Покусился, бесстыжий!

С того дня всё пошло наперекосяк. У Лиса в самом разгаре была сессия, а он постоянно нервничал и трясся, но почему-то не из-за нависших над ним экзаменов, а из-за своего непутёвого соседа, который ещё чёрт знает что мог учудить. Вместо ежедневного сидения в библиотеке рыжий теперь брал книги на дом, после чего нёсся в общежитие на всех парах — а злое воображение уже рисовало размытые картинки не совсем радостного и совсем не живого Алекса. Лис распахивал дверь, забегал в комнату и выдыхал облегчённо, когда видел того, спокойно пьющего до невозможности сладкий чёрный чай. Что там комендантша говорила об Алексовой «психической нестабильности»?.. Видимо, она передавалась воздушно-капельным путём. Лис с некоторых пор плохо спал и просыпался ночью от тихого испуганного голоса старшекурсника — Алексу снились кошмары. Младший прислушивался как мог, но у него получилось разобрать только одно слово — кажется, это было женское имя «Ольга». Лис крепко задумался тогда, полночи проворочавшись в темноте. Может быть, Ольга — бывшая девушка дрыща, которую тот всё ещё любит до смерти? С другой стороны, ну не похож он на человека, который из-за какой-то бабы пойдёт резаться. И ведь явно не самоубиться хотел… Тут Лис неожиданно вспомнил о Марике и успокоил себя мыслью о том, что может просто спросить у девушки, кто же такая эта злополучная Ольга. На следующее утро, как только Алекс свалил на учёбу, он набрал её номер, молча выслушал три долгих гудка, а затем в трубке раздались весёлые голоса, один из которых, незнакомый, тихо смеялся переливами колокольчиков, а второй принадлежал Марике. — Лис, как я рада тебя слышать! Ленни, помолчи! — обратилась она к кому-то, и смех стих. — Ну, как ты? Как у Алекса дела? Ты все экзамены уже сдал? — Да, да, всё неплохо, — Лис не успевал отвечать на градом сыплющиеся вопросы. — Я как раз звоню насчёт Алекса… Скажи, ты не знаешь, кто такая Ольга?.. — осторожно спросил он. В трубке повисло молчание. — Хм. Кажется, я не знаю никого с таким именем… Нет, точно нет, — задумчиво ответила Марика. — А что, это что-то важное? Лис, что за Ольга? Как это с Алексом связано? Лис?.. — Да ладно, ничего, — обманчиво бодрым голосом сказал рыжий. — Просто старая знакомая, не бери в голову. А кто такой Ленни?.. — и в голосе Лиса улавливались теперь нотки обиженной ревности. Марика хихикнула. — Ленни… Вообще-то его зовут Элиан, и я его старшая сестра. Между прочим, вы с ним в одной группе учитесь. Я познакомлю вас, когда мы вернёмся, он просто чудо. «Пфе, тоже мне, чудо», — подумалось Лису. Вот Марика — настоящее Чудо с большой буквы, таких просто больше нет. А Элиан… он не запоминал однокурсников за ненадобностью, вот и не знал, что этот парень за фрукт вообще. Ещё немного поболтав с Марикой о том, о сём, Лис положил трубку и опять уселся думать. Выходило, что Ольга принадлежала к какой-то странной и неизвестной стороне жизни Алекса, и это было весьма интригующе, учитывая, что о ней ничего не слышала даже Марика. Оставался последний вариант: спросить у самого дрыща. Вечером, усевшись молча за стол друг напротив друга, парни заварили одну упаковку лапши быстрого приготовления на двоих и так же молча принялись поглощать скудный ужин, пока Лис всё же не нарушил тишину. — Слушай, ты… в общем, ты во сне разговаривал… — Да? — флегматично отозвался Алекс. — И что же я такого интересного успел сказать? — Ты говорил про какую-то Ольгу… — Тебе послышалось, — быстро перебил его старшекурсник и резко встал из-за стола, направляясь к своему шкафу. Но Лис ясно успел отметить для себя мертвенно-бледное лицо дрыща и лёгкую дрожь в его голосе. Алекс лихорадочно рылся в одном из своих ящиков, буквально переворачивая его вверх дном. — Не это ищешь, торчебос? Он резко обернулся на голос Лиса и с ужасом увидел в его руке упаковку таблеток — ту самую, которую искал. — Отдай! Какого хера ты рылся по моим шкафам?! — одним прыжком Алекс очутился возле Лиса и попытался выхватить таблетки, но ему не позволили. — Зачем? — спокойно спросил Лис, пряча таблетки за спину от озлобленного тощего человечка, стоящего перед ним. — Это успокоительные, мне надо, мне прописал врач, верни, пожалуйста, — стиснув зубы, пробормотал старший. — Это не успокоительные, Лекс. Не пытайся обмануть, я знаю, что это. Статью в википедии прочёл на досуге. — Успокоительные, антидепрессанты… какая разница на хуй? Это моё! — А-ми-трип-ти-лин, — прочёл по слогам Лис. — Хотя, о чём я, ты же знаешь. Удивляюсь вообще, как тебе их продали… — рассуждал рыжий, совершенно не обращая внимания на Алекса, который теперь стоял перед ним, сложив руки на груди. — Да, амитриптилин. Антидепрессант. Мой антидепрессант. Отпуск из аптек по соответствующему рецепту. — Ты глотаешь по пять таблеток за раз. — Не твоё собачье дело. — Я не собираюсь здесь лицезреть твой дрыщавый холодный трупик с утра! Или ты рассказываешь, в чём дело, или все эти таблетки отправляются в унитаз! — Ах так, значит? — медленно прошипел Алекс сквозь зубы, и вдруг сделал неуловимый выпад рукой вправо — достаточно, чтобы схватить… всё тот же злополучный нож.

***

Перед Лисом стоял дрожащий человек с кухонным ножом в правой руке. Непонятный, странный, совершенно неадекватный человек, который просыпался от кошмаров по ночам, резал руки и глотал сильнейшие антидепрессанты пачками. Ситуация была… весьма специфической, подумалось Лису. Но, как ни странно, в голове его не скользнуло даже мысли о звонке в психиатрию. Не сводя напряжённого взгляда с Алекса, он боковым зрением заметил ещё один нож, пока что лежащий на столе, благо до него старший не дотянулся. Лис медленно запихнул пачку таблеток в карман джинсов, наклонился — и вот у него в руке тоже оказалось холодное оружие, больше подходящее, наверное, для нарезки хлеба. О да. Самое то. Два придурка с кухонными ножами, сверлящие друг друга злобными взглядами в центре комнатки три на четыре метра. — Лекс, мы выглядим, как идиоты, — констатировал факт рыжий, но нож не отложил. — Не мы, а ты, — усмехнулся Алекс. — Я и убить могу этим ножом, а вот у тебя кишка тонка. — Из чего такие выводы, интересно? — Неужели не согласен? Тогда смотри и повторяй. Дёрнешься — сам виноват. Глаза Алекса сверкнули безумием, а губы дрогнули в кривоватой улыбке. Он аккуратно снял кофту, не выпуская нож, поднёс его к левому плечу, приставил, — Лис вздрогнул, но не шевельнулся. — Стой! Остановись сейчас же! — кричащим полушёпотом. — Повторяй. Слабо? — Я… — Лис прошипел что-то невразумительное, но движение Алекса послушно повторил, ожидая его дальнейших действий. А Алекс… очень плотно прижал нож лезвием к коже, а затем резко дёрнул. Рыжий тупо уставился на длинный порез — разошедшаяся кожа напоминала разорванную ткань. А кровь… Лис поймал удивление — крови почему-то не было. Алекс, казалось, сейчас сам себя испугался: он выронил нож из дрожащей руки и тихо закрыл лицо руками, сотрясаясь в беззвучных рыданиях. — Ты дебил? — с широко распахнутыми глазами поинтересовался Лис. Это был риторический вопрос, ответа он и не требовал. Младший отложил хлебный нож, одним шагом сократил расстояние от себя до Алекса, а затем сделал то, что давным-давно хотел сделать — крепко-крепко обнял худощавое тельце. Старший замер сначала, не отнимая рук от лица, всхлипнул еле слышно, а затем, всё так же с опущенной головой, неуверенно заскользил большими ладонями по Лисовой спине и — приобнял того в ответ невесомо. О да. Самое то. Два придурка в центре комнатки три на четыре метра, обнимающие друг друга, как последнюю надежду в этой жизни.