Покусился, бесстыжий!

Сколько Алекс ни ворочался — уснуть он не смог, уж слишком много мыслей роилось в голове. Поэтому, когда пришёл Анри, ему даже не пришлось будить юношу — тот сам сразу же вскочил с кровати. Его ещё не перестало мутить со вчерашнего, однако сейчас парню не терпелось узнать всю правду о бывшей «богине чистоты и непорочности». Он был морально готов теперь практически ко всему… Но к этому он оказался не готов. На сей раз его привели в полуподвальное помещение, где ровными рядами стояли большие клетки, обёрнутые покрывалами. Из некоторых клеток доносился шум, из чего Алекс сделал вывод, что там обитали какие-то живые существа. Вот только — какие?.. Юноша уже хотел было приподнять одно из покрывал, но получил лёгкий шлепок по руке от Анри. Слуга помотал головой, и Алекс справедливо расценил это как «нельзя», поэтому вздохнул и поплёлся за мужчиной. Они пришли в центр комнаты, откуда длинные ряды клеток расходились во все стороны. Здесь стояли столы с компьютерами, странным оборудованием, множеством колб, пробирок и разных медицинских инструментов, разваленными бумагами с вычислениями. Алекс подошёл поближе, чтобы разглядеть тексты документов и попытаться вникнуть, но вдруг с ужасом услышал хлопок двери откуда-то слева и с трудом удержался от вскрика. Послышались голоса, один из которых, без всякого сомнения, принадлежал Ольге, и юноша заозирался, пытаясь найти место, куда бы спрятаться, но тут его за рукав схватил Анри, потащил вглубь прохода между клетками, приподнял покрывало на одной из них, приоткрыл металлическую дверцу, буквально впихнул Алекса внутрь и залез туда же сам, поправив всё, как было. Внутри оказалось достаточно темно, но, как ни странно, совсем не душно. Объяснение этому вскоре нашлось: в полу было вентиляционное отверстие. Голоса приближались, и Алекс замер, разбирая слова. — Отчёты, Феликс! Где чёртовы отчёты? — голос Ольги звучал зло и холодно. Другой же голос, очевидно, принадлежавший тому самому Феликсу, попытался что-то возразить, но тут же раздалась звонкая пощёчина. — За что я тебе плачу? Или тебе тоже захотелось пополнить ряды подопытных, Феликс? Это легко решается, — она рассмеялась, — но ты мне ещё нужен. Расслабься и давай по делу. Дальнейший разговор пестрил научными терминами, не совсем понятными Алексу, но общую суть он, кажется, уловил. Здесь с царского повеления Ольги проводились опыты на живых людях: она испытывала лекарства, косметику и наркотики, по её приказу учёные занимались здесь исследованиями, талантливые хирурги делали операции по пришиванию конечностей, смене пола и прочее. Операции зачастую проходили неудачно — и Ольга требовала от Феликса не что иное, как отчёт о количестве трупов за неделю. Здесь же она держала недовольных рабов из своего «гарема», которых заботливо обкалывала транквилизаторами. Некоторые из них впоследствии становились довольными, бóльшая же часть превращалась в «овощей», и тогда Ольга безжалостно от них избавлялась. — Пора идти, — спустя где-то час разговора сказала женщина. — Послушай, Феликс, как думаешь, может, стоит понизить дозировку препарата для Алекса? Кажется, у него сегодня болела голова… — в её голосе послышалось беспокойство. И тут заговорил третий человек, чей голос не слышен был раньше. Кажется, молодой парень. Заговорил он убеждающе, но почтительно и подобострастно. — Хозяйка, зачем он вам? У вас есть я. Может быть, стоит отпустить его? Я уверен, он и вполовину не так хорош, как… Ольга расхохоталась. — Ревнуешь, Зен? Я же сказала, я не отдам тебя на растерзание этим извергам во главе с Феликсом. Ты мой любимчик, дорогой, на ближайшие три года — точно. Просто я хочу, чтобы вас теперь было двое. Ты подружишься с Алексом, не волнуйся… он тоже любит музыку. Она снова рассмеялась, а Алекса аж передёрнуло. Препараты? Он не помнил никаких препаратов, но предполагал, что их подсыпали в еду и напитки. Это многое объясняло: например, то, что время иногда шло слишком быстро и целые дни и недели выпадали из его памяти. А Зен… он, очевидно, был приближённым Ольги и не хотел делиться своим местом и статусом. Оно было на руку Алексу: у парня был чётко определённый мотив помогать. Феликс возразил, что дозировка соответствующая и что лекарство головной боли не вызывает, но пообещал занести это в графу «побочные эффекты», если подобное ещё повторится. Осмотрев, кажется, пару-тройку клеток — судя по шагам и звукам — Ольга осталась довольна. Вскоре все трое ушли, о чём свидетельствовали хлопок двери и скрежет ключа, поворачивающегося с обратной стороны, и Анри, откинув покрывало, позволил Алексу выйти из заточения. Теперь слуга сам подвёл его к одной из клеток и чуть отогнул покрывало, позволяя рассмотреть лежащего на узкой кровати… человека?.. Эта клетка была чище, чем та, в которой довелось посидеть Алексу, и больше напоминала бы больничную палату, если бы не решётки вокруг. Лежащий не шевелился и вообще не подавал признаков жизни. Он был тощим, абсолютно голым, на правом плече его красовалась татуировка — серийный номер из шести цифр, из живота торчали трубки, которые вели к трём цилиндрическим контейнерам, а нижней части тела, начиная с пояса, не было вообще. Зато на правой руке — левую Лекс не видел, поэтому не мог сказать с точностью — было семь пальцев вместо пяти. Капельница и куча датчиков, по показаниям которых выходило, что человек ещё жив, хоть и не очень. О да, в этот вечер Алекс увидел куда больше, чем мог себе представить: люди с двумя головами, изуродованные верхние части тел, сшитые друг с другом в районе начала ног и половых органов, подопытные с пятью глазами, с тремя членами, с членом и вагиной одновременно, несчастные, которых планомерно накачивали наркотиками и снотворным, а в итоге всё равно отправляли на помойку по окончании экспериментов. Юноша стоял у очередной клетки и с ужасом разглядывал живое существо с половыми признаками женщины и шестнадцатью языками на животе. — А здесь у нас Роксана. Роксана, помаши ручкой! — неожиданно раздался сзади подозрительно знакомый голос. Алекс обернулся и увидел рядом с Анри спокойно стоящего паренька в ошейнике — того самого азиата, который был с Ольгой не далее как прошлой ночью. Только теперь тот был одет в узкие чёрные джинсы и мешковатую футболку. Сопоставив факты, голос и внешность, юноша догадался, кто перед ним. — Зен? — спросил он лишь для того, чтобы подтвердить свои догадки. Паренёк кивнул и расплылся в улыбке. — Теперь ты тоже знаешь. Понял уже, для чего ты ей? Поиграется года два-три, а потом в расход, — печально выдохнул он. — Так всегда бывает. Она и от меня скоро избавится, наверное. Парень сглотнул. Он изо всех сил пытался скрыть страх перед своим будущим, но пока что выходило не очень. — Мне нужно поговорить с тобой, — наконец сказал Зен. — Э-э-э… а-а-а… может, не здесь?.. — совладал с собою Алекс и брезгливо огляделся по сторонам. Зен улыбнулся. — Прости, забыл, для тебя ж всё это в новинку. Мы с Анри уже привыкшие, я здесь… давненько. Они вышли из подвала не через главную дверь, а через неприметный ход в стене — Лекс уже даже не удивился: он просто устал удивляться. Шли долго, по меркам юноши, а пришли в итоге в комнату, похожую на его собственную — только сделанную не в белых, а в лавандовых тонах. — Тут я живу, — объяснил Зен, отослал Анри и жестом указал Алексу на кресло, а сам уселся напротив. — Зачем ты мне помогаешь? Впрочем, ясно. Не хочешь уступать тёплое местечко подле «Хозяйки», — пренебрежительно сделал выводы Алекс, но Зен покачал головой отрицательно. — А вот тут ты неправ. Я что, на самоубийцу похож или на мазохиста? Я ведь сбежать хочу, давно уже. Только вот одному как-то… боязно, что ли. Давай со мной? И азиат уставился на Алекса с таким лицом, будто от ответа зависела вся его жизнь. — Сначала план побега мне изложи, а там посмотрим, — здраво рассудил юноша и приготовился слушать. План был неплох. Во всяком случае, Лекс вряд ли придумал бы что-то лучшее. Через три дня у Ольги намечались важные переговоры, от которых Зен, постоянно сопровождающий её, планировал «откосить», сославшись на простуду. Ольга к приближённым относилась хорошо, почти по-матерински, поэтому с «отмазом» проблем быть не должно было. Поскольку переговоры будут в доме, то основная часть охраны соберётся у входов в подвалы и спальни, чтобы не дать деловым партнёрам забрести куда не следует и воочию узреть все прелести гарема и научной деятельности. Остаётся лишь двое охранников у входа — а уж с ними-то справиться не составит труда, так считал Зен, а Алекс честно пытался поверить ему на слово. Потом, обсудив побег, они заговорили о жизни. Алексу хотелось узнать, как давно здесь появился Зен и каким образом, а тот и не скрывал. Родом он был из Южной Кореи, обыкновенный сирота, как и Лекс, живущий в детском доме. Однажды к ним приехали богатые спонсоры, семейная пара: угрюмый пожилой мужчина и очаровательная молодая блондинка — его жена. Пара не планировала усыновлять детей, да и родных отпрысков у них не было, но женщине чем-то очень приглянулся худенький и невзрачный Зен — и неделю спустя он, счастливый, уже ехал в новый дом вместе с людьми, которых очень хотел когда-нибудь назвать «папой» и «мамой». Но вышло совсем не так. «Папа» был постоянно завален работой и со злостью отмахивался от мальчика, как от надоедливой мухи, а «мама» однажды под предлогом «поиграть» с лучистой улыбкой завела юношу в комнату с кучей неизвестных приспособлений, где привязала и долго насиловала, наказав ничего не говорить мужу под страхом смерти. И Зену ничего не оставалось, кроме как слушаться женщину, а потом плакать под одеялом по ночам из-за задницы, в кровь разодранной изнутри. О да, Ольга знала толк в извращениях и «БДСМ», только вот права на стоп-слово… не давала. — И сколько тебе было тогда? — с замиранием сердца спросил Алекс. — Когда меня взяли? Двенадцать, — совершенно спокойно пожал плечами Зен. — Я здесь уже пять лет. — Охуеть… — Алекс откинулся на спинку кресла, переваривая информацию. Три дня. Оставалось три дня, и он сможет свалить из этого сумасшедшего дома. Ну что плохого может произойти за такое короткое время? Алекс наивно полагал, что всё будет хорошо. Но он ошибался и на этот раз.