Покусился, бесстыжий!

— Ну не идёт он на контакт, ну не идёт от слова «совсем»! Лис снова пил кофе с Марикой, жалуясь той на несговорчивого Алекса. Да и было на что жаловаться — рыжий уже две недели каждый день исправно посещал 401 комнату, но в общении со старшекурсником не продвинулся ни на йоту. Тот каждый раз либо играл в очередной онлайн-шутер, либо кодил, либо просто книгу читал — на Лиса не смотрел, общение сворачивал за пять-семь минут. Чаю не предлагал, вопросов не задавал… Лису даже жаль было его соседей, хоть он их и не видел ни разу — это ж надо, жить вот с таким. Кошмар. — Ладно, — печально махнула рукой Марика. — Наверное, это просто безнадёжно. Попробую ещё раз сама его навестить. Всё же она была удивительно смешливой девушкой — лишь поймав на себе будто просящий взгляд Лиса, Марика вновь расхохоталась. — Да схожу я с тобой на свидание, схожу, — сквозь смех пояснила она. — Хоть три раза, хоть пять, хоть двадцать пять — сколько захочешь! Вот честное слово, вообще не жалко… В приподнятом настроении Лис вернулся в общагу. Жизнь налаживалась — определённо. Он хотел было пойти к Алексу по привычке, но тут же одернул себя с мыслью, что теперь не нужно, и улыбнулся. Маленький червячок досады снова грыз мозг — но на то эта зверюга и маленькая, чтобы спокойно её не замечать, верно?..

***

Лис устроил себе небольшой воскресный отдых перед напряжёнными трудовыми буднями: завалился на кровать и закрыл глаза, умело абстрагируясь от окружающего мира. Но уже через несколько минут рыжий был выведен из состояния дрёмы — на его нос упало нечто. Это нечто было явно потяжелее мухи или комара, а потому Лис лениво приоткрыл один глаз — как раз вовремя, чтобы успеть громко и истошно заорать: «Блядь!» — и выскочить из помещения за секунду до того, как… обвалился потолок. Теперь он стоял на пороге собственной двери и молчаливо созерцал хаос. Рядом открывались комнаты, на шум выбегали другие студенты. Как оказалось, атаке «с воздуха» никто больше не подвергся, только Лиса карма подвела. Меньше чем через минуту на горизонте замаячила комендантша. Перед ней благоговейно преклонялись и студенты, и начальство, она вселяла праведный ужас в сердца молодёжи и по праву считалась одной из достопримечательностей университетского городка. Визги женщины вывели наконец-таки Лиса из состояния заторможенного пофигизма, и он успел уловить обрывок последней её фразы: — …у вас есть три часа на сборы, молодой человек! Лис резко обернулся, в глазах его читалось непонимание. Студенты, боясь попасться под горячую руку, начали медленно расходиться по своим комнатам. — Постойте, как — на сборы три часа? Я же не нарушил ничего, к верхним комнатам претензии предъявляйте… — пытался объяснить Лис, но быстро был заткнут. — Я сказала — три часа, и благодарите, что не два! Вам тут жить нельзя по технике безопасности, я что скажу, если проверка придёт?! А свободных комнат нет, и так все живут по пять человек на одной кровати, а тут вы ещё… Дом есть у вас? Вот там и живите! — комендантша закончила свою тираду и сурово взглянула на Лиса. — Но я… я как бы в другой стране живу, а за общежитие плачено на три семестра вперёд… — растерянно возразил Лис, на что получил лишь злобное: — Сами разбирайтесь со своими проблемами! Первокурсник и комендантша были слишком заняты пререканиями по поводу проживания. Настолько заняты, что вовсе и не заметили стороннего наблюдателя — а он, как ни странно, был. — Пусть поживёт у меня, — донеслось хрипло откуда-то из-за Лиса. Взгляд комендантши, уже буквально искрящийся молниями, переместился на человека позади него — и неожиданно будто потеплел и подобрел. — Лекси! Ой, давно тебя не видела, похудел-то как, осунулся… — в голосе комендантши стали проскальзывать материнские интонации, и Лис обернулся, нутром чуя что-то знакомое — и не ошибся, увидев жутко знакомую рожу, почему-то недовольную. — Зульфия! — прошипел Алекс, перебивая. — Я просил Вас не называть меня… так. Пусть поживёт у меня, — повторил он и выжидательно впился глазами в комендантшу, вновь не обращая внимания на Лиса. А тот сердился и опять чувствовал себя пустым местом, несмотря на то, что являлся главным предметом разговора. — Но Лек… Алекс, — поправилась комендантша и заговорила удивлённо: — Ты же отказывался от соседей, просил, чтобы никого… тем более, первокурсник… да и помню я, справку ты приносил, что-то о психической нестабильности… — Хватит, — прервал её Алекс тоном, в котором сквозила сталь. — Я, кажется, однозначно сказал: я не против вот этого. Алекс указал кивком головы на Лиса, смерил его холодным, уничижительным взглядом и зашагал прочь. Лис даже удивился — он искренне считал дрыща слабаком, но ведь слабаки не умеют вот так добавлять металл в голос и лёд в глаза… И да, сейчас, кажется, наступил второй момент в его жизни, когда он был невероятно благодарен всё тому же пренеприятному Алексу. Рыжий тоскливо вздохнул и полез выгребать вещи из-под завалов.