«Разбавленная кровь»

Снегопад продолжался и на следующий день. Белым покрывалом замело всё в округе, а плотные серые облака не разрешали солнечным лучам согревать землю. Завернувшись в шерстяной плед, Ацуши спал тёплым клубочком на диване в гостиной. Помещение слабо освещали старинные светильники, встроенные в стены. На столе рядом с выключенным ноутбуком лежало резюме Хигучи. Взяв документ, Акутагава присел на диван и вновь пробежался глазами по листку, но на этот раз более внимательно. «И почему Гин хочет именно её? — подумал он. — Ичиё Хигучи, 22 года, обычная человеческая девушка, сирота, но с высшим образованием; есть опыт работы бариста и официантом в баре. Хм… Стандартные увлечения. Жаль, что нет фото». Посмотрев на спящего «тигрёнка», Рю ласково погладил его по голове. Всё-таки под биоритм вампира может подстроиться только вампир. Бодрствовать по ночам на протяжении долгого времени для оборотня оказалось трудновато. Секретарь не высыпался и быстро уставал после работы, но предпочитал не говорить об этом. Чувствуя ладонью исходящее от парня тепло, уголки рта Рюноске поползли вверх. Вампир улыбнулся: «Спи спокойно, Ацуши-кун, а я буду сидеть рядом, и оберегать твой драгоценный сон». Чуть позже в гостиную прокралась Гин. Вампир принесла с собой наполненный почти до краёв стакан крови. Безмолвно она подошла к брату, но увидев спящего оборотня, прошептала: — Так сладко спит. — Угу. — Будешь? — спросила она, протянув стакан. Рюноске скептически посмотрел на угощение, но потом всё-таки принял его. — Благодарю. — Ты уже подумал? Сделав глоток прохладной свежей крови, вампир встал. — Гин, я хотел с тобой поговорить. Но не здесь. Пусть Ацуши поспит. Они поднялись в кабинет и закрыли дверь. — Слушаю тебя. — Гин предпочла разговаривать стоя, впрочем, как и Рюноске, который встал возле своего письменного стола. — Во-первых, я хотел извиниться перед тобой. Мне, правда, очень жаль, что я так разозлился. Прости меня. — Нет-нет, ты ни в чём не виноват! — быстро проговорила Гин. — Это я тебя разозлила и заставила нервничать. Мне очень стыдно за своё поведение. У тебя столько дел и забот, а я вместо помощи создаю только проблемы. — Этого бы не случилось, если бы я был помягче с тобой. — Ты так пытаешься меня защитить. Я, правда, ценю это… просто, иногда, мне бывает одиноко. — И до смерти скучно, — для полной ясности дополнил её брат. — Я понимаю, сидеть дома со мной для тебя мучительно. И вообще, с моей стороны было эгоистично запрещать тебе жить так, как тебе хочешь. Ты взрослая и уже вполне сама можешь о себе позаботиться. А мне следует больше тебе доверять. Я прав? Гин улыбнулась и кивнула. — Ну, вот и договорились. — Акутагава посмотрел на стакан и сделал ещё один глоток. — А ты стал лучше питаться, — заметила сестра с лёгкой улыбкой. — Стараюсь… Так, теперь насчёт твоей Хигучи… Я тут подумал и решил, что взять её к нам на работу будет не таким уж и плохим решением. — О, братик! — Но у меня к тебе вопрос. Скажи-ка мне, Гин, почему именно она? — Почему она? — Гин сложила руки на груди. — С того самого момента, когда я её первый раз увидела, я поняла, что этот человек не причинит мне вреда. И когда случилась та неприятность с Дазаем и Чуей, она меня не бросила. Тем самым оправдала мои ожидания. Она сказала, что будет моим другом, не смотря ни на что. — Гин грустно улыбнулась. — А ещё Хигучи очень красивая, добрая и смелая, и она мне нравится. — Понятно. А ниче, что она — человек? — Да. А ниче, что Ацуши — оборотень? Рюноске усмехнулся: "От такой наглости даже сам Дракула в гробу перевернулся бы". — Ладно, убедила. Сообщи Хигучи, чтобы она пришла на собеседование сегодня в пять часов. — Спасибо. Я скажу, чтобы Мичизу ей позвонил, — от радости, Гин почти прыгала на месте. — Кстати, ты не знаешь, где Дазай-сан? — Ой, не знаю. Я вообще его уже давно не видела. — Хм… А Чуя? — Гин пожала плечами. Акутагава задумался. — Странно. Куда они могли деться? *** В библиотеке было темно и тихо. Шторы плотно закрывали окна, свет в светильниках был выключен и только в камине еле-еле догорали угли. На диване лежало двоё: спящий Чуя прижимался спиной к Дазаю, чьи перебинтованные руки нежно обнимали рыжего юношу. Но вот что-то заставило Накахару приоткрыть веки. Это «что-то» оказалось ощущением пустого желудка. Одной разделенной на двоих бутылки было недостаточно, чтобы утолить жажду, однако заснул полукровка потому, что был измотан физически и душевно. Шевельнувшись, Чуя почувствовал, как сжались дазайские тиски. Запутавшись в рыжих волосах, Осаму шумно вдохнул их запах. — Ты приятно пахнешь, солнышко, — пробурчал брюнет. — Не смеши. Как будто ты знаешь, как оно пахнет, — спросонья не расслышал Чуя. Он почувствовал, как по телу пронеслась волна приятных мурашек. Дазай покрывал его шею легкими поцелуями, отчего Чуя сначала напрягся, но потом расслабился. Развернувшись лицом к Дазаю, он нежно поцеловал его в губы. — Сколько сейчас времени? — Не знаю. Ты выспался? — Да так себе поспал. — Голодный? — Угу. Дазай пригладил рыжие волосы Чуи назад и поцеловал его в лоб. Шляпа валялась где-то на полу, возможно, рядом с пустой бутылкой из-под «вина». Вставать вампиру не хотелось. — Знаешь, о чём я подумал? — М-м? О чём? — Раз ты лишился работы, то можешь остаться здесь. Будешь лично следить за запасами крови и её хранением. У нас с этим бывают проблемы, а ты опытный. Комнат в доме полно, ты можешь выбрать любую… — Погоди. — Чуя прикоснулся ладонью в чёрной перчатке к щеке брюнета. — Заманчивое предложение, но… Я не знаю. — Если ты останешься, то я буду очень счастлив, — прошептал Дазай, накрыв его ладонь своей. — Пожалуйста, Чуя, останься. — Я не знаю, Дазай. А что скажет Аку? — Уверен, он будет не против. Рассматривая Дазая так близко, Чуя долго смотрел ему в глаза, а потом тихо спросил: — Ты меня любишь? Дазай тоже смотрел в его голубые глаза, затем притянул к себе и поцеловал. Провёл горячим языком по нижней губе, отчего Чуя вздрогнул, разрумянившись. — Люблю, — выдохнул Дазай, дрожащим голосом. — Люблю так сильно, что становится даже страшно. — А ты не бойся. Когда я рядом, тебе нечего бояться. *** Взяв лопату для снега, Мичизу вышел в сад, чтобы почистить дорожки. Тачихара не сразу заметил бегущую по лестнице Гин, потому что у него в ушах играла музыка. Акутагава махала ему рукой, даже крикнула пару раз, но он не услышал. На улицу Гин выйти не могла, поэтому, сняв с ноги туфлю, она бросила её в парня, удачно попав по голове. — Ой! — Тачихара обернулся и увидел Гин. — Ты чего обувью кидаешься?! Совсем что ли? — Потому что ты глухой! — Э-э, чего хотела-то? — Позвони Хигучи, и скажи, чтобы она пришла сегодня на собеседование. Юноша ухмыльнулся, облокотившись на лопату, и спросил: — Твой брат согласился её нанять? Круто. Но телефон щас занят. Я, типа, музыку слушаю. — Эй! — возмутилась Гин. — Дай тогда, я сама позвоню. — Подойди. — Юноша бросил ей обратно туфлю. — Я дам тебе её номер. — Нет уж. Ты подойди, — настаивала вампир. — Эх… Может всё-таки расскажешь мне правду о себе? — Зачем? — Ну как, мне, типа, интересно. Расскажешь, я позвоню Хигучи. Блин, Гин, ты же меня прекрасно знаешь! Вот кому я расскажу твой секрет? Снеговику? Так его пока нет. Давай вместе его слепим, будет весело. Мылить тебя я не буду, обещаю. — Мылить? Меня? Да я тебя щас так намылю, если ты не дашь мне телефон! Мичизу от души рассмеялся:  — Шансов намылить меня, у тебя нет. Прости. — Ах, ты!.. — Гин сделала шаг на первую ступеньку, но вспомнив о солнце, вернулась обратно в тень. Её раздражала мысль о том, что Тичихара подумает, что она трусит. Крепко сжав кулаки, она сверлила его злобным взглядом, а парню было хоть бы хны — он продолжил чистить дорожки от снега, не заметно и быстро слепил небольшой снежок и бросил в Гин. — Давай рассказывай! Я же знаю, что у тебя есть секрет, который ты хочешь мне рассказать! — Ой, что ты говоришь? Я знаю, что ты в меня влюблён! — зачем-то сказала Гин. — Э? — Юноша замер и слегка покраснел. — Не правда. С чего ты это взяла ваще? — С того. — Гин сделала вид, что обиделась. — Эй, ты куда? Постой! — Он бросил лопату, подбежал к крыльцу и прыгнул на ступеньку. — Не обижайся. Ты мне нравишься. Чуть-чуть. Просто тут других девчонок нет, и, короче, вот так вот… Гин обернулась и, увидев, как он засмущался, ласково улыбнулась. Тачихара посмотрел на неё, на то, как она улыбается и произнёс: — Ты очень красивая, когда улыбаешься. — Парень вытащил из кармана телефон и положил ей в руку. — Делай так чаще. Гин была так близко. Смотрела на него снизу вверх, хотела, наверное, сказать «спасибо», а он взял и поцеловал её в щеку. Потом быстро скрылся за домом, чтобы она не увидела, как он покраснел. Акутагава была в шоке. Она не знала, как на такое реагировать. Однако внутри вампирша почувствовала нечто очень приятное. Чувство было таким же, когда её обнимала Хигучи.