, как лапа дракончика заполучила то, что она так рьяно защищала.       — Дарк, — продолжил Спайк, переведя взгляд на пернатого. — Возьми в кладовой себе новое, там их много. А если тебе нужно именно это, то как только я его постираю, сможешь и его забрать, понятно?       Пегас кивнул. Улыбнувшись в ответ, дракончик, скрутив злосчастное полотенце в трубочку, перекинул его через плечо и, засвистев какую-то мелодию себе под нос, продолжил свой путь дальше.       — Спайк, ты… — произнесла кобылка, глядя дрожащими глазами вслед своему спасителю. Спайк не стал оборачиваться. Он лишь приподнял правую лапу в приветственном стиле.       Оставшись в одиночестве, пони снова посмотрели друг на друга. Их обоих захлестнуло глупое чувство, непонятное, но ужасно смущающее.       — Прости меня, Твайлайт, я… — начал было жеребчик.       — Нет, ты меня прости, — перебила кобылка. — Это же я его вчера случайно утащила, прости.       Они улыбнулись и вновь посмотрели друг на друга, но, встретившись взглядами, оба смутились и посмотрели в разные стороны. Что-то тёплое и приятное оказалось в этом взгляде. Почесав затылок, Дарк захотел поинтересоваться, зачем она его взяла. Но, словно предвидя вопрос, она предпочла ретироваться.       — Это… я пойду, нужно… завтрак же скоро, а я ещё не привела себя в порядок, — кобылка нервно улыбнулась и, не дожидаясь ответа, направилась в сторону своей комнаты, прижимая хвост.       Оставшись в одиночестве, пегас пытался понять странный ход мыслей и поступков принцессы Твайлайт. Использовав все свои знания и проведя анализ её перепадов настроения, он так и не нашёл другого объяснения всему этому, как-то, что у неё «эти дни».       Застряв на некоторое время в душе, кобылка явно решила опоздать на завтрак. Наслаждаясь нежными струйками тёплой воды, она пыталась понять, вернее вспомнить, что же ей такое снилось. Будучи умной и начитанной пони, Твайлайт понимала, что подобная реакция её организма имеет вполне научное объяснение. Но вот в этом-то и скрывается странность. Она была вполне приличной кобылкой и думать о всяких там… да в жизни такого не было ни разу, а тут… Да и с жеребцами она особо не общалась. Разве что с собственным братом…       — Да быть того не может, — воскликнула принцесса, помотав головой. — Твайлайт, ты дура. Нет, я конечно люблю его, но только как брата. Я даже никогда не думала о нём в таком контексте. Нет, это точно не он…       Твайлайт попыталась в очередной раз напрячь свой мозг в попытке отворить таинственную дверь сновидений, но у неё не вышло. Закрыв воду, она снова задумалась. Её рог засветился и поток холодной воды мелкими капельками обрушился на неё. Вздрогнув, она почувствовала как голова просветлела и непонятные мысли о брате моментально улетучились.       Левитировав к себе полотенце и укутавшись в нем, она сразу подумала о пернатом госте, что проживает сейчас в замке. В голове сразу промелькнула череда последних событий: перья, копытца, метка, ну и конечно его нагота… Подойдя к зеркалу с полотенцем на голове и увидев своё отражение, она почувствовала некую теплоту, исходящую от всех воспоминаний. Твайлайт улыбнулась. Она знала это чувство, это не было любовью. То же чувство она уже испытывала, и оно определённо было связано с близкими подругами, здесь, в Понивиле.       — Может, Флеш Сентри? — задумалась Твайлайт, причёсываясь перед зеркалом.       Но нет, он тоже не подходил на роль объекта вожделения, даже не смотря на то, что она считала его симпатичным пони. Да, их знакомство было, можно так сказать, романтичным, всё-таки, сталкиваться постоянно с одним и тем же стражем в замке это уже что-то с чем-то. Хоть подруги и говорили, что это судьба, но сама Твайлайт так не думала, а впрочем…       — Нет, определённо нет, — она помотала головой.       Двери комнаты закрылись. Принцесса направилась в столовую, продолжая размышлять о странном сне. Твайлайт неожиданно замерла, когда её мысли устремились на «другую сторону луны». Не то чтобы она думала о своих подругах как-то особенно. Разве что пара странных мыслей были, и то о Рэйнбоу… Нет, ничего такого не было. Просто ей было интересно, насколько чувствительны крылья пегаса. Ведь в учебниках по анатомии было написано, что они являются… «очень чувствительными». Но когда она сама стала аликорном и у неё появились собственные крылья, этот вопрос отпал.       Покраснев, кобылка вновь помотала головой. Этот вариант тоже не подходил. Ей никак не получалось представить, что она будет заниматься этим с кем-нибудь из подруг. Она продолжила свой путь, как в голове зародилась гениальная идея. Единственная пони, которая могла пролить свет на мучительную тайну, это принцесса Луна. Кто как не сама хранительница сновидений… Мурашки пробежали по телу Твайлайт, ушки встали колом, а мордочка залилась краской пуще прежнего.       — Я же… Я же не смогу ей потом посмотреть в глаза. Нет уж, лучше пусть этот сон останется тайной, — выпалила кобылка, притопнув копытцем.       Увы, идея опоздать на завтрак оказалась полностью провальной. Они её ждали, ждали, пока она не закончит все свои дела и не подойдёт. Поприветствовав всех присутствующих ещё раз, Твайлайт уселась за стол.       К удивлению принцессы, завтрак прошёл вполне себе спокойно. Никаких компрометирующих вопросов не прозвучало. По окончании трапезы, Дарк доложил, что пойдёт проверит Скуталу, а после слетает навестить своего друга. А верный помощник Спайк пообещал помочь со вчерашней работой…       — Ой блин, — простонала кобылка, понурив ушки. — Я совсем забыла про письма, совсем.

***

      Собрав всё необходимое, пернатый осмотрелся. Убедившись, что ничего не забыл, он распахнул балконную дверь и вышел. Утро, наполненное щебетом птиц и тёплыми лучиками солнечного света. Дарк зеваючи потянулся, наслаждаясь всем этим. Вздрогнув и расправив крылья, взлетел, взяв курс на дом юной пегаски.       Сладкий сон Скуталу был прерван стуком в дверь. Приоткрыв один глаз, она потянулась к будильнику, стоящему на прикроватной тумбочке. Дотянувшись и постучав по нему копытом, снова улеглась в кроватку. Снова раздался еле слышный стук. Глаз снова приоткрылся и копыто вновь потянулось к будильнику. Схватив его, она поднесла к себе и взглянула.       — Всего лишь девять часов утра? — возмутилась кобылка глядя на циферблат.       Снова стук. Скуталу недовольно нахмурилась, но, встав с кровати, отправилась открывать дверь, перед которой сидел странный пони. С первого взгляда невозможно было понять кто это. Его тело, да и голова, были сокрыты тёмным одеянием, и если бы пегаска его не знала, то определённо бы закричала от неожиданности.       — Дарк, ты чего? — возмутилась пегаска, зеваючи посмотрев на гостя.       — Привет, Скуталу, — ответил пегас, но, глядя на сонную кобылку, виновато прижал ушки. — Прости, я не подумал, что разбужу.       — Ну вообще-то у нас каникулы, если что. Так чего ты хотел?       — Извини, я просто хотел тебя осмотреть.       — А-а, ну заходи, не стесняйся.       Ещё раз зевнув, Скуталу развернулась и отправилась вглубь гостиной, оставляя дверь открытой. Дарк оглянулся и проследовал вслед за пегаской, закрывая за собой дверь.       Дом Скуталу был довольно обычным и вряд ли чем-то отличался от подобных ему домов. На первом этаже располагалась просторная гостиная с камином, а также кухня, разделённая небольшим коридором с лестничным маршем, ведущим на второй этаж, где было ещё две или три комнаты, разделённые между собой туалетом и ванной. В этом пернатый убедился, сделав всего несколько шагов вглубь. Он уже был в подобных домах, когда подыскивал себе жильё в Кантерлоте, да чего тут говорить, когда его собственное жилище было почти точной копией этого с одной разницей: второй этаж не был разделён на комнаты, он был просторным и имел в наличии три больших окна.       — Прошу, располагайся, — сказала она, указывая копытцем на диван. — Сок будешь?       — Да, если можно, то апельсиновый, ну, если есть конечно.       — Ага, вроде был. Сейчас принесу.       Ещё раз лениво зевнув, юная хозяйка удалилась на кухню. Звук посуды и стук дверок шкафчиков разнёсся по всему дому, после чего оттуда раздался голос и самой пегаски.       — Дарк, апельсинового нету. Яблочный есть, только по-моему он… — кобылка принюхалась к банке с соком. — Не-е, яблочный точно нельзя. Давай чай сделаю, с этим проблем быть не должно.        Услышав утвердительный ответ, Скуталу принялась хозяйничать на кухне, давая тем самым возможность пернатому гостю осмотреться.       Внутри было на удивление уютно, везде была идеальная чистота, и если бы Дарк не знал о семье Скуталу, то определённо подумал бы, что у неё всё в порядке. Прогуливаясь по гостиной, пернатого привлёк камин, на котором стояла одинокая фотография в рамочке, судя по всему копытной работы. Подойдя поближе, он взял её в копыто. На фотографии было изображено пара пони, радостно улыбающихся, видимо от того, что на своих копытах они держали крошечного жеребёнка.       — Это мои мама и папа, — поставив на гостевой столик поднос с чашками, сказала Скуталу. После чего она подошла к пернатому и протянула копыто.       — Я верю, что они обязательно вернутся, — сказала кобылка, получив фотографию. Она поцеловала и обняла её и снова передала пернатому. — Правда у меня классные папа и мама?       — Разумеется, Скуталу.       — Скут, для друзей просто Скут, — пегаска улыбнулась и удалилась за чайником.       Тёплое чувство окатило пернатого. У него появились ещё друзья. Поистине приятное чувство, когда тебе начинают доверять. Разлив горячий чай, кобылка уселась напротив гостя в ожидании.       Дарк не стал тянуть и предложил её осмотреть, пока стынет чай в чашках. Получив одобрение, он усадил Скуталу к себе спиной и достал из своего одеяния несколько бутылочек, от одного взгляда на которые кобылку передёрнуло.       — Снова эта гадость? — простонала кобылка.       Пегас кивнул головой и подал один из пузырьков пегаске. Скуталу протянула копыто с явной неохотой. Она хорошо запомнила вкус этой гадости на всю свою оставшуюся жизнь. Не желая пить, она скуксилась и, сделав глубокий вдох, резко опрокинула содержимое к себе в рот. Море эмоций моментально пробежалось по её перекосившейся мордочке. Её единственным утешением было лишь то, что в этот раз зелья было на порядок меньше. Наблюдавший за всем этим пегас улыбнулся и так же опрокинул пузырёк.       Скуталу вздрогнула, и из её уст снова вырвался слабый стон удовлетворения. Прикосновения копыт пернатого оказались очень нежными. Кобылка никогда ещё в своей жизни не испытывала такого удовольствия. Ей даже подумалось, что-то гадкое зелье, которое она выпила, вполне этого стоило и она даже готова выпить ещё, лишь бы он не останавливался.       Очередное прикосновение пернатого заставило её передние копыта дрогнуть и, не выдержав, пегаска распласталась по полу, закатывая от удовольствия глаза. Но даже так жеребчик продолжал колдовать, стараясь ничего не пропустить, проверяя каждую паутинку. Даже когда эффект зелья ослаб и паутинки стало не видно, он продолжал массировать её спину.       — Вот и всё, Скут, — сказал Дарк, убирая копыта от пегаски. — Всё хорошо, думаю можно и без бинтов обойтись. Только постарайся пару дней крыльями не махать, по крайней мере, не напрягай их сильно, хорошо?       — Хорошо, — пробубнила та в ответ.       — Вот и славно, Скут.       — Дарк?       — Что?       — А-а-а, ты не мог бы ещё немного помассировать?       — Помассировать? — переспросил пернатый.       — Ага. У тебя просто чудесно получается, мне ещё никогда не было так приятно. Ну пожалуйста, Дарк. Ты же не откажешь жеребёнку в удовольствии? — сказала Скуталу и устремила свой взгляд полный надежд прямо в глаза пегаса.       Что-либо противопоставить этому Дарк не смог. Поддавшись на уговоры подопечной, снова прикоснулся к её спине. Блаженный стон удовольствия пронзил гостиную.       — Твои копыта просто божественны, как же мне хорошо, Дарк, — промямлила пегаска.       — Просто ты, Скут, слишком чувствительна, это скоро пройдёт, — ответил пегас, ухмыльнувшись.       Пегаска вновь простонала, когда копыта жеребца пробежались по её спине, как вдруг…       — Нет, нет, нет, — завопила кобылка.       Но пернатый даже не думал останавливаться. Вопль пегаски лишь придал ему сил. Придвинув её поближе, он с ещё большим энтузиазмом продолжил её щекотать не обращая внимания на истерические вопли и попытки отбиться от него. Поняв, что у неё нет никаких шансов, кобылка прикусила копыто, дабы не доставлять тому удовольствие, продолжая тихо постанывать.       Входная дверь с грохотом распахнулась, словно её кто-то выбил. Копыта пернатого замерли, оставляя в покое рёбра пегаски. Он медленно повернул голову. От увиденного его сердце вырвалось из груди, оставляя там зияющую дыру. Кровь моментально застыла, превращаясь в лёд. Дарк снова посмотрел на лежащую под ним юную пегаску и представив их ракурс со входа, вдруг понял: «…». Он попытался сглотнуть подошедший к горлу ком, но у него не вышло.       Отойдя от щекочущих копыт пегаса, Скуталу вытащила изо рта копыто, взглянула на гостя и радостно воскликнула:        — Дэши!!!       Не тратя ни секунды, разъярённая голубая пегаска с радужной гривой ринулась в бой. Преодолев разделяющее их с пернатым пространство за один прыжок, с копытами накинулась на него, прокричав:        — Скут, беги!       Завязалась драка. Пискнув от удивления, ничего не понимающая кобылка нырнула за диванчик. Дарк, не желающий драки, пытался избегать копыт радужной пони, всячески уворачиваясь. В свою очередь, Рэйнбоу, желающая любой ценой спасти Скуталу, выкладывалась по полной.       Гнев, который она испытывала, оказался слишком сильным. Разъярённая кобылка уже отрешилась от внешнего мира. Она полностью погрузилась в охватившую её ярость, которая не позволяла ей услышать, как испуганная пегаска что-то выкрикивает со слезами на мордочке. В какой-то момент странного балета Рэйнбоу не заметила, как её копыта лягнули столик. Тот моментально разлетелся в щепки, отправляя чайник и чашки прямиком в стоящую на камине фотографию. Скуталу вскрикнула. Лишь благодаря реакции пернатого, сумевшего странным образом сделать сальто назад, прикрыть собою фотографию, спасая её.       На какое-то мгновение воцарилась тишина, разрушаемая лишь звуком упавшего на пол чайника, и водой, расплескавшейся из него. Дэши осмотрелась, что-то её передёрнуло, когда она взглянула на кобылку, в глазах которой читался страх. Она хотела было повернуться и что-то спросить, как сильные копыта пегаса скрутили её тело и завалили на пол.       — Верёвку, неси верёвку! — выкрикнул пегас.       — Ага, — выкрикнула Скут, куда-то испарившись.       — Пусти меня! Убью, скотина, — прорычала Рэйнбоу и, попытавшись вырваться, перешла на ругательства. — Сука! Пусти, тварь! Убью гада!       Не оценив пылкой речи, Дарк достал из рясы тёмно-синий платочек, скрутил его и стал запихивать его в рот пегаске. Рэйнбоу сжала зубы, но залом крыла заставил её передумать. Как раз вовремя. Скуталу прибежала держа в зубах белую бельевую веревку.       Связанная по всем копытам и крыльям, радужная пегаска с кляпом во рту уставилась на жеребца. Взглянув ей в глаза, Дарк сумел прочитать нечто ужасное о своей судьбе, что она обязательно осуществит, как только освободится от пут…       — Вух, — сказал пегас, тяжело вздохнув и утерев копытом импровизированный пот со лба.       «Что? Скуталу?» — подумала про себя Рэйнбоу в замешательстве. Она наконец-таки увидела взгляд кобылки, немного ошарашенный и напуганный.       Юная пегаска отшатнулась и спряталась за жеребцом. Рэйнбоу дёрнулась, её сердце пронзила боль. Она осмотрелась и, понурив ушки, попыталась что-то сказать, но из-за кляпа лишь промычала.       — Ты не так всё поняла, — выкрикнул пегас.       Дэши вновь промычала и бросила на пегаску непонимающий взгляд. Скуталу, сделав несколько шагов вперед, замерла, потом неспешно подошла к связанной пони и, ткнув её копытцем в мордочку, неожиданно завопила, топая и крутясь на месте одновременно.       Вопль радости оказался столь громким, что Дарку пришлось заткнуть уши крыльями, чего не смогла связанная Рэйнбоу. Та лишь стиснула зубы и в недоумении поморщилась. Скуталу вдруг замолчала, правда ненадолго…       — Рэйнбоу Дэш! Связанная Рэйнбоу Дэш у меня дома! — выпалила она, глядя на рубиновый взгляд своего кумира.       Гостиная вновь наполнилась радостным воплем юной пегаски. Возможно даже более громким, чем раньше, потому как пернатому показалось, что на кухне начала лопаться посуда.       Скуталу вновь замолчала и, взглянув на потерянную мордочку радужной пегаски и натянув улыбку от уха до уха, куда-то испарилась. Топот копыт на втором этаже дома и грохот падающих предметов. Пегасы переглянулись. Поймав взгляд радужной пони, Дарк покачал головой и, усевшись, пожал плечами, при этом отмечая, что взгляд кобылки явно смягчился. Ответ на вопрос что здесь происходит не заставил себя долго ждать. Скуталу оказалась внизу так же быстро, как и исчезла, лишь с одной разницей, у неё на шее красовался фотоаппарат. Ледяной пот прошиб связанную кобылку от носика до кончика хвоста. Не теряя времени, юная пегаска принялась за свое. Снимок за снимком, фотографии отлетали одна за одной и, как только кассета с фотокарточками заканчивалась, в ход шла новая. Рэйнбоу, никогда доселе не чувствовавшая себя более уязвимой, чем сейчас, раскраснелась. Наконец исщёлкав все кассеты, пегаска успокоилась и подойдя к Дэши, вытащила кляп.       — Скуталу, — начала Рэйнбоу жутко смущаясь. — Можно он уйдёт?       Дарк переглянулся со Скуталу, и они вновь посмотрели на связанную пони, та продолжила, глядя пегаске прямо в глаза:       — Скуталу, пожалуйста, пусть он уйдёт.       Пернатый было захотел подойти к небесно-голубой пегаске, но та прорычала в ответ.       — Дэши, — выкрикнул Дарк, — ты не так всё поняла, я просто… Это была щекотка и…       — Да поняла я уже, — перебила его Рэйнбоу. — Просто свали отсюда, — Дэши перевела взгляд на кобылку и спокойно добавила, — я просто испугалась за тебя, прости меня, Скут.       Растрогавшись, Скуталу тут же заключила мордочку радужной пони в объятия. Пернатый, осмыслив ситуацию, направился к выходу. Он определённо не желал вмешиваться, хотя в глубине души хотел многое высказать радужной пони, но потом, когда она немного успокоится. Оказавшись на крыльце, он остановился попрощаться. Его взгляд приковал новенький скутер, стоящий у дверей и перевязанный красивым радужным бантом. Пернатый улыбнулся и, перекинув скутер через спину, решил его занести.       — Я прошу проще… — начал Дарк, глядя на почти развязанную Рэйнбоу. — Рэйнбоу, вот, ты забыла. Ну ладно, я пойду. Скут, это… пока.       Не дожидаясь ответа, Дарк выскочил из дома и расправив крылья взмыл в небеса, взяв курс на вечнозелёный лес.       Полностью освободившись от пут, Рэйнбоу встала на все четыре и, расправив крылья, потянулась. Она вновь осмотрелась. Погром, который она устроила, явно её не радовал. Взгляд радужной кобылки остановился на камине, вернее, на стоящей над ним фотографии. Промелькнувшая в её голове мысль о том, что она чуть не разбила самую дорогую вещь в этом доме, напугала её.       — Скуталу, — начала Рэйнбоу, — прости меня за то, что я устроила. Просто когда я, ну… — она почесала копытом затылок. — Я подумала, что он делает что-то плохое.       — Да всё нормально, Дэши. Зато теперь у меня есть то, чего больше ни у кого нету, — сказала пегаска, натягивая улыбку на мордочку. — О, а эти я передам твоим родителям.       Рэйнбоу подошла к Скуталу и, взглянув на фотографии, покраснела. Разложив все сделанные фотографии вокруг себя, Скуталу заметила стоящий у порога предмет и тут же к нему подскочила.       — Ух ты, это же скутер, новый скутер! — воскликнула она, любуюсь подарком. — Рэйнбоу, это мне?!       — Ага, — не менее радостно отозвалась небесно-голубая кобылка. — Это мой подарок, взамен сломанного.       Подарок от Рэйнбоу Дэш, от той самой Рэйнбоу Дэш. Скуталу обняла подаренный ей скутер и снова радостно завизжала. После чего отложила его в сторонку и кинулась к своему кумиру, дабы заключить его в объятия.       — Спасибо, спасибо, спасибо, — завопила Скуталу. — Дэши, знаешь, Дарк на самом деле хороший пони. Тогда, когда я с ним столкнулась, это ведь я была виновата, а не он. Я накричала на него из-за тебя, но, несмотря на это, он отремонтировал мой скутер. Теперь у меня их два. Я так счастлива, жуть просто.       — Отремонтировал, как? Там же ничего не осталось, разве нет?! — в недоумении поинтересовалась Рэйнбоу.       — Агась, в щепки, — выпалила пегаска и убежала за своим старым скутером. — Вот смотри. Почти как новый, правда?       Рэйнбоу, взяв в копыта скутер, принялась его рассматривать. Он и вправду был как новый, разве что виднелись странные полоски, которые словно вкрапления пронизывали всю доску. Новая рулевая и колёсики. Дотронувшись до одного из колёсиков, резким движением вниз заставила его вращаться. Понурив ушки, она погрузилась в раздумья. Что-то внутри неё требовало признать, Дарк не такой уж и мерзавец, он просто… был немного неправ.       — Что? — воскликнула в душе небесно-голубая пегаска, помотав головой, дабы избавиться от ненужных мыслей. Но даже так, держа в копытах отремонтированный скутер, что-то покалывало в груди.       — Рэйнбоу, ты чего застыла? — начала Скуталу. — Ты думаешь о нем?       — Нет!!! — выпалила кобылка, словно ошпаренная кипятком. — Вовсе не думаю о Дарке!       На мордочке Скуталу, снова растянулась улыбка от уха до уха. Подойдя к небесно-голубой пегаске и на ушко прошептала: «А я и не говорила, что это Дарк».       Сознание Рэйнбоу взорвалось. Она не знала, что ответить на такой простой, провокационный аргумент. Подобный вопрос, да ещё от той, от кого не ожидаешь.       «Вот жешь заноза в крупе», — подумала она, глядя на Скуталу, которая настойчиво подёргивала бровями, требуя ответа.       — Ну же, Рэйнбоу.       — А-а-а… Нет, не нравится он мне. Просто я волнуюсь за тебя, и мне не нравится, что он рядом с тобой, потому что ты для меня очень важна, — ответила Дэши, потирая одно из копыт другим, чувствуя как на глазах наворачиваются слёзы.       Не выдержав подобного вида своего кумира, Скуталу бросилась к ней в объятия со слезами радости на глазах. Оказавшись в объятиях юной пегаски, Рэйнбоу попыталась сдержать свои чувства, прикусив нижнюю губу и задрав мордочку кверху, но всё же разрыдалась.       — Скуталу, а что он тут делал? — поинтересовалась Рэйнбоу, утерев копытом слёзы.       — Он пришёл проведать мои крылья, — ответила Скуталу, лукаво отведя взгляд. — А ещё он сделал мне массаж. И знаешь, у него просто чудесные копыта, попробуй как-нибудь.       — Нет уж, спасибо, обойдусь, — пробубнила Рэйнбоу себе под нос.       — Рэйнбоу, знаешь? Эппл Блум и Свити Бэль пообещали ему помочь в его любви к Эпплджек, но не я. Если что, то ты обращайся ко мне, я тебе помогу с ним.       — Опять ты за своё? — поинтересовалась Рэйнбоу и щёлкнула кобылку по носу.       — Дарк симпатичный, правда, немного странноватый, но тем не менее, тебя уже дважды одолел. Да и к тому же он тоже пегас.       — Это было на земле, — начала оправдываться Дэш. — А в небе нет никого быстрее меня. И вообще, с чего ты взяла, что этот понь мне нравится? Если хочешь знать, мне нравится Сорин из Вандерболтов, вот.       — Ага, ну да конечно, — Скуталу хихикнула в копытце. — Рассказывай мне тут.       Рэйнбоу от удивления раскрыла рот. Скуталу выглядела так, словно знает все тайны мира, ну по крайней мере одну, ту, что не знает и сама небесно-голубая пегаска. Скуталу продолжила:       — Рэйнбоу, будь честна хотя бы с собой. Ты всегда говоришь гадости и всей душой ненавидишь то, что очень любишь и ценишь, но боишься в этом признаться. Я же была у тебя дома и знаю, что плюшевых игрушек у тебя больше, чем у ме…       Реакция кобылки с радужной гривой, была незамедлительной. Раскрасневшись, как никогда, небесно-голубая пони устремила своё копыто ко рту юной пегаски, не давая ей закончить.       — Скут, ты же обещала, что никому не расскажешь.       — Так я же только тебе.       Скуталу улыбнулась. Вздохнув, Рэйнбоу сгребла её в объятия. Кобылки посмотрели друг другу в глаза и рассмеялись. Как бы небесно-голубая кобылка ни хотела, она не могла злиться на свою «младшую сестрёнку». Рэйнбоу не знала, когда это началось, эти таинственные чувства пришли сами по себе. Они просто однажды ворвались в её жизнь даже не подумав спросить разрешения. И эти чувства… она просто не знала, что это и как с ними быть. Но небесно-голубая пегаска с радужной гривой знала одно. Не важно что, где и как, она готова была перегрызть глотку любому, кто посмеет обидеть её маленькую и миленькую сестрёнку по имени Скуталу.       Дверь дома скрипнула. Малинового цвета кобылка с кьютимаркой в виде трёх смеющихся ромашек не спеша вошла в дом. Она на мгновенье замерла, когда её копыто шагнуло в гостиную. Окинув взглядом творящийся беспорядок, она, переведя своё внимание на обнимающихся кобылок, прокашлялась. Заметив малиновую земнопони, Скуталу изменилась в лице. Она вздрогнула, да так, что Рэйнбоу сумела почувствовать пробегающих по кобылке мурашек. Скуталу, понурив ушки, сглотнула и сильнее прижалась к радужногривой пони.       — Доброе утро, пони, — сказала Чирайли, одарив собеседников холодным взглядом.       — Д-д-доброе, — выговорила Скуталу.       Рэйнбоу Дэш, не понимая странной реакции пегаски, тоже хотела было поприветствовать, но что-то уткнулось ей в живот заставляя промолчать.       — Позвольте мне поинтересоваться, что у вас тут приключилось, — продолжила малиновая кобылка, прогуливаясь по гостиной. — Был на дом наш налёт?       — Нет, — ответили кобылки в один голос, покачав головой.       — К нам заходил сам Дискорд? — продолжила мисс Чирайли, подойдя к уничтоженному гостиному столику.       — Н-нет.       — Может я не туда пришла?       — Н-не-е.       — Может мне всё это снится?       Кобылки помотали головой. Набравшись смелости, Скуталу выпалила, сделав шаг вперед: «Просто, просто мы с Дэши поиграли немножко»!       — Значит это всё не сон? — продолжила Чирайли, рассматривая фотокарточки.       Небесно-голубая пегаска смутилась и хотела было оправдаться, как почувствовала тычок копытом. Ледяной ужас прошиб радужногривую кобылку при взгляде на Скуталу, взглядом просящую: «Не надо Рэйнбоу, пожалуйста, помолчи». Пегаски снова помотали головой.       — Что ж, признаться рада, волновалась я напрасно, — Чирайли подобрала с пола одну из фотокарточек. — А эту, с кляпом, я возьму себе на память.       Малиновая кобылка обошла пегасов, и ещё раз осмотрев гостиную, направилась к выходу.       — Девочки.       — Д-да, мисс Чирайли.       — Я пойду схожу в сахарный уголок за тортиком, а вы наведите здесь порядок и заварите чай на троих, и да, Рэйнбоу. Я пришлю тебе счёт как только куплю новый сервиз и столик. Договорились?       — Да, я не против, с радостью.       — Хорошо.       Малиновой пони не было примерно полчаса. За это время кобылки успели привести гостиную в полный порядок, за исключением того, что было уничтожено усилиями радужногривой пегаски. Попутно они болтали о всяких насущных мелочах. В ходе этой беседы, Рэйнбоу узнала страшную тайну, что мисс Чирайли очень страшна, особенно в гневе. Но тем не менее, Скуталу её тоже любит, так же, как и Рэйнбоу и своих родителей. Дэши конечно этому не поверила, тому, что школьная учительница может быть настолько устрашающей.       Свой просчёт небесно-голубая кобылка осознала только тогда, когда Скуталу убежала к себе наверх, дабы заправить кровать, и они остались наедине. Именно тогда, она услышала от малиновой кобылки те ужасные слова.       — Рэйнбоу. Я надеюсь, у Скуталу не будет проблем, иначе связанный Вандерболт с кляпом во рту окажется на первых полосах всех газет Эквестрии, — сказала земнопони и дружелюбно улыбнулась.       Вздрогнув и побледнев, Рэйнбоу поняла. Она не одна, кто готов перегрызть глотку за эту маленькую пони.

***

      Дарк приземлился на небольшую опушку вечнозелёного леса. Он осмотрелся. Ничего не обычного: высокая трава и различные цветущие растения выглядели вполне безопасными. На какой-то момент в голову прокралось сомнение о том, что он всё-таки немного ошибся. Ведь пока он летел, под его крыльями встречалось много подобных проплешин, где посреди густого лесного массива обустраивались небольшие полянки или болотистые топи. Дабы развеять внутреннее смятение, Дарк решил прогуляться.       Побродив по опушке, пернатый вдруг остановился и улыбнулся. Перед его копытами в густой траве валялось бревно, вернее сказать, свежевыкорчеванное дерево. Он взмахнул крыльями и взлетел, зависнув на небольшой высоте, дабы увидеть всю картину целиком. Сплошная линия примятой травы, местами даже выдранной, незаметной с большой высоты, тянулась от одной стороны леса к другой. Определив направление, Дарк полетел вдоль тропы.       — Подумать только, как много я оказывается пробежал, прежде чем понял, что это не лучшее место, — сказал Дарк, когда тропа резко повернула к лесу.       Количество посторонних предметов постепенно начало увеличиваться, а сама тропа превратилась в некое подобие зигзага. Пегас снова улыбнулся, когда увидел впереди большое бревно и вмятую траву, тянущуюся шлейфом до небольшого болотца. Пролетев которое, он вновь увидел тропу, вскоре заканчивающуюся.       — Бобик, бобик, бобик! — начал выкрикивать пегас, периодически посвистывая.       Но на все предпринятые пернатым попытки так никто и не отозвался. Это не расстроило Дарка, он прекрасно понимал, что он занимается глупостью. Просто внутри него теплилась надежда на то, что-то странное существо может появиться, став при этом немного необычным другом.       Погода стояла просто чудесная. Шум ветра, колышущего стебельки травы, проносясь по полянке; шелестящие кроны деревьев вдали, и наконец странный, но гармоничный диалог стрекочущих насекомых, с переливом птичьего чириканья. Всё это имело некое положительное, немного расслабляющее воздействие. Дарк прекрасно понимал, что он находится в опасном месте, но не смог устоять перед одной из своих, как он их сам называл, «кошачьих повадок». Зевнув и потянувшись, он на мгновение замер и прислушался к окружению.       Дарк прикрыл глаза. Мысли сразу же наполнились воспоминаниями из детства, светлыми и тёплыми, с неким привкусом страха.

***

      — Бать, я устал, больше не могу! — выкрикнул жеребёнок, облачённый в зелёное одеяние кадета.       — Терпи, — сухо ответил Снэйк. — Ещё немного и приземлимся.       Ничего не ответив отцу, жеребчик лишь прикусил нижнюю губу и начал махать крыльями с ещё большей интенсивностью, несмотря на то, что очень-очень устал, и сами крылья начинали болеть. Но тем не менее, жеребчик очень не хотел расстраивать впереди летящего пони, потому как он был тем единственным, кого он любил, уважал и кому доверял, а ещё и чувство вины, за то, что некогда великий воин ордена больше таким не является.       Окончательно устав, жеребчик начал понемногу отставать и терять высоту. Стараясь из последних сил, он начал рьяно махать крыльями, задрав мордочку в поисках отца. Но его не было видно. Он должен был быть впереди и немного повыше… Жеребёнок и не увидел своего отца, дыхание сбилось, и он начал резко падать, как вдруг под его копытами оказалась большая спина с расправленными крыльями. Приземлившись и обхватив шею пони копытами, жеребчик уткнулся в кожаный гребень, расположенный на голове пони.       — Вот теперь я вижу, что ты устал и больше не можешь, — сказал Снэйк, довольно улыбнувшись.       Приземление не заняло много времени, и жеребчик не сразу слез со спины. Лишь спустя несколько минут, когда он полностью восстановил дыхание, выпустил из объятий шею отца и спустился на твёрдую почву, улыбнулся, почувствовав траву под копытами.       Место приземления было очень странным, особенно для маленького жеребчика, впервые в жизни столкнувшегося с тростником, высота которого чуть выше взрослого пони. Снэйк на несколько секунд замер и к чему-то прислушался, после чего принялся вытаптывать в зарослях небольшой пятачок, где они могли бы передохнуть. Жеребчик же, поддавшись зову любопытства, принялся изучать столь странную, но интересную траву.       — А где это мы? — поинтересовался жеребчик, подпрыгивая в надежде увидеть макушку тростниковых колосьев.       — Долина Энд, так что будь…       Не успел Снэйк закончить монолог, как Даркуша, который уже успел отбежать от своего отца, услышав о месте пребывания, уже вовсю вжимался в его бок, вертя головой во всех направлениях.       — Дарк, ты чего так испугался?       — П-п-прыгунчики!       — Прыгуны, если быть точным.       — Мы проходили их в академии, на флоре и ф-ф-фауне. И профессор Тан сказал, что они очень любят пони, особенно в период активного размножения.       — Не только, — спокойным голосом подметил Снэйк. — Они вообще всех любят, независимо от периода, всегда.       — Давай улетим!       — Ты же устал, разве нет?       — Я уже всё, отдохнул!       — Не волнуйся, Дарк, это всего лишь прыгунчики. Я с ними смогу справиться даже с закрытыми глазами, — сказав это, Снэйк направил свой янтарный взгляд прямо в глаза жеребчика. — Ты мне веришь?       — Угу, верю, — ответил Даркуша с дрожью в копытах.       Снэйк добродушно усмехнулся глядя в обеспокоенный взгляд жеребчика, поинтересовался:       — Тогда почему ты весь дрожишь?       — Э-это не я, э-это тело, оно само.       — Всё будет хорошо, Дарк, — ответил ночной пони, приобняв жеребёнка крылом.       — Я понял, но… просто как ты собираешься с ними справиться, да ещё и с закрытыми глазами? — продолжил интересоваться жеребчик.       Снэйк улыбнулся и, выпустив Даркушу из-под крыла, уселся напротив него.       — Видишь ли, Дарк, в нашем мире есть множество возможностей, заложенных внутри нас, и они не всегда напрямую связаны с нашим призванием. И ты, и я, так же как и многие другие, мы все дети великого Псая. Да, мы не такие как он, мы не идеальные, но мы как заготовка, которую мы сами продолжаем совершенствовать.       — Я не понимаю, — честно ответил жеребёнок, понурив ушки, как только ночной пони остановился.       Снэйк снова улыбнулся:       — Я использую слух. Разве ты никогда не задумывался, почему я всегда знаю где ты и что делаешь, не видя тебя?       Глаза жеребёнка расширились, наполняясь восхищением.       — Вау-у-у, а я, я так смогу? — поинтересовался он.       — А как же, обязательно сможешь. Ты только посмотри какие у тебя «лопоушки», — улыбнувшись, Снэйк ухватился копытами за ушки Даркуши и начал их теребить.       — Ай, ой, хватит, ну перестань, у-у-у, блин, — тут же запротестовал Дарк. Наконец, освободив свои ушки от теребящего захвата, снова поинтересовался. — А что с моими ушками не так?       Снэйк взглянул в взволнованные глаза жеребчика и его сердце наполнилось нектаром под названием счастье. Лишь от одного вида этих завораживающих синих глаз, которые, несмотря на весь пережитый ранее ужас, продолжали сиять тёплым чувством наивной, жеребячьей простоты.       — Ну… — начал Снэйк, но отмахнулся копытом. — Да нет, всё в порядке, забудь.       «Как забыть?», — подумал про себя Дарк и начал судорожно хвататься за свои ушки, пытаясь понять — «Что не так»?       Паника жеребчика продолжала нарастать. Не выдержав натиска сыплющихся от него вопросов, ночной пони, решив ещё немного поднасытиться этим милейшим чувством, продолжил свой маленький обман.       — Ну хорошо, хорошо. Я скажу, — Снэйк на мгновение замолчал, дабы поднять градус напряжения. — Они у тебя просто огромные.       — Что, огромные, но… — Даркуша пристально посмотрел на ушки Снэйка. — У тебя же тоже большие.       — Хех, у меня они расти больше не будут, а вот у тебя… будут длинными и огромными, как у кролика.       Даркуша побледнел, в его голове сразу привиделось странное существо в виде пегаса с огромными кроличьими ушами. Увидев эту мордочку, Снэйк просто расплылся в улыбке… Спустя мгновение его выражение сменилось на серьёзное. За доли секунды его копыто дотронулось до макушки жеребчика и с силой надавило на неё, заставляя прижаться к земле, он выкрикнул: «Вниз!»       Время словно остановилось для жеребёнка. Звуки выдвигающихся лезвий, треск ломающегося тростника и жуткий рёв. Стало очень страшно, закрыв глаза, жеребчик прижался к земле, боясь даже посмотреть на схватку. Лишь стоящие торчком ушки пытались уловить происходящее. Он продолжал дрожать, пока страшные звуки, разносясь то там то тут, вдруг не затихли. Но прежде чем он решился приоткрыть глаза и осмотреться, что-то клацнуло над головой, дико заревело, и рухнуло.       Открыв глаза, Дарк увидел огромную раскрывшуюся зубастую пасть и своего отца. Он стоял весь перепачканный зеленой слизью, вонзив свои накопытные клинки в тело существа. Жеребчик осмотрелся. Вокруг валялось несколько тел этих странных двуногих существ с лапами. Посмотрев на своего сына, Снэйк улыбнулся ему и, подойдя, крепко обнял.       — Всё хорошо, малыш, прыгунчиков больше нет.       — Н-н-нету? — неуверенно переспросил жеребчик.       — Нет, больше нет. Как я и обещал, Дарк.       — Д, да.       Сердце Дарка бешено билось, ему всё ещё было страшно, но осмотревшись ещё раз, он почувствовал, как его наполняет гордость за то, что его отец самый сильный и крутой пони во всём ордене. Прыгунчики, представляющие собой очень зубастых лягушек, так они ещё были вдвое больше его папки. И эти смертоносные монстры в количестве трёх штук лежали неподвижно у копыт, заставляя жеребчика излучать восторг и восхищение при взгляде на отца. Но вот он почему-то не улыбался, пристально смотря на него.       — Ты в порядке? — наконец поинтересовался Снэйк, протягивая копыто к правому ушку жеребёнка.       — Да-а-а, — неуверенно протянул Дарк, и тоже потянулся к ушку.       Прикоснувшись к которому он понял, что оно мокрое и болит. Опустив копыто и взглянув на него, Дарк увидел кровь. Приступ адреналина начал отпускать, а на его глаза медленно начали накатываться слезы. Дабы не терять время, Снэйк решил утешить жеребёнка старым, но проверенным методом.       — Эх, какая же досада, а я-то так надеялся.       — На что? — еле сдерживая слёзы, поинтересовался Даркуша.       — На «лопоушки», — ответил Снэйк, разочарованно выдохнув.       — А что с ними? — продолжил интересоваться Дарк, с некой ноткой надежды.       — Ну как что? Ты посмотри какие у прыгуна зубища, острые как лезвие клинка. После того как он тебя куснул, твои ушки будут бояться расти большими. Эх, наверное вырастут и будут как у меня, — сказав это, Снэйк отвернулся, желая скрыть свою улыбку.       Накатившие слёзы странным образом исчезли. Взвесив все за и против, Даркуша пришёл к выводу, что драное ушко определённо лучше кроличьего, и на его мордочке снова засияла улыбка. Снэйк же продолжал сидеть спиной к жеребчику, дабы не показывать ему чувство страха, которое он испытал, увидев ушко. Ведь ворвавшийся жеребчик стал самой главной путеводной звездой на небосводе под названием жизнь.

***

       Дотронувшись до ушка копытом и потеребив его, Дарк улыбнулся. Где-то в лесу стая птиц неожиданно взмыла в небеса и улетела. Всё внимание пегаса сразу сосредоточилось в направлении гвалта недовольных птиц. Звук падающего дерева, второго, третьего. Пернатый продолжал наблюдать и прислушиваться к приближающемуся существу. Так как он не был уверен в том, что это бобик, немного оттопырил крылья, приготовился взлететь. Звуки стихли. На поляне воцарилась полная тишина.       «Слишком тихо», — подумал про себя Дарк.       Прикрыв глаза, пернатый решил воспользовался уроками своего отца. Немного боевой медитации, и мир вокруг преобразился, ожил и заиграл совершенно новыми звуками. Каждая травинка, каждый колышущийся листочек, насекомое и прочая живность не остались без внимания. Завывание ветра и шелест собственных перьев. Жалобная песня сопротивляющегося потока воздуха, разрезаемая парой крыльев. Что-то огромное приближалось со спины. Секунда, вторая, третья. Не открывая глаз, Дарк подпрыгнул. Взмах крыльев, сальто и звук выдвигающихся клинков. Существо с грохотом рухнуло спиной на землю. Оно совершенно не успело понять, как вышло так, что пернатый был уже на нём. Вонзив один из клинков ему в пасть, пегас остановил лезвие у нёба.       Дарк открыл глаза и посмотрел на неудавшегося охотника.       — Я полагаю, что твой завтрак не удался, — сказал пернатый, посмотрев в растерянные глаза мантикоры. — Чего ты на меня так уставился, а? На твоём месте я бы радовался, что остался жив. Скажи за это спасибо принцессе Твайлайт.       Мантикора попробовала шевельнуться, но передумала, почувствовав, как холодное лезвие скользнуло по нёбу, царапая его. Дрожь проскользнула по телу хищника, а взгляд огромных глаз в момент превратился во взгляд котёнка.       — Я знаю, что вы обладаете интеллектом. Великий Псай дал вам шанс, и я тебе дам, но взамен ты немедленно уберешься и пообещаешь больше не нападать на пони. Ты меня понял?       Мантикора медленно кивнула головой. Клинок с характерным звуком скрылся под рукавом рясы. Пегас осмотрелся. Мантикора всё ещё лежала неподвижно, боясь шевельнуться. Дождавшись, пока пернатый слезет с неё, тут же вскочила и ринулась прочь, оглядываясь напоследок. Вновь настала тишина. Дарк вновь прикрыл глаза и улыбнулся.       — Какое удивительное существо, — подумал про себя пегас, открывая глаза.       Бобик уже сидел напротив и терпеливо выжидал, изредка помахивая своим кустом. И как только пернатый открыл глаза, он пошёл в атаку, обрушив на того всю свою радость.       Дарк лежал прижатым к земле и наслаждался, пока шершавый язык Бобика не вылижет каждый уголок его мордочки. В какой-то момент пернатому показалось, что его сейчас стошнит. Пронесло. Наконец, с чувством выполненного долга заросшее существо успокоилось и уселось.       Дарк сразу же вскочил и, задрав мордочку кверху, начал жадно глотать воздух. Отдышавшись, он полез в карман рясы в поисках платка. Но он не смог найти его, и в голове промелькнул образ связанной небесно-голубой пегаски с торчащим во рту кляпом. Дарк смутился, немного покраснев от странных мыслей, промелькнувших следом. Воспользовавшись странным замешательством пернатого, Бобик снова лизнул его, обильно увлажняя слюной.       Дарк улыбнулся и, усевшись напротив существа, начал пристально рассматривать своего друга. Теперь, при свете дня, это было сделать куда проще, чем ночью. Бобик и вправду являлся волком. Примерно в полтора-два раза больше древесного. Огромная пасть с клыками странного зеленоватого оттенка и глазами цвета индиго. Пернатый также отметил для себя, что тогда, ночью, они были с зеленоватым отливом, но это может быть результатом использования магии. Но самое удивительное — это явное наличие интеллекта, о чём свидетельствовали его боевые возможности и поведенческие повадки.       — Можно я… — поинтересовался Дарк, протягивая копыто к морде зверя.       Существо наклонило голову набок, завиляло хвостом и подалось чуть вперёд, давая возможность пегасу дотронуться. Море положительных эмоций посетило пегаса, так же как и Бобика, который просто завалился на спину, уткнувшись в пернатого. Потрепав за ушком, Дарк нахмурился. Он не понимал, откуда у этого «волка» такая привязанность?       — Давай сразимся! — выкрикнул Дарк, решив всё для себя прояснить.       Спустя час всё закончилось. Дарк и существо лежали посреди поляны и тяжело дышали. Этот бой закончился. Бой, в котором не было проигравших, они оба победили. Дарк наконец понял, почему этого существа не было в том фолианте о флоре и фауне, и почему зверь так умело блокировал его атаки.       Пернатый повернул голову и тут же нарвался на огромный шершавый язык, покрывающий его мордочку порцией вонючей слюны. Он улыбнулся, ведь теперь перед ним был не просто странный зверь, а совершенно другое существо, скрытое под обросшей вековой бронёй, пепельный волк.       Древние магические существа, пришедшие по зову Псая на битву с тьмой, и согласно легенде, они пришли из земного разлома, образовавшегося после удара демона. Они выходили прямо из заполнившей его магмы. Посеяв панику на поле брани, статно шагая и переливаясь лавовым блеском, бросились в бой. С тех пор, на протяжении сотен веков они оставались преданными ордену союзниками. Менялся лишь цвет их кристальной брони. Пепельные волки и по сей день служили в ордене, но в другом подразделении.       Утеревшись от слюны, пегас уселся напротив волка, тот сделал то же самое.       — Как тебя зовут?       Пепельный волк задумался, видимо, пытаясь вспомнить своё имя, но, так его и не вспомнив, просто наклонил голову набок.       — Ты не против, если я буду звать тебя Бобик? — продолжил Дарк.       Волк снова задумался и, наклонив голову в другую сторону, выпрямил её и закивал, пернатый продолжил.       — Если хочешь, то… я могу отвести тебя в орден?       Бобик помотал головой.       — Тебе нравиться здесь?       Волк кивнул.       — А я тебе нравлюсь?       Задав глупый вопрос, на который Дарк уже знал ответ, снова ощутил на себе шершавый и слюнявый язык. Продолжать дальше интересоваться смысла уже не было. Пернатый, обрадовавшись как никогда, тому, что у него теперь собственный, легендарный, пепельный волк, набросился с обнимашками на своего питомца. Теперь у него появилось невероятно много работы по приведению существа в надлежащий вид путём его очистки от вековых каменных отложений, глины и земли, ну и конечно же: «Нужно будет что-то делать с его дыханием, а то жрёт всякую гадость», — подумал про себя Дарк, прижавшись к Бобику.

*****

      Чудесный солнечный день с голубым небом и белыми, торчащими то тут то там облачками, уже как несколько часов превратился в огненное зарево. Языки пламени, пепла и дыма вздымались в небеса, пряча солнце от всего живого, превращая день в сумеречный кошмар.       Рассекая крылом очередного демонического прихвостня, дракон заложил вираж и ушёл в очередную атаку. Сидящая на его спине напарница, отпустив поводья, принялась сплетать очередное заклинание. Обрушив которое, они снова собрались уйти на вираж, но… Огромная вспышка озарила зарево. Успев за доли секунды, она резко дёрнула поводья. Беспрекословно повинуясь, дракон сорвался в пике, как раз в тот момент, когда над ними огромный луч рассёк небосвод с оглушающим грохотом. Почувствовав резкую боль, дракон, войдя в штопор, рухнул на землю.       Выброшенная из седла наездница, сделав несколько невообразимых кувырков, распласталась по земле. Спустя несколько минут, приходя в себя, она попыталась подняться, но не смогла. Предприняв ещё одну попытку, всё же уселась на колени и попробовала открыть глаза. Резкая боль и звон в ушах. Перекорёжившись от боли, она попробовала заткнуть свои уши лапами, но звон лишь усилился. С большим трудом она открыла глаза и осмотрелась. Увидев лежащего неподалёку дракона с неестественно вывернутым крылом, стиснув зубы и пересиливая боль, направилась к нему, что-то бормоча.       Дракон лежал без сознания, но был жив. Обрадовавшись этому, наездница бегло осмотрела его. Одно крыло было сломано, а вот второе… его не было. Магический луч демона всё-таки зацепил их. Плача, наездница уткнулась в морду дракона, осознавая, что здесь, на поле боя, для них всё очень быстро закончится.       Вокруг творился полный хаос. В небесах, как и на земле, всё время вспыхивали вспышки различных заклинаний. Магический барьер всё ещё продолжал стоять, но и в нем уже зияла огромная дыра, у которой развернулось невероятное сражение. Прислушавшись к гвалту, дракон попытался пошевелиться. Но у него ничего не вышло. Чувство пронзающей боли всё ещё сковывало его. В голове сразу мелькнула мысль… Поморщившись, дракон открыл глаза в поисках своей наездницы.       «Слава Псаю, жива…» — подумал про себя дракон, почувствовав плачущую рыжую лисичку рядом с мордой.       Эта лисица была очень важна для него. Не смотря на то, что за свою жизнь он сменил множество наездниц, он любил эту больше всех. Она одна была для него самой назойливой занозой в его чешуйчатом заду. С самого её детства, она была такой… живой.       — Кей, — начал дракон, — уходи, Кей, я задержу их.       Но Кей не ответила. Дёрнувшись, она лишь сильнее прижалась к нему.       — Кей, уходи! Я кому сказал уходи! — прорычал дракон, пытаясь заставить глупое и хрупкое существо убежать.       Но она снова не ответила. Тогда, собравшись с силами, он приподнялся.       — О Псай… — произнёс дракон глядя на наездницу, которая вся была в ссадинах разной степени тяжести. Но самое ужасное было то, что из её ушек медленно сочилась кровь.       — Я. Я тебя не слышу, не слышу! — заливаясь слезами, прокричала Кей, глядя на шевелящуюся пасть дракона.       Твердь разверзлась. Ударная волна, прошедшая по земле, заставила их снова припасть. Огромной величины разлом образовался в нескольких сотнях метров от них и окутанный кровавыми молниями, начал извергаться лавой. Спустя мгновенье на краю разлома стали появляться странные волкоподобные существа. Переливающиеся магматическим пламенем, они продолжали вылезать наружу, воспламеняя всё вокруг себя.       Выхватив из ножен кинжал, лисичка встала перед драконом, направив клинок в сторону приближающихся порождений магмы. Дракон яростно завопил, подпихивая напарницу, заставляя её отступить, но Кейко отмахнулась, выкрикнув на последок: «Я ни за что тебя не брошу!» — сжала кинжал и приготовилась к последней битве.

***

      Закончив завтрак, принцесса Твайлайт направилась в свой кабинет, чтобы разобраться со вчерашними письмами. Войдя в него, она с удивлением обнаружила, что их просто целая гора.       — О Селестия, да сколько же их тут! — взмолилась Твайлайт, созерцая полностью заваленную тележку Спайка. — Чем же я вчера занималась таким, что их столько осталось?       В голову к принцессе сразу полезли странные мысли, не имеющие совершенно никакого отношения к письмам. Немного покраснев от появившегося смущения, она помотала головой и уселась за стол, левитируя одно из писем.       На удивление всё шло просто замечательно. Окутанные магическим свечением конверты опускались на стол один за одним, а готовые ответы аккуратно раскладывались в алфавитном порядке. Наконец-то разобравшись с последним, она потянулась и, прикрыв глаза, откинулась на спинку стула.       Тихий звук удара, дребезжание оконного стекла и звук чего-то плюхнувшегося. Приоткрыв глаза, принцесса настороженно осмотрелась, но, никого не обнаружив, поинтересовалась: «Спайк, это ты»? — ответ так и не последовал. Пожав плечами, она собралась снова откинуться на стуле, как по кабинету разнёсся дребезжащий стук. Навострив ушки, Твайлайт внимательно посмотрела в сторону витражного окна. В нём стояла одетая в синее серая пегаска с солнечной гривой и раскосым взглядом и большой сумкой наперевес.       — Дёрпи?! — воскликнула Твайлайт с удивлением устремляясь к гостье.       — Привет, Твайлайт! — воскликнула та и, сняв сумку, погрузилась в неё с головой, что-то ища. — Вот, это тебе, вчера отдать забыла.       Выдав растерявшейся принцессе стопку писем, Дидзи накинула на себя сумку и взмыла в небеса. Опомнившись, Твайлайт, мельком пролистав конверты, выкрикнула: «Дёрпи! Это не мне»! — но серая пегаска, отлетев слишком далеко, уже не слышала. Вздохнув, принцесса взмолилась к Селестии, чтобы та продолжала сберегать эту добродушную пони, которая даже во время полёта умудрялась чудить.       Двери кабинета распахнулись и на пороге появился дракончик, тяжело дыша.       — Дё-Дё-Дёрп! — выкрикнул Спайк, указывая в сторону балкона когтем.       — Ага, уже улетела, — ответила кобылка, распаковывая единственное адресованное ей письмо.       — Фух, живая.       — Живее всех живых, а что?       — Когда я её встретил на пороге, то она сказала, что у неё для тебя письма и их срочно нужно отдать. Я предложил ей передать, но она, мол, я сама, где ты? Ну я и ляпнул, что ты у себя в кабинете. Прежде чем я успел ей предложить позвать тебя, она сказала, что знает где это, и взмыла в небеса. Ну, а потом…       — Врезалась, да? — перебила Твайлайт, высказывая свою догадку.       — Ага. Потому я и бегом сюда, — Спайк сделал глубокий вдох. — Надеюсь, с этой пони всё будет хорошо?       — А как же, Спайк, — ответила Твайлайт, хихикнув. — Её благословила сама Селестия, поэтому с ней будет всё хорошо.       — Надеюсь. Так что за письма она принесла?       — Письмо, одно, остальные не мне. Нужно будет их занести на почту, ну или можно будет доставить самим.       — Да без проблем, — ответил Спайк, выхватывая из магического захвата стопку писем. — Надо — значит доставим. Мне всё равно делать нечего. Так, а это от кого?       — Сейчас посмотрю, Спайк. Тут нет имени отправителя, просто штамп Кристальной Империи с центрального почтового отделения, — Твайлайт, раскрыв конверт и достав письмо, принялась его читать. — Дорогая Твайлайт, спешу сообщить тебе, что я приезжаю в среду полтретьего и буду рада, если встретишь. С большим уважением, твоя ученица Старлайт.       — Так это же сегодня, — подметил Спайк, устремив свой взор на висевшие в кабинете часы.       Взгляд Твайлайт так же проследовал в сторону часов. Глаза кобылки расширились. Выкрикнув имя серой пегаски с неким негодованием, она окутав дракончика своей магией, галопом рванула на вокзал.       Оказавшись на перроне единорожка огляделась, но увы, встречающих её не было. Это её нисколько не огорчило, ну разве что самую малость и то от того, что её просто распирало поделиться с кем-нибудь радостной новостью. А как иначе, ведь она первая, ну почти первая из подруг, кому признались в любви и практически попросили копыто и сердце.       Взглянув на время и убедившись, что поезд прибыл ровно по расписанию в четырнадцать тридцать, поблагодарила смотрителя и покинула вокзал, где на выходе её уже ждала запыхавшаяся Твайлайт с сидящим на спине дракончиком.       — Твайлайт, — радостно воскликнула Старлайт.       — П-п-п-п-привет, — немного отдышавшись, Твайлайт начала с ходу оправдываться. — Письмо, Дёрпи только сегодня доставила его, минут пятнадцать назад. Прости, что опоздали.       — А ещё и чужие в придачу дала, — добавил Спайк, спустившись со спины принцессы, продемонстрировал веер из писем.       — Ничего страшного, главное что вы пришли, — не медля, Старлайт сгребла обоих друзей в объятия. — Я так счастлива, вы просто не представляете как.       Твайлайт и Спайк с удивлением посмотрели на залитую радостью мордочку единорожки, а потом друг на друга. Они ещё никогда не видели Старлайт такой, и то, что она сейчас излучала счастье, было непривычно.       — У тебя хорошее настроение, как я погляжу, — продолжила Твайлайт.       — Ага, просто замечательное, — ответила единорожка, улыбнувшись.       — Заметно, — добавил Спайк, протягивая лапы к багажу кобылки.       — Спасибо, Спайк, но не стоит. Я и сама неплохо справлюсь.       — Ты уверена? — переспросил дракончик.       — Абсолютно. Кстати, это тебе.       Расстегнув свою сумку, единорожка извлекла из неё достаточно большой драгоценный камень в виде кристального сердца, увидев который, дракончик тут же начался заливаться слюной, открыв рот.       — Спасибо, спасибо, спасибо, — заверещал дракончик, любуясь своим переливающимся всеми цветами радуги ужином.       — Спайк, — продолжила Старлайт. — Я бы на твоём месте не стала бы его есть.       Дракончик с недоумением посмотрел на кобылку.       — Лучше отнеси его Рарити и тогда возможно она…       Хитро улыбнувшись, единорожка приблизилась к ушку дракончика и начала что-то нашептывать. Спайк сразу же изменился в мордочке. Во рту пересохло, а на щёчках появился румянец. Он сглотнул.       — Т-т-т-ты уверена? — робким голосом поинтересовался Спайк.       — Ну конечно, ты только взгляни на цвет, это же цвет её глаз, просто сделай на этом акцент, и всё должно получиться.       Расплывшись в улыбке, дракончик взглянул на кобылок, после чего, вспомнив про то, что ему нужно ещё разнести письма, которые пони очень ждут, пулей рванул, оставляя на своём месте лишь небольшое облачко пыли.       — Что ты ему такое сказала? — поинтересовалась Твайлайт, глядя на сверкающие пятки дракончика.       — Правду, — ответила Старлайт, довольно улыбнувшись.       — Правду?       — Ага. Я сказала ему, что если он подарит это драгоценное сердце Рарити, то у него есть шанс получить в награду нечто более ценное.       — И чего же это?       — Твайлайт, — Старлайт с укором взглянула на подруг. — Ну конечно же чмоки-чмоки в щёчку, может даже два или три…       — Ох Старлайт, хи-хи, и когда же это ты заделалась пони-купидоном? — сиронизировала Твайлайт.       — Ну-у-у, думаю с тех пор… как Санбёрст… предложил стать его единственной пони, — ответила Старлайт, улыбнувшись.       — Что? Так и сказал? То есть он признался тебе?       — Ага, признался.       — Это же, это же здорово! — выкрикнула радостно Твайлайт, хватая подругу за копыто. — Я так за тебя рада, ты просто не представляешь как.       Единорожка нервно улыбнулась.       — Я не сказала ему да.       — Почему? — немного опешив, поинтересовалась Твайлайт. — Разве он тебе не нравится?       — Нравится, и я люблю его, но… — Старлайт нахмурилась. — Просто, просто этот козёл признался мне в самый последний момент. Твайлайт, понимаешь. Я всю свою жизнь его любила, — она извлекла рисунок и передала его подруге. — Это мой. Ещё в детстве я хотела, чтобы он стал моим жеребчиком. Но он: «Старлайт смотри, у меня появился знак отличия, Старлайт я уезжаю в Кантерлот, Старлайт я стал книжным червём, Старлайт ты меня пригласила к себе, но время я проведу с твоими подругами».       Твайлайт вздрогнула и нервно улыбнулась почувствовав на себе испепеляющий взгляд подруги.       — И всё это время я любила его, и сейчас люблю, но он… — Старлайт прорычала. — По моему прибытии в Кристальную Империю, он забыл меня встретить, зачитался в библиотеке. Потом я попыталась организовать свидание. Я подстроила всё: романтические моменты, музыку, закат и даже облака в виде сердечек. И когда наши взгляды встретились и я подумала, что вот оно, он вспомнил про тебя. Кстати, — левитировав сумку к копытам Твайлайт, она продолжила. — Эти книги он собрал для твоей библиотеки, так как их у тебя нет, но ты будешь им рада.       — Спасибо, — прошептала Твайлайт.       — Не за что. Так на чём я остановилась? Ах да. В общем, в день отъезда, мы пошли с ним прогуляться в парк. Но там он встретил знакомую пони и начал с ней флиртовать, не замечая меня. Твай, словно меня там не было. Мне стало больно и захотелось плакать, а ещё сделать что-нибудь с той кобылкой, — заметив испуг на мордочке Твайлайт. — К счастью для неё, я изменилась, поэтому я просто молча собрала вещи и уехала.       — Старлайт, я… — начала было Твайлайт, пытаясь поддержать подругу.       — Да всё в порядке. Просто эти жеребчики, а-р-р-р… особенно мой…       — И что же ты будешь делать?       — Конечно соглашусь, только пусть помучается немного… — сказав это, Старлайт зловеще улыбнулась. — Ну ладно, Твайлайт, пойдём, я немного устала и хочу принять ванну.       Кобылки направились к замку, обсуждая различные повседневные мелочи, что-то вроде чудесной погоды, а так же последние новости, коих было не особо то и много. В какой-то момент пути между кобылками повисла пауза, от которой Старлайт сразу стало как-то не по себе, чего она бы не сказала о Твайлайт, радостно несущей в своём магическом захвате сумку с книгами.       — Ну-у-у… как там наш пегас поживает? — неловко начала Старлайт.       Радостно гарцующая принцесса от неожиданности вопроса запнулась, что не осталось незамеченным подругой.       — У Дарка? — неуверенно поинтересовалась Твайлайт.       Бровь Старлайт сдвинулась вверх, а на мордочке появилась довольная ухмылка.       — А что, ты приютила ещё одного жеребчика?       — Вовсе нет! — тут же возразила Твайлайт, немного покраснев. — У него всё хорошо. Вернее, у них с Эпплджек всё нормально, если можно так сказать.       — Она решила дать ему шанс?       — Ага. Он вроде как славный пони и многим понравился.       — Тебе, тебе он тоже понравился? — продолжила напирать Старлайт, пытаясь развести подругу на более откровенный разговор.       — Мне… ну он, — Твайлайт снова покраснела. — Он добрый и…       — И-и-и?       — И он…       Твайлайт нервно улыбнулась. Этот вопрос, она уже думала об этом сегодня в душе и уже решила, что он всего лишь друг, хороший друг. Так почему же она сейчас не может дать ответ на этот простой вопрос, исходящий от своей подруги? Ведь это так просто произнести: «Нравится, как друг». Но почему-то никак не получалось. В голову сразу стали приходить странные мысли, которые было сложно сформулировать.       — Нравится… — тихо прошептала Твайлайт, запнувшись, так как ещё два слова просто отказывались покидать её уста. Растерявшись и взглянув на довольную мордочку подруги, она выпалила первое, что ей вспомнилось в тот момент. — Его копытца, да, точно. Мне нравятся его копытца. Они такие красивые и милые. Они у него словно ночной небосвод, усеянный яркими звёздочками. А сверху он носит носочки…       Твайлайт замолчала. В её глазах читалось внутреннее отчаяние, с которым она искренне боролась. Повисла неловкая пауза. В какой-то момент Старлайт даже показалось, что Твай готова вот-вот расплакаться, но увы. Взяв себя в копыта, принцесса, сменив тему разговора, ускорила шаг.       Всю оставшуюся дорогу любопытство светло-фиолетовой единорожки к проявляющимся чувствам подруги угрожающе нарастало. Но, несмотря на все предпринятые ею попытки по выуживанию секрета, она так и не добилась результата.       Разум Твайлайт после небольшого конфуза ушёл в глухую оборону, взломать которую без какого-либо козыря было невозможно из-за того, что сама кобылка не понимала своих чувств, пряча их за очередной стопкой сухих данных.       Проводив Старлайт до комнаты, Твайлайт со словами «Я пойду к себе» как ни в чём не бывало загарцевала по коридору с сумкой наперевес. Проводив её взглядом, Старлайт, сделав глубокий вдох, закрыла за собою дверь и плюхнулась на кровать. Она определённо хотела помочь своей наставнице с осознанием её собственных чувств, потому как нет ничего прекрасней, чем любить кого-либо, а не только книги.       Приняв душ и немного отдохнув, животик Старлайт, начал подавать признаки голода: — «Ур-р-р».        — Еще три часа до ужина, потерпи, ладно? — сказала Старлайт, погладив животик.       Но он снова запротестовал, и Старлайт, решив устроить себе небольшой перекус, направилась на кухню. Открыв дверь кухни, кобылка от неожиданности отскочила назад. В проходе стоял сапфировый жеребчик, завёрнутый в белую простынь.       — С фозвафением Файлайт, — выговорил жеребец, удерживая в зубах корзинку.       Старлайт, немного опешив, уставилась на пернатого, пристально его рассматривая. Она впервые лицезрела его в таком странном виде, да ещё и с наполненной подзавязку корзиной в зубах.       — Старлайт, ты чего так на меня смотришь? — поставив корзину на пол, поинтересовался пернатый.       — А-а-а, да ничего, ха-ха, просто ты меня напугал немного.       — Напугал?       — Ну, да. Просто я забыла про тебя, — соврала Старлайт. — А ты чего в таком виде?       Дарк взглянул на себя.        — Да я просто испачкался сильно и постирался, а так как надеть больше нечего, то вот, — он повернулся, продемонстрировав наряд, — использую простынку.       — Да, неплохо ты придумал. Кстати, Дарк. Я хотела бы извиниться.       — За что?       — Ну, — кобылка нервно улыбнулась. — Я считала, что ты странный, ну из-за твоего гона про одежду.       Дарк в недоумении немного наклонил голову на бок, Старлайт продолжила.       — Просто у меня есть друг, близкий друг. Так вот он, он… В общем он тоже всегда носит накидку и очень стесняется быть без неё.       — Да ничего стра…       Дарк так и не договорил. Животик кобылки тут же напомнил о себе, загнав свою хозяйку в краску.       — Вот, угощайся, Старлайт, — Дарк протянул несколько жёлтых фруктов. — Это мандаринки. Я их очень люблю, больше, чем апельсины, потому как они немножко кислые, но очень сладкие. А ещё её можно целиком закинуть в рот, как орешки или семечки.       — Спасибо, не откажусь.       — Ну ладно, приятного аппетита, а я пойду в библиотеку, почитаю что-нить.       Улыбнувшись, пернатый нагнулся, чтобы ухватить свою любимую вкусняшку в зубы, но, вспомнив что-то важное, снова обратился к кобылке.       — Слушай, Старлайт. Ты сегодня Твайлайт видела? Как её самочувствие?       — Самочувствие? Ты о чём, Дарк?       — Ну… она себя как-то странно начала вести.       — Странно вести… это как?       — Ну, это началось ещё в тот день, когда вы уехали. Вечером она мне помогла намазать мазь в крыло. Я ещё тогда заметил, что с ней что-то не так. Когда я коснулся её лба, то он был очень горячим. Тогда-то мне и показалось, что она простыла, но на мой вопрос о состоянии она ответила, что нужно отдохнуть, это просто усталость.       Старлайт начала оживать, а её мордочка начала расплываться от счастья.       — Спустя пару дней, — продолжил Дарк, — я снова прикоснулся к её лбу. Он снова был горячим. Вчера вечером ей стало плохо и она утащила моё полотенце. А утром, когда я захотел его забрать, то она на меня накричала.       Старлайт просто светилась от счастья. Ведь сейчас она узнала то, чего ей так не хватало.       — Нет, Дарк, — начала кобылка. — Но я обязательно узнаю, что с ней. Прямо вот сейчас пойду и всё узнаю.       — А-а-а, — только и выговорил пегас, прежде чем единорожка успела испариться.       «Какие же эти кобылки всё-таки странные», — подумал про себя Дарк, взяв в зубы корзину и направившись в библиотеку.       Твайлайт сидела на своей кроватке и с упоением читала одну из книг, привезённую Старлайт в подарок. Лизнув кончик копытца, принцесса аккуратно перевернула страничку, и, разгладив её, левитировала чашечку чая. Сделав несколько глотков этого восхитительного тёплого напитка, левитировала её обратно на прикроватную тумбочку, где на подносе стоял чайник и блюдце, а также тарелочка с печеньками.       Когда страничка оказалась прочитана, кобылка снова собралась перевернуть её. Поднеся копытце ко рту, она уже приготовилась лизнуть его, как двери комнаты с грохотом распахнулись. Твайлайт вздрогнула от неожиданности и устремила всё внимание на гостя.       Увидев сидящую на кровати кобылку, единорожка радостно хмыкнула и продолжила своё вторжение, направляясь прямо к ней.       — Ты чего? — поинтересовалась Твайлайт.       Ничего не ответив, Старлайт проследовала до кровати и, когда оказалась рядом, взобралась на неё, прикасаясь копытом ко лбу подруги.       — Старлайт, ч-ч-чего это ты? — выпалила Твайлайт, заикаясь.       — Да вот, решила проверить твоё самочувствие.       — Самочувствие? — переспросила принцесса, немного отпрянув.       — Ага, самочувствие, — ответила Старлайт с улыбкой и продолжила свой напор. — Я тут недавно узнала, что ты, ну… простыла.       — Это тебе Спайк сказал? Он вернулся?       — Не, не Спайк, Дарк. Это он мне сказал.       — Дарк?! — неуверенно переспросила Твайлайт.       — Ага. Он волнуется за тебя, потому попросил проведать, — Старлайт взглянула на подругу, у которой по телу пробежала дрожь при слове «волнуется», и продолжила. — Дарк думает, что ты простыла, потому как у тебя горячий лоб, а ещё…       — Волнуется? И вовсе не горячий, это… — выпалила принцесса, лихорадочно бегая взглядом.       — Твоё странное поведение, — продолжила Старлайт.       — Какое?! — переспросила Твайлайт дрожащим голосом.       — Полоте…       Старлайт так и не успела договорить. Твайлайт резко вскочила и с жалостью в голосе закричала: «Дурак!». Немного опешив, единорожка тоже вскочила и принялась её успокаивать.       Твайлайт чувствовала, как внутри неё снова начинает разгораться пламя. Её мысли в очередной раз оказались на грани: «Что со мной?», «Он волнуется?», «Глупый пони!», — она просто не знала, что с этим делать. Всё это свалилось на неё тяжким невыносимым грузом. Почувствовав, как на глаза вот-вот навернутся слёзы, она взглянула на Старлайт, ей захотелось облегчить душевные муки и решила выговориться.       — Я! Я не знаю! Я не знаю, что со мной. Каждый раз, когда он рядом, я веду себя как-то странно. Я становлюсь рассеянной. У меня всё валится из копыт, а ещё, когда Эпплджек пожелала ему смерти, у меня в груди всё болело. Но когда я его нашла и отвела к нему Эпплджек, стало ещё больней! А потом меня стали посещать странные мысли, от которых мне стыдно! Я думала, что у меня просто аллергия на его апельсиновый шампунь, но… но… — принцесса замялась, но, набравшись смелости, продолжила. — А сегодня утром у меня была поллюция.       Услышав это, у Старлайт сдвинулись к верху брови. Твайлайт же сидела вся красная, а из головы валил пар, образуя огромное облако. В комнате воцарилась тишина.       Немного помяв копытами одеяло, принцесса уселась на круп и, взглянув на озадаченную подругу, подумала, что та не поняла, и решила разъяснить.       — П-поллюция, — неуверенно начала она, — это когда у жеребчика или у кобылки во сне…       — Я знаю, что это! — выкрикнула Старлайт, придя в себя от услышанного. — Не продолжай.       Кивнув, Твайлайт продолжила.       — Вчера я зачиталась в библиотеке и уснула. А когда проснулась, то обнаружила это явление, и я воспользовалась полотенцем, — Твайлайт взглянула жалостливым взглядом на подругу. — А на выходе из библиотеки мы столкнулись. Как я могла отдать ему это?! Да ни за что!       Старлайт улыбнулась и, приобняв подругу, погладила её по гриве.       — Всё хорошо, Твай, всё хорошо.       — Я, я даже не помню что мне приснилось, — шмыгнув носом, продолжила принцесса. — Просто мне было хорошо. Я давно не чувствовала себя так хорошо. Старлайт, знаешь. Мне страшно. Я перечитала множество книжек, но так и не выяснила, что со мной.        Приставив копытце ко рту, Старлайт хихикнула. Твайлайт, изливающая душу, дёрнулась и отпрянув от подруги, одарила её озадаченным взглядом. Единорожка снова хихикнула и улыбнулась.       — Глупая ты пони, Твайлайт, — произнесла Старлайт.       Твайлайт не ответила, продолжая смотреть на свою подругу, та продолжила.       — Знаешь, мне кажется, я знаю, чем ты болеешь, и поверь мне, не стоит этого бояться. Твайлайт, это лучшая болезнь в мире, которой только можно заболеть, — ушки аликорна дёрнулись, а Старлайт продолжила. — Твайлайт. Это любовь, любовь. Ты слышишь меня? — единорожка помахала перед застывшей принцессой копытом. — Ты влюбилась, Твайлайт. Влюбилась в Дарка. Влюбилась, глупая ты пони, понимаешь?       Твайлайт молча продолжала смотреть на свою подругу. Приоткрыв рот, видимо, собираясь что-то сказать, она снова остолбенела. Лишь спустя некоторое время её мозг сумел переварить всю полученную информацию.       — Нет-нет-нет-нет-нет, — запротестовала Твайлайт, махая головой и копытами. — Этого просто не может быть, исключено. Ты просто пытаешься меня подбодрить.       — Твайлайт, ну это же очевидно, — не веря своим ушам, заявила Старлайт.       — Категорически исключено, Старлайт, — продолжила Твайлайт, — этого просто не может быть. Я уже думала об этом. И что же по твоему, я не могу понять, что влюбилась? Нет, нет, нет и ещё раз нет.       — Ты мне не веришь?       Твайлайт замялась.       — Тогда давай пойдём в библиотеку и проверим, — произнесла Старлайт, натягивая хитрую улыбку.       — Проверим? Как?       — У тебя же был словарь по медицине, вот и посмотрим там, — заметив нотку сомнения в аликорне, Старлайт решила надавить. — Или ты боишься, что твоя ученица окажется права?       — Вовсе нет. Пойдём.       Приоткрыв двери библиотеки, Старлайт остановилась и обратилась к подруге:       — Ты иди, а я тут подожду. Я-то знаю, что права, ступай.       Твайлайт растерялась. Старлайт определённо повела себя странно. Но тем не менее, этот вопрос нужно было прояснить раз и навсегда…       Дарк сидел за столом, хрумкая мандаринки и читая при этом книгу о приключениях одного пони на необитаемом острове. И само собой, появление хозяйки замка не осталось незамеченным. Тем более, она шла, потупив взор и что-то бурча себе под нос, не обращая на него никакого внимания.       Твайлайт проследовала до одного из кристальных книжных шкафов. Внимательно изучив его, она улыбнулась. Её рог засветился, впрочем, как и одна из книг, располагающихся на верхней полке.       — Твайлайт, — обратился к ней пернатый.       Кобылка замерла. Голос, словно удар молнии, прошил её всю. Она знала его, и от этого стало не по себе. Твайлайт обернулась.       — Дарк? — надрывисто протянула она.       Пернатый улыбнулся.       — Тебе уже лучше?       — Л-лучше, — почти шёпотом произнесла Твайлайт.       Разум кобылки впал в ступор, а сердце начало биться сильнее. В голове сразу начали всплывать недавние слова Старлайт: «Он волнуется за тебя», — и от этого стало ещё хуже.       — А что за книга? — продолжил интересоваться он.       — По медици…       Твайлайт застыла. Она так и не закончила свой ответ. Всё её сознание уже вело неравную борьбу. Ей уже не нужна была эта книга, она и так всё начала понимать. Чувство жертвенности, когда искала его. Боль в груди, когда рядом с ним оказалась Эпплджек, а не она. Сразу глупеет, теряя дар речи, дрожь, чувство тревоги и паники и так далее…       Дарк, немного удивившись реакции кобылки, снова улыбнулся. Отложив книгу, он ухватил мандаринку, резким движением содрал с неё кожуру.       Твайлайт вздрогнула, стоило ей лишь вдохнуть этот свежий сладкий цитрусовый аромат солнечных мандаринов, как её разум рухнул окончательно и бесповоротно под тяжестью недавнего сна. Обрушившегося на неё, словно цунами, со всеми своими подробностями.       Сапфировая шёрстка и длань ночного неба, усеянная звёздами на его копытцах. Очаровательная мордочка с большими синими глазами и драным, но ужасно желанным ушком. Его большие и сильные крылья, статное тело и кьютимарка в виде щита и крыльев. И всё это принадлежало только ей одной. Вся его нежность, чувства, страсть…       Рог кобылки ярко засветился, испуская неконтролируемый выброс магии. Растерявшись, она подалась назад, её круп упёрся в шкаф, который под действием магического выброса накренился. Она попыталась всё исправить, но одна из книг предательски упала на её рог, рассеивая магию. Огромный шкаф начал заваливаться на неё. Твайлайт снова попыталась использовать магию, но ничего не вышло кроме пары ничтожных искр. Она зажмурилась и сжалась в клубок, закрыв глаза.       Закидывая очищенную мандаринку в рот, Дарк услышал шум падающих книг и скрежет заваливающегося шкафа, под которым сидела сиреневая принцесса.       Математическая формула, всплывшая в голове, уже успела рассчитать скорость и силу, с которой шкаф упадёт. Пара секунд, и ей будет больно, очень больно. Даже не смотря на то, что она аликорн, последствия окажутся ужасными. Она закрыла глаза и сжалась в ком. Несколько секунд растянулись в целую вечность. А в голове мелькала всего одна мысль, касающаяся одного жеребчика.       Мощный удар громко разнёсся по библиотеке. Кобылка вздрогнула и, открыв глаза, увидела над своей головой сапфировое копыто. Стиснув зубы, пегас пытался его удержать, уперевшись одним копытом в боковую стенку, а другим в одну из полок. Всё его тело дрожало. Сердце Твайлайт дрогнуло.       Приложив ещё немного усилий, пернатый сумел заставить кристальный шкаф поддаться. Он медленно начал приподниматься. Наконец, когда угол крена стал слишком маленьким, шкаф под собственным весом встал на место. Твайлайт оказалась прямо под пернатым, который всё ещё упирался копытами в шкаф, пытаясь отдышаться. Всё вокруг растворилось. Остались лишь она и он, такой сильный и желанный. Поддавшись чувствам, она потянулась к нему, в надежде заполучить это сокровище.       — Глупая пони! — выкрикнул пернатый, немного отдышавшись.       Твайлайт замерла. Взглянув на Дарка, смотрящего на неё с осуждением, почувствовала боль в груди. Она не этого хотела, совсем не этого…       Взглянув в большие сиреневые глаза, наполненные сожалением и смотрящие на него со всей присущей им нежностью, пернатый осёкся.       — Твайлайт. Прости ме…       Дарк так и не успел закончить извинения. Каким-то образом оставшаяся на верхней полке книга упала прям на сапфировую макушку, раскрывшись в падении и приземлившись плашмя. Копыто Твайлайт протянулось до головы пегаса и стащило с него книгу. Они посмотрели друг другу в глаза и Твайлайт хихикнув, улыбнулась. Он улыбнулся ей в ответ, но некое чувство неловкости не давало покоя. Пернатый был сверху, а она снизу. Решив отступить назад, Дарк почувствовал как простынка натянулась, и он, потеряв равновесие, всем весом рухнул на кобылку.       Твайлайт тихо пискнула. Что-то ударило её по зубам, не сильно, но всё же. Она открыла глаза.       «Большие и синие», — подумала она, смотря в немного наклонённые глаза жеребчика.       Она ещё никогда в своей жизни не видела ничьих глаз так близко. Взгляд пернатого словно застыл. Он смотрел ей прямо в глаза. Спустя несколько секунд его взгляд дёрнулся, убегая куда-то вниз, после чего снова возвращался и снова убегал.       Она попыталась что-то сказать, но… Странное чувство негой начало разливаться по телу кобылки с кисло-сладким привкусом мандаринки во рту. Решив наконец проследить за взглядом пегаса, опустила свой взор…       Твайлайт дёрнулась. Дарк, который находился в прострации, вдруг осознал, что произошло, и тут же отпрянул от кобылки. И начал продвигаться в сторону выхода.       — П-прости. Я, Я не хотел. Это случайность. Прости, — оправдывался пернатый, продолжая пятиться.       Извинения сыпались одно за другим. Дарк отступал как можно скорее, что, несомненно, вызывало улыбку у сидящей у шкафа кобылки. Наконец, оказавшись в дверях, он осознал страшную вещь. Старлайт сидела, облокотившись на стену, прикрывая мордочку копытами.       — Это случайно, я не хотел, правда! — выпалил он, глядя на единорожку.       Старлайт улыбнулась, смотря, как сверкали пятки пегаса, убегающего по направлению к своей комнате.       Несмотря на то, что пернатый покинул библиотеку минуту назад, Твайлайт всё ещё продолжала сидеть и подпирать спиной шкаф. Её сознание всё ещё не до конца понимало, что это сейчас такое было, и почему она до сих пор чувствовала во рту кисло-сладкий привкус мандаринки.       Дарк влетел в свою комнату словно ураган и, содрав с кровати одеяло, метнулся в угол. То, что сейчас случилось… он этого не хотел. Вернее, хотел, но совершенно с другой кобылкой. Странные мысли полезли ему в голову. Усевшись в углу, он одним копытом прижал к себе одеяло, а другим…       Твайлайт, всё осознала.       Её/его копыто, медленно коснулось губ. Он/она вздрогнула и в голове снова всплыл поцелуй. Немного неуклюжий, но определённо первый в её/его жизни. Они покраснели. Кобылка расплылась в блаженной улыбке, в то время как жеребчик скуксился проклиная себя за то, что подарил свой первый поцелуй другой пони.       Старлайт подошла к Твайлайт.       — Ты как? — поинтересовалась единорожка, помахав копытом перед глазами у подруги.       — Старлайт, ты знаешь, я сейчас… — ответила принцесса всё ещё держа копыто у своих губ.       — Ага, знаю.       — Старлайт, я, я и вправду… — Твайлайт задумалась, её глаза расширились, и она с ужасом посмотрела на подругу. — Старлайт. Что мне делать? Он же… он же любит Эпплджек, а она…       — Твайлайт! — выкрикнула Старлайт. — Вы обе мои подруги, но ты мне ближе, поэтому ответь мне. Чего желаешь ты сама? Чего желает твоё сердце?       Твайлайт отвела взгляд и задумалась, после чего она снова посмотрела на подругу и со слезами счастья выпалила: — Я люблю его, люблю!       — Тогда борись, Твайлайт. Борись, потому как любовь это эгоистичное чувство, поэтому борись. Даже если у тебя нет шансов, всё равно борись… Если ты отдашь его без боя, то ты себя возненавидишь. Не отпускай его, Твайлайт, не повторяй моих ошибок, не надо…       Твайлайт одобрительно кивнула головой и, улыбнувшись, обняла подругу.