Про Патронусов и приворотное зелье, которое не такое уж приворотное

      Гарри медленно разлепляет немного припухшие от недосыпа глаза и пытается понять, почему ему так отвратительно. Он пришёл и, поставив мозг на автопилот, закончил эссе минут за пятнадцать. В обычном состоянии на это бы ушло часа два, но перегруженная голова просто отключилась, и теперь стоило только мечтать о сколько-нибудь приемлемой оценке. Впрочем, Гарри это в данный момент волновало меньше всего. То, что эссе вообще было дописано – великое достижение. Он провалялся практически до утра, бесконечно и бессмысленно прокручивая в голове редкие мысли, которые там появлялись и исчезали вне зависимости от его желания. Проспав от силы пару часов, Поттер огромным усилием воли заставляет себя встать, едва не засыпает в душе, опаздывает на завтрак и долгим тупым взглядом смотрит на яичницу с беконом. Всего остального мира для него в этот момент не существует.       Первым уроком Чары, и они проходят на удивление быстро. Может быть потому, что его постоянно тормошит недовольная Гермиона, да и палочкой работать приходится, и мозг включить, дабы не наколдовать чего-нибудь не того.       Травология со Слизерином, и мозг Гарри почему-то настолько плохо функционирует, что он первые минут десять занятия думает о том, всегда ли у них была Травология со Слизерином. Так и не придя к однозначному выводу, парень бросает это гиблое дело и пытается вслушаться в слова преподавателя.       Профессор Спраут рассказывает о странных растениях, которые стоят перед ними в огромных горшках.       - Вдовьи плети? Серьёзно? Что за дурацкое название? – вполголоса возмущается Рон и тянется к одной из многочисленных скрученных между собой тёмных плетистых ветвей.       - Мистер Уизли! – по теплице разносится гневный голос профессора. – Я повторила трижды, что к этому растению крайне опасно прикасаться голыми руками! Немедленно наденьте защитные перчатки, пока не схлопотали ожог! - Рон стыдливо опускает глаза и послушно достаёт большие и потрёпанные кожаные перчатки.       Слизеринцы злорадствуют с другой части теплицы, и Гарри впервые за день смотрит в их сторону. Он сдерживает гигантское желание закричать и убежать, когда встречается с внимательным взглядом Драко Малфоя. Блондин просто смотрит, но уже от этого Гарри сильно не по себе.       То, что к этим странным растениям вообще лучше не подходить, все понимают, когда пытаются их подкормить странной зеленоватой жижей непонятного происхождения. Если прикоснуться к главному стеблю слишком близко к корню, чёрные плети начинают хлестать всех, до кого могут дотянуться, В принципе, даже можно понять, почему их так странно назвали. Чёрные и злобные. Вдовьи плети. Ха!       Слизеринцам и гриффиндорцам в итоге приходится как-то незаметно перемешаться, что радости никому не добавляет. То, каким образом рядом с Гарри оказывается Драко Малфой, остаётся для него загадкой. Тот, презрительно изогнув брови и абсолютно игнорируя Поттера, пытается выполнить задание и о чем-то тихо переговаривается с Гойлом. Напротив Гарри стоит Симус, и в том, что он накосячит, никто, в принципе, не сомневался. Как назло, ему досталось одно из самых больших растений с самыми длинными плетьми. Когда он хватает растение аккурат за нижнюю часть стебля, пытаясь сквозь ветви добраться до земли у корней, ученики рядом с ним с писком рассыпаются в разные стороны. Гарри, сосредоточенный на том, чтобы не пялиться на Малфоя и не трястись рядом с ним слишком сильно, этого всего даже не замечает, поэтому сильно дёргается, когда слышит резкое: «Поттер!» и чувствует, как его дёргают за локоть подальше от стола.       Он видит, как в месте, где секунду назад была его голова, проносится чёрная плеть, и отстраненно думает о том, что это чем-то похоже на гремучую иву. Ещё через секунду он понимает, что его локоть всё ещё кто-то сжимает. Ещё через две – что этот кто-то Драко Малфой. Ещё через три рука исчезает.       - Ты уснул, Поттер? – зло шипит Малфой, и Гарри кажется, что лицо Драко слишком близко, и что он сам может умереть прямо сейчас, хоть и не может объяснить, почему.       - Извини, - Поттер лепечет, не осознавая, что, как бы, извиняться он не должен, но их всех отвлекает причитание профессора Спраут и необходимость вернуться на свои места. Симус неловко просит прощения, Гарри пытается изображать диалог с Гермионой и не сразу замечает клочок пергамента на столе перед ним.       Он разворачивает его, с опаской косясь на Малфоя, но тот ведет себя абсолютно невозмутимо.       «Сегодня после ужина в старом кабинете ЗОТИ. Не опаздывай, Поттер. Надо поговорить. Д.М.»       Записка даже вполне вежливая, и Гарри удивлённо поднимает глаза, но Малфоя рядом с ним уже нет, как и его свиты. Они обнаруживаются в другом конце теплицы, и Драко, поймав его взгляд, только независимо дергает плечом и отворачивается. Гарри перестаёт понимать вообще хоть что-нибудь. ***       День проходит как в тумане для Гарри и в напряжении для Драко. Он, кажется, сотню раз проверяет маленький флакон в своей сумке, и не потерял ли он случаем палочку, хотя палочка половину дня была у него в руке.       Во время ужина Малфой почти ни с кем не разговаривает, ест быстро и уходит рано, радуясь, что в обед догадался захватить больше еды для хорька и покормить животное, оставив ещё и на вечер. Теперь не нужно об этом беспокоиться, хотя он мог бы в крайнем случае просто зайти на кухню и взять там что-то. Когда он уходит, Поттер всё ещё сидит за своим столом и, кажется, ничего вообще не ест и ни на что не реагирует.       Драко поднимается на четвёртый этаж и проходит по длинному, немного изогнутому коридору к старому кабинету ЗОТИ, который не используется уже много лет и завален всяким хламом. Парень негромко произносит отпирающее заклятие и заглядывает внутрь. Когда он входит и закрывает за собой дверь, в кабинете загораются факелы и освещают запыленное помещение. Преподавательский стол сдвинут в сторону, большинство парт стоят в одном из углов, в другом углу – стулья, и их, кажется, больше, чем нужно в этом кабинете, и некоторые из них выглядят совсем иначе, чем большинство, а значит, принесены из других мест. Довольно большую часть помещения занимают коробки и ящики с неизвестным содержимым, составленные в гору почти до потолка.       Драко чихает от летающей в воздухе пыли и недовольно бросает пару Очищающих вокруг себя. Становится заметно легче дышать. Затем он сосредотачивается и накладывает на себя Дезиллюминационные чары, очень придирчиво осматривает себя и убеждается, что абсолютно сливается с окружающей средой, а затем просто становится у стены рядом с дверью. В этом месте его не было бы видно при входе в комнату, даже если бы чар не было.       Проходят минуты, и Малфою кажется, что он ждёт слишком долго, он даже берётся рассматривать свою руку, в которой нет палочки, потому что она довольно забавно, по его мнению, сливается с полом. Когда он слышит приближающиеся шаги в коридоре, то ощутимо напрягается и поднимает палочку. У него нет права на ошибку. Если Поттер сможет отбиться, то Драко конец.       Дверь открывается медленно и как будто неуверенно, и тянется, кажется, вечность, прежде чем гриффиндорец проходит вперёд, и его лохматая голова озирается вокруг в поисках того, кто его позвал.       Драко нацеливает палочку дрожащей рукой, и ему почти жаль кидать Обездвиживающее в спину. Но он шепчет «Петрификус Тоталус», и в следующее мгновенье едва успевает взмахом палочки подхватить падающее лицом вниз тело его так называемого врага.       На самом деле, дать ему разбить нос очень хочется, но цель их сегодняшней встречи совсем не такая, и Малфой сдерживается. Он хватает Гарри за шиворот и призывает стул из угла кабинета, а затем немного ослабляет заклятие, чтобы усадить свою жертву и накрепко привязать её Инкарцеро к стулу за руки и ноги. И поперёк груди – чтоб наверняка.       Поттер вращает широко открытыми глазами и пытается за ним уследить, и Драко вспоминает, что на нём самом всё ещё чары, и снимает их. Взгляд его пленника как-то меняется, но лицо – нет, потому что мимическими мышцами он пользоваться не в состоянии.       Малфой открывает сумку и достаёт заветный флакон, за который ему может хорошенько так влететь. Он отбрасывает ненужную сейчас сумку, подходит к сидящему парню и ещё больше ослабляет заклинание, что, вообще-то, сложно. Драко поднимает за подбородок голову Поттера, который смотрит прямо и упрямо, и разжимает ему челюсть, надавливая по бокам. Тот, кажется, пытается сопротивляться, но мышцы слушаются его куда хуже, чем подчиняются внешнему воздействию, так что слизеринец, одной рукой откупорив склянку, капает три капли в открытый рот и отходит.       Он отворачивается, кладёт флакон обратно в сумку и накладывает несколько Заглушающих на дверь и стены. Затем глубоко вдыхает, выпрямляет и без того прямые плечи и снимает Петрификус совсем.       - Что тебе нужно, Малфой? И что ты в меня влил? – в вызывающем, громком голосе Поттера слышатся панические нотки, он пытается дёргаться, но верёвки крепкие, и Драко довольно ухмыляется. Он призывает себе ещё один стул и садится напротив пленника.       - Боишься, Поттер? К сожалению, это всего лишь Веритасерум. Он безопасен, знаешь? Просто хотел с тобой побеседовать немного, ты же не против? А потом я сотру тебе память.       - Малфой! – на лице Гарри отражается ярость, а Драко чувствует ликование. Золотой мальчик в его руках! Он полностью в его власти, и слизеринцу это осознание приносит столько удовольствия, что он сам этому удивляется и одёргивает себя.       - Думаю, он уже должен подействовать. Хм, что бы у тебя спросить… О, Поттер, ты девственник? – Драко забавно думать над вопросами, и, хотя он вполне представляет ответ, этот вопрос появляется внезапно, так что он не успевает себя остановить.       - Да, - Гарри отвечает почти сразу и краснеет почти мгновенно, так что Малфой довольно хмыкает.       - Как я и думал, Поттер. Что ж, приступим. Ты был на Астрономической башне вчера после отбоя? – блондин как-то внутренне подбирается, переходя к более серьёзному разговору, но продолжает вертеть палочку в руках.       - Да, - звучит тихо и мрачно. Гарри больше не пытается сопротивляться или дёргать верёвки, он опускает голову и смотрит в пол.       - Ты наколдовал плед?       - Да, - так же тихо. По сути, на эти вопросы Малфой и сам знал ответ.       - Зачем?       - Потому что ты замёрз, а я плох в Согревающих.       Светлые брови сами собой ползут вверх, и слизеринец только усилием воли заставляет себя сменить тему. У него есть более важные вопросы.       - Ты знаешь, у кого такой же Патронус, как у меня?       Поттер вздрагивает и нервно облизывает губы. На его висках выступила испарина, хотя в кабинете прохладно.       - Да, - чуть громче отвечает он.       - У кого? – Драко задерживает дыхание и наклоняется ближе. Гарри поднимает взгляд.       - У меня.