Покусился, бесстыжий!

Алекс не знал, как смотреть в глаза Ольге. Просто не представлял. Ему всё казалось, что она сразу же поймёт, что он всё знает, и тогда… он не сомневался, что тогда уж точно окажется в одной из больших, уютных клеток подвала. Перемены в поведении юноши, конечно же, не укрылись от проницательной женщины. Она и мысли допустить не могла, что Лекс действительно что-то знал — в преданности своих слуг и приближённых Ольга была совершенно уверена, уж они-то и не рассказали бы ничего и не позволили бы ему зайти в те части дома, куда заходить чревато. Два дня она просто наблюдала за молодым человеком, строя догадки, а на третий вызвала его на разговор. Побег должен был свершиться уже завтра, а потому нужно было вести себя предельно осторожно, чтобы не вызвать ни малейших подозрений у женщины, и Алекс решил, что скроет истину, что бы ему ни пришлось для этого сказать. Для беседы Ольга пригласила его в свой личный кабинет — впервые за всё это время. Когда юноша вошёл, она сидела за столом, задумчиво перебирая кипы бумаг, но, завидев его, тепло улыбнулась. — Проходи, садись. Вино? Белое, красное? Алекс послушно занял место на мягком стуле возле её стола, но от выпивки отказался. И ему померещилось на секунду, что после его отказа в непрошибаемо светлом лице Ольги мелькнула злость. — Я сразу к делу, — серьёзно заметила она и выудила из письменного стола какие-то документы, после чего протянула их Алексу. — Помнишь, я говорила о кое-какой работе для тебя? Это контракт, я нанимаю тебя в качестве моего помощника. Не переживай, никакой тяжёлой работы, только бумаги, — и она развела руками над столом, будто в подтверждение своих слов и собственной беспомощности перед множеством отчётов и докладных. Юноша сглотнул нервно. Зен говорил что-то о неком контракте, который ни в коем случае нельзя подписывать. Алекс тогда усмехнулся: — Я же не идиот, чтобы не прочесть перед подписанием. — Она тем более не идиотка, — хмуро ответил кореец. — Неужели ты думаешь, что в контракте так и будет написано: «Нанимаю на должность личной собачки и трахателя в мужском гареме с последующим расчленением на органы»? Ольга намного хитрее. Тебе предложат поработать секретарём, водителем, личным уборщиком, в конце концов. Не верь ей, а ещё постарайся ничего не есть и не пить: практически везде подмешаны наркотики. Вот и сейчас Алекс совсем не знал, что делать. Отказаться вроде как нельзя, согласиться — тем более. В итоге молодой человек поднял голову и нашёл в себе силы лишь проблеять жалобно: — Я подумаю… Тёплое выражение лица Ольги мгновенно преобразовалось во встревоженное. Она рывком встала из-за стола, от чего Алекс дёрнулся как ошпаренный, медленно подошла к юноше, остановилась перед ним, обхватила его лицо двумя руками и повернула вверх, чтобы он мог поймать лучистый взгляд её голубых глаз — взволнованный и обеспокоенный. — Что с тобой происходит, Лекс? Ты сам не свой, — она покачала головой. — Нет, не отворачивайся, ответь. Что случилось? — Я, кажется, люблю тебя, Ольга… — растерянно сорвалось с губ юноши: Алекс просто не успел придумать ничего лучше. А женщина улыбнулась, присела рядом с ним, потом приблизила к лицу молодого человека своё и вдруг неожиданно впилась в его губы жадным поцелуем. Не то чтобы Алексу раньше не приходилось целоваться, но сейчас он действительно немного растерялся, позволяя Ольге взять на себя инициативу, жарко облизывать его язык и прикусывать губы. Ну что ж, раз по легенде влюблён — надо соответствовать, решил юноша и стал активнее участвовать в процессе. Он уже подумал было, что не всё так плохо, когда вдруг почувствовал, как женщина пропихивает в его рот что-то маленькое и шершавое. На ощупь напоминало таблетку, и Алекс дёрнулся, пытаясь отстраниться от Ольги, но та лишь углубила поцелуй. Через минуту Алекс уже перестал соображать, и дальнейшее он помнил смутно. По крайней мере, именно так он сказал Лису и деликатно опустил постельную сцену. Но по некоторым туманным намёкам Алекса рыжий догадывался, что она была, и фигурировали там верёвки, наручники, плётка и повязка на глаза. Но ничего особенно криминального — видимо, Ольга решила на первый раз не травмировать психику «влюблённого».

***

Алекс не помнил, как оказался в своей комнате, но проснулся он только к вечеру с жуткой головной болью и кучей лиловых синяков по всему телу и с ужасом обнаружил, что через два часа придёт Зен. Юноша наскоро собрался и уложил некоторые вещи, принесённые слугами Ольги, в сумку, справедливо рассудив, что, подарив ему пару рубашек и штаны, она не особо обеднеет. Когда молния на сумке была застегнута, на пороге комнаты появился Зен с уложенными вещами. Они ещё раз обговорили все подробности, а потом кореец порылся в своей сумке, чуть более объёмной, чем Алексова, и, озираясь по сторонам, осторожно протянул тому большой охотничий нож. — Прости, — извиняющимся тоном прошептал он, — это единственное, что удалось достать. — Зачем? — недоумевал Алекс, но нож таки взял, чтобы получше рассмотреть. — Ну… двое охранников, пригрозить им, наверное, а потом через забор перемахнуть. У меня тоже есть… — и Зен сверкнул другим ножом, чуть поменьше. Алекс промолчал и спрятал оружие в глубокий карман куртки, твёрдо решив, что ни за какие коврижки им не воспользуется. Время тянулось медленно, а тишина угнетала. Через полтора часа, когда окончательно стемнело, Зен взглянул на часы. — Пора. Они шли по пустым коридорам так тихо, как только могли: избегали охрану. Алекса немного пошатывало — последствия от наркотика ещё не прошли, но кое-как они всё же выбрались через одно из окон первого этажа, где Зен предусмотрительно выключил камеру, и прокрались к выходу. Охранников и вправду было двое. Юноши по команде Зена выскочили из-за кустов, намереваясь претворить планы в жизнь, но… Тут же были пойманы ещё двумя охранниками. Сопротивляться не имело смысла: о побеге знали заранее. — Кхм-кхм, — послышался голос Ольги, усиленный микрофоном, и на одном из балконов показалась она сама. — Молодые люди, вы действительно полагали, что меня так легко провести? Наивные… — и она расхохоталась тем зловещим смехом, от которого в гробах переворачиваются мертвецы и кровь застывает в жилах. «Боль. Тлен. Безысходность», — подумалось Алексу, но вдруг он вспомнил об огромном охотничьем ноже в своём кармане, благо их не обыскивали и за руки не держали, лишь окружили. Ольга продолжала монолог, где упивалась превосходством своего интеллекта, а Лекс пытался привлечь внимание Зена. Когда ему это удалось, он еле заметно указал тому на нож, и кореец кивнул, давая знать, что понял. Юноша стукнул пальцем по карману один раз. Два. А на третий оба они выхватили ножи. Алекс собрал все свои силы, отключил мозги — и со всей дури всадил нож в шею сзади стоящего охранника, одновременно пиная по причинному месту другого, того, что был справа. Краем глаза он глянул на Зена — тот уже расправился с обоими, видать, сказывалась хорошая… хм… моральная и физическая подготовка, выработанная за долгие годы пребывания у Ольги. Лекс увидел, что пнутый им охранник начинает подниматься — и немного потыкал ножом и его, для верности. Руки дрожали, ноги не слушались, а в крови бурлил и растекался адреналин. Ольга что-то кричала, призывая ещё охрану, а парни начали перебираться через забор. — Полезай первым! — крикнул Зен, помогая Алексу взобраться на высокую стену. Тот, уже сидя на заборе, повернул голову, держа сумку Зена и хватая его за руку, но вдруг грянул выстрел. Кореец дёрнулся, выпустил из рук сумку и осел на землю, успев прошептать лишь одно: — Беги… в сумке деньги, тебе хватит… беги. На балконе стояла Ольга с дымящимся пистолетом и хохотала. От крыльца бежали охранники, на ходу доставая оружие и целясь в Алекса, но тут прозвучал железный приказ: — Не стрелять! — и охранники остановились, а женщина обратилась к Алексу: — Беги, мой мальчик. Живи. Но знай, что я всё равно найду тебя. И Ольга со смехом скрылась в собственном доме.

***

А Алекс бежал. Бежал трусливо, отогнав лишние мысли. Добрёл до трассы, поймал такси спустя два с половиной часа, доехал до какого-то мотеля, чтобы переночевать, но так и не смог уснуть. Мучился, не зная, жив ли Зен. Везде ему мерещились лица убитых им охранников. Он убил человека… двоих. И юноша ржал истерически, глотая слёзы. В сумке Зена было достаточно много денег: видимо, Ольга всё же щедро платила за странную работу. Алекс купил симку, не требующую регистрации ни на чьё имя, продлил визу в Великобританию, вышел из академического отпуска, но жизнь его протекала будто в густом тумане, в постоянном страхе, что скоро появится Она. Он нашёл среди старых друзей медиков и выпросил таблетки. Он хотел пойти в полицию, но передумал. Он несколько раз порывался уже бросить всё и самому прийти к Ольге, только бы не томиться ожиданием. А потом… страх начал постепенно сходить на нет. Появился странный рыжий первокурсник, над которым захотелось шутить. Правда, Алекс отвык от общения с людьми, поэтому поначалу наладить контакт ему было зверски сложно. — Но получилось, кажется. На этих словах старшекурсник замолчал, глядя в лицо Лиса, который пытался сообразить, не разыгрывают ли его сейчас. Но, судя по напряжённому лицу Алекса, шуткой его рассказ не мог быть уж точно. Слов у младшего не было — они просто растворились, где-то потерялись и были абсолютно не нужны. Где-то в глубине души хотелось охранников вздёрнуть на дыбе, огромный дом с подвалом и гаремом — сжечь, а главное: расчленить и убить эту Ольгу, которая посмела обидеть такого хрупкого человечка. Хрупкий… да, теперь Алекс уже казался Лису не тощим, а именно хрупким — как вазочка из тончайшего фарфора. В голове вертелось что-то вроде «На дружеские чувства не похоже», но эти мысли рыжий упорно отгонял. Не хватало ещё ему проблем с ориентацией… в пространстве. «Друзья ведь обнимаются? Обнимаются», — решил Лис и потянулся к Алексу. Стиснул его крепкими руками сильно, но очень осторожно, и сказал твёрдо: — Больше она к тебе и на метр не приблизится. Я не позволю. И как жаль, что он не видел в эту секунду, как на лице Алекса наконец-то расцвела настоящая, безмятежная, счастливая улыбка.