Покусился, бесстыжий!

Ирочка, то бишь девушка нашего дорогого Лиса, была в самом настоящем праведном гневе. Про неё забыли — уехали, а потом вернулись — и не вспомнили даже, а по обстоятельствам — она вообще пролетала как фанера над Парижем и мимокрокодил. Ирочка пыталась бунтовать, однако Лис — как рыба об лёд, выдавил сухое «нам надо расстаться» и по-быстрому сбежал от любых переговоров подальше. С того дня всё пошло как-то криво, косо, и вообще белыми нитками по чёрному мрамору. Лису было неудобно, Алексу было стыдно, капелька недосказанности, итог — оба молчали как партизаны, прикрывались дежурными улыбками и обыденными фразами, а на деле — как ошпаренные отскакивали в разные стороны от случайных прикосновений. Два дебила — это сила.

***

Как известно, по ночам люди становятся немного честнее. Ну, а фигли делать-то, в полудрёме? Вот и Алекс одной замечательной ночью, вздрогнув, проснулся от очередного кошмара. Видимо, проснулся не до конца — вот и поплёлся по привычке к Лису, а тот вообще спал совсем, так что не к нему претензии — приобнял худое тельце, в охапку — и дальше дрыхнуть. Они не специально — на всё воля случая. Быть может, в том была виновата настольная книга Алекса или тапочки Лиса, или штора, или вообще перегоревшая лампочка на потолке. Разные вещи случаются. И нечего тут пялиться на людей. Ну, подумаешь, лежат двое в одной кровати. Ну, подумаешь, обнявшись. Ну, подумаешь, целуются. Эка невидаль. А остальное — пол, возраст, внешность — и не важно, по сути. Ведь так?

***

Алексу было безумно стыдно. Нет, не так: стыдно до какой-то невероятнейшей степени, до бесконечности в кубе, помноженной на бесконечность в квадрате. «Получается бесконечность в пятой степени, а это всё равно бесконечность, но другого порядка,» — лениво подумал Лекс, а потом ему снова стало жутко стыдно. Дело было в том, что… Как бы сказать поделикатней… Чего уж греха таить, у Алекса встал член. Встало то, что должно бы по логике вещей вставать на симпатичных девушек, но эту логику мы забросим в ебеня. «Едрить твою налево,» — молча сделал правильные выводы Алекс. Стараясь не обращать внимания на возникшую проблему, разорвал поцелуй и попытался высвободиться из цепких лап Лиса. — Мне в туалет нужно, — неуверенно мявкнул он. А Лис не вкурил ни хрена, вот и прошептал: — Останься, — и жалостливая моська. «Ну, хотя бы не заметил,» — почти обрадовался Алекс, и заговорил чуть увереннее. — Ты не понял? В туалет, говорю, надо. — Зачем? — действительно не понял Лис. Вполне вероятно, что он до сих пор не вкуривал. — Надо! — зашипел на него Алекс. — Проблема у меня. — Какая? — Какая-какая… Серьёзная, блять! Алекс был готов уже просто взвыть от непроходимой тупости Лиса в некоторых жизненно важных ситуациях. Он ведь раз тупость включил — так и попрёт до конца, пока не объяснишь и внушительный стояк в штанах не покажешь. Что Лекс, недолго думая, и сделал. Лис помолчал с минуту, глядя на проблему, скрытую тканью пижамных штанов, и оценивая её масштабы, а затем с непередаваемым беззаботным выражением лица махнул на проблему рукой. — Ну чёрт, Лекс, да с кем не бывает? Забей. Останься. Теперь уже Алекс действительно взвыл, обрушив весь свой гнев и собственный же страх на ничего не подозревающего Лиса. — Заебал! Ты готов трахаться? — огорошил он Лиса по самые пятки, а потом ещё и добавил: — Ты вообще знаешь, как у геев секс проходит?! Лис потерянно молчал, покраснев до кончиков ушей. — Пусти, — наконец вырвался на свободу Алекс и умчался с невероятной скоростью в туалет, избавляться от пунцовых щёк и других неприятностей жизни. — Удрал, — уверенно констатировал Лис через две с половиной минуты, упорно обнимая пустоту всё это время. Спустя ещё полторы минуты — пожал плечами и отвернулся к стене: непроходимая тупость всё никак не проходила.

***

И снова заново — Алекс опять умело избегал Лиса. Нет, ну серьёзно — он скрывался так виртуозно, что позавидовал бы и иллюзионист, и агент иностранной разведки. Лис честно пытался уподобиться контрразведке и агента отловить — но в шпионские игры с детства играл плохо. Поэтому для начала пришлось подготовить аргументы. «Окей Гугл, гей-порно,» — уверенно тявкнул Лис и понёсся по глубинам интернета изучать новые горизонты. Через пять минут у него начал еле ощутимо подрагивать левый глаз. Ещё через пять — правая ноздря. Спустя десять минут Лис наконец-то чихнул и решил, что хватит ему и простых поцелуев с Алексом. Ну не станет же он вот так… И тут на месте одного из участников, так сказать, увлекательнейшего действия на экране ноутбука Лис неожиданно представил себе Алекса. Вот такого, смущённого, с розовыми щеками… И теперь уже не Алекс, а он позорно удирал в туалет с красными щеками и ровно той же самой целью.

***

Неделю спустя то ли Лис поднаторел в контррразведке, то ли разведка дала сбой — но агент был отловлен и крепко прижат к коридорной стене. Рыжий готовился к серьёзному разговору, и начать решил с утешения. — То, что у тебя на меня стоит, это… — но тут его ощутимо ткнули в живот. — Ты не мог бы говорить погромче? — язвительно процедил Алекс, поглядывая на стайку девчонок в другом конце коридора. Тогда Лис схватил его за руку и утянул в комнату, благо та была недалеко. Рыжий поставил стул в центр комнаты, усадил на него Лекса. Поморщился — походило на допрос. Пришлось присесть на колени перед Алексом. Теперь это походило на обиженную принцессу и услужливого рыцаря. Лис мысленно усмехнулся — оно и есть. Принцесса… — То, что у меня на тебя… тьфу, у тебя на меня стоит, — ещё раз начал он, но чуть потише и более проникновенно, — это не плохо. Встречая внимательный взгляд голубых глаз: — Это даже приятно… наверное. Просто немного непривычно… Алексу было не очень понятно, кого убеждал рыжий — его, или же себя самого? Но он честно старался услышать. — И раз уж у нас такие странные взаимоотношения… — соловьём заливался Лис, но Лекс его перебил. — Какие такие странные взаимоотношения? Давай, называй своими именами — у тебя есть баба, — откуда-то взялась ревность в голосе, но Алекс упрямо продолжал. — У тебя есть баба, которую ты трахаешь, при этом ты периодически спишь в обнимку с парнем, и с ним же при этом сосёшься — тебя правда не напрягает эта ситуация? Ох да, забыл: у меня на тебя стоит, у тебя на меня — нет. Пойду рыдать, вывешивать флаг ЛГБТ над кроватью — даёшь радугу без голубого — а потом в гей-бар, нажрусь там и… Что ты сказал? — У меня… тоже… это… бля, — честно пытался выразить словами Лис, а потом просто скороговоркой протараторил: — Янатебянеделюдрочу. Покраснел, как сахарная свёкла, вскочил и попытался удрать, но теперь уже Алексу хотелось поговорить. О да. Не ему одному в этой комнате стыдно было. Поэтому Лис был совершенно спокойно схвачен и усажен на пол тем, кто худее и слабее его раза в три. — Может быть, мы оба просто геи? — озвучил Алекс давно висевший в воздухе вопрос. — У тебя на других мужиков стоит? — не остался в долгу Лис, и вопросом на вопрос. — Не проверял, — чёткий ответ от Алекса. Лис почесал затылок и выпалил: — А серьёзно, пойдём в гей-бар! Алекс со взглядом «я сомневаюсь, что мой собеседник трезв и адекватен» преувеличенно ровным тоном переспросил для точности: — Ты сбрендил нахуй? — Не, серьёзно, — уже загорелся идеей Лис. — Заодно проверим, в чём дело, и узнаем точно насчёт ориентации. — Ты ебанулся. Да, точно. Ебанулся. Именно так. И Алекс состроил самый сочувствующий взгляд.