Последнее плацебо

Как называется это чувство, когда тебе только-только показалось, что всё налаживается, а через пару часов ты понимаешь, что всё-таки показалось? Как это называется, когда реальность не оправдывает ожиданий? Как-то же оно называется? Учёные ведь не могли обойти стороной это чувство и не придумать какой-нибудь заумный термин с не менее заумным объяснением? Не могли ведь? Ей казалось, что здесь её ждали. Ей казалось, что все были рады возвращению «золотого состава», а ей в частности. Ей казалось, что никаких сложностей не возникнет. Но ей всего лишь казалось… Это как пойти в цирк на выступление цирковых обезьян, а попасть в зоопарк в вольер с тиграми. Свернуть-не-туда. Это как быть дрессировщиком у себя в мыслях, а на деле же — просто обедом для тех тигров. Это как бесконечная аллегория, на которую нет времени, но отчего-то всё равно тянет на рассуждения… — Он меня послал, — растерянно проговорила блондинка, как только Азиза вошла в гримерку после ухода Димы. — Прямо послал?.. — изумилась подруга, прикрыв дверь. — Нет, блин, криво, — фыркнула она, недовольно нахмурившись, — Это что вообще было-то? Что за старые обиды, я не понимаю? — Поль, да ты преувеличиваешь! Вышел он от тебя вполне спокойным, — поддержала девушка, тут же словив на себе её недобрый взгляд. — А чего ему нервничать? Это же не он тут, как на пороховой бочке… Почему я вообще должна это терпеть? — Ну, ничего ведь не произошло?! Он же не покрыл тебя трёхэтажным матом. Вы просто коллеги, всё нормально. — Азиз, да ничего не нормально, понимаешь? Ничего нормального тут нет! Я перед ним поклоны бью, а он, видите ли, весь такой из себя и не собирается со мной… — резко замолчав, Пелагея не знала, какое подобрать слово. — В том-то и дело, что он с тобой общается, не игнорит и вообще спас твою участницу, — пожала плечами Азиза, не наблюдая здесь ничего смертельного. — Ты не понимаешь, — тяжело вздохнула она, опустившись на диван, — Вы не видите этого, не понимаете, а я чувствую… Всё не то, он другой и на мои попытки нормально общаться только отталкивает. — Ты сама-то понимаешь, чего хочешь? — уточнила подруга, совершенно не находя логики в её словах. — Я хочу, чтобы как раньше… Чтобы не было этой недосказанности и обиды, — отозвалась Поля, запрокинув голову к потолку и сильно зажмурившись — Поль, ну, он же тоже человек, и его можно понять. Его и его состояние. Ты же знаешь, что нам пришлось постараться, чтобы он согласился на этот сезон, — тихо сказала она, прекрасно зная, что выносить эту информацию за пределы кабинета продюсера Первого канала строго запрещено. — Ты же сказала, что это из-за отсутствия времени, а не из-за меня, — встрепенулась наставница, удивлённо посмотрев на подругу. — Слушай, Поль, переговоры с ним вела не я, а официальная версия — отсутствие времени, но если верить слухам, которые ходили по Останкино все два месяца до начала, то дело не только во времени, — неуверенно сказала Азиза, расставив все по своим местам. — Замечательно! А почему мне никто об этом не сказал? Ну, я бы тогда не стала мешать и стеснять тут Вас своим присутствием… — Я тебе это сказала не для того, чтобы ты психовала. Просто Диме тоже непросто и не надо выставлять его виноватым в том, что он не хочет с тобой общаться. По крайней мере, в контракте не было такого пункта, как «обязательное общение с Пелагеей в любое время дня и ночи». Молча вылетев из гримерки, Поля уверенно направилась к Диме, с которым они разошлись буквально пару минут назад, но жажда договорить была сильнее. Хотя в тот момент ею, скорее, управляла жажда наорать на него по сути ни за что. Просто потому, что обидно быть непонятой и виноватой в его глазах. Этакое бессилие и безысходность, терпеть которую нет ни сил, ни желания. И выдавать что-то новенькое каждые съёмки — становилось их традицией. Чуть не сбив с ног Градского, что выходил из своей гримерки, она пронеслась мимо него, продолжив ловить на себе недоуменные взгляды модераторов. Азиза испуганно смотрела в след удаляющейся подруге, не зная, как реагировать на это и стоит ли вообще её останавливать сейчас. — Это что? Вторая часть нашего местного цирка? — уточнил Александр Борисович, а в следующую секунду послышался истошный вопль в конце коридора. Почти дойдя до двери Диминой гримерки, Пелагея, видимо, настолько спешила поскорее высказать ему всё, накопившееся, что не смогла устоять на ногах в момент, когда нужно было тормозить, и благополучно упала, подвернув ногу. Туфли на высоком каблуке давно стали неотъемлемой частью её гардероба и не вызвали трудностей в передвижении, но именно сегодня ей было суждено свалиться. Громко вскрикнув от боли, пронзившей ногу, она тут же сморщилась и стиснула зубы, чудом не пустив слезу. К ней мгновенно подлетели модераторы и все, кто стали случайными свидетелями этого падения на ровном месте, и помогли подняться на ноги, после чего на шум вышел и Дима, обнаружив около своей двери весьма необычную картину. — Перелом? — послышалось от кого-то со стороны, отчего на его лице застыл испуг. — Куда ты так несёшься всё время? — причитал Градский, подгоняя модераторов, чтобы ей, как можно скорее, оказали помощь. Молча наблюдая за происходящим и не задавая вопросов, Билан встретился с испуганным взглядом блондинки, которая шипела от боли всякий раз, когда врач скорой помощи пытался понять, что с её ногой, нажимая на разные места. — Вряд ли перелом… Скорее всего просто растяжение связок голеностопа, но я не травматолог и даже не хирург, поэтому лучше съездить в травмпункт, — пожал плечами фельдшер скорой помощи, что дежурила у павильона каждые съёмки и специализировалась по обычным обморокам людей, чересчур принимающих все близко к сердцу. — Наступать на ногу можете? Поднявшись с кресла, которое появилось здесь каким-то волшебным образом ещё пару минут назад, чего никто и не заметил, она ступила на ногу и тут же ойкнула, вновь поморщившись от боли. Дальше всё происходило слишком быстро, чтобы хоть кто-то успел понять, в чем дело. Так как среди модераторов, находившихся в тот момент в коридоре, были в основном девушки и молодые люди, которым никто бы не доверил Пелагею, а Александр Борисович был уже не в той физической форме, когда мог без труда поднять на руки девушку и без травм донести до машины, оказывать помощь своей (в первую очередь) коллеге пришлось Диме. И то ли от шока, то ли от неожиданности, он молча шёл по коридору, крепко удерживая на руках блондинку и просто не понимая, как это вообще могло произойти. Почему в голову того же фельдшера скорой помощи не пришла мысль о наличии каталки в машине, оставалось страшной тайной, чему никто не придавал значения. Все были удивлены тому, как феерично Поля умудрилась навернуться и сорвать съемочный процесс, за что её, конечно же, никто не ругал и ни в чем не винил. Аксюта больше переживал за целостность наставницы, а не за съёмки, которые могут немножко подождать. И в шоке были абсолютно все, никак не ожидая, что обычное падение может обернуться поездкой в травмпункт и возможно серьёзными повреждениями. Двумя руками обнимая Диму за шею и благодаря этому удерживаясь, Пелагея сама не понимала, как это могло произойти, и потому молчала, пытаясь переварить происходящее. И сейчас он сжимал её в своих руках гораздо крепче, чем час назад у кресел, когда она повисла на нем, искренне благодаря за спасение своей участницы. Сейчас он боялся сделать одно неловкое движение и навредить ей, а до машины оставалось совсем чуть-чуть, после чего ему придётся отпустить её. По иронии судьбы, история всё-таки повторялась, и на руки он её снова всё-таки поднял, хоть и при других обстоятельствах. — Вы поедете с девушкой? — открывая дверь и помогая ему посадить Пелагею в машину, спросил фельдшер. — Я? Да… — на автомате ответил Дима, на что та самая девушка только удивлённо изогнула бровь. Азиза подоспела только через минуту, забрав из гримерки Полину сумку, пальто и телефон, а заодно взяв и свои вещи. — Я поеду с тобой?! — сказала подруга, не сразу поняв, что Дима сидел рядом с ней не в качестве группы поддержки. — С ней поеду я, — не дав Пелагее возможности ответить, заявил он. — Это с какого, я стесняюсь спросить, перепугу? — поинтересовалась она, посмотрев на Полю и попытавшись услышать такое же несогласное: «Эй!» в его сторону. Но та смотрела куда-то в пустоту, никак не реагируя на их слова и, кажется, вообще не интересуясь тем, кто будет её сопровождать. — Просто с ней поеду я, и это не обсуждается. Так понятнее? — переспросил Билан, серьёзно глядя на Азизу. — Поль, может, ты сама решишь? — всё ещё пытаясь добиться от неё хоть чего-то, спросила Азиза. — Азиз, у тебя же наверняка ещё дела есть, а мы тут явно не нужны в неполном составе, — пожала плечами блондинка, посмотрев на неё и одним своим взглядом дав понять, что с ней поедет он и никто другой. Наконец догадавшись, что к чему, девушка вручила подруге её вещи и попросив обязательно позвонить, как только будет хоть что-то известно, благополучно попрощалась с ними обоими. Дорога до травмпункта в самый разгар рабочего дня заняла много времени, учитывая, какие на дорогах пробки. И так как в оказании помощи на протяжении всего пути Пелагея не нуждалась, а бригада скорой включала в себя, на удивление, всего два человека, то в самом салоне машины они с Димой находились наедине. Словно перед отъездом кто-то подошёл к водителю и попросил сделать именно так и никак иначе. — Как тебя вообще угораздило упасть? — уточнил мужчина, поглядывая на её ногу, что была вытянута по всей длине сидений. — К тебе шла, поговорить хотела, — усмехнулась она, вспомнив, с какими мыслями мчалась в его гримерку. — Мы же уже поговорили вроде?.. — Ты считаешь, что твои двусмысленные слова сойдут за ответ? Тогда меня этот ответ не устраивает! — Поль, я правда не понимаю, чего ты от меня добиваешься. Какая нафиг дружба? Какое общение? Кому оно нужно, объясни мне? — спросил он, действительно не понимая. — Мне нужно, Дима, мне! Я не хочу так, как у нас с тобой сейчас, — ответила Поля, нахмурившись. — А я никак не хочу, и то, как сейчас, меня вполне устраивает, — пожал плечами Дима. — Неужели так сложно хотя бы сделать вид, что всё хорошо? Я на тебя смотреть спокойно не могу, — выдала она, в следующую секунду испуганно посмотрев на его реакцию. — Так не смотри… — Да я бы с удовольствием, только не могу!.. Так мастерски делать вид, что меня не существует, можешь только ты. — Сначала ты несёшь ерунду про личную неприязнь, теперь я делаю вид, что тебя не существует… Слушай, может, тебе не в травмпункт, а к психологу нужно? Это уже мания величия какая-то! — фыркнул Билан, окинув её недобрым взглядом. Обиженно поджав губы, она замолчала и отвернулась, не желая продолжать этот разговор. На несколько минут их снова почтила своим присутствием гробовая тишина, не считая шума двигателя и проезжающих машин, а затем в салоне вновь послышались голоса. — Мужу позвонить не хочешь? — спросил он, как бы пытаясь перевести тему. — Он не в Москве, у него игра сегодня, — все ещё с некой обидой в голосе отозвалась Пелагея. — И что? Ему необязательно знать, что ты едешь в травмпункт? — искренне не понимая, уточнил Билан. — Да, Дим, представляешь? Перед игрой ему об этом знать вовсе необязательно, — цокнула блондинка, закатив глаза. — Ох извините, пожалуйста! Я ж не знал, что ты такая заботливая жена, — пробубнил он, не сразу догадавшись. — Нормальная жена, — отчеканила она, шмыгнув носом. — Не мне судить… — А я и не предлагаю!..