ГЛАВА 18
24 октября 2017 г., 17:53
Сеул. Июль. 2017
Нора стояла на верхней террасе SM Entertainment. Горячий вечерний воздух обдувал лицо, которое и так пылало от волнения и начинающейся истерики. Казалось, что Нора больна и у нее просто бешеная температура. Дышать было тяжело, а голова гудела. Нора нервно хрустела пальцами и кусала губы. Хотелось все бросить. Вот просто психануть, выбежать из здания, сесть в такси и уехать — куда-нибудь, лишь бы подальше от журналистов и камер.
«Зачем я в это ввязалась? Почему мне спокойно не жилось? Что — хотела славы и внимания? Ну, так иди, получай…»
Страх пробирал до последней косточки. Страх, который парализовал все — и тело, и мысли. Грустно было осознавать, что никого нет рядом. Именно в такие моменты очень остро чувствовалось то расстояние между Норой и родным Лондоном. Он был так далеко. Как и все родные. А звонить им сейчас… лишь заставлять нервничать. А здесь, в Корее, некому позвонить и поныть в трубку. Только Бобби… Но у него запись. Он занят.
Сосущее чувство одиночества. И беспомощности.
하이라이트 (HIGHLIGHT) — WHO AM I
— Черт. Нужно успокоиться. Не хватало еще в обморок шлепнуться. Да, вот это выйдет репортаж. Покруче всяких там пресс конференций, — Нора говорила в голос. Специально. Звук своего голоса успокаивал, возвращал в реальность. Но не надолго. Черт. Звук телефонного звонка был очень неожиданным и резким. [Сумин] Нора обреченно вздохнула. Она ждала совсем не ее звонка. Ей нужна была не она. Сумин не могла ее понять и успокоить. Нет. Нора надеялась, что это Бобби. Он был ей очень необходим сейчас. Он мог заставить ее верить в себя. Он бы сказал, что Нора — молодец и со всем справится. И она бы справилась. Бобби знал, как это — быть вдалеке от родных; как это — рассчитывать лишь на себя; как это — находить в себе силы не убежать, когда страшно и одиноко. «Ну-у, почему же он не звонит? Его запись должна была уже закончиться…» Сумин позвонила еще раз, но Нора опять проигнорировала ее. Нет. Она не поможет. Нора нервно крутила телефон в руках. На часах — 04.37pm.***
Сехун сидел в гримерке. Там кипела жизнь. Там не волновались. Тем, кто там был, пресс конференции, репортеры и камеры было делом давно привычным и обыденным. Участники ЕХО, которые принимали участие в пресс конференции, шутили, смеялись и были в отличном расположении духа. — Сехун? Что с тобой такое? Все в порядке? — Кай подошел к другу и упал на стул рядом. — Все нормально, — коротко ответил Сехун и взглянул на часы — 04.15pm. Минут десять назад, он услышал от стаффа, что никто не может найти Нору. Все были очень взволнованы, бегали по зданию и искали ее. И вот теперь Сехун судорожно пытался понять — где же она, и что ему делать. «Мысли о ней не дают спать по ночам, но ты даже не знаешь, куда она могла пойти? Ты бесполезен…»***
— Что ты здесь делаешь? Все обыскались, — от голоса Сехуна, внезапно возникшего на террасе, Нора вздрогнула. — Прячусь, — честно ответила девушка. — Как ты меня нашел? Сехун не ответил — какая разница? — Все ждут, — Сехун опять напомнил о происходящем. Нора ненавидела его за это. — Ну и пусть, — огрызнулась Нора и, отвернувшись, оперлась на ограждение террасы. Она крутила в руках пачку сигарет, борясь с искушением. Сехун подошел к ней и развернул лицом к себе. Несколько секунд просто смотрел ей в глаза, а потом решительно забрал у нее сигареты и взял за руки. — Что ты делаешь? — убрав руки, спросила Нора. Сехун, не отвечая, вновь взял ее за руки и сжал покрепче — не вырваться. Но Нора больше и не пыталась. — У тебя все получится. Ты со всем справишься. Я верю в тебя, — Сехун говорил спокойно, глядя Норе в глаза. Нора видела в его глазах искренность. Он выглядел таким взрослым. Почему это всегда ее так удивляло? Сехун опустил голову вниз. Он держал ее за руки. Он успокаивал ее, а в груди бешено билось сердце от такой невинной близости. Он провел большим пальцем по тыльной стороне ее ладони. Она не забрала руки. — Я боюсь, — честно призналась Нора. Ее голос дрожал, а сама она казалась такой беззащитной, как маленькая девочка, потерявшая маму из вида в большом магазине. С большими и растерянными глазами. Сехун впервые видел ее такой. Обычно она была строга и неприступна, уверенна в себе и, даже, немного властна. Она всегда держала голову высоко и уверенно. Внушала уважение. А сейчас ее растерянные глаза смотрели прямо перед собой — неуверенно и робко. Сехун хотел ее обнять, но решил, что это будет уже лишним — она не позволит, поэтому сжал сильнее ее холодные и дрожащие руки и попросил: — Посмотри на меня. Нора подняла взгляд. Сехун улыбнулся — его улыбка была успокаивающей. — Верь в себя. Ты проделала такой путь не для того, чтобы сдаться в решающий момент. Ты этого хотела, так пойди и покажи им, на что способна. Заставь их уважать себя. Заставь их восхищаться собой. «Зачем я сюда ехала, если не хочу показать, на что я способна? Соберись, тряпка. И вперед». — Хорошо, я сделаю это, — быстро, пока не передумала, сказала Нора. Вдруг она сама сильнее сжала руки Сехуна (чем заставила его замереть в изумлении), а потом, не глядя на него, ушла с террасы. Сехун еще несколько секунд стоял в одиночестве. Ему не хотелось покидать это место. Казалось, что как только он покинет эту террасу, он проснется и поймет, что все лишь иллюзия, обман, что он никогда не держал ее за руки, что она никогда не давала ему маленькую, едва заметную надежду. Солнце слепило глаза. Сехун поднял голову к небу и глубоко вдохнул. Ему было очень спокойно. У него появилась какая-то внутренняя вера и уверенность. Вот только уверенность в чем? В своих чувствах? Но он и так в них не сомневался. В ее чувствах? Думать о ее чувствах было бессмысленно. Она ведь сказала, что ее сердце занято другим, а надеяться, что эта ситуация что-то резко и кардинально изменила было очень глупо. Принимать ее мимолетный и невинный жест в момент неуверенности в себе за что-то большее, было очень наивным. Он просто оказался рядом, когда ей нужна была поддержка, он поддержал ее, она его отблагодарила. Глупо рассчитывать на что-то больше. Глупо думать, что одно рукопожатие изменило ее сердце. Глупо, но так хочется.***
— Давайте выпьем за успех проекта и поздравим нашего чудесного руководителя, мисс Нору Браун. Успехов вам, — режиссер поздравил Нору с успехом и поднес к ней свою рюмку. Нора встала, улыбнулась, поклонилась и выпила с ним. Праздновали. После пресс-конференции. EXO тоже были. Нора уже не раз замечала на себе взгляд Сехуна. Тогда в мыслях всплывал их разговор на террасе и ее мимолетная слабость. Тогда ее бросало в жар, и она выпивала очередную рюмку соджу. Она тоже мельком поглядывала на Сехуна. Просто из интереса — смотрит он или нет (ну, или так она себя успокаивала)? Нора видела, как Сехун периодически проверяет телефон, что-то читает, улыбается. У него потрясающая улыбка. «Блядь, что?» Смешанные чувства захлестнули Нору. Словно она, ныряя в бассейн, думала, что там не глубоко, но ушла под воду с головой и не чувствовала дна. Захотелось уйти отсюда, побыть одной. Без лишних глаз. Без улыбающихся красавчиков. Ее ухода никто не заметил. Ну, кроме улыбающегося красавчика.***
비투비 (BTOB) — 언젠가 (SOMEDAY)
Нора вышла на улицу — на задний двор ресторана. Вдохнула ночной воздух. Внезапные и необъяснимые мысли о Джиене портили настроение. Она уже давно о нем не думала. Так почему сейчас? Возможно, в момент всеобщего признания ее, как личности, профессионала и таланта, она хотела видеть его рядом. Она хотела, чтобы он похвалил ее. Необходимость похвалы именно от Джиена стала уже давно странным пунктиком в ее голове (далеко не первым и не последним). Ей это было нужно. Болезненно нужно. Она хотела показать ему, что собирается достичь всего, о чем мечтала, не смотря ни на что. Она хотела, чтобы он сказал, что гордиться ею. Она скучала по нему. И чем радостнее и счастливее были моменты в жизни, тем больше она хотела его увидеть. Прямо пропорционально. Зависимо. «Надеюсь, у него все хорошо». С момента выхода статей о Кико и ее новой любви прошло две недели. Джиен не звонил. Ходили слухи, что у него новая девушка. Нора не верила этим слухам. Хотя, какой смысл в том — верит она или нет? Джиен не звонил, не приезжал. А значит — наличие или отсутствие Кико в его жизни никак не влияло на их отношения с Норой. Или что там у них? И радость Норы от статей о новых отношениях Кико закончилась быстро. С первым не звонком. Нужно было опять возвращаться к привычному состоянию — пытаться дожить до момента, когда станет легче. Когда мыслей о Джиене станет меньше. Когда сердце не будет скучать по нему. Когда можно будет спокойно улыбаться и дышать.***
Сехун вышел почти сразу за Норой — выждав некоторое время для того, чтобы не вызвать лишних вопросов. И за ней. На задний двор. Сехун стоял за углом и наблюдал за Норой — как она достала сигарету, прикурила и медленно выдохнула дым. Ему не нравился тот факт, что она курит. Но, черт возьми, она выглядела так великолепно — с распущенными длинными волосами, в большой толстовке с длинными рукавами, узких джинсах, кроссовках и с тонкой сигаретой. Странно. Сехун не любил курящих девушек. Нора была первой. Но это значило лишь одно — он просто раньше не любил. Когда Нора докурила, Сехун решил, что пора уже обнаружить себя, но только он хотел сделать шаг, как услышал — у Норы зазвонил телефон.***
Зазвонил телефон. Нора достала его из кармана толстовки. Сердце забилось в бешеном ритме, собираясь проломить грудную клетку. [ОН] Бросило в холодный пот. Хотелось выкинуть телефон через забор и убежать — скрыться, как от гранаты. Но желание услышать его голос и любопытство (ох, это чертово женское любопытство) взяло верх. — Алло. Алло? — Это я, — хриплый голос на том конце провода представился. «Конечно, я знаю, что это ты». — Видел твою пресс-конференцию, — без вступлений начал Джиен. — Ты улыбалась. Значит, счастлива без меня. Нора молчала. Что? Что сейчас было? Ей послышалось? Она не могла понять — зачем он звонил ей. Зачем своим голосом ковыряется в едва затянувшихся ранах. И к чему было его ироничное «счастлива без меня»? Что это вообще значит? К чему это? На заднем фоне послышался женский голос. К глазам подступили слезы, а к горлу — ком. Девушка закусила губу. Во рту появился металлический привкус. — Зачем ты звонишь мне? — не выдержав спросила Нора. — Емм, — протянул Джиен, — я просто ошибся номером. — Ах, вот что! — почти вскрикнула Нора. — Ну, тогда, не буду задерживать. И тут же бросила трубку. «Вот дура…» — понимание сделанного пришло слишком поздно. Это был именно тот момент, когда секунда — это уже долго. Бесконечно. Необъятно. Долго. Нора стояла и смотрела на телефон в своей руке. Желание и (почти) уверенность — он перезвонит. Но телефон молчал. Предательски и издевательски. Глупо было желать иного. Глупо и бессмысленно. И Нора это понимала. Но ничего не могла с собой поделать — она скучала по нему, не смотря на все попытки не думать о нем. Она ужасно по нему скучала.***
Джиен стоял на балконе, уставившись в свой телефон. «Что? Она вот так просто взяла и бросила трубку? Что это вообще было?» Легкая улыбка появилась на лице Джиена. «Вот же. Черт, она удивительна». Джиен достал сигарету, прикурил и, щурясь, втянул дым. Ночной воздух веял по лицу. Щеки горели. Джиен не понимал — с чего это вдруг, но чувствовал радость — необъяснимую и внезапную. — Милый, что ты здесь делаешь? Я тебя обыскалась, — Дара вышла на балкон. Джиен почувствовал, как на душе сразу стало тоскливо и серо — привычное для последнего время состояние. — Вышел подышать воздухом, — машинально ответил Джиен. Дара подошла к парню и обняла его со спины. Ее руки сомкнулись на его животе. Джиен почувствовал, как бьется ее сердце. Но его молчало. У него нет сердца. С ней нет. Или же со всеми? Хотелось бы верит — что нет. Джиен не любил Дару. Точнее, когда-то между ними была симпатия — возможно даже влюбленность; но Джиен давно забыл те чувства, и Дара тоже — он уверен. Просто, в отличие от него, она не могла (или не хотела) этого признавать. И даже когда он был с Кико (безумно влюбленный и только ее — Кико), она не прекращала помнить их отношения. Привычка или сильные чувства — не знал никто. Дара не любила Джиена. Просто ей нравилось быть с ним. Он относился к тем парням, с которыми можно быть вместе даже без глубоких чувств. Он — красивый, богатый, успешный, знаменитый. Он — король корейской волны. Он — самый популярный парень Азии. Почему бы не быть рядом, если он позволяет? Ему же все равно. И ей все равно. А общее прошлое лишь усиливало влечение. Они просто вместе. За отсутствием вариантов. За отсутствием желания искать варианты. Они знают друг друга давно. Им не нужно притворяться. Они друг другу лгут — что нужны, и оба с этим согласны. — К чему эти сопли? — протянул Джиен. — Ты совсем не романтичный, — парировала Дара, сделав вид, что обиделась.***
Сехун так и замер в нерешительности. Он все слышал. И прекрасно знал, с кем именно говорила Нора. Ну, точнее, знал, что это он — тот, кто в ее сердце. — Сехун? — Нора заметила его первой. — Как давно ты здесь? — Я только пришел. Странно. Сехун думал, что врать сложнее. — И зачем ты пришел? Что если нас кто-то увидит? Сехун молчал. Его внезапно возникший странный гнев на нее прошел. Она опять была ему мила и прекрасна. Ее большие и удивленные глаза. Жаль, что грустные. И от осознания того, что он не способен никак утешить ее, ему становилось больно. И злость переходила с нее на того — другого, неизвестного, любимого ею, ненавистного им. — Я просто хотел сказать, что ты молодец. Я о пресс конференции. — Спасибо, — Нора даже слегка улыбнулась. — И за твою помощь тоже. Там, на крыше… Воспоминания о крыше заставили сердце Сехуна биться чаще. Он взглянул на Нору. — Да… — улыбнулся Сехун и сделал небольшой шаг к Норе. — Я готов помогать всегда. И я… — Сехун, — вдруг раздался голос Кая. Парень вышел из ресторана, но заметив Сехуна в компании Норы, остановился. Он не знал, что сказать. Оставалось одно — говорить то, что нужно: — Извините, если помешал, но мы собираемся ехать. Ты с нами? Кай переводил взгляд с Сехуна на Нору и обратно пытаясь понять, какого именно рода разговор он прервал. Дружеский? Случайный? Рабочий? Или может — романтический? Не отыскав ответа на свой вопрос и за отсутствием любых подсказок, он бросил короткое «Мы ждем тебя», и удалился. Тем самым давая понять, что решил уже все сам — и Сехун едет с ними. Когда появился Кай, Нора заметила, что Сехун хоть и был несколько ошарашен появлением друга, но вовсе не выглядел растерянным или испуганным. Он не собирался ничего скрывать и ни за кем прятаться. И если бы Кай спросил у него, он бы честно ответил — о том, что происходило на заднем дворе ресторана. Он просто пытался завоевать сердце девушки; сердце, которое принадлежало другому. В тот миг Нора впервые посмотрела на Сехуна другими глазами. Не как на мальчишку, влюбившегося в иностранку (возможно просто из любопытства, скуки или желания быть не таким как все), но как на мужчину, готового отвечать за свои слова и поступки.***
— У вас это серьезно? — без вступлений спросил Кай. Сехун и так понимал о чем он. Он уже давно ждал подобного вопроса — с того самого момента, как они сели в автобус, и он уловил на себе задумчивый и тяжелый взгляд друга. — Смотря для кого, — так же просто ответил Сехун. Ироничная улыбка искривила его тонкие губы. — Она не принимает твоих чувств? — Говорит, что ее сердце принадлежит другому. — Кому? Знаешь его? Он тоже из Англии? — Да что ты пристал. Не знаю я. Ничего не знаю. Но, похоже, что эти чувства не доставляют ей радость. — И что собираешься делать? — Как что? Завоюю ее сердце, — ответил Сехун и откинулся на подушку. — Все, иди спать. Я устал.FTISLAND — 원해
Кай понимающе закивал и встал, чтобы уйти. Но, остановившись в дверях, он обернулся к Сехуну: — Только убедись, что это того стоит. Ты же понимаешь, что поставлено на кон? Сехун, не отвечая, кивнул и отвернулся к стене. Как же он устал. Но, не смотря на ужасную усталость, ему не спалось. И он начал прокручивать в голове день. Сегодня он взял ее за руки. От этой мысли по телу пробежали мурашки. Сейчас это выглядело как-то не реально. Казалось, он не посмел бы это сделать. Он же не имеет права. Она любит другого. Так какой в этом смысл? А еще тот разговор… Что же у них происходит? И какая роль отведена Сехуну?
