Последнее плацебо

Съёмочный день тянулся ужасно медленно, несмотря на то, что участники выходили на сцену друг за другом. Сама обстановка была эмоционально накалена, но больше для участников, нежели для наставников, чьи команды заметно редели. Дима всё так же отрешенно смотрел вдаль, подбирая новые эпитеты для того, чтобы высказать своё мнение насчёт очередного дуэта, и не забывал периодически удаляться на перекур, в прямом смысле этого слова. Пелагея старалась не принимать всё так близко к сердцу и расставалась с участниками своей команды с лёгким сердцем, как бы успокаивая себя тем, что всех всё равно не оставишь, а виноваты во всем вообще правила шоу. Вздрагивая всякий раз, когда рядом сидящий наставник демонстративно поднимался с кресла и шёл курить, она чётко видела его безразличие ко всему происходящему. И казалось, что разговаривать с ней ему очень даже интересно, но на какие-то совершенно отдалённые темы от «Голоса» и выступлений. Гораздо интереснее поговорить о её дочке или просто о ней самой, чем обсуждать, кто и как спел. Но как только их разговор уходил в другое русло, кто-нибудь обязательно напоминал о том, что они всё-таки здесь работают, а не треплются. — А мне сегодня приснилось, что мы с вами вчетвером на море поехали… — сообщила блондинка в очередной перерыв, что длился минуты две от силы. Заинтересованно посмотрев на неё, Дима задумался о чем-то своём, явно пытаясь вспомнить, что снилось ему прошедшей ночью. — И как оно? — зачем-то уточнил он, так как никто больше не обратил внимание на её слова. — Что? — удивлено переспорила она, повернувшись в его сторону. — Ну, море… — А-а, море!.. Море тёплое… И, наверное, он бы с удовольствием воплотил её сон в реальность, но в других обстоятельствах. В тех, где их двое, а не четверо. В тех, где она свободная и на четверть его. В тех, где губы, шея и руки полноправно принадлежали ему, если каждый сантиметр нужно завоевывать годами. Если вообще вдаваться в эту философию и хоть что-то завоёвывать… — Когда мы уже пойдём есть? Это невозможно! — возмутился Градский, ударив кулаком по креслу. — Поддерживаю, — подняв руку вверх, закивала Пелагея, что ещё несколько минут назад уговаривала себя и свой организм немножко потерпеть. Дождаться долгожданного перерыва, добраться до упаковки салфеток, безжалостно стереть часть своего грима и наконец высморкаться, а после выпить горячего чаю и передохнуть. Но ответа на его вопрос не последовало, и съёмки благополучно продолжились дальше. На очереди был третий дуэт Поли, за который она действительно переживала, успев проникнуться к некоторым участникам своей команды. И так как в распределении на дуэты в этом году она принимала участие постольку-поскольку, а её мама, что обычно была рядом, не принимала в нём участие вообще, то выбор предстоял нелёгкий. Выступление получилось, как назло, потрясающим, а история, по всей видимости, повторялась, учитывая тот факт, что в дуэте были девушка и молодой человек. Выгонять не хотелось ни того, ни другого, но необходимо было срочно определяться, на что отводилось катастрофически мало времени. Последним вставляя свои «пять копеек», Дима подлил масла в огонь своей фразой: «Я не знаю, как Пелагея будет принимать это непросто решение, но желаю ей удачи». Посмотрев на него таким взглядом, а-ля: «Вот спасибо, дорогой, утешил!», она попыталась улыбнуться, что не вышло у неё из-за волнения, которое буквально сковало всё тело и не давало возможности пошевелиться. С трудом перебирая языком, блондинка забыла, каково это — бояться отпускать того, кого совсем недавно принял в свою команду с распростертыми объятиями. Песня запала в душу, но больше зацепило её исполнение, отчего даже Билан, до этого флегматично рассматривающий платье той девушки, вслушался и вдумался в смысл. — Я так не играю, — наигранно обижено, пробубнила Поля, понимая, что момент Икс настал. Напоследок повернув голову в разные стороны и посмотрев на каждого из своих коллег, она прикинула, у кого из этих двоих больше шансов быть принятым в другую команду. Набрав полные лёгкие воздуха, она мысленно пыталась успокоить себя тем, что это всего лишь шоу, и от её выбора никто не умрет. Но мысль о том, что сейчас ей вновь предстоит на время приземлить кого-то ниже его ожиданий, может быть, даже подстрелить судьбу этого человека и разрушить массу каких-то своих иллюзий, не покидала Пелагею и вынуждала заламывать себе пальцы в прямом смысле этого слова. И как по иронии судьбы, сама того не осознавая, она выбрала молодого человека, оставив девушку за бортом своей команды. С трудом сдерживая слёзы, они обе пытались что-то сказать: одна успокаивала другую, мол, это всего лишь шоу, жизнь продолжается… Кто-то справа хотел было возразить, что даже всего лишь шоу способно сломать жизнь, её же и залатать. Собственно, потому он и здесь. Сидит себе тихонечко, изредка поворачиваясь влево, вдыхая запах знакомых духов и думая о том, что неплохо бы сходить покурить. — Может быть, кто-нибудь из вас… Я была бы вам очень признательна, — неуверенно бубнила Поля, крутясь в разные стороны и поочерёдно облокачиваясь на подлокотники своего кресла. Спасти мог каждый, несмотря на то, что за сегодня Александр Борисович уже принял к себе в команду одну подопечную Агутина, что была так же изгнана не выбрана своим наставником. Кто-то сверху развернул кресла после слов Нагиева, что выделил наставникам десять секунд, дабы подумать, не хотят ли они пополнить свою команду ещё одной участницей. — Ну, пожа-а-луйста, — тихо проскулила наставница, понимая, что это вроде как не по правилам. Те упорно делали вид, что не слышат её просьб. И если тот ход «конём», что она сделала дальше, можно назвать назвать ходом, то учиться играть в шахматы ей вовсе необязательно. Повернувшись в сторону Димы и вновь облокотившись на тот несчастный подлокотник, блондинка попыталась сделать лицо в точности, как у Кота из «Шрека», для убедительности даже надув губы. И её совершенно не волновало то, как это смотрелось со стороны, потому что секунды неслись с бешеной скоростью, а шансов становилось все меньше. До последнего стараясь не смотреть на неё, он сдался… Он просто сдался, и палец сам невольно нажал на эту кнопку. И этого того стоило, потому что в следующую секунду её радостный визг буквально оглушил его, а ради её счастливой улыбки он, как оказалось, был готов пойти на многое. И нужна была ему та участница или нет, одному Богу известно, но её улыбка — определённо нужна. Подскочив с кресла раньше, чем девушка успела спуститься со сцены, дабы поблагодарить своего нового наставника и обнять предыдущего, Пелагея повисла на шее у Димы, на всякий случай прикрыв глаза, чтобы, не дай Бог, не встретиться со взглядом Азизы или кого-то ещё, кто мог бы осудить её за это. А он не обнимал её, и она это чувствовала… Чувствовала, как его руки едва придерживают её за спину, но нисколько не держат и не боятся выпустить. Чувствовала и понимала, что она выглядит, как дура. А ту участницу, что всё-таки добралась до их кресел со словами благодарности, Дима обнял за талию двумя руками и даже улыбнулся под сопровождение странного взгляда Поли, которая стояла с таким лицом, словно её ударили по голове пыльным мешком. Радости в её глазах больше не было, как и всего того, что можно было заметить минуты назад. «Это бред! Это всё сопли!» — мысленно повторяла она, шмыгая носом, — «Ничего личного! Ни-че-го!». — А можно нам перерыв? — спросила Пелагея, на что Билан молча встал и вышел из зала, решив, что спрашивать нет смысла. И перерыв действительно случился на радость Градскому, что, по его словам, уже пух от голода, и Поле, которая уже почти дышала ртом, не имея возможности высморкаться. В первые двадцать минут увидеться с Димой ей так и не удалось, потому что сначала он где-то пропадал, а затем обедал, не имея в планах встречи с ней вне съёмочной площадки. Но девушка продолжала стоять на своём, ежеминутно повторяя Азизе, что ей просто необходимо увидеть Билана до конца перерыва и вообще: «Скажи ему, что я его ищу!». Просьбу подруги она, разумеется, выполнила, хоть и смутилась изначально. И о том, что его ближайшая подруга коллега жаждет пересечься, Дима всё-таки узнал, но пересекаться не спешил. Спокойно доедал свою котлету, тщательно пережёвывая пищу и не понимая, зачем мог понадобиться той, которая его искала. Дорогу до его гримерки она, в принципе, знала, да и проблем с координацией не имела, поэтому ему оставалось только догадываться, зачем она все так усложняет. - Дим, ты доел? - вламываясь в его гримерку третий раз за последние полчаса, Азиза чувствовала себя почтовым голубем, уже устав метаться туда сюда. - Что у неё там за дело государственной важности, которое не может потерпеть до съёмок? - поинтересовался мужчина, допивая свой чай. - Вот ты сам прогуляйся и узнай, - пожала плечами девушка, наотрез отказываясь возвращаться назад без него. Но её там, как оказалось, уже и не ждали, потому попросили выйти, стоило только Диме переступить порог Полиной гримерки. Аж подскочив с дивана при виде него, она растерялась, не зная, куда себя деть. Женской логики ей не занимать, а вот смелости очень даже не помешало бы. - Ты и мёртвого заставишь ожить и прийти к тебе, - развёл руками Дима, выжидающе глядя на неё. - Просто ты быстро ушёл, и я не успела спросить, - зачем-то оправдывалась Пелагея, но вряд ли в этом был смысл тогда, когда он уже стоял здесь. - Зачем ты нажал на кнопку? - Наверное, потому, что она там для того и прикручена, чтобы на неё нажимали? - уточнил он, старательно уходя от ответа. - Ты ведь не хотел брать её к себе в команду, но всё равно нажал... Почему? - С чего ты взяла, что не хотел? Может, я интригу держал? - Жалко, что нельзя, как в детстве, - проговорила она, тяжело вздохнув, - Просто подойти, протянуть руку и сказать: "Давай дружить?"... - Действительно, очень жалко, - усмехнулся Билан, не понимая, к чему это было сказано. На несколько секунд в помещении повисло молчание, а за дверью наконец-то воцарилась тишина, и прекратились чьи-то постоянные шаги и голоса. На столе стояла чашка с горячим чаем, о котором девушка так мечтала последние полтора часа, рядом с ней лежала упаковка бумажных платков, а на диване покоился её шарф, который взять с собой в кадр было невозможно, зато во время перерывов он неплохо согревал. И всё здесь было так по-домашнему, что даже запах казался им обоим каким-то родным и знакомым... Время шло, чай остывал, перерыв подходил к концу, а они продолжали молча стоять на расстоянии двух метров и смотреть то куда-то по сторонам, то друг на друга. Она не выгоняла его, получив хоть и невнятный, но всё же ответ на свой вопрос, а он не уходил, продолжая медленно вдыхать этот запах какого-то чая вперемешку с её духами. Сочетать несочетаемое, и всё равно гармония... Шаманка, не иначе. - Дим, - сделав к нему на встречу сразу два шага, сказала Поля, - Пожалуйста... Давай дружить?.. От того, как наивно это прозвучало с её стороны, хотелось сначала закричать, а затем завыть, но он сдержался. В тысячный раз в своей жизни он сдержался из-за неё/при ней. Просто глубоко вздохнул и медленно выдохнул, пытаясь сохранять внутреннее спокойствие. Она даже протянула ему руку, предлагая раз и навсегда забыть то, что давно прошло. Она давно к этому готова, но готов ли он?.. Готов ли он снова стать просто другом, не оставаясь коллегой, но и не взлетая до "чего-то бОльшего"? Уровень, который не пройти на три звёздочки. Уровень, за который всегда будут давать не больше двух. Он, к сожалению, больше из тех, кому либо всё, либо ничего. Она не видит в нём того, кто станет предпринимать какие-то нелепые попытки что-то воскресить. Не видит, потому что смотрит на него, как на друга. Смотрит-не-туда. До их дружбы оставался буквально один шаг с его стороны. Один маленький шаг и он снова "Димооон!", которого целуют при встрече и делятся последними новостями. Всего один шаг и жизнь заиграет другими цветами. Это выгодное предложение, от которого нельзя отказываться. От таких подруг не отказываются, такими дорожат. Он же не станет сейчас выдавать что-то этакое, ему ведь некуда бежать и нечем крыть. Выше "друга" он уже не прыгнет, попытки бессмысленны. Да и зачем?.. Она уверена: он не откажется. Просто ему нужно пару минут, чтобы осмыслить. Только и всего. - Мы не в песочнице, - железным и совсем не своим голосом ответил Дима, отступив назад, - И точно не в детстве... Дверь захлопнулась через секунды, а она так и осталась стоять с широко распахнутыми глазами. Он ясно дал понять, что они не друзья и не станут ими. Он ясно дал понять это, но ей по-прежнему не понятно ровным счётом ничего. И это финиш, потому что дальше будет только хуже... А кто в этом виноват - ещё большой вопрос, ответ на который им предстоит узнать в ближайшем будущем, где нет никаких надежд на чудо, как нет и самого чуда. И ничего там больше нет...