Последнее плацебо

Если верить в гороскопы, то сегодня звезды явно приготовили для Козерогов что-то, что доведёт их до белого каления или хотя бы до ручки. Ракам же сегодня советовали воздержаться от занятий спортом или же просто не устраивать марафоны на высоченных каблуках, дабы не травмировать себя и психику окружающих. Но они, судя по всему, в гороскопы не верили, как не верили и в свою несовместимость по этим гороскопам пару лет назад. Звёзды на небе, чтобы светить, а не вершить чужие судьбы. В этом заключается их предназначение, по мнению Димы. Кстати, по его же мнению предназначение Пелагеи на сегодня заключалось в том, чтобы окончательно вывести невинного Козерога из себя. После поездки в травмпункт он надеялся отвезти Пелагею домой, забрать свою машину от павильона и быть свободным, как ветер в поле. Но Пелагея, как истинный Рак, решила, что ей нужна её машина именно сегодня и точка. Поэтому до съёмочного павильона они все-таки доехали, но машину Дима забрал не свою, а её, так как нажимать на педали ей, разумеется, больно, несмотря на то, что "У меня обычный вывих". - Нам ещё в аптеку нужно заехать, - напомнила Поля, мило улыбнувшись, когда он в сотый раз обречённо посмотрел на неё. - В следующий раз, если решишь падать, делай это, пожалуйста, не около моей гримерки, а то я уже начинаю чувствовать себя твоим личным водителем, - недовольно пробубнил мужчина, сворачивая на один квартал раньше. - Ты сам сказал Азизе, что поедешь со мной. Я тебя не принуждала, - спокойно отозвалась она, заметно поникнув. Несмотря на поднявшееся настроение, которое, казалось бы, не могло подняться в сложившейся ситуации, ей совершенно не хотелось утруждать его и нагружать своими проблемами, но пока получалось только так. В конце концов, он же не виноват, что она сама навернулась на своих высоких каблуках и чудом не переломала ноги. Он проявил банальное сочувствие и оказал помощь, а она запрягла его аж до самого вечера, заставив разъезжать по всему городу. Припарковавшись возле какой-то аптеки, Билан хотел было выйти из машины, предварительно взяв с собой список с необходимыми мазями, но сидящая справа блондинка врубила независимость на полную катушку и решила стоять на своём до последнего. История с клиникой, где он сам расплатился за её поход ко врачу, была благополучно закрыта ещё часа полтора назад, когда они каким-то образом сошлись на том, что это ей подарок на прошедший день рождения от него. Помимо этого, разумеется, была ещё годовщина свадьбы и рождение дочери, поэтому поводов платить за все самому у него было достаточно, что категорически не нравилось Пелагее. - Не надо за меня платить, - возмущалась она, упорно пытаясь всучить ему несколько купюр, на что Дима несильно ударил её по рукам и молча вышел из машины. Но и на этом их потасовка не закончилась, и наплевав на свою больную ногу, девушка выскочила из машины, предприняв попытку пойти следом за ним. Стоит отметить, что успехом та попытка не увенчалась на ближайшем поребрике, преодолеть который ей не удалось. Второй раз за день навернувшись на своих туфлях, которые всё ещё почему-то не хватило ума снять, она закричала так громко, что последние 35 лет жизни пронеслись у Димы перед глазами за одну секунду, а количество седых волос заметно увеличилось. - Твою мать! Да что ж ты за дура-то такая? - взмолился он, в считанные секунды приблизившись к ней, - Ты, когда падаешь, головой, что ли, ударяешься? Мозг, я смотрю, конкретно задело... И это был четвёртый раз за день, когда она вновь оказалась у него на руках, побивая все свои рекорды. Усадив её заднее сидение, где она смогла вытянуть ноги, он с непередаваемой злостью и даже ненавистью снял с неё эти туфли и для убедительности закинул в багажник. Всё ещё морщась и шипя от боли, Поля всхлипывала, не решаясь лишний раз пошевелить ногой. - Добегалась? - испепеляя её взглядом, уточнил мужчина, - Почему нельзя молча посидеть в машине, не включая сильную и независимую? Кто-то из нас обеднеет, если я куплю эти грёбанные мази на свои деньги? Что тебе всё неймется-то? Продолжая стоять около неё, сидящей на заднем сидении, он готов был собственноручно закатать её в этот асфальт, а внутри все разрывалось на части, как только в голове снова всплывало её второе падение на голый асфальт и крик, как в фильмах ужасов. Она молча сидела, вытянув ноги вперёд и не решаясь даже пикнуть после произошедшего. Второе потрясение оказалось сильнее первого, и закричала она больше от страха, нежели от боли, а по итогу смешалось всё вместе. - Посиди спокойно две минуты, я только туда и обратно, - для убедительности пригрозив ей указательным пальцем, сказал Дима, даже получив в ответ согласный кивок. Благо очереди в аптеке не было, поэтому он купил всё необходимое достаточно быстро, справившись даже меньше, чем за две минуты. Его ликованию не было предела, когда вернувшись, он обнаружил Пелагею на том же месте, а не на асфальте в полуживом состоянии. Решив, что времени с их похода к врачу и так прошло много, а она почти успела ещё раз себя покалечить, он не стал откладывать до дома то, что можно было сделать прямо сейчас. Распечатав упаковку с только что купленным эластичным бинтом, Билан попытался наложить его прямо сейчас, старательно следуя инструкции на картинке. - Ай! - вскрикнула блондинка, в энный раз сморщившись от пронзившей ногу боли. Ничего ей не ответив, он продолжил заматывать бинт в два раза аккуратнее, до ужаса боясь причинить ей боль и снова услышать этот душераздирающий вопль, коих за сегодня было столько, что без труда можно сойти с ума. Его как будто задевало рикошетом всякий раз, когда ей было больно. Ему как будто бы тоже прилетало, отчего хотелось провалиться куда-то под землю. - Зачем ты со мной возишься? - как только он закончил свои перевязки, спросила Пелагея. Забыв, что так делать нельзя, Дима чересчур смело поднял голову и замер на уровне её глаз буквально в паре сантиметров от её лица. Внутри всё не просто содрогнулось, а конкретно так надорвалось, отчего к горлу подкатил ком. Тут же отстранившись от неё, он схватился руками за своё горло, пытаясь откашляться. - Дим, ты чего? - испуганно глядя на него, уточнила она, аж перестав дышать от неожиданности. - Всё, поехали, у меня мало времени, - сказал он, проконтролировав, чтоб она двинулась на сидении чуть дальше, и захлопнул дверь. Удивлённо глядя ему вслед, Поле уже начинало казаться, что при падении она действительно стукнулась головой, и в системе произошёл сбой. Все эти несколько минут они ехали до её дома в полной тишине, так как включить радио никто не догадался, да и желанием особо не горел. Припарковавшись там, где она сказала, мужчина вручил ей ключ, сообщив, что на сегодня рабочий день её личного водителя подошёл к концу. Непонимающе наблюдая за происходящим, девушка пыталась понять, что будет дальше и как ей себя вести. Лишний раз шевелиться не было никакого желания, потому что любое действие было чревато либо травмами, либо возмущениями. Протянув ей в руки её сумку и пакет с купленными в аптеке средствами, Дима без особого труда поднял её на руки, уже успев привыкнуть к тому, что сегодня в этом заключается его цель. Поставив машину на сигнализацию, он уверенно направился к подъезду, уже готовясь увидеть ошарашенное выражение лица консьержки, которая абсолютно точно должна была помнить эту парочку, несмотря на то, что прошло два с половиной года. Но внизу никого не оказалось, видимо, перерыв на обед или какие-то другие обстоятельства, которым никто из них не придал значения. Путь до квартиры был беззвучным и необычным, учитывая то, как аккуратно Билан заворачивал, дабы не травмировать её ещё больше. Замкнутое пространство лифта и полная тишина заставили их почувствовать себя неловко, особенно, когда Поля резко повернула голову, и они стукнулись лбами. А он продолжал крепко удерживать её на руках, уже и не чувствуя никакой тяжести и, наверное, привыкнув. Прыгать на одной ноге без туфель было гораздо удобнее, что Пелагея сразу подметила, как только ступила одной ногой на холодный паркет своей квартиры. Передвигаться стало проще, периодически цепляясь руками за стены или ручки дверей, поэтому оставлять её одну Дима не боялся, только вот не очень хотел... - Может, пройдёшь? Я тебя хоть накормлю, - неуверенно предложила она, в принципе и не надеясь на его согласие. - Мне ещё машину забирать, а на улице уже темнеет, - отозвался он, неохотно отказываясь от столь заманчивого предложения. В глубине души он хотел остаться, очень хотел... Ему было её катастрофически мало, несмотря ни на что. Все его слова, их разногласия на прошлых съёмках, какие-то колкости в адрес друга друга - они не играли роли, потому что внутри всё было иначе. И поехал он с ней не потому, что заняться больше нечем, а потому что ходил бы весь день и накручивал себя, не зная, что с ней и как. Но добило их обоих однозначно её второе падение прямо у него на глазах. Уже почти дойдя до входа в аптеку, он зачем-то повернул голову, до этого услышав, как открылась дверь, но не придав этому значения. Он был уверен, что у неё хватит ума остаться в машине и не пытаться выйти без его помощи, но не ошибается тот, кто ничего не делает, а он был уверен... И её три шага от машины до поребрика, который оказался финишем, он не видел, повернувшись именно в тот момент, когда она споткнулась и выписав в воздухе руками какой-то пируэт, как бы пытаясь за что-то схватиться, полетела прямо на асфальт, заставив его забыть, как дышать. - Я не знаю, зачем тебе всё это, зачем ты потратил на меня целый день, зачем носил на руках и помогал не свалиться ещё раз пятнадцать по пути, но спасибо... Спасибо тебе большое! - слишком маленькая благодарность за то, что он сделал. - Тебе больно? - наивно спросил мужчина, глядя на её ногу, перевязанную им самим. - Ну, ты же наложил бинт... Почему должно быть больно? - усмехнулась блондинка, пошевелив ногой и не почувствовав боли. - Ну, мало ли... - пожал плечами он, сам не зная, зачем задал этот вопрос. - Что теперь со съёмками будет? - Думаю, через пару дней продолжим. Сидеть-то ты сможешь, если не убьёшься за это время... - Извини, что я себя так вела сегодня, просто это же неправильно?! Ты не должен за меня платить, - проговорила она, виновато склонив голову. - Мы закрыли эту тему, Поль!.. - отрезал Дима, напрочь отбивая желание спорить. Видимо, слишком долго простояв на одной ноге, хоть и удерживаясь за стенку, Поля начала терять равновесие, качаясь из стороны в сторону, как осиновый лист на ветру. - Давай ты присядешь?! - тут же заметив это, недовольно фыркнул он. Каждый раз, когда она начинала падать или просто теряла равновесие, задевая что-то ногой и ойкая от боли, он начинал неимоверно раздражаться и попросту злиться на неё или на себя. Помогая ей допрыгать до гостиной и придерживая её за локоть, он ломался, сам того не замечая. Он ещё не понимал, что происходит, но определённо чувствовал, что-то не то. Несколько часов назад в его планы не входило даже "дружить" с ней, а сейчас он боялся отойти на несколько шагов назад... Серьёзно боялся не успеть оказаться рядом в случае чего. Не это ли "звоночек", который стоило услышать? С того момента, как он был в этой гостиной последний раз, почти ничего не изменилось. Всё тот же шкаф, тот же диван, тот же журнальный столик, на котором теперь стояла красная матрешка в какой-то форме, что не сразу до него дошло, а на комоде красовалась фотография в рамке, на которой была изображена Пелагея вместе с мужем. Они стояли в обнимку, улыбаясь, а белое платье и костюм наталкивали на мысль, что это фотография с их свадьбы, где Диме не довелось побывать в силу обстоятельств. Приглашения никто не прислал. Всё вокруг казалось чужим, а в квартире был уже какой-то другой запах чужого дома. И даже сейчас, сидя на этом диване с перевязанной ногой, она наверняка думала о муже и о том, что через пару часов начнётся хоккей, который из-за съёмок у неё было бы возможности посмотреть, а теперь появилась. - Я пойду, наверно, - проговорил Билан, больше не в силах находиться здесь. - Я провожу, - заявила девушка, поднявшись с дивана следом за ним. - Не надо, я сам могу дверь захлопнуть... Два прыжка от дивана в сторону выхода, и она снова чудом не навернулась на ровном месте, что не осталось непрокомментированным. - Поль, сядь на место, я сам закрою! - Мне теперь вообще с дивана не вставать? Я просто не привыкла ещё, - пробубнила она, больше напоминая маятник. - Почему ты вообще обо мне так печёшься? Вопрос был вполне логичный, но именно на нём Дима завис и молча уставился на неё, почти не моргая. - Потому что я за сегодня уже раз пятьдесят чуть с ума не сошёл, - тихо ответил он, разведя руками. - Из-за меня? - удивленно переспросила Пелагея, - Дим... Ну, всё же нормально закончилось!.. И здесь ему, наверное, стоило что-то ответить, мол, да ладно, не бери в голову... А вместо этого он молча приблизился к ней и крепко прижал к себе уткнувшись носом в макушку. - Ты себе даже представить не можешь, как я испугался, когда ты упала... - и если шёпотом, то не считается, как ему казалось. Если шёпотом, значит, она не должна понять этого. Просто звёзды так сошлись. Ничего личного. Никаких гороскопов.